Взгляд в Бездну

***

— Я не верю в то, что происходящее — реальность… — Шепчет девушка, вцепившись в плечо подруги, игнорируя ноющую боль в теле от непрекращающегося ужаса, который только нарастает с каждой секундой. Вторая же вместо ответа крепко сжимает чужую ладонь, не отводя взгляда от него — человека, который когда-то был им всем очень близок. Впрочем, за последние несколько дней ничего толком и не изменилось. Хотя нет. Изменилось. Алекс — не Алекс, и он сам об этом сказал. В комнате сейчас пятеро: четыре подруги и их общий друг, который пришёл и представился не своим именем. Эбби — единственная, кто твёрдо стоит на ногах, вопреки тому, что он приказал сесть и «не нервировать» его. Она всем своим видом показывает полное отсутствие страха, а уж тем более ужаса, коим пропитано пространство с момента, как ему пришлось проломить рёбра Мире, чтобы доказать свою истинную принадлежность. Не касаясь. Он щёлкнул пальцами, и она взвыла от боли, свалившись на пол. — Тебе было недостаточно моего доказательства? — расплывшись в улыбке, произносит он, в очередной раз взглянув на Миру, которая задрожала пуще прежнего и спрятала лицо за спиной Дженни. Прошло всего пятнадцать минут с момента, как он излечил её. — Я могу повторить. — Хватит её кошмарить. Что тебе нужно, ты можешь чётко сформулировать? — вновь вмешивается Эбби, скрестив руки на груди. Однако наиболее внимательная Дженни уловила: руки её дрожали. — О-ох, — протяжно зевает он в ответ на напористый вопрос со стороны девушки. Потягивается и, сохраняя улыбку на губах, проговаривает: — Я ведь уже выразился: Тьма спустится на земную невинность, чёрный ворон возничтожится по воле божией, и тогда взнеженный «Алекс» изволит отворить врата тайны. — Что. За. Бред. — Рычит она, догадавшись, что это — завуалированно, однако, что же с этого взять? Страх торжествует над остальными эмоциями и оттого она пытается скрыть его тщательнее, выдавая за гнев. — О-о-о! Ха-ха-ха! — Восклицает юноша, обернувшись на входную дверь, пока все остальные крупно вздрогнули, услышав шаги из коридора. Дверь была заперта самим «Алексом», а значит и войти никто сюда не должен. — И тысячелетия не прошло! Однако замок в ту же секунду проворачивается, ручка опускается и дверь открывается. А за ней — она.

***

Прижимая к стене, целует и отрывается лишь когда ощущает, что та более не отвечает. Заглядывает своими карими в тёмно-зелёные и чуть отстраняется, уловив томный задумчивый взгляд, заместо былого азартного. Светлые пряди падают на лицо, но она торопливо заправляет их за уши. — Всё в порядке, Эмили? — обеспокоенно интересуется она, наблюдая за тем, как чужой взгляд проскальзывает ниже. Делает небольшой шажок назад, пропуская холодное пространство меж ними — разгорячёнными. — Ты беременна. — Утверждающе заключает она, глядя прямо на чужой живот. Вернув глаза к чужому лицу, замечает румянец, проявившийся на щеках. — С чего ты взяла? — отрицать очевидное уже бесполезно — своей реакцией она себя выдала, однако упустить возможность оправдаться она не может. — Интуиция подсказала. Я права? — наконец в глазах проявляется былой огонёк, а губы растягиваются в улыбке. — Я… Она не успевает закончить фразу, ведь названная Эмили через мгновение ока оказывается рядом и толкает её, уронив женскую тушку на кровать. Тут же нависает, легко приподнимая край белой блузки, обнажая живот. Улыбка некоторым образом превращается в оскал, она припадает губами к коже, оставляя лёгкий, но чувственный поцелуй. Ощутив рваный выдох, возвращается к лицу и, едва коснувшись мягких губ, касается шеи. — Я, Оставляет первый поцелуй прямо под ухом. — Люблю, Второй чуть ниже. — Детей. Третьим оказывается у самого основания шеи. В то же мгновение разводит её руки и прижимает к постели — несильно, но уверенно. Сама слегка приподнимается и, последний раз заглянув в сейчас особенно глубокие карие глаза, резко впивается зубами в то же место, где секундами ранее оставила нежное касание. Смыкает челюсти, прокусывая тонкую кожу, а из ран тут же ручьём льётся кровь. Девушка вскрикивает сначала от неожиданности, а после от боли. Дёргается, чтобы высвободиться, но хватка крепчает, обретая нечеловеческую силу. Чтобы наверняка удержать жертву при себе, она, не отрываясь, становится голенью на чужие бёдра, обхватив стопой одно из, тем самым зафиксировав. Сделав совсем маленький глоток, отрывается и двигается чуть выше — к месту, где пульсирует сонная артерия, уже в следующее мгновение прокусив и её. Кровь прыскает, пачкая одежду, простыню, волосы и кожу. Щеки, нос, губы, даже глаза покрылись алыми брызгами. Крепко впившись в шею, пьёт горячую жидкость, невзирая на визги юной матери. Впрочем, уже через пару минут она затихает, кровь перестаёт литься таким напором, и только тогда Эмили отрывается. Заглянув в чужие, ныне потухшие глаза, убеждается в том, что она ей более не противник, и выпрямляется. Размазывает липкую субстанцию по лицу, свысока глядя на мёртвую девушку. Хмыкает и шумно выдыхает, коснувшись пальцами живота, в коем пока что таится ещё одна жизнь. — Какая мерзость. Скомкано озвучивает собственные мысли девушка и в следующее мгновение пальцы рвут кожу живота, вызывая очередной поток крови.

***

Она — девушка невероятной красоты. Правильные острые черты лица, проницательный взгляд, отчерченные брови и пухлые губы. Тёмные, почти что чёрные шелковистые локоны спадают лёгкими волнами, едва прикрывая лопатки. Аккуратная подтянутая фигура облачена в откровенное чёрное платье с разрезом по самое бедро и открытой спиной. Взгляд болотных глаз скользнул по девушкам, на пару мгновений задержавшись на вздрогнувшей Эбби, а после останавливается на Алексе, который всё это время внимательно за ней следил, не спуская улыбки с лица. — Ты снова сукотную сожрала? — мгновенно спадает ухмылка с мужского лица, сменившись на отвращение. — Они сильные энергетически. — Кратко отзывается незнакомка, прикрыв за собой дверь, от чего Мира стушевалась сильнее. — Чего? — свела брови к переносице Эбби, приподняв подбородок. — Мисс Ингхэм? — выдавливает Дженни, уже несколько секунд с ужасом таращась на вошедшую. — Оу, Дженнифер, — чуть оживляется незнакомка, взглянув на совершенно невзрачную девушку. — Забавно, ты всё это время была у меня перед самым носом, а я тебя не заметила. Надо же, и Беатрис здесь. Речь идёт про двух девушек-подружек, единственных здесь вышедших из одного учебного заведения, а конкретно — академии. Старшие классы нынче чересчур «старшие». Обе учатся в выпускном, однако находятся в разных группах, поскольку при поступлении выбрали разные направления, но это не мешает им быть близкими подругами. Удивительно. Быть близким — значит делить все радости и невзгоды бок о бок, верно? Однако был бы готов хоть один из этих «близких» разделить такую беду? Можно сказать без размышлений: нет. Многие в современности твердят о том, что всему происходящему есть научное объяснение, читают умные книжки знаменитых биологов, метеорологов, философов и ещё тонны всяких так называемых «учёных», которые в устройстве мира понимают уж больше, чем простые смертные, так? А эти простые смертные слепо верят всякой высказанной ереси, главное знать, что эту ересь выдал «учёный». Однако какова ирония, когда каждый из этих скептиков обращаются к «выдуманному» высшему за помощью, столкнувшись с мелочными неприятностями. Здесь наука бессильна, выходит? На самом же деле всё намного-намного проще. Столкнувшись с истинной высшей силой, уверует любой гений науки. Так и сейчас крайне категоричная атеистка Бетти поверила во всевозможные мифы, предания и, конечно же религии. Впрочем, будет ложью сказать так, поскольку она не оставляла попыток убедить себя в том, что она всего-то спит, поддерживая в этом позицию Миры. А главное, что стоит упомянуть, — ни одна из них, любящая своих друзей, не окажется готовой стоять рядом, ежели возникнет возможность бежать, не оглядываясь. — Потому что энергетику подрастеряла — столько лун среди людишек ошиваться, — смакует Алекс, внимательно наблюдая за реакцией, которая должна последовать, однако не успевает ею насладиться. — Что значит «сукотную сожрала»? — ненавязчиво подаёт голос Дженнифер, украдкой взглянув на мужчину, но ей приходится тут же вернуть внимание к вошедшей. — Кошку беременную? В каком смысле «сожрала»? — Барышню сукотную. Беременную, если быть точнее. Мх… — Судя по интонации, направленной вверх, она не закончила фразу. И, глянув на Алекса, продолжает: — …Ваш «Алекс» не в курсе местных порядков, его речь может быть вам непонятна. А «сожрала» в самом что ни на есть прямом. На лице девушки отразился ужас, а шокированный вздох со стороны Беатрис привлёк внимание всех остальных — она прикрыла рот рукой, не отводя взгляда от незнакомки. И даже мужчина взглянул на неё недоумённо, уронив улыбку с лица. — По новостям передавали о жестоком убийстве Оливии Андерсон, которая даже объявить о своей беременности не успела… — прошептала Бетти, инстинктивно отодвигаясь дальше от края дивана, дыхание её учащалось, а психопатически спокойная реакция её собственной преподавательницы истории добивала. Речь идёт об известной ныне актрисе Оливии Андерсон — юной белокурой красавице, взлетевшей в своей популярности около трёх лет назад. Никто так и не понял, как ей удалось за месяц превратиться из обыкновенной выпускницы театральной академии, каких на потоке было около пятидесяти, в звезду европейского кинематографа. Получив главную роль в зачинавшемся фильме, уже на этапе съёмок она начала набирать аудиторию, а после его выхода и вовсе вытеснила всех коллег своей миловидной внешностью и невероятным актёрским талантом. С того момента её начали приглашать на съёмки мировых бестселлеров. На протяжении трёх лет она была на высоте, а около полугода назад даже вышла замуж за одного из ужасно известных спортсменов. Их отношения позиционировались как очень крепкие и нежные, а пару недель назад Оливия узнала о своей беременности, но не успела сообщить о ней даже собственному мужу. Девушку нашли мёртвой в её собственной квартире, зверски расчленённой. Следствие ведётся уже полторы недели — столько прошло с её смерти. Незнакомка лишь хмыкнула в ответ на сей замечание, в то время как Алекс протяжно выдохнул, закинув руки за голову и облокотившись о спинку кресла. Эта информация явно не была сильно ему интересна, более того, всем своим видом он показывал, что это уж точно не стоит чьего-либо внимания. А вот девушки, все до одной, впали в такой ужас, что их парализовало, а взгляд остался прикован к сексуальной брюнетке, сохраняющей непоколебимое спокойствие. — Она заключила со мной контракт на тридцать шесть лун или на три года, если по вашему летоисчислению. Они прошли, всё это время она блистала на вершине шоу бизнеса — свою часть контракта я выполнила, а ей пришлось платить по счетам, — разведя руками, поясняет она. — Оливия не проговорила условия контракта: она изъявила желание подняться по карьерной лестнице за кратчайший срок, я озвучила, что плата за это будет соответствующая. Она не поинтересовалась: какая именно. Я забрала жизнь её и её ребёнка. Она меня благодарить должна за то, что я оставила ей шанс на реинкарнацию. Как ни странно, крайне… запутанное объяснение ясности в ситуацию не внесло, а потому девушки даже не дёрнулись, продолжая в ужасе пялиться на неё. В ту секунду вступил и Алекс. — Перед вами Геката — демон смерти и чародейства. — Зевнув, произносит он. — Ге-ка-той я буду, когда верну истинный облик. А до тех пор я — Эмили. — Отчеканив своё истинное имя, прорычала девушка на мужчину, чем вызвала усмешку с его стороны. — Геката? — выдавливает Дженни, придя в себя быстрее остальных. — Но это же древнегреческая богиня тьмы и сновидений? Проводник между миром живых и мёртвых… — О-ох, — раздражённо выдыхает дьяволица, закатив глаза. — Вы, людишки, варварски переврали всю истинную историю! Я — демон, и к «миру живых и мёртвых» никакого отношения не имею! Этим волхва Потустороннего мира занимается. И она — не богиня. Ахинея жуткая! Темнеет в глазах. Шум в ушах. Картинка замылилась, а в голову отдало болью так, словно ей вонзили нож в самое темечко. Эбби схватилась за голову, стараясь отдышаться, ведь и воздуха не хватало. Девушка пыталась сконцентрировать взгляд на Эмили, которую она сама видела впервые, однако вместо отчётливых очертаний её встретили тёмные пятна. Не прошло и десяти секунд, прежде чем из носа хлынула горячая кровь, а земля перестала чувствоваться под ногами. Она потеряла сознание, свалившись на пол.

***