When I need you (when I don't)

      Дело не в том, что Му Цин не уверен в Фэн Сине и их отношениях — нет, это абсурд. Просто Фэн Синь в последнее время ведёт себя очень… странно. Ладно, может, Му Цин тоже не в лучшем настроении, но всё же! Он скучает по их ночным видеозвонкам, еженедельным свиданиям и даже занятиям любовью. Прошло несколько месяцев с их последнего раза.       Сокращение прибыли их совместной компании сказалось на них обоих, и из-за накопившегося стресса они стали ссориться гораздо чаще, чем раньше, с тех пор как начали встречаться.       Но только Му Цин может выдержать столько гнева Фэн Синя. — Блядь… — Фэн Синь ругается себе под нос, расхаживая по кабинету, как маньяк.       Му Цин пытается успокоить его своим собственным, извращенным способом. — Прекрати! Это раздражает, остынь, черт возьми. Боже, ты из всего делаешь драму. Мы наверстаем упущенное. — Он кладет стопку бумаг, которую держал в руках, и подходит к Фэн Синю.       Фэн Синь прекращает ходить по комнате, чтобы свирепо взглянуть на Му Цин. — Да, точно. Крах нашей компании и наш единственный гребаный источник дохода, не такое уж большое дело. Я должен сесть и сделать гребаную передышку, да? — Дело не в этом, Фэн Синь, — Му Цин кладёт руку на предплечье Фэн Синя, — мы что-нибудь придумаем. У меня есть ещё одна… — Ни в коем случае! Нет! В прошлый раз, когда ты сказал, что у тебя есть стратегия, она провалилась. В прошлый раз, то есть в тот, из-за которого я сейчас психую!       Му Цин отшатывается, как будто его обожгло. — Ты обвиняешь в этом меня?       Фэн Синь замирает, выражение его лица меняется каждую секунду, пока не становится возмущённым. — Разве нет? Я доверил тебе проект, а ты всё проебал! — Ты шутишь? — Му Цин чувствует, как в нём закипает гнев. — Я пытался! Ты знаешь, сколько раз я встречался с этим клиентом? Сколько раз я его уговаривал? Это моя вина, что они нас обманули? — Очевидно, ты недостаточно старался! — кипятится Фэн Синь.       Му Цин замечает, что он сжимает кулаки. Они дрожат, как будто он сдерживается, чтобы не ударить Му Цина.       В этом нет ничего нового; они неоднократно дрались. Но сегодня он не желает драться.       Му Цин сдерживает ответную реплику. Его ногти впиваются в кожу ладоней, и чем сильнее он нажимает, тем сильнее становится боль.       Несколько мгновений они не произносят ни слова, ожидая чего-нибудь, что могло бы разрядить обстановку.       Наконец Му Цин больше не может выносить напряжённую тишину — он цокает языком и выходит из кабинета. Дверь захлопывается, и рабочие, стоящие поблизости, разбегаются, увидев, что к ним направляется разъярённый Му Цин. Ему кажется, что он оставил важную часть себя в том кабинете. Он пожалеет об этом, пожалеет о том, что не смирил свою гордость и не извинился, он знает, чувствует. Му Цин кипит от гнева, от боли, от обиды, хотя и знает, что это его вина, что на самом деле всё, что ему нужно сделать, — это извиниться и…       Он не может заставить себя сделать это после того, что сказал Фэн Синь. Даже если он действительно пытался, он виноват, как и сказал Фэн Синь, — он знает это и не нуждается в напоминаниях. Причина проблем Фэн Синя — Му Цин. Стыд от всего этого слишком велик.       Он не отвечает, когда его подчиненные выкрикивают «доброй ночи». Он направляется прямо к раздвижной стеклянной двери и исчезает в темноте.       Уже больше восьми, солнце давно село, и его сменила луна, которая почти не освещает парковку компании.       Му Цин засовывает руку в карман, пытаясь найти ключи от машины. Он нащупывает только свой телефон.       Ах, да. Он оставил ключи на столе Фэн Синя.       Раздраженно вздохнув, он решает последовать за незнакомцами на улице до автобусной остановки. Это группа из четырех мужчин, — замечает Му Цин. Кроме них на улице больше никого нет. Странно. Обычно здесь многолюдно. Возможно, где-то проходит праздник.       Он может только надеяться, что эта группа идёт к автобусной остановке, потому что после нескольких минут ходьбы Му Цин уже не узнаёт местность. Он также надеется, что они не заметят, что он идёт за ними.       Му Цин погружается в свои мысли, в конце концов дорога до автобусной остановки становится для него слишком утомительной (неужели это должно было занять так много времени?). Он слишком поздно понимает, что его завели в переулок, а группа мужчин уже не впереди него.       Темно, мягкий свет луны едва проникает в уединённое место. Издалека доносится непрерывный лай собаки, и Му Цин придвигается ближе к ближайшей стене. Здесь кто-то есть, он в этом уверен. Они не очень хорошо прячутся, судя по их тяжёлому дыханию. Му Цин настороже, его руки так и тянутся к чему-нибудь. К оружию, к метле — подойдёт что угодно. К чему-нибудь, чем можно защититься. Слева от него нападающий делает выпад, и Му Цин поворачивает корпус, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. — Уверен, моих кулаков будет достаточно, — подумал он, прежде чем ударить мужчину в живот.       Мужчина застонал так хрипло, что Му Цин вздрогнул, и упал на землю. — Ты, сука! — цедит мужчина сквозь зубы. Это крепкий парень, которому, вероятно, за тридцать.       Му Цин смотрит на короткие волосы мужчины, пытаясь понять, узнаёт ли он его. Но нет. Му Цин закатывает глаза, когда мужчина стонет громче, и его защитный барьер ослабевает (потому что, очевидно, мужчине очень больно, какой вред он может причинить Му Цину?). Он понимает, что это был плохой ход, когда мужчина на земле улыбается.       Бах! Му Цин падает на землю, его череп пульсирует. Он медленно подносит руку к голове. Липко. У него идёт кровь. Перед глазами всё расплывается от вида красного. На этот раз стонет Му Цин, которого снова бьют палкой.       Он не думал, что там будет кто-то ещё, не почувствовал их присутствия.       Му Цин хочет обернуться и посмотреть, но его резко швыряют головой на пол. Пара ударов по затылку, пока он не начинает кашлять кровью, и, боже, он хочет его убить.       Он шипит от боли, когда кто-то безжалостно толкает его ногой в спину, но на этот раз он может посмотреть на своего обидчика и видит, что их четверо. Те незнакомцы. Как он мог этого не предвидеть? Му Цин смотрит на них, прикрыв глаза. — Посмотрите на него, — смеётся один из них, — такой хорошенький малыш.       Он хватает Му Цина за рубашку и заставляет его сесть.       Му Цин открывает рот, чтобы что-то сказать, полный решимости выбить из них всё дерьмо и уйти, но ему грубо запихивают в рот огромную таблетку. — Фу! — Он пытается выплюнуть её. Кажется, его хотят накачать наркотиками.       Палец следует за таблеткой, вдавливая её в горло Му Цина, пока тот не перестаёт сопротивляться. Он продолжает смотреть на него своими слезящимися глазами, хотя и знает, что это бесполезно. Ужас охватывает его, когда таблетка скользит по горлу. Мужчины смеются над его уязвимостью, а Му Цин ненавидит, ненавидит и ненавидит, потому что это всё, что он может делать, пока его конечности начинают слабеть. Его голова падает на грудь, и на секунду Му Цин надеется, что это грудь Фэн Синя. …       Когда Му Цин наконец приходит в себя, его тело подвергается… насилию. Он вздрагивает, почувствовав внезапное прикосновение холодного и отвратительного языка к своей груди — это чувство неприятно, но не ново для него. Он презирает его, он презирает их. Руки Му Цина связаны за спиной, и, поскольку он лежит на спине, ему неудобно. Но это даже близко не сравнится с тем дискомфортом, который он испытывает из-за множества рук, лапающих его кожу.       Его рот не зажат, поэтому он кричит. — Отстаньте! Прекратите! — Он извивается. — Отстаньте, отстаньте от меня!       За это он получает увесистую пощечину. Удар обжигает. — Просто смирись, — говорит мужчина. Он наклоняется и засовывает язык в рот Му Цина. Му Цин пытается отвернуться, но мужчина так легко хватает его за лицо, чтобы снова развернуть, и его острые ногти впиваются в щёки Му Цина. Он продолжает целовать Му Цина, кусая, облизывая и забирая.       Отвратительно, — думает Му Цин, и его глаза наполняются слезами, которые он не смеет пролить. Отвратительно, — снова думает он, когда чья-то рука обхватывает его член и безжалостно сжимает.       Когда мужчина отстраняется от его лица, Му Цин хочет снова закричать, сказать им, чтобы они остановились. Но слова застревают у него в горле, предавая его. Его рот недолго остаётся пустым — чей-то длинный и толстый член, слишком большой, чтобы поместиться внутри Му Цина, но мужчина всё равно засовывает его в рот Му Цину.       Его губы растягиваются, челюсть немеет. Он давится эрекцией, когда член входит слишком глубоко. Ещё одна пощёчина. Затем ещё один член, на этот раз поменьше, но такой же мучительный. Когда Му Цин снова давится, его награждают ещё одной пощёчиной. Как будто теперь это его обычная рутина.       Один из них схватил Му Цина за ноги и раздвинул их почти до боли, его мышцы напряглись сильнее, чем Му Цин мог себе представить. Когда ноги Му Цина закинули на чьи-то плечи, он уже полностью осознавал, что произойдёт дальше. Но ничто не могло подготовить его к этому.       В него входит одним толчком, и Му Цин знает, что не только его сердце разрывается от боли. Он вскрикивает от боли, а не от удовольствия, когда член резко входит в него. Его свобода кричать давно улетучилась, так что Му Цин может лишь проливать бесполезные слёзы. Ему нужен рычаг давления, что-то, за что можно ухватиться, но со связанными руками он мало что может сделать.       Не обращая внимания на его молчаливые протесты, мужчина продолжает. Сильнее, грубее, безжалостнее с каждым толчком, заставляя Му Цина терять рассудок. Так агрессивно. Внутрь, наружу. Внутрь, наружу. Пока кто-то из них не изливается в Му Цина. Мужчина стонет, падая на грудь Му Цина, его мерзкий член всё ещё внутри. Он не останавливается — он делает это снова. И снова, и снова, пока Му Цин не теряет его из виду.       Му Цин заставляет себя перестать всхлипывать, когда понимает, что с каждым криком эти люди становятся всё более жестокими.       Он не знает, как долго это длится. Не знает, когда мужчины начинают уходить, один за другим, пока он не остаётся один. Он не знает, когда развязывают верёвки. Не знает, когда он сдается под натиском усталости и кошмаров …       Когда Му Цин снова приходит в себя, он чувствует себя грязным. Он чувствует себя наполненным — настолько наполненным, что его тошнит.       Му Цин, моргая, смотрит в потолок. Это гараж?       Он опирается на локти, когда садится, и морщится от боли в пояснице.       Рядом с тонким ковриком, на котором он лежит, стоит небольшая лампа — единственный источник света.       Му Цин смотрит на своё тело. Оно покрыто потом, грязью и спермой. Он ненавидит себя за то, что не может сказать, что ни капли из этой спермы не принадлежит ему.       Он жалеет, что почти насладился последним раундом, когда последний уходивший мужчина сделал это нежно, успокаивающе, словно извиняясь (как будто это могло что-то исправить).       Му Цин виноват. Потому что, хотя он и негодовал на все остальное, он наслаждался последним. Может быть… может быть, так случилось потому, что это было именно то, что ему требовалось после месяцев пренебрежения. Потому что он почувствовал себя любимым и желанным, когда незнакомый мужчина нежно поцеловал его и вытер вспотевший лоб.       Му Цин виноват. Он предал себя, не возненавидев этих мерзавцев до последнего. Он предал Фэн Синя, он предал своего парня. Такой отвратительный поступок, и Му Цин, жадный, глупый, безмозглый Му Цин…       Его мысли о ненависти к самому себе прерывает мелодия, которая начинает играть из угла комнаты.       Ах. У Му Цина был телефон в кармане. В оцепенении Му Цин оглядывается по сторонам в поисках телефона и наконец находит его на полу в нескольких метрах от себя.       Как только он опускает колени на холодный цементный пол, ему хочется отодвинуться от холода. Вместо этого он вздыхает и начинает ползти. Когда он берёт в руки телефон и смотрит на время, оказывается, что уже два часа ночи. И, к его ужасу, у него остаётся ровно один процент заряда.       Он поспешно набирает номер Фэн Синя (потому что кому ещё он мог позвонить?).       Он звонит минуту, потом две. Он знает, что Фэн Синь не отвечает намеренно, потому что, когда Му Цин проверял перед звонком, Фэн Синь был онлайн.       Он крепче сжимает телефон. Он вешает трубку. Му Цин хочет швырнуть телефон через весь гараж.       Но он снова набирает номер, потому что он в отчаянии. Потому что ему больно.       И снова гудки. Му Цин смотрит, как его телефон умирает, смотрит, как его неопрятный вид отражается на чёрной поверхности, смотрит, как слёзы увлажняют экран. …       Му Цин обмывает своё тело тем небольшим количеством воды, что осталось в найденной им пустой бутылке из-под воды. Это не сильно помогает, но хоть что-то. Он прерывисто выдыхает, когда осматривает свою порванную одежду. Он все равно надевает её (потому что это все, что у него есть). …       Когда Му Цин пытается открыть дверь, он обнаруживает, что она не заперта. Слава богу. Дверь распахивается, и Му Цин видит то, что ему совсем не знакомо. Ему нужно поймать такси, правда нужно, потому что он понятия не имеет, где находится, но…       Но он не хочет, чтобы это повторилось снова.       Он также не хочет идти. Он не хочет, чтобы это случилось снова. Чёрт возьми, ему следовало позвонить кому-нибудь другому. Даже этот придурок Хуа Чэн ответил бы, приехал бы за Му Цином. И он упустил свой последний шанс ради того, который явно, явно не заботится о нём (во всём виноват Му Цин. Если бы он выполнил ту работу как следует, то не оказался бы в таком положении).       На улицах никого нет. Разумно, учитывая, насколько поздно. Му Цин делает свой первый шаг наружу.       Холодно, ледяной воздух обжигает его обнажённую кожу, и, к сожалению, его лицо и руки — не единственная обнажённая кожа. Он хочет вернуться внутрь (он хочет уйти, вернуться домой…), потому что в гараже намного теплее (тепло или холодно, ему всё равно, Му Цин просто хочет вернуться домой, пожалуйста, пожалуйста…).       Скрежеща зубами, Му Цин делает ещё один шаг и закрывает дверь гаража. Он начинает идти. Сначала медленно, потому что устал, но потом срывается на бег, отчаянно пытаясь убежать от чего-то несуществующего.       Му Цин бежит, даже когда у него начинают сводить бёдра, а липкое ощущение внутри не проходит. Как будто там всё ещё что-то застряло — он чувствует себя так неприятно переполненным.       Он хочет пойти домой и смыть всё это, тереть кожу, пока она не покраснеет и не начнёт шелушиться. Но это не поможет чудесным образом стереть воспоминания, не так ли? Ничто не поможет. Он бежит, не понимая, куда направляется. Он видит их повсюду — они стоят перед разными домами и манят его.       Когда он замечает приближающиеся фары, Му Цин прячется за кустом, потому что он так, так боится (того, что должно произойти; того, что уже произошло).       Когда машина скрывается из виду, Му Цин снова пускается бежать, дрожа всем телом. Он изнемог от усталости. Но если он остановится…       Ужас перевешивает усталость, поэтому он бежит еще быстрее. …       Он запыхался и растерялся. Му Цин снова хочется плакать. Сколько времени прошло? Он не знает.       Он так устал, что не замечает, как рядом с ним паркуется машина. Му Цин пошатывается на ногах, у него темнеет в глазах. Он падает на чью-то грудь и снова надеется, что это Фэн Синь (он надеется, что это не так). …       Му Цин не хочет проходить через это снова. …       На этот раз Му Цин просыпается в слишком знакомой комнате. В комнате Фэн Синя.       Он чувствует что-то на своём бедре и рефлекторно выпрыгивает из кровати и отползает в сторону (потому что на этот раз он может. Потому что он не связан, не скован. Его не используют). — Му Цин? Зачем ты…? — Это был Фэн Синь. Фэн Синь положил голову на бедро Му Цин.       Увидев Фэн Синя, Му Цин испытывает множество эмоций: облегчение, негодование, чувство вины, страх. И он не знает, что с этим делать. Инстинкты подсказывают ему уйти от Фэн Синь. Он отходит в угол комнаты, не в силах встретиться взглядом с Фэн Синь. — Цин-эр, — пытается Фэн Синь. — Цин-эр, что случилось? Почему ты выглядишь напуганным? Я что-то…       Му Цин яростно качает головой. — Прекрати. Прекрати говорить.       Фэн Синь замолкает, но начинает подходить ближе к Му Цин.       Му Цин приклеивается к стене. — Фэн Синь, прекрати!       Фэн Синь останавливается. Он стоит в нескольких сантиметрах от Му Цина. — Что, чёрт возьми, случилось? Ты был посреди дороги, в порванной одежде.       Голос Фэн Синя звучит сердито. Но не из-за Му Цина. Он протягивает руку, его пальцы зависают над щекой Му Цина. — Кто, чёрт возьми, — начинает Фэн Синь, — сделал это с тобой?       Когда Му Цин вздрагивает, выражение лица Фэн Синь становится мрачным. Рука Фэн Синь замирает в воздухе и нежно гладит Му Цина по правой щеке. Терпеливо. Мягко (как тот мужчина. Боже, Му Цин ненавидит себя). — …Ты не отвечал, — наконец шепчет Му Цин. Он невольно расслабляется от прикосновения (потому что это Фэн Синь).       Голос Фэн Синя срывается, когда он говорит: — Прости меня. Я так чертовски сильно сожалею, Цин-эр, прости меня.       Другой рукой он начинает рисовать круги на ладони Му Цина. Му Цин видит, как глаза Фэн Синя начинают стекленеть, и его отвращение тает. Он отрывается от стены и слегка обнимает Фэн Синя, неловко положив руки ему на плечи. Фэн Синь крепче обнимает его, что только усиливает боль Му Цина. Он сдерживает стон. — Я… я хочу принять душ, — говорит он, отмахиваясь от Фэн Синь. — Позволь мне помочь, — предлагает Фэн Синь, но Му Цин сразу же отказывается. — Нет, я хочу сделать это сам.       Он больше не ждёт и бежит в ванную.       Его грязная одежда валяется на полу, пока Му Цин спешит избавиться от неё; он практически срывает её с себя.       Му Цин хватает кусок мыла, как только заходит в ванную.       Грязный, — говорит он себе, начиная тереть себя мочалкой. Он хочет очистить каждую частичку своего тела.       Когда Му Цин достает до задницы, он начинает энергично тереть её, не обращая внимания на боль, на ожог. Не обращая внимания на кровь.       Когда ему надоедает намыливать тело, он садится на мрамор прямо под струёй воды и позволяет ледяной воде заморозить боль (Му Цин, возможно, плачет, потому что вода солёная).       Му Цин не знает, как долго он простоял под душем, когда в ванной раздается обеспокоенный голос Фэн Синя. — Му Цин, ты там в порядке? Тебе нужна помощь?       Му Цин кивает. Он понимает, что Фэн Синь не видит этого кивка, и вместо этого отвечает да, я в порядке. Когда он выходит из душа, вода с его тела стекает на пол, образуя лужу. Он вытирает ее своей одеждой (он надеется, что никогда больше не увидит эту одежду). Когда Му Цин смотрит на себя в зеркало, он замечает, что его тело испещрено отметинами — засосами, синяками, царапинами.       Фэн Синь обязательно увидит, потому что на Му Цине только полотенце.       Он выходит из ванной. И почему-то ему кажется, что он выходит из того гаража (Му Цин никак не может забыть об этом). — Му… — Фэн Синь обрывает себя.       Его глаза сканируют тело Му Цин, но он ничего не говорит. Вместо этого Фэн Синь достает из шкафа халат и набрасывает его на плечи Му Цин. — Иди спать, хорошо? Я сейчас вернусь, — говорит Фэн Синь.       Му Цин позволяет Фэн Синю отвести его в постель. Позволяет Фэн Синю уложить его в постель, позволяет Фэн Синю поцеловать его на ночь и исчезнуть. Он слышит, как захлопывается входная дверь, и наступает тишина. …       Тот самый человек, который уходил последним. Он прямо напротив, смотрит на Му Цин из-за шкафа Фэн Синя. Му Цин видит его лицо, но он всё равно безликий. Он чувствует страх, но в то же время испытывает облегчение (облегчение? Почему? Му Цин, ты предатель).       Мужчина делает медленные, осторожные шаги, пока не оказывается прямо перед Му Цином. Его лицо искажается, превращаясь в лицо Фэн Синя. Му Цин пытается заговорить, но его губы словно склеились. Он пытается отвести взгляд, но не может.       Лицо Фэн Синя снова становится человеческим, и он хватает Му Цина за горло. Му Цин не может дышать. Он душит Му Цина, хихикая, и это ужасно. Он собирается умереть? Кто-нибудь, убейте его.       Му Цин больше не может этого делать. … — Му Цин! Му Цин! — Он слышит, как Фэн Синь выкрикивает его имя.       Му Цин испуганно садится. Его лицо мокрое. Кошмар? — Му Цин, ты в порядке?       Му Цин поворачивается лицом к Фэн Синю, его дыхание всё ещё тяжёлое.       Глаза Му Цина расширяются при виде него. — Фэн Синь, почему ты… — Ш-ш-ш… — шепчет Фэн Синь, прижимаясь к Му Цину. — Не беспокойся об этом. Это ничего не значит. Они больше не придут за тобой, хорошо? Я об этом позаботился.       Му Цин не знает, что и думать, когда слышит это. Фэн Синь не мог их убить.       Но тогда чья это кровь? …       Когда Фэн Синь возвращается из ванной, чистый и без следов крови, Му Цин спрашивает: — Фэн Синь, что ты сделал?       Фэн Синь целует Му Цина в лоб. — Ничего. Ничего, любовь моя. Спи. Прости меня. (Он продолжает извиняться. Это Му Цин должен извиняться.)       Он мягко опускает Му Цина обратно на матрас и устраивается рядом с ним. Фэн Синь тянется, чтобы обнять Му Цина за талию, но тут же убирает руку, когда Цин съёживается.       Му Цин чувствует себя ужасно. Это всего лишь Фэн Синь, почему он так отреагировал? (Из-за них.) Он компенсирует это тем, что поворачивается и утыкается головой в грудь Фэн Синя. Когда Фэн Синь снова обнимает Му Цина, тот не останавливает его. …       Фэн Синь заботится о нём. Они не говорят о своей ссоре, которая так или иначе привела к этому. Но они должны были бы. Му Цин должен извиниться, потому что он продолжает видеть что-то тёмное в глазах Фэн Синя. Возможно, Фэн Синь тоже винит Му Цина. … — Прости, — говорит Му Цин, когда они оба сидят на кровати и молчат. Фэн Синь в замешательстве поворачивается к нему. — Ты… извиняешься? — За то, что не сделал все правильно. Этот… этот проект. Мне жаль.       Он подтягивает колени к груди. — Проект… о, детка, — Фэн Синь целует Му Цин в макушку. — Не извиняйся. Пожалуйста. — Всё, ради чего мы работали, я… — Му Цин задыхается, — я действительно думал, что ты меня ненавидишь. Я думаю, что ты меня ненавидишь. — Нет, никогда, замолчи. — Фэн Синь обнимает Му Цина, притягивая его ближе, пока тот не оказывается у него на коленях. — Прости, что я так с тобой разговариваю.       Фэн Синь продолжает: — Я не должен был позволять тебе так уходить. Из-за меня ты…       Му Цин чувствует, как намокает его одежда. Фэн Синь плачет. Му Цин поднимает голову и держит Фэн Синя за лицо, целует его, пока не высыхают слёзы. Целует его, пока не высыхают его собственные слёзы. …       Му Цин рассказывает Фэн Синю о вине, которая его гложет, о причине этой вины (о том человеке, который ушёл последним). Фэн Синь ранен, Му Цин это видит. Но он выглядит скорее обеспокоенным, чем чем-то ещё. — Всё в порядке. Это я не смог позаботиться о тебе. Подвёл тебя как партнёр. Так что не извиняйся, — утешает Фэн Синь.       Му Цин не верит ему, но теперь он чувствует себя легче. Он больше не чувствует себя таким грязным. Он думает, что, возможно, только возможно, Фэн Синь действительно любит его. (Он задается вопросом, когда Фэн Синь перестанет обращаться с ним как со стеклом.)