Одна жизнь на двоих

Мальчик нерешительно топтался перед дверью одного из школьных классов. Он целый день сомневался, отчего получил несколько выговоров от учителей, но все никак не мог окончательно решиться. Вчера ему пришло сообщения от некой Виктории, которая предложила ему прослушивание в недавно ею созданную рок-группу, он очень хотел попасть туда, показать свои способности, но с другой стороны боялся быть высмеянным, или слов о том, что он не умеет играть. Глубокий вдох, выдох и он решительно распахнул дверь. — Бууу!!! Мальчик вздрогнул, сдерживая желание закричать и отскочить назад. Чуть успокоившись и присмотревшись, он увидел перед собой невысокую светловолосую девочку, примерно его возраста. Она широко улыбалась, обнажая ровные белые зубы, было видно что с трудом сдерживает смех, — привет, я — Виктория! — уверенно протянула маленькую узкую ладошку навстречу ему. — Итан Торкио, — мальчик неуверенно ответил на рукопожатие, чувствуя неожиданную силу в ее хватке, неловко улыбнулся ей. Из-за ее спины выходит ли ещё два мальчика, один выглядел истинным итальянцем с чуть вьющими, черными как смоль волосами и носом с горбинкой, второй напротив — русый, с мягкими, приятными чертами лица. Первый тоже широко улыбнулся, с интересом осматривая новенького, затем притянул ладонь, — Дамиано Давид, приятно познакомиться. — Томас Раджи, — лаконично и коротко представился второй, лишь чуть приподняв уголки губ. Их знакомство прервала Виктория, которая подскочила к Торкио, без стеснения осматривая его со всех сторон. Потрогала бицепс, отчего мальчик смутился, но даже не обратила внимания. — А ты ничего, — вынесла она вердикт, — даже когда я тебя напугала, лишь дернулся, Дамиано вообще закричал так, что я думала директор с третьего этажа прибежит. — Эй! Недовольное восклицание Дамиано проигнорировали. Вик потащила новенького по всему залу, показывая что и где находиться, она болтала без умолку, отчего Итан чувствовал себя ещё более неуверенно, он даже слегка побаивался этой, слишком активной девочки. — Вот здесь у нас барабанная установка, то есть, твое возможное место, — протараторила Виктория, указывая на названный предмет, — кстати, совсем забыла. Дамиано у нас вокалист, а Томас — гитарист. А по бас-гитаре. Итак, попробуешь? Он слегка заторможенно кивнул, пытаясь переварить поток новой информации. Затем неуверенно сел на свое место и начал отбивать ритм… __________ Первое время Итан сторонился Викторию, не в силах выдерживать ее характер долгое время, но со временем они становились все ближе и ближе, он постепенно вливался в коллектив, начал больше общаться с остальными, все чаще позволял себе смеяться и даже не возражал, когда Виктория или Дамиано в шутку завязывали ему два хвостика, смеясь до упаду. Вик часто завистливо вздыхала по его длинным густым волосам, печалясь что у нее самой таких нет, но зато активно издевалась над его шевелюрой. Первый толчок в их отношениях произошел когда Виктория впервые пришла в их небольшую студию с покрасневшими припухшими глазами, молча села на диван рядом с Итаном и уткнулась ему в грудь, тихо заплакав. Они так и сидели вдвоем, остальные задерживались, тогда она, всхлипывая и то и дело срываясь на рыдания рассказала ему о смерти матери. Итан лишь молча обнял ее, поглаживая вздрагивающую спину, прижал как можно крепче и сидел так полчаса, час, два часа, иногда тихо шепча что-то успокаивающее. Она так и уснула, уткнувшись холодным носом ему в шею и тихо посапывая. После того случая они ещё не раз засыпали так, обнявшись, когда Вик ссорилась с отцом или всю ночь видела кошмары. С каждым разом он испытывал все большую щемящую нежность к ней, смущался, когда она целовала его в щеку или нос, ее ловкие тонкие пальцы в его волосах начали приносить удовольствие, а бесшабашный, изменчивый характер вызывал искренний восторг. День, который Итан нарек как самый счастливый, случился в день их первой крупной победы. Они прыгали от счастья тогда, победа на x-factor казалась чем-то нереальным, но гораздо важнее было прикосновение ее губ к его в полутьме гримёрки… __________ Итан рассеянно улыбнулся, почувствовав как хрупкие девичьи руки обвили его за шею, над ухом раздался любимый звонкий голос: — О чем задумался, ты уже минут десять смотришь в одну точку со странной улыбкой. Он повернулся, встречаясь взглядом с ее яркими голубыми глазами, — вспоминал как мы познакомились. Вик хитро прищурилась и спрыгнула с его спины, садясь на широкий подоконник, как ребенок покачала ногами, по привычке опустила голову набок, — ты прямо как старик — молодость вспоминаешь, — рассмеялась, чуть ткнув его кулачком. Итан прищурился в притворной злости, — ах так! — парень схватил девушку за талию, принимаясь щекотать, он то прекрасно знал об этой ее слабости. Вик взвизгнула и мгновенно свернулась в комочек, чтобы он не смог до нее достать. Замахала руками, пытаясь помешать ему. Теперь смеялся уже Торкио. Резко остановившись, он поцеловал ее в лоб, чувствуя лёгкий цветочный аромат духов, — где Дамиано с Томасом? Вик пожала плечами, отвернувшись к окну и облокотившись о его торс, — небось опять курить ушли, — запрокинула голову и вытянула губы трубочкой, требуя поцелуй. Итан широко улыбнулся, мгновенно выполняя просьбу и зарылся рукой в мягкие пушистые волосы. Девушка широко зевнула и уютно прижалась к нему, задремав под тёплыми лучами весеннего солнца. Итан стоял, не шевелясь, боялся потревожить сон этой необыкновенной девушки. Она поражала его из раза в раз, веселая, грустная, по-детски игривая, открытая и тихая, как сейчас, она заставляла его влюбляться в себя вновь и вновь, Торкио видел ее в самых разных состояниях и настроениях, но лишь сильнее привязывался к ней, боясь представить что с ним будет, если она исчезнет из его жизни. Не мог представить, это казалось слишком ужасным. Чувствуя как затекло все тело, он осторожно поднял Вик на руки, собираясь отнести ее на диван. В последнее время девушка чувствовала какую-то слабость, но говорила что просто слегка простудилась. Итан немного волновался за нее, но ничего не говорил, лишь заботился больше. Хлопнула дверь, впуская в помещение Дамиано с Томасом. Вокалист ухмыльнулся, при виде сладко спящей Виктория и сидящего рядом Торкио. — О, а вот и наша сладкая парочка, — Томас тихо рассмеялся, укладывая гитару на груду сваленных у входа вещей. Дамиано скинул с плеча рюкзак и прошёл мимо них, прямиком на кухню, чтобы заварить кофе. — Надо Вик разбудить, нам нужно обсудить выступление в Токио, — объяснил Томас и, уже не понимая голоса, крикнул, — мне без молока, но с сахаром! Дамиано кивнул, что было видно через полуоткрытую ширму и принялся кипятить чайник. Томас подскочил к Виктории и начал её тормошить, видимо мстя за его утреннее пробуждение от девушки, — Вик, подъем!!! — она резко поднялась на локтях и, увидев перед собой довольное лицо гитариста, со стоном упала обратно на небольшую диванную подушку. Внезапно отчего-то поморщилась и схватилась за голову. — Отстань, башка раскалывается, — пробормотала она. Итан нахмурился и положил ладонь на её лоб. Ему совсем не понравилось то, как девушка резко побледнела. — У тебя лоб холодный, — удивлённо произнес он, понимая что в доме тепло, даже жарко, несмотря на раннюю весну. Вик нахмурилась, но промолчала, все же поднялась и крепко обняла Итана, повиснув на нем словно детёныш коалы. — Вик, ты какой кофе будешь? — раздался голос Дамиано. Щелкнул индикатор электрического чайника и он вскрыл новую банку напитка. По всей комнате разнесся аромат кофе. — Я не буду, лучше чай, — отозвалась девушка, чем вызвала молчаливо удивление всех, Виктория просто обожала кофе, в любом виде и стиле приготовления. — Чего так смотрите, просто не хочу, — буркнула она и уткнулась лицом спину Торкио. — Чёрный чай. Дамиано пожал плечами и начал разливать кипяток по кружкам. Достал чайный пакетик и кинул в одну из кружек с именем девушки. Закончив, он прошёл в гостиную, открыв ширму ногой и, каким-то образом не разлив напитки, донёс все четыре кружки до небольшого столика возле дивана. — А что вы хотели? — Виктория все же оторвалась от Итана, потянувшись к кружке. Взяла её и покрутила внутри ложкой, задумчиво разглядывая небольшой водоворот. Дамиано зевнул, отхлебнул кофе, с некоторым удивлением осматривая подозрительно спокойную подругу, — у нас концерт в Токио через месяц, нужно обговорить и запланировать репетиции, — объяснил он, — мне Лео уже все уши прожужжал. Итан рассмеялся, — а я то думая, с каких это пор ты аж за месяц над концертами паришься, — остальные тоже расхохотались, и вправду, сам Дамиано бы в жизни не заботился бы так о выступлении. Лишь Вик посерьезнела, не слушая весёлую болтовню парней. Случайно слишком резко поставила кружку, отчего немного чая выплеснулось на столик. — Что случилось? — взволнованно поинтересовался Итан, подсев поближе к ней. Он приобнял девушку и нахмурился, заметив что она побледнела ещё сильнее, — тебе хуже? — Нет… Дамиано и Томас мгновенно отложили разговор и, не сговариваясь, подсели ближе, — в смысле хуже? — Вокалист мгновенно посерьезнел, — ты заболела? Вик закрыла глаза и тяжело вздохнула. Прижалась к Торкио, понимая что скрываться свое состояние нельзя, она не может ставить группу в сложное положение перед концертом. — Недавно я ходила в больницу на обследование, — начала она, старательно опуская голову, чтобы не встречаться с парнями взглядом, — тогда у меня нашли кое-что… — Что такое? Это серьёзно? Она сглотнула, боясь смотреть на Итана, — да. Острая сердечная недостаточность… Это лечится, но нужен донор сердца, я встала на учёт, но пока подходящего ещё не нашли. Если не проведут операцию, то, скорее всего, я не смогу быть на концерте… В комнате воцарилась полная тишина, Виктория спрятала лицо в ладонях, не в силах выдерживать это молчание. Внезапно почувствовала крепкую хватку на талии, Итан резко обнял ее, зарываясь в волосы. — Не говори так, с тобой всё будет хорошо, — хриплым шепотом, словно в исступлении, пробормотал он. Вик грустно улыбнулась и легко прикоснулся губами его щеки. — Спасибо… Томас потрясенно смотрел на подругу, спрятавшуюся в объятиях Итана, затем на такого же потрясенного Дамиано. — Это правда? — он искренне надеялся что это окажется очередной дурацкой шуткой чересчур шебутной девушки, но она никогда не шутила так жестоко… — Да, — на удивление безразлично ответила Вик. Она выглядела спокойно, словно уже смирилась, что ни на шутку всех пугало. — Хорошо, мы объявили о возможной отмене концерта, но я верю что ты выздоровеешь, ты не сможешь от нас избавиться так просто, — вокалист криво ухмыльнулся собственной шутке и достал телефон. — Алло, Лео… — и вышел из комнаты, возмущенно говоря что-то в трубку. __________ Ребята не забросили репетиции, но лишь до первых приступов Вик. С каждым днем ей становилось все хуже, но она упорно говорила им что с ней все в порядке, несмотря на бледную, почти серую кожу и частые мигрени. Девушка быстро уставала, в доме стало слишком спокойно. Непривычная тишина давила на уши, вызывала чувство тревоги. Но никто не смел нарушать её, почему, они и сами не знали. Итан вообще редко отходил от Виктории, помогал ей, просто разговаривал, постоянно уверял что не позволит ей умереть. — Если будет нужно, я отдам тебе свое сердце! Вик с лёгкой улыбкой посмотрела на полностью уверенного в своих словах парня, прищурилась и слегка ударила его кулачком в грудь. — Не смей так говорить! Он садится рядом, отчего-то грустно улыбается и крепко её обнимает. Вик с удовольствием чувствует тепло, в последнее время она постоянно мёрзнет, а Итан тёплый как печка. — Ты и впрямь как Джейкоб, — умыльнулась девушка, потянув его за свисающую чёрную прядь. Итан тихо рассмеялся, — значит ты Ренесме? Виктория мгновенно кивнула, хитро прищурившись, затем поднялась подбородок и мгновенно получила нежный поцелуй. Девушка счастливо улыбнулась, ей хотелось, подобно кошке, мурчать от удовольствия. Внезапно Итан поднялся и слез с кровати, на котором они и устроились. — Ты куда? — Вик недовольно надула губки. Торкио сунул руку в карман и, достав что-то, внезапно опустился на колено. Поняв что происходит, Де Анджелис застыла, неверяще смотрела как парень достаёт бархатную коробочку и открывает её. Словно через толщу воды до неё донеслись его слова. — Виктория Де Анджелис, ты станешь моей женой? Секунда, две… Она молчала, не зная что предпринять, не понимала зачем Итан делает это. Заметила как он опустил голову и уже собирался убрать коробочку. — Зачем? — В смысле? — Торкио искренне не понимал почему Вик задаёт этот вопрос, — я люблю тебя, теперь же я понял, что нельзя медлить, хочу чтобы ты была лишь моей. — Он резко поднял голову, услышав всхлипы. Вик закрыла лицо руками, пытаясь совладать с бушующими эмоциями. — Что случилось? Прости, я… Девушка прервала его, накинулись с объятиями, — да! Конечно да, идиот! Итан счастливо улыбнулся и прижал её к себе, поглаживая по спине. Когда всхлипы прекратились, отодвинулся и бережно надел на палец изящное колечко. За дверью послышался шум и сдавленные ругательства. Внезапно дверь распахнулась и в комнату ввалились Томас и Дамиано. Второй угрюмо передал десять долларов гитаристу и, совершенно игнорируя недовольную их приходом Викторию, возмущенно покосился на Итана, — вот не мог на день позже предложение сделать?! — А ты не обалдел такие моменты прерывать?! Дамиано взвигнул, когда девушка ткнула его пальцем в бок и торопливо отскочил к стоящему в углу Томасу. Раджи сразу понял что зашли они совсем невовремя и поторопился отойти от разъяренной подруги. — Поздравляем, Итан, если ты что-то ей сделаешь, не посмотри что ты мой друг! — предупредил вокалист и они поторопился выйти, понимая что в противном случае их выгонят насильно. Итан широко улыбнулся, когда Вик вновь его обняла и всем сердцем понадеялся что все будет хорошо. __________ — Не нашли? — К сожалению, нет, — пожилой врач тяжело вздохнул, смотря на молодого парня напротив себя. Он приходил каждый день с тех пор, как его жену положили в больницу. Посещали и другие: её отец, сестра, два парня, как он понял — лучшие друзья, но этот приходил раньше и чаще всех. — А есть альтернативное лечение? — Боюсь что тоже нет, прогнозы плохие — если в ближайшие несколько дней не найдём подходящего донора, она не выдержит. Парень дернулся, закрыл глаза, сдерживая непрошенные слезы. Подумав пару секунд, сунул руку в рюкзак и достал оттуда несколько бумаг, — вот, взял ручку и оставил подпись внизу. Я прошёл все анализы. Отодвинул лист и вышел из кабинета. Врач с интересом вчитался в текст, а затем отложил его, сглотнул и откинулся назад. Значит вечером… __________ С каждым днём Вик все больше отчаивалась. Становилось хуже, после очередного болезненное приступа, когда она едва не задохнулась, её положили в больницу. Итан приходил каждый день, несмотря на погоду и всеми силами поддерживал её, шепча что не позволит ей умереть, что готов отдать свое сердце, но она отшучивалась, не верила. Девушка сильно изменилась, похудела, кожа истончилась, а сильно впалые щеки и ярко выделяющиеся скулы делали её похожей на мертвеца. Она уже боялась смотреться в зеркало. Из-за редкой группы крови никак не могли найти донора, потому Вик и не надеялась особо, приняв собственную, стремительно приближаюшуюся смерть. В этот раз Итан пришёл немного позже, слегка улыбался, но она знала что радость фальшивая. Виктория прекрасно видела грусть в тёмных глазах, знала что он тоже понимает все. — Как ты? — присел на край кровати, помогая принять сидячее состояние и опереться на подушку. — Как обычно, — она криво ухмыльнулась, — прости. Парень тяжело вздохнул, она уже не раз поднимала эту тему, — Виктория, пойми, я не собираюсь бросить тебя из-за всего этого. Никогда. И не смей говорить что ты уродлива, ты красивая в любом виде, — вновь легко улыбнулся и огладил большим пальцем худую щеку, стирая слезу, — ну хватит, улыбнись! Виктория послушалась, улыбнулась, на удивление, искренне и потянулась к нему, чтобы обнять. Для этого пришлось продвинуть стойку с капельницей, ей уже несколько дней вводили глюкозу и необходимые организму витамины. Они говорили. Много. Обсуждали все подряд пока Вик не устала. Даже от столь простых действий накатывала слабость и сонливость. Так она и заснула, почувствовав ласковое прикосновение его губ к своим и тихий шепот, — ты обязательно выздоровеешь, я знаю. Люблю тебя. __________ Она плохо помнила последующие события. Почти не соображала, все было словно в дымка. Помнила тревожные голоса вокруг, помнила как её везли куда-то и все. Дальше темнота… Виктория с трудом открыла глаза и прищурилась, пытаясь привыкнуть к яркому освещению. Через пару минут, когда глаза перестали болеть и слезиться, она смогла осмотреться вокруг. Все та же палата, только капельницы не было, к собственному удивлению чувствовала она себя гораздо лучше. Голова не болела и пропала эта противная слабость. Мозг стремительно заработал, обрабатывая новую информацию. Получается ей провели операцию? Виктория счастливо улыбнулась, надеясь как можно скорее увидеться с ребятами, вновь начать репетировать и, конечно, поблагодарить Итана. Минут через пятнадцать к ней зашёл врач, слегка улыбнулся, увидев свою пациентку в полном здравии и, придвинув стул, сел рядом. — Здравствуй, как самочувствие? Девушка села на край кровати, — прекрасно, будто и не было ничего! — Выйдя из наркоза вы спали ещё два дня, неудивительно что у вас много сил, — объяснил доктор, зарисывая что-то в блокнот. Вам нужно будет сдать несколько анализов и, если все будет в порядке, мы сможем выписать вас уже завтра вечером. — Хорошо, а ко мне могут придти друзья? — Не думаю, — мужчина покачал головой, — удобнее будет, если они приедут забрать вас завтра. Девушка вздохнула, но все же согласилась, — хорошо. На следующий день, сдав все анализы, она получила подтверждение выписки и радостно ждала прихода ребят, чтобы поехать домой. К ней вновь зашёл врач, чтобы отдать документы, но она его задержала, вспомнив кое-что. — Погодите, я хотела бы узнать кто стал моим донором. Он, все же, спас мне жизнь. — Вик твёрдо решила отнести цветы этому человеку, зная что обычно такие органы как сердце трансплантируют у недавно умершего человека. Мужчина неожиданно грустно посмотрел на нее, помолчал, словно не желая отвечать, но все же произнес, — Итан Торкио. Улыбка медленно сползла с лица девушки, она неверяще смотрела на доктора, постепенно понимая чьё имя он только что произнес. — И-итан? Но почему… Он же был жив, — тихо произнесла она, хватая ртом воздух. Кислорода резко стало не хватать, грудь сдавило. — Он добровольно подписал контракт на пересадку сердца вам, — глухо произнес врач и, оставив на столе две таблетки, рядом со стаканом воды, произнес, — выпейте успокоительное, сейчас вам не стоит так волноваться. — Затем вышел, не в силах смотреть на замершую на кровати девушку. Вик медленно сползла на пол, вцепившись в волосы и дергая себя за пряди, пыталась удержаться в ясно сознании. Перед глазами, словно написанные в воздухе, пролетели его слова, которые он говорил так часто, а она считала утешительной ложью: «Ты обязательно выздоровеешь» «Я готов отдать тебе свое сердце» «Я не дам тебе умереть» Она не выдержала, из глаз потекли слезы, раздались надрывные всхлипы. Сквозь них с трудом можно было разобрать тихий хриплый голос. — Итан… Зачем… … Прости… Люблю… Горе и злость затопили огромной волной, она не могла успокоиться, вновь и вновь срываясь на плачь, безуспешно дёргала себя за волосы или ударяла по щеке. Ничего не помогало. Прижала руку к груди, чувствуя быстрые но четкие и глубокие удары. Внезапно ее пронзила мысль что часть любимого человека теперь с ней неразлучно и это немного помогло. Она смогла успокоиться, резко припомнив слова врача о том, что ей нельзя сильно нервничать. Она должна беречь ЕГО сердце, не может пренебречь такой жертвой. Поднялась, с трудом держась на дрожащих ногах и торопливо выпила обе таблетки. Они не могли до конца, но сосредоточиться сосредоточиться стало легче. Вик честно пыталась переключить внимание на другие вещи, но не могла, теперь, когда первый шок прошел, незаметно подобралась апатия и она, не в силах делать что-то, лежала на кровати, и думала… Думала… Такой ее и застали Дамиано с Томасом, когда зашли в палату. Виктория безвольно лежала на койке, уставившись в потолок. — Вик? Она повернулась к ним, но на лице не было даже тени улыбки, — вы все знаете, — утвердительный тон отмел все ответы. Дамиано неуверенно кивнул, со страхом вглядываясь в эту незнакомку. Он не видел в этой Виктории прежней, жизнерадостной и открытой девушки, словно из нее выпили всю душу. Словно осталась лишь бледная оболочка. — Почему тогда разрешили ему, почему отпустили?! — Она резко поднялась, практически сорвавшись на крик, сжимая кулаки так, что ногти оставили на бледной коже красные полукруги. Томас подошёл к ней и резко обнял, не обращая внимания на молотящие по спине кулачки, — он уже давно вырос, Вик, мы не можем держать его насильно. Это было его решение, искренне решение и он сделал это. Постарайся понять его и просто поблагодари за новую жизнь… — Спокойно говорил он, пока Виктория не успокоилась, уткнулась лицом в отворот толстовки и вновь заплакала, выпуская вновь накопившиеся эмоции. — Лучше бы это я умерла, не было бы так больно, — глухо прошептала она, а теперь я должна жить, ведь он пожертвовал своим сердцем. Ненавижу! — Дамиано и Томас едва сдержали дрожь после этих слов, их слезы давно закончилось и они смирились с произошедшим, но смотреть на горе Вик было страшно… Больно, словно сердце пронзали тонкие иглы. — Вот, это Итан сказал передать тебе, — тихо произнес Дамиано, протягивая девушке конверт. Виктория мгновенно схватила его, торопливо вскрыла и быстро пробежалась взглядом по строчкам: «Привет, Вик, я знаю, что если ты читаешь это, то уже все знаешь и хочу попросить тебя не грустить сильно. Я и вправду не мог поступить иначе, представь себя на этом месте… Хочу попросить об одной услуге. Пожалуйста, не бросай музыку. Я знаю твою страсть к ней и, надеюсь, ты ещё больше раскроешь свой потенциал. Прошу, не переставайте творить, можете отдохнуть, но потом возвращайтесь к концертам, найдите нового ударника и заводите толпы! Передай ребятам мою просьбу и, люблю тебя, Вик.» Руки задрожали, но девушка как можно аккуратнее вернула бумагу обратно в конверт, положила на столик, боясь повредить последнее воспоминание о нем. — Он… Он просит нас играть дальше… Говорит чтобы мы отдохнули, нашли нового ударника и продолжали давать концерты… — она сдержала слезы и молча поднялась с койки. Вещей у нее практически не было, потому взяла небольшой рюкзачок, письмо и, не оглядываясь пошла к выходу, — пойдёмте, не хочу больше здесь находиться. __________ Вик впервые решилась прийти на его могилу, не могла таким образом увериться в этом ужасе. Смотря на новый белый камень с до ужаса четкой надписью «Итан Торкио, 08.10.2000 — 02.05.2024» и упала на колени, не обращая внимания на грязные пятна от свежей земли на дизайнерских брюках. Не обращая внимания на мокрые от слез щеки, не решаясь смотреть на могилу, упёрлась взглядом в обручальное кольцо, отчего в горле встал комок, позволяя говорить тихо, повторять бесконечно , лишь: — Прости меня…