Потому что я волнуюсь (Because I Worry)

      Гарри жил с Северусом уже несколько месяцев с тех пор, как покинул так называемую «опеку» Дурслей. По большому счету всё проходило более гладко, чем Северус ожидал. Гарри был добрым, нежным, любопытным, — хотя и довольно застенчивым в определенных ситуациях, маленьким мальчиком, у которого полно энергии.       За последние несколько месяцев Северусу часто приходилось возиться с мальчиком. Даже если это было лишь временно, он хотел, чтобы Гарри чувствовал себя в безопасности в Хогвартсе.       Однажды Гарри повел себя странно.       Накануне с ним было все в порядке. Северус как обычно днём вёл уроки, пока Гарри мирно играл на полу возле его стола. После они ужинали в Большом зале — Гарри уже привык сидеть за большим преподавательским столом. Флитвик разговаривал с мальчиком и даже успел показать ему несколько простых чар, от которых у него расширялись глаза. Несмотря на то, что он прожил в Хогвартсе уже несколько месяцев, его все еще поражала концепция магии.       После ужина, они нанесли короткий визит Дамблдору, чтобы обсудить будущее мальчика. Дамблдор так и не нашел для мальчика стабильный и безопасный постоянный дом. Было много потенциально хороших родителей, но, очевидно, никому из них он не мог полностью доверить Мальчика-который-выжил. Так что Гарри придется пока и дальше оставаться с Северусом в Хогвартсе.       Северус чувствовал небольшое раздражение после разговора. Для мальчика нехорошо не иметь стабильной семьи. Ему наверняка понравилось бы находиться рядом с детьми его возраста, и большой старый замок — не лучшее место для развлечения маленького ребенка. Но что есть, то есть. Встретившись с Дамблдором, они вернулись в апартаменты, и Гарри без вопросов отправился спать.       Северус не рассчитывал, что на следующий день всё пойдет совсем по-другому. Вот здесь он ошибся. Все началось с того, что Гарри перестал нормально есть. Он возил еду по тарелке, пока Северус строгим голосом не сказал ему, перестать играть с едой. Даже после этого Гарри сунул в рот всего несколько кусочков, и отказался есть что-либо еще.       Северус просто предположил, что мальчик слишком много съел прошлым вечером и до сих пор не чувствовал голода. После завтрака они направились в класс Северуса, и Гарри всю дорогу волочил ноги. Раньше у него никогда не было проблем с походом на первый урок Северуса. Он находился на том же этаже, что и их апартаменты, хотя и в нескольких коридорах оттуда. Обычно мальчику было трудно самостоятельно ходить только после долгого дня или когда им приходилось подниматься по многочисленным лестницам. Тем не менее, Северус заметил, что мальчик шел гораздо медленнее, чем обычно.       За обедом Гарри продолжил ковыряться в еде на тарелке. Картофельное пюре, которое Гарри любил, осталось несъеденным, и он даже не прикоснулся к огурцам, которые обычно с радостью уплетал. Чавканье раздражало Северуса большую часть времени, но ему приходилось закрывать на это глаза. Если бы он потребовал от Гарри есть их как следует, существовал риск, что Гарри вообще перестанет их есть (по крайней мере, так произошло с салатом). Однако счастливого чавканья в этот день не было. Северусу пришлось признать, что он почти упустил этот момент. Почти.       После этого он забеспокоился, как бы Гарри не заболел. Он подумывал о том, чтобы позволить мадам Помфри взглянуть на мальчика. Гарри, конечно, вел себя не так, как обычно, но и не хмурился и не ежился. Он не выглядел так, будто у него жар или озноб. Никаких общих симптомов простуды. Он определенно надеялся, что мальчик не подхватил какую-нибудь болезнь желудка, хотя это могло бы объяснить нежелание Гарри есть…       После обеда у него оставалось несколько уроков. Если мальчику станет хуже, он сможет просто закончить занятия раньше. Он решил подождать и посмотреть, как будет развиваться его самочувствие. Возможно, Гарри просто немного не в духе…       Мадам Помфри осматривала Гарри всего за неделю до этого. Ничего необычного тогда не обнаружилось. Гарри все еще был неестественно худым, но с переездом в Хогвартс, его вес увеличился.       Северус выразил беспокойство по поводу периодической усталости Гарри. Мадам Помфри посоветовала укладывать его после обеда. Он чувствовал себя довольно глупо, упустив, что мальчику возраста Гарри может пойти на пользу сон; но в то же время, похоже, у Гарри раньше не было возможности ложиться спать в обеденное время, так что для них обоих это было в новинку. Тем не менее, сон помог всего спустя неделю. Северус подумал, что, возможно, Гарри почувствует себя лучше если просто как обычно поспит днём.       После обеда Северус открыл свой кабинет, соединенный с классом. Он держал там небольшой, но мягкий матрас, чтобы Гарри мог отдохнуть. В его кабинете он мог спать более спокойно, чем в классе.       Он позаботился о том, чтобы у Гарри также были его мягкая игрушка-змея, подушка и пушистое одеяло, чтобы ему не было холодно. В некоторые дни пол подземелья мог быть довольно холодным, поэтому он всегда проверял, не нужно ли применить еще и согревающее заклинание.       — У тебя есть все, что нужно? — Северус спросил Гарри, чтобы быть уверенным.       Гарри лишь коротко кивнул, но был отстранённым. Его глаза не встречались с Северусом, а были опущены на укутанные в одеяло колени. Северус провёл рукой, как казалось, чтобы смахнуть выбившиеся пряди со лба Гарри, но осторожно проверил его температуру. Он не казался холодным или необычно теплым.       — Ты же знаешь, что можешь найти меня в другой комнате, если тебе что-нибудь понадобится? — спросил Северус.       Он не хотел, чтобы Гарри проснулся дезориентированный, не понимая, где его искать. Гарри еще раз кивнул и поерзал под одеялом.       Северусу больше нечего было сказать и он велел мальчику немного отдохнуть, поднимаясь из полу-сидячего положения. Северус был не из тех, кто сидит рядом и читает сказки на ночь или другие подобные вещи. В любом случае, в те дни, когда у него были занятия, у него все равно не было на это времени. Лишь один или два раза в неделю у него был лишний свободный час после обеда, но сегодня не один из этих дней.       Остановившись в дверном проёме, он снова бросил взгляд на Гарри. Он лежал неподвижно, но глаза его смотрели в потолок, а руки перебирали одеяло. По крайней мере, «Мистер Снагглс» был надежно спрятан у него подмышкой. Северус надеялся, что мальчик скоро уснет. Он оставил дверь приоткрытой, но наложил на нее заглушающее заклинание, чтобы малейший шум не разбудил Гарри.       Он был довольно занят весь следующий урок. Семикурсников было немного, но зелья, над которыми они работали, требовали тщательного контроля, чтобы ничего не пошло наперекосяк. Примерно через час он увидел, как Гарри вышел из кабинета в класс, грубо потерев глаза. Северус знал, что мальчик, по крайней мере, сколько-нибудь поспал. Гарри взялся за мелки и бумагу, которые лежали на столе Северуса, и устроился на полу. Уверенный, что Гарри сам может себя развлечь, Северус снова стал бдительно наблюдать за семикурсниками.       Третьекурсники также нуждались в тщательном контроле, хотя и не совсем по тем же причинам, что и седьмой курс. В основном потому, что их было много и они были растяпами (в лучшем случае). У него было всего несколько минут спокойствия, чтобы проверить Гарри во время урока. Гарри передвинулся со своими мелками и теперь сидел возле стола Северуса. Как ни странно, но он, похоже, ничего не рисовал.       — Все в порядке, Гарри? — спросил Северус у мальчика.       Гарри только пожал плечами, прежде чем кивнуть.       Северус бы напомнил Гарри использовать свои слова при ответе. Напомнил бы, если бы не внезапное тревожное «Ой», прозвучавшее от одного из его учеников.       Когда он обернулся, красная пена уже вытекала из студенческого котла и шипела на парте. В спешке, он заклинанием убрал зелье прежде, чем оно успело прожечь дыру прямо в столе. Он тут же снял пятнадцать баллов с испуганного Хаффлпаффца за то, что тот не смог правильно прочитать инструкции.       К тому времени, когда последний урок дня закончился, Северус почувствовал себя практически опустошенным. Он также был озадачен тем, сколько ошибок студенты могли совершить за такое короткое время. Единственным небольшим удовлетворением, которое он получил от всего этого, — были очки, которые он снимал. Ошеломленное выражение лиц студентов немного скрашивало ему настроение, испорченное совершенно глупыми ошибками.       Северус наспех расставил все по местам в классе. Он спрятал флаконы с последнего урока в шкаф, решив проверить их в другой раз. Теперь ему просто хотелось вернуться в свои апартаменты, посидеть на диване с чашкой теплого чая и почитать хоть раз о чем-то, не связанном с зельями.       Он взял темную кожаную сумку, в которой носил несколько игрушек Гарри. Мелки обычно оставались в его ящике стола в классе. У Гарри была ещё одна коробка в их комнатах, если он захотел бы порисовать. Но Северус всегда предусмотрительно приносил в класс ещё и несколько игрушек, чтобы занять Гарри. На всякий случай. Если Гарри становилось скучно, он обычно начинал бродить по классу, а это определенно было небезопасно для него, особенно без присмотра.       — Ты готов идти? — спросил он Гарри, когда всё было на своих местах.       Гарри кивнул, и они направились обратно в апартаменты. Гарри по-прежнему двигался медленно, отставая на несколько шагов от Северуса. Северус научился замедлять темп, когда гулял с мальчиком. Гарри и без того с трудом поспевал за его длинными ногами и довольно быстро уставал. Но сегодня Гарри продолжал практически волочить ноги по полу.       — Если ты плохо себя чувствуешь, ты должен сказать об этом, — сказал Северус.       Гарри покачал головой, но не ускорил шаг. Северус сдержал тяжелый вздох.       Он не собирался предлагать нести мальчика. Он не вел себя так, как когда слишком устал, чтобы просить о помощи. Его глаза были опущены, но он не спотыкался. Гарри также не поднял руки в молчаливой просьбе, чтобы его несли. На самом деле, в этот раз он держался от Северуса на большей дистанции, чем обычно. Чаще всего Северус держал мальчика за руку, пока они шли по коридорам, чтобы не потерять друг друга. Но сегодня это было не так.       Северус обдумывал вариант, что, возможно, Гарри просто встал не с той ноги. Для малышей это не было чем-то необычным. Раньше Гарри особо не проявлял свой характер, но Северус предполагал, что это неизбежно. Рано или поздно мальчик начнет капризничать. В конце концов, большинство детей иногда проверяют границы и правила. Однако Северус не собирался сдаваться. До этого момента, он проводил свой день как обычно и будет продолжать это делать.       Гарри должен был уловить тот факт, что Северус ни в коем случае не признает капризное поведение без причины.       Как только они вернулись в свои покои, Северус достал игрушки из кожаной сумки. Он разложил их все обратно на привычные места в комнате Гарри. Когда он вернулся, Гарри неподвижно стоял в гостиной, бесцельно теребя уголок диванной подушки.       Достаточно. Он был сыт по горло. Северусу нужно что-то сделать. Мальчик не мог продолжать так вечно.       Он собирался потребовать, чтобы Гарри прекратил вести себя сварливо, но успел оборвать себя прямо перед тем, как слова вырвались наружу. Он будет придерживаться принципа презумпции невиновности. Иногда Гарри вел себя неестественно тихо, когда у него было что-то на уме. Возможно, его нужно было немножко ободрить.       — Гарри. Ты точно уверен, что с тобой все в порядке? Ты весь день вел себя странно.       Гарри пожал плечами, и Северус сдержал вздох.       — Я просил тебя использовать свои слова. Если я задаю вопрос, я хочу получить устный ответ.       Гарри еще немного колебался, прежде чем пробормотал: — Я в порядке.       На этот раз Северус не сдержался и вздохнул. Ребенок был таким упрямым.       — Я не смогу помочь, если ты не скажешь мне, что у тебя за проблема, — сказал он, пытаясь добавить немного строгости в голос. Ему не нравилось, что Гарри вел себя сложно. Он делал так редко, и Северус не хотел, чтобы мальчик начинал сейчас. — Нам нужно пойти к мадам Помфри?       — Я не болен, — снова пробормотал Гарри, все еще возясь с подушкой и намеренно не глядя на Северуса.       — Перестань дергать эту подушку, — сказал Северус, скрестив руки на груди. — Если ты не болен, тогда почему стал есть меньше?       — Я не хочу есть! — сказал Гарри, на этот раз не бормоча, а даже громче, чем обычно. — Я не хочу, я не голоден.       — Гарри, не нужно повышать голос… — резко сказал Северус, но Гарри прервал его.       — Ты глупый! Я делаю, что хочу. — Гарри сказал, все еще повышенным тоном и даже топнул одной ногой.       Пока он говорил, его кулаки сжались по бокам тела, а зеленые глаза поднялись и вперились в Северуса. Поначалу в них читались злость и вызов. С каждой минутой Северус злился все больше и больше. Гарри никогда раньше не вел себя так, и он не допустит, чтобы это продолжалось. Северус открыл рот, но заметил в глазах Гарри что-то еще. Колебание. Небольшая полоска гневных слез застлила сердитый взгляд. И угадывалось еще кое-что… страх?       Несколько недель назад Северус постарался объяснить Гарри, что никогда не поднимет на него руку. Но душевные шрамы было трудно залечить. Или может быть, это было что-то другое?       Тем не менее, он не мог позволить мальчику вести себя как ему заблагорассудится. Но все же, такие слова совсем не в духе Гарри. Больше похоже на отражение избалованного ребенка, закатывающего истерику. Дети часто копировали поведение других. Возможно, Гарри наконец-то почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы попытаться перешагнуть некоторые границы. Но для Гарри, не менее важно было знать, что терпимо, а что нет, в рамках своей безопасности.       Северус глубоко вздохнул и позволил тяжёлому взгляду остановиться на мальчике. Определенно не самый мрачный его взгляд, но все же тот, от которого большинство его учеников почувствовали бы тошноту. Он был раздражен. Он был раздражен и ужасно вымотан. И все же он заставил себя действовать осторожно.       — Гарри, — сказал он тихим голосом. — Я не потерплю, чтобы ты кричал или перебивал меня. Я ожидаю, что ты будешь уважать меня, и я в ответ буду уважать тебя. Но чего я не приму, так это плохого поведения.       Похоже, он, по крайней мере, привлек внимание мальчика, и теперь он спокойно слушал. Он все еще хмурился, но выглядел уже менее уверенным в себе. Он слегка опустил голову, глядя на Северуса, частично скрываясь за челкой.       — Теперь, если ты успокоился, мы можем поговорить, — продолжил Северус. Он сделал паузу, чтобы посмотреть, не возразит ли Гарри, но он пока молчал. — Во-первых, вопрос твоего питания не подлежит обсуждению. Моя работа — заботиться о тебе, и я не потерплю…       — Но ты не хочешь меня! — воскликнул Гарри, словно это был рефлекс. — Ты не хочешь меня. Ты так сказал старику! Ты сказал, что не можешь… Ты хочешь, чтобы я ушел!       Северус сделал паузу. Он не ожидал этого. Гарри знал, что это было лишь временно. Знал ведь, но…       — Гарри, это неправда. Ты же знаешь, что не можешь остаться здесь навсегда.       — Почему нет?! Почему я не могу остаться? — сказал Гарри. — Почему ты не хочешь, чтобы я остался?       Гарри действительно думал, что Северус хочет его выгнать? Это было не совсем так. Просто… Все должно было пойти не так.       Северус вздохнул и тяжело опустился на мягкий зеленый диван. Он оставил место рядом с собой, чтобы Гарри, стоящий в нескольких футах от него смог сесть. Гарри удрученно смотрел себе под ноги. У Северуса заныло под ложечкой. Мальчик так долго был отвергнут…       Но если бы он знал, насколько ему может быть лучше в настоящей семье, с одним или двумя любящими родителями, в доме с красивым большим двором и, возможно, даже с братьями и сестрами. Дружелюбными, разумеется. Вдали от Дурслей и их жестокости. Северус был уверен, что мальчик понял бы, если бы только узнал каково это. Но так вот сложились обстоятельства, он не знал. Гарри не знал ничего лучше того, что имел сейчас.       — Дело не в том, что я не хочу тебя, Гарри. Но ты, несомненно, будешь счастливее с настоящей семьей. Мы просто ищем для тебя подходящую.       — А что, если её нет? — сказал Гарри.       Он выглядел таким потерянным и грустным. Северус не знал, как помочь. Еще одно доказательство того, почему он не мог быть постоянным опекуном. Он ничего не знал о детях и о том, как с ними обращаться. Он был сварливым человеком. Большую часть времени он даже не знал, как обращаться со своими учениками.       — Глупости, — сказал он более уверенно, чем чувствовал. — Скоро мы найдём место, где ты будешь счастлив.       — Но я счастлив здесь, — прошептал Гарри.       Гарри потер глаза, еще больше свернувшись калачиком. Он был еще таким маленьким. Слишком маленьким, чтобы понять, что для него лучше. Он обдумывал, что мог бы сказать, чтобы мальчик почувствовал себя лучше, но Гарри снова заговорил.       — Могу ли я навещать тебя? Если… Если мне придется уехать… Могу ли я приезжать?       Северус сомневался, что Гарри вообще вспомнит о нём после месяца, проведенного в хорошем доме с семьей.       Поэтому он фыркнул и честно сказал: — Я сильно сомневаюсь, что ты захочешь поддерживать связь, как только мы найдем тебе постоянную семью.       — Я захочу тебя увидеть! — Гарри сказал искренне. — Я бы хотел приезжать много раз. Каждый день! Я захочу навестить мистера Снагглса.       — Гарри, ты заберёшь Мистера Снагглса с собой, если переедешь, — сказал Северус, имея в виду плюшевую змею Гарри. — Он твой.       Гарри сделал паузу, чтобы обдумать его слова.       — Но… Ты ведь не поедешь с нами? Тогда мне придется тебя навещать. Чтобы я мог видеться с тобой! Можно?       Что-то ему подсказывало, что Гарри не допустит, чтобы он сменил тему и отвлекся от вопроса. И в тот момент, когда Гарри посмотрел на него своими большими заплаканными глазами, он уже знал, что ответит. Как он мог сделать что-либо, кроме как тяжело вздохнуть?       — Ты можешь навестить меня, если захочешь…       — Обещаешь? — спросил Гарри.       Северус сглотнул.       — Я обещаю. Если захочешь приехать, я буду рад тебя видеть.       Гарри какое-то время молчал, прежде чем сделать несколько шагов и сесть рядом с Северусом. Сначала он едва коснулся бока Северуса, но затем мягко прислонился к нему.       — Спасибо, — послышался тихий шепот.       Гарри все еще казался немного подавленным, но теперь было и кое-что еще. Казалось, он достаточно доволен обещанием, которое получил на данный момент. Это почти вселило в Северуса надежду, что мальчик искренне захочет навестить его, если… когда он переедет. Не более чем маленькую искорку надежды.       Северус был не из тех, кто раздает ложные обещания. Ну… он был шпионом, так что, разумеется, за последние несколько лет он солгал тысячу раз. Но это было другое. Он был не из тех, кто лжёт таким образом. Только не Гарри. Если Гарри захочет увидеть его, хотя бы раз или два, он, конечно, не будет против.       Тем не менее, он напомнил себе, что не стоит слишком привязываться. Гарри уйдет. Когда-нибудь наступит этот день. Он заставил себя вернуться к проблеме, которую ещё предстоит решить.       — Гарри, если ты снова почувствуешь злость или грусть, я бы предпочел, чтобы ты поговорил со мной, а не закатывал истерику.       — Прости, Сев’рус, — пробормотал Гарри.       Он бросил взгляд на Гарри. Казалось, он чувствовал себя немного смущенно, пряча половину лица под темной мантией Северуса.       — В этот раз я позволю твоей выходке остаться безнаказанной. Если ты позаботишься о том, чтобы как следует поужинать.       Гарри медленно кивнул. Северус знал, что легко спустил это ему с рук. Но Гарри — всего лишь ребенок. При этом растерянный ребенок. Северус даже признавал, что частично это недоразумение было его виной. В будущем ему следует быть осторожнее, чтобы Гарри не чувствовал себя ненужным или брошенным. Он не хотел, чтобы темные мысли разрастались и гноились в таком юном уме. Он сделает все возможное, чтобы не позволить случиться хотя бы этому.       — Хорошо, — сказал он, легонько положив руку Гарри на плечо.       Остальная часть вечера прошла более гладко, чем день. Гарри по-прежнему вел себя немного тише, но ел как следует и больше не капризничал.        Ему все еще было… не по себе от мысли, что Гарри решил, что он хочет его вышвырнуть. Ему пришлось признать, поначалу, он бы предпочёл, чтобы о мальчике заботился кто-то другой. Однако со временем он стал ближе к ребенку. Он знал, что не сможет быть родителем. Он знал, что ребёнок возраста Гарри не мог жить в такой школе, как Хогвартс. Он знал, что это временно. Тем не менее, он по-прежнему не хотел, чтобы Гарри сомневался в том, что о нем действительно заботятся.       Северус, возможно, был сварливым, легко раздражался и был совершенно неспособен заботиться о ребенке, но даже он мог сказать, что мальчику нужно что-то стабильное. И пока он не поймет это по-настоящему, Северус будет вести себя как фантом в меру своих способностей. Пока.       А пока он сделает все, что в его силах.