Вино и просто дружба.

Камикадзе нейтрально сидел у себя в достаточно грязной, но очень уютной комнате за компьютером, как вдруг обернулся к двери с озадаченным лицом, осматривая неожиданного гостя. – Привет. Я тут подумал, не хотел бы ты выпить со мной? – обозначилась тёмная фигура, входя в мрачную комнату. В руке виднелась какая-то бутылка с непонятной жидкостью. – Здорово, Корги. – сказал начинающий стример, распознав в тёмной фигуре своего друга. – А что за бутылка? Водка? Пиво? – Лучше, вино. – Корги взял табурет и сел к столу. Взгляд парня устремился на еле освещаемое лицо Камикадзе. – Вино, ага, – хмыкнул русый хозяин комнаты, – не ожидал, что пьешь это говно, – съязвил он, но всё же взял бутылку у гостя и рассмотрел этикетку. – Чем тебе вино не угодило? – Ебанутое это дело, – геймер скривился – сладкое, бабское, – он кинул взгляд на Корги. – Хорошо, в следующий раз принесу чистый спирт, – также язвительно выпалил гость. – Вот это уже разговор, – кареглазый кивнул, наконец-то проявив заинтересованность, – Хотя лучше водки и не придумаешь. Но ладно, сегодня и вино сойдет. – ненадолго в воздухе повисла тишина. Камикадзе свернул монтажную программу, начав глазами искать что-то, куда можно разлить вино. – У тебя здесь нет чего-то типа бокалов? Стаканов? – Спросил рыжик, осматривая кучку грязных кружек. – Блядь, – стример рассмеялся, – ты что, издеваешься? Я же не женат и не пидор. Где я тебе бокалы возьму? – Ты посмотри-ка, какие мы прямолинейные, – буркнул Корги, – со вторым... Можем исправить. – Ага, ага, – Камикадзе пошел копаться в шкафу и после некоторого поиска вытащил два старых, но всё же стакана. Он поставил их на стол и повернулся к Корги. – Я такие в последний раз на чёрно-белых фотографиях в семейном альбоме видел. Ты их с кладбища умыкнул? – Да нет, я их просто в наследство получил.– он смеялся. – Ладно, "не женатый и не... Кхм-кхм...", – демонстративно кашлянув, юноша не договорил цитату до конца. – Штопор-то есть у тебя? – Ты что, смеёшься над моим холостяцким бытом? Да, конечно, штопор есть. – Камикадзе удалился в кухню, затем через несколько минут вернулся со штопором в руке. Да, этот прибор тоже был не особо-то и новый. – Кто смеялся? Я? Тебе показалось, сладкий. – Да пошёл ты, – "холостяк" засмеялся и открыл бутылку. Он налил в стаканы вино и присел за столом напротив Корги. – Ну что, правильно наливаю, мистер-эксперт? – рыжий одобрительно кивнул, смотря, как наполняются раритетные стаканы. После того как они были полны, Корги взял свой стакан одной рукой, а вторую невзначай положил на колено приятеля. – Слушай, друг... – Что? – кареглазый удивленно приподнял бровь, почувствовав руку парня на своем колене. – Мы с тобой уже много времени знакомы и... – Мы знакомы давно что ли, – Камикадзе пожал плечами и отодвинул колено от руки друга, слегка нахмурившись. – Не думал ли ты о том, чтобы стать чуть ближе со мной? – здесь Корги сделал внушительный глоток вина, после чего повернул голову в сторону монитора. – Ты что, пьяный уже? – Камикадзе смеялся, но его глаза оставались серьезными. Он тоже выпил вина и поставил стакан на стол. – Нет. Почему ты так решил? – Корги, что это за вопросы такие? – Он откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на экран, будто пытаясь разглядеть выражение лица собеседника. – Мы же с тобой вроде просто друзья... Ты серьезно хочешь ответа на свой вопрос? – Да... – Нет, – коротко ответил русый. Он снова наполнил свой стакан, делая вид, что чем-то увлечен на своём рабочем столе. – Просто друзья, понятно? Без подтекстов. – Просто друзья? – Да, – он кивнул. – Мы же с тобой мужики нормальные, не пидоры какие-нибудь. Так что, да, просто друзья. – А тот раз на сходке... – Рыжий резко замолчал и просто подлил себе вина вслед за собеседником. – Тот раз? – Камикадзе задумался, вспоминая "тот раз". Затем его лицо осветила усмешка, и он обернулся к другу. – Да ты что, Корги, что там такого было-то? – Ты полез ко мне целоваться, пока я разговаривал с Некмой, она потом весь день меня подкалывала за это. Это был просто странный способ повеселиться, или ты на спор это сделал? – Представь себе, – он усмехнулся. – Я же мужик, меня не тошнит от поцелуя с мужиком. – Камикадзе снова пристально уставился на экран, разглядывая отражение рыжего. – Короче, не принимай всё так близко к сердцу. Корги встал и подошёл к зашторенному окну. Слегка замешкавшись, приоткрыл штору, отчего комната заполнилась закатным светом, а по ногам пробежал холодок. Стример прищурился от внезапного света и повернулся к окну. Он обвёл взглядом комнату, освещенную закатным солнцем, и задержался на фигуре Корги, стоявшего у окна. – Светло, как днем, – Камикадзе поморщился и опять отпил вина. – Слушай, можно вопрос? – Валяй, "просто друг". – Ах да, "просто друг", – повторил он с легкой усмешкой. – Так вот, вопрос к "просто другу". – русый сделал глоток вина. В ожидании вопроса, Корги достал из кармана пачку сигарет и, распахнув окно, закурил. Кареглазый всё также наблюдал, как Корги стоит у окна. Он прищурился от дыма и задал свой вопрос: – Почему ты никогда не имел девушек? – Ммм... Я не знаю. Наверное просто не находил подходящую. – Странно как-то, ну да ладно. – Камикадзе задумчиво крутил в руках пустой стакан, не выпуская собеседника из виду. – Хотя, знаешь, и меня девушки не особо привлекают. – О как. – сказал Корги, поперхнувшись табачным дымом. – Мг, – хмыкнув, кивнул стример – Не нравятся они мне. Сучки все. Лучше мужик, чем баба. – Минуту назад ты говорил другое. – Шутка была, – Камикадзе усмехнулся и прищурился от дыма. – Но серьезно, ты когда-нибудь думал, что бы иметь парня? – Я поэтому и пришёл к тебе, чтобы посоветоваться. – А, – Камикадзе кивнул, после чего замолк на некоторое время, но, не выдержав, продолжил разговор. – Слушай, Корги, ещё вопрос. – М? – Тебе что, нравятся парни? – Камикадзе старался выглядеть невозмутимо, но внутри он был напряжен. Он хотел узнать мнение друга по этому вопросу. – Ну, в какой-то мере – да. – Ага, – хозяин комнаты снова кивнул. Он немного расслабился и выпил еще вина. – То есть, ты не против чтоб мужик полез к тебе целоваться, да? – А в прошлый раз ты не заметил, что тебе не прилетело удара, а я наоборот, поддержал инициативу? – Припоминаю, – Камикадзе усмехнулся. Он вспомнил, как Корги ответил на его поцелуй. – Слушай, а ты бы мог встречаться с парнем? – от удивления, Корги выронил недокуренную сигарету в окно, пока парень ждал ответа рыжего, напряженно обдумывая каждый возможный ответ. Он не был бы удивлен если бы Корги ответил "нет".   – А ты хочешь предложить? – повернувшись лицом к собеседнику, он задал встречный вопрос. Камикадзе заметил, как Корги бросил сигарету окно, и это его удивило, обычно рыжий курил до последнего, почти до фильтра. Это означало, что рыжего серьезно удивили его слова. – Да нет, просто интересно. – Мне кажется, ты перебрал с алкоголем. – Может и перебрал, – Камикадзе налил себе еще вина и выпил пол стакана. На данный момент, он мог задать Корги любой вопрос, забыв про стеснение. – Ты несколько минут назад сказал, что мы "просто друзья", а теперь чуть ли не в любви признаёшься, не много версий о нашей близости? – Ебун, не придирайся к словам, – геймер рассмеялся и опять налил себе вина. В его голове действительно наглость взяла верх над разумом. – И что же ты хочешь мне сказать? – Может, я ничего не хочу сказать, – Камикадзе хмыкнул. Он понимал, что может напороться на "нет". Сделав глоток вина, парень продолжил. – Хотя нет, хочу. Точнее, я хочу спросить. Но отвечать честно, ясно? – Хорошо, я буду максимально честен. – Так вот, Корги, – он постарался собраться с мыслями, чтобы говорить связно. – У тебя когда-нибудь такое было? Хотя бы немного? Потому что у меня бывает... – юноша замолчал, пытаясь формулировать правильно. – Что? – Знаешь, когда просто смотришь на человека тебе хочется защитить его от всего мира? Когда хочется обнять, потому что боишься, что ему станет плохо, а тебя рядом нет? Корги молча закрыл окно и вернул шторы в исходное положение, отчего в комнате снова воцарил мрак, который рассеивал разве что блеклый монитор. Чутка постояв на месте, юноша снова приблизился к парню. – Ты что, игнорируешь меня? – кареглазый привык к молчаливому общению со стороны Корги, но сейчас чувствовал себя как-то неловко. Он откинулся на спинку кресла, разглядывая темный экран компьютера. – Я просто не знаю, что ответить, прости. – Так и не отвечай, – он махнул рукой, делая очередной глоток вина. – Просто не пали в лицо, если я скажу какую-нибудь хрень, ладно? – Хорошо. – Вот и славно, – Камикадзе опустил пустой бокал на стол и усмехнулся. – По крайней мере, не пиздишь сострадательно. Это уже неплохо. Я пьян, да. Но я говорю то, что думаю. Корги сначала резко опустился к лицу Камикадзе, затем, задумавшись, остановился. "Я же просто воспользуюсь его пьяным телом, если продолжу... Нет, так нельзя." – единственное, что было у него в голове. – Ты что, собираешься меня обнять или что? – кареглазый не понял, почему его друг так вдруг присел перед ним. – Не обращай внимания, я просто... Чуть не упал... Тоже перебрал с алкоголем... – Ага, – не поверив, выдавил тот. Он подозревал, что Корги не пьян вообще. – Слушай, – он опять налил себе алкогольный напиток и выпил, после чего почувствовал, что мир вокруг становится немного размытым. – Корги. – Что? – Ты не пьян, – заявил Камикадзе. – Ты никогда не пьян. Ты всегда трезвый и правильный. – Он усмехнулся своей собственной шутке и снова наполнил бокал. – А я пьян. – Я... Вижу... – Ответь мне на один вопрос, – он опять махнул вино и почувствовал, что оно уже не так горчит. Он и не замечал, что бутылка уже почти опустела. – Я весь во внимании. – Если бы перед тобой был пьяный мужик, который говорит всякую хрень, ты бы ответил ему правду? – стример хихикнул. – Я серьезно. Пьяные люди вообще способны на честность? – Если этот мужик ты - да. – Корги замолчал на пару секунд, затем поднял взгляд, чтобы увидеть глаза Камикадзе. – Знаешь, что у трезвого на уме – у пьяного на языке. Юноша усмехнулся и покачал головой, разглядывая собеседника с усмешкой. – Как-то оптимистично для человека, который проводит вечер, слушая пьяные бредни. – Мне кажется, что с тебя хватит вина, тем более ты уже опустошил бутылку. Камикадзе покачал головой, смеясь, и снова налил себе вина из пустой бутылки. Он действительно уже не мог нормально мыслить – А ты ответишь на вопрос? – На какой? – Правда ли, что пьяные люди – честные? – русый хихикнул и опять пригубил вина из пустой бутылки. Ему было смешно оттого, в каком состоянии он находился на данный момент. – И не пизди, ладно? – Как ты пьёшь из пустой бутылки..? Камикадзе рассмеялся своей глупости и наконец-то заметил, что действительно пытается пить из пустой бутылки уже которую минуту. Он резко отставил бутылку в сторону. – Блядь, вообще-то я уже допился. Корги приподнялся и погладил друга по голове, от чего его зализанные волосы немного растрепались. Камикадзе закрыл глаза от нежного прикосновения и почувствовал, что мир вокруг плывет еще больше. Он тихо хмыкнул и добавил: – Корги. – Что? – Ты знаешь, почему мы с тобой так подружились? – Камикадзе откинулся на спинку стула и закрыл глаза. – Почему же? – Потому что ты единственный, кто не считает меня полным идиотом и не уходит, когда я пьяный. – Как я могу оставить тебя, когда ты пьян, всё равно что котёнка выкинуть на произвол судьбы. Геймер неожиданно громко засмеялся, гулко стукнув кулаком по столу. – Выкинуть котёнка? Да блять, это точно! – Может ты приляжешь на кровать? – но тот помотал головой и махнул рукой. – Да похуй. Я нормально сижу. – Он поднял голову и снова посмотрел на Корги. – А ты знаешь, что? – Что? – Я когда пьяный - как ребёнок. – Он снова хихикнул и опять попытался налить себе вина, но бутылка до сих пор была пустой. Он фыркнул и убрал её в сторону, стукнув ей так, будто она разобьётся. – Блядь, кончилось. Корги протянул руку Камикадзе. – Так, ребёнок, давай всё же ты переместишься на кровать. Но нетрезвый снова засмеялся и шутливо ударил друга по руке. – Да пошел ты. – Он опять потянулся за бутылкой и на этот раз она действительно чуть не разбилась, упав на пол из его рук. – Ты вынуждаешь меня понести тебя на руках или что? Парень расхохотался и сказал: – Да иди ты. Я же мужчина, блять. – и опять попытался поднять бутылку. Корги ухватил Камикадзе за руку и заставил приподняться со стула, затем немного поднял его, но тот начал сопротивление. Стример продолжал сопротивляться, но у него получалось плохо, так как голова уже была полностью в тумане. Его веки стали очень тяжёлыми. – Постой, я не маленький, чтобы меня носить... С немалым усилием зеленоглазый водрузил друга к себе на плечо, после чего пошёл в сторону кровати. Камикадзе пытался размахивать руками, но они были непослушны. – Блядь, мне плохо... Я же говорю, не носи меня... Сам дойду. Корги усадил юношу на кровать и присел напротив него на корточках. – Тебя тошнит? Камикадзе откинулся на подушки, закрывая глаза и морщась от головной боли. – Да ну...не донёс...свалился...– Он снова застонал и зажмурился, пытаясь бороться со рвотными позывами. – Подожди, я схожу за тазиком, у тебя вообще есть что-нибудь от отравления или что-то подобное? В ответ пьяница отмахнулся рукой. – В шкафу внизу есть тазик. Там же есть коробка с лекарствами. – Он опять поморщился и прижал руку к животу. – Блядь, сейчас вырвет. Резким движением Корги метнулся к шкафу и еле найдя в сплошной темноте таз, также быстро вернулся к кровати. Русый даже не дождался, когда парень поднесет тазик. Он тут же наклонился и начал блевать прямо на пол. Его вырвало так, что он закашлялся и стал тяжело дышать. Он побелел как полотно. Корги лишь тяжело вздохнул, глядя на заблёванный пол. Камикадзе чувствовал себя немного лучше, хотя голова все еще сильно болела. Он устало откинулся назад на кровать, выдохнул и вытер лоб. – Вот блять, какой же я идиот... – Всё хорошо, я сейчас всё уберу, отдыхай. Стример закрыл глаза и попытался расслабиться, но его тело все еще дергалось от судорог рвоты. Он молча лежал, пытаясь не вставать и не блевать снова. – Ты настолько перенервничал от того разговора? Камикадзе глубоко вздохнул и открыл глаза, глядя на потолок. Его мысли бегали по кругу, и он не мог снять стресс, который накопился у него после разговора. – Ладно, тебе сейчас лучше отдохнуть. – сказал Корги, удаляясь из комнаты за тряпкой. После того как Корги вышел, русый попытался закрыть глаза и отдохнуть, но его мысли все равно крутились вокруг одной фразы "что теперь?".   Взяв из ванной ведро с водой и тряпку, парень вернулся и принялся за уборку. Камикадзе лежал с закрытыми глазами и слушал, как друг моет пол. Он чувствовал себя ужасно. Его мутило, голова болела, а живот был напряжен. Он чувствовал, как его желудок снова начинает сжиматься. Он прикусил губу, пытаясь сдержать рвоту. Медленно, но верно Корги приблизился к окончанию уборки. Глядя на переваренный обед друга, рыжий сам еле сдерживал себя. "Как я докатился до такой жизни..." – подумал зеленоглазый. После того как с уборкой было кончено, парень набрал стакан воды и взял таблетку активированного угля. – вот, пей. Камикадзе вздохнул и принял стакан воды с таблеткой. Он медленно проглотил ее, надеясь, что это поможет уменьшить тошноту. Парню не привыкать, чтобы о нем заботились, но Корги делал это так естественно, что это немного пугало. Рыжик сел у ног Камикадзе, молча смотря на него слегка опечаленным взглядом. Камикадзе посмотрел на друга, сидящего у него в ногах. Он почувствовал себя немного неловко. – А знаешь, если отвечать на тот вопрос... Я бы согласился. Геймер подтянул ноги, чтобы Корги мог сесть поудобнее. Он глубоко вздохнул и спросил тихо: – На какой вопрос? – Когда ты спросил "ты бы мог встречаться с парнем?". Его сердце замерло на мгновение. Он не ожидал, что Корги ответит так открыто. Его лицо стало немного красное от смущения, но он все равно продолжал лежать. – Ты серьезно? – Пожалуй, да. Камикадзе удивленно приподнял бровь, не ожидал такого ответа от Корги. Он подумал немного и снова задал вопрос, который ему был интересен: – А если бы я был тем парнем, ты бы тоже согласился? – Да, глупенький. Сердце парня забилось быстрее. Он почувствовал, как его лицо становится еще краснее от смущения.  Всё же решив рискнуть и спросить еще один вопрос, его перебили. – Ты чего раскраснелся? Температура? Пьяница на мгновение задумался, прежде чем ответить. Затем он усмехнулся и произнес со смешком в голосе: – Нет, это не температура. Просто очень неожиданно узнавать такие вещи от своего лучшего друга. – Неожиданно узнать, что после слов "да это бабское", ты будешь лежать в такой ситуации. Камикадзе нервно рассмеялся, чувствуя, как его щеки горят еще ярче. Он почувствовал, как рука Рыжика лежит на его колене, и это слегка напрягало. – Если хочешь, я могу остаться с тобой до завтра, пока тебе не станет лучше. Кареглазый задумался на мгновение, затем тихо ответил: – Ты правда хочешь остаться? Даже несмотря на то, что я сейчас веду себя как больной ребенок? – Я просто не смогу оставить тебя в таком состоянии. – А если я буду ржать и буянить посреди ночи? Или если я буду храпеть так, что стекла будут дрожать? – Ничего, поспишь на полу. Зря я его помыл что ли, – с легкой насмешкой сказал Корги. – А если я буду снимать одеяло и спать голым? – Он усмехнулся, представляя реакцию своего друга. – Сколько угодно. – Да? – Камикадзе усмехнулся. Он вдруг подумал, что его друг очень милый и заботливый. Корги аккуратно прилёг рядом с стримером. Тот вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал, как юноша ложится рядом. Его сердце бешено забилось в груди. Он повернулся на бок, чтобы посмотреть на зеленоглазого. – Ты серьезно? – Ну, у тебя только одна кровать. Или ты хочешь предложить мне спать на полу? Камикадзе снова усмехнулся, представив себе Корги спящим на полу. Он решил не мучить его и сказал: – Нет, ты можешь спать здесь. – Ну вот и славно. Корги слегка приобнял парня. Тот тихо вздохнул, когда почувствовал объятия Рыжика. Он попробовал сделать вид, что это не значит для него ничего особенного, и просто лежал тихо. Но внутри него все горело от этого простого жеста. – Помниться мне, ты хотел что-то спросить, но я тебя перебил. – Ах да... Я почти забыл. – Он немного помолчал, прежде чем задать свой вопрос. Почувствовав, что его щеки опять горят, кареглазый нерешительно начал: – Ты... эм... когда обнимаешь, это значит для тебя... просто дружеское обнимание или... или что-то большее? – Его голос дрожал от волнения, и он надеялся, что Корги не заметит этого. – Что-то большее. Камикадзе глубоко вдохнул, пытаясь сдержать поток эмоций внутри него. Он почувствовал, как его сердце начало биться еще быстрее, и  осмелился задать еще один вопрос: – Так почему же ты тогда не предпринимаешь никаких действий? Боишься, что я откажусь? – русый старался говорить твердо, но в глубине души боялся услышать в ответ: "Нет, знаешь, я не гей. Мне нравятся женщины. Мы же друзья, верно?" Или что-то вроде этого. Он напрягся, ожидая ответа. – Что ты имеешь в виду? - после слов Корги, Камикадзе глубоко вздохнул и отвернулся, чувствуя, как его щеки горят от волнения и смущения. – Я... Я просто подумал... – Ну же, не бойся. "Ладно". Он собрался с духом и быстро сказал: – Ты гей? Или бисексуален? – стал ждать ответа, чувствуя, как его сердце колотится в груди. – Знаешь... Я не тот и не другой. Я... Камикадзесексуал. Парень удивленно моргнул. Он никогда не слышал о таком термине. Он чувствовал, что его сердце бьется еще быстрее от непонимания и интереса. – Что такое камикадзесексуал? – Тебя люблю, дурачок. Его сердце остановилось на мгновение, а затем начало биться чаще. Он чувствовал, как его щеки горят от смущения и волнения. – Ты... ты что? –на недоумение Камикадзе, Рыжик кротко поцеловал юношу в губы. – Теперь понял? Он замер от неожиданности, почувствовав губы Корги на своих. Его сердце практически выпрыгнуло из груди. Кареглазый  медленно открыл глаза и посмотрел на своего друга. Его голос дрожал, когда он сказал: – ты... Ты только что поцеловал меня. – он чувствовал себя так, будто его ударили молнией. Парень не мог поверить в то, что только что произошло... – Ты... – Камикадзе почувствовал, как его глаза начинают предательски щипать от слез. Он крепко обнял Корги, спрятав лицо у него на шее. – Ты чего? Это тебя так тронуло признание в любви? – Перестань повторять это... а то я... – Прости... – Нет, не извиняйся. – Он сглотнул ком в горле. – Я просто... я не привык к таким словам от парней. Особенно от моих друзей. – Он хихикнул, пытаясь скрыть смущение. – Я не... – Ты? – Я не... Готов. – Он прогнал эти слова через зубы, но они не звучали убедительно даже для него самого. – Я... Я не могу быть в отношениях. Я не могу быть... – Хорошо... Он почувствовал внезапную пустоту оттого, что Корги принял его слова так просто. Какая-то часть его хотела услышать борьбу, сопротивление, доказательство его чувств. Вместо этого лишь спокойное "хорошо". После небольшой паузы он услышал слова Корги и на душе стало как-то легче. – Но почему? Что тебе нужно, чтобы быть готовым к отношениям? Он колебался, стараясь подобрать правильные слова, но не хотел выглядеть глупо или наивно. Камикадзе прочистил горло и сказал: – Я не знаю. Просто я не хочу быть привязанным к кому-то. Я хочу быть свободным. – Я понимаю. – Ты... ты не станешь цепляться за меня и требовать отношений, верно? – Он смеялся, пытаясь сделать вопрос более невинным и легким. Но на самом деле он напрягся, ожидая ответа. – Нет, если ты считаешь что так будет лучше, то так оно и будет. – сказал Корги, желая закрыть тему. – Тебе лучше? Как себя чувствуешь сейчас? Он чувствовал облегчение, когда Корги не стал настаивать на отношениях. Парень вздохнул и сказал: – Лучше. – Вот и славно. – Корги прижал Камикадзе к себе сильнее, отчего почувствовал возбуждение друга, но решил промолчать об этом. – Что? – Он напрягся, чувствуя, как его член твердеет от близости Корги. Он надеялся, что его друг не заметит этого. – Ты до сих пор не слушаешь меня. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Я так много раз сказал, что люблю тебя. Камикадзе почувствовал внезапную теплоту в груди, услышав слова зеленоглазого. Он попытался пожать плечами, пытаясь притвориться равнодушным. – Но это просто слова. – Он покашлял. – Твой стояк тоже "просто слова"? Он замер и почувствовал, как его лицо заливается краской. Он не мог поверить, что Корги заметил его эрекцию. Русый закатил глаза и сказал:: – Это... это нормально. Парни возбуждаются от всего, Например, от порно или... – Ох и где же ты сейчас порно увидел? Его ум начал тупиться. Он не мог найти ответ, который бы объяснил его возбуждение в присутствии Корги. Он закашлялся и сказал: – Ты... – Я? Я похож на какую-то порнозвезду? Его пьяные глаза выдавали все его мысли и желания целиком. Он не мог больше утаивать это. Он глубоко вздохнул и сказал: – Корги, ты... – Я? – Ты... чёрт... – Он чувствовал, что ему нужно остановиться, но его тело имело свои планы. Ощущение, как его член наливается еще больше от возбуждения, не давало Камиказде покоя. Юноша почувствовал себя неуютно под шутливым замечанием Корги, его член дрожал от напряжения прямо под ремнем брюк. Камикадзе схватился за пряжку ремня, чувствуя необходимость защитить свою гордость. – Тише, ты же не собираешься сейчас предлагать мне секс? Камикадзе попытался перевести разговор на более безопасную тему: – что... Что у тебя интересного завтра? – Не увиливай, я по твоим пьяным глазам всё вижу. – Нет! Я бы ни за что так не поступил! – Его голос выдал незначительное дрожание, выдавая его настоящее желание. Он попытался спросить грубо: – Ты спишь с девушками? – Исключительно с парнями. Этот ответ заставил его сердце биться быстрее. Он хотел узнать больше, но боялся спросить прямо. Улыбка, которая медленно расползалась по его лицу, выдавала его внутреннее одобрение и поддержку. Камикадзе такой ответ более чем устраивал. Может огни города и не было видно сквозь плотные занавески, они и не были нужны парню, у него загорелись свои, в глазах. Корги руками нащупал бляху ремня, держащего брюки друга, и расстегнул её, помогая ему снять лишнюю часть одежды, пока Камикадзе чувствовал себя все более обнаженным и уязвимым. Его член топорщился под боксерами, просясь на свободу. Он немного застенчиво сказал: – Ты... чего ты делаешь, чёрт возьми? – Он старался звучать так, будто не хочет это. Но на самом деле он хотел, чтобы Корги продолжил. – Если тебе не нравится, я могу прекратить. – Сказал Корги, после чего провел своими руками вверх по груди Камикадзе, а затем убрал руки и скрестил их на своей груди и улыбнулся. Русый почувствовал, как его лицо загорелось от смущения и желания. Он знал, что должен сказать "да, прекрати", но его член болел, просясь на свободу. Он прохрипел: – Заткнись и делай уже, если хочешь. Корги скользнул руками сверху вниз по телу парня, вновь опустив руки на причинное место. Рыжик смотрел в карие глаза парня. Он прильнул к губам друга, прикрыв глаза, после чего отстранился. – Подожди. Я так не могу, мы просто перебрали с алкоголем, получается, что я воспользовался тобой... - выдавил Корги – Не придумывай. Я этого хочу. Камикадзе достал член из боксеров, после чего парень почувствовал, как на его голову опустилась рука стримера, зарываясь в рыжие волосы пальцами, помогая ему решиться. Конечно, пьяный Камикадзе не пересилил бы своего друга, но было решено не сопротивляться, а просто послушно держать ритм. Его рука на голове Корги была как знак согласия и поощрения. Он направил голову парня, чувствуя, как его друг медленно начинает делать первые движения. Юноша осторожно коснулся языком головки члена друга, как бы знакомясь с ним. Ни секунды не медлив, но осторожно обхватил губами причинное место, уже доставляя удовольствие партнёру. Камикадзе в это время всё разглядывал Корги, любуясь им. С такой стороны он ещё не всматривался в эти горящие зелёные глаза. В голове шумело, но не смотря на это, парень наслаждался каждым движением своего парнёра. У Корги постепенно стали получаться более уверенные и быстрые движения. Кареглазый чувствовал, как его член погружается все глубже в рот Корги, который все больше набирался опыта и желания. Тело Камикадзе невольно напряглось от возбуждения, а член пульсировал от удовольствия. Корги уже не скрывал того, что ему нравится происходящее. Своё удовлетворение он выражал в лёгких стонах, которые доставляли ещё больше удовольствия Камикадзе. Член наливался всё больше, с каждым новым движением и слабой вибрацией от сладких стонов партнёра. Стример убедился, что Корги не делает это против воли. Напротив, ему, похоже, нравилось сосать. Рыжик очень старался доставить своему другу максимум наслаждения, нежно гладя внутреннюю сторону бёдер иногда немного отвлекаясь от члена. Проводя языком от головки до основания, парень безумно дразнил кареглазого. Нежно касаясь губами яичек, а затем строя дорожку поцелуев, вверх по основанию члена до головки, на исходную, робко принимая дружка Камикадзе почти по горло, не забывая иногда двигать языком, когда он находился достаточно глубоко. Русый закатил голову назад, от наслаждения. Он и подумать не мог, что Корги на такое способен. Может, он такой молчаливый, чтобы его рот отдыхал, а он потом им хорошо работал? От таких мыслей, возбуждение лишь нарастало. Корги чуть сбавил темп, по Камикадзе было заметно, что он вот-вот кончит. Парень бы мог кончить Корги в рот, но вдруг подумал: "Подожди...", остановив движения партнёра, который вопросительно посмотрел на него, но продолжил двигать языком, не прекращая доставлять удовольствие геймеру. Русый вдруг почувствовал себя неловко. – Может ты и пидор, но я не хочу кончать тебе в рот. - выдавил Камиказде, не имея представления, как это можно было бы сформулировать иначе, чтобы не звучало так грубо и обидно. Он был уже на пределе и думать о каких то словах нет времени. – Мгх... – простонал Корги, перед тем как его рот заполнился тёплой жидкостью. Ещё пару движений и парень отстранился. Он вытер сперму с уголка губ, глядя на партнёра. За сглатыванием последовала отдышка, парню было жарко, ведь раздеть успели только Камикадзе. Корги стёк на пол, наконец расслабившись. Русый немного удивленно глянул на реакцию Рыжика и понял, что тот явно не был оскорблен его словами, наоборот, они словно возбудили его ещё больше... Он почувствовал себя неловко из-за своей грубости. Камикадзе смотрел на лежащего Корги с небольшой долей удивления и смущения. Он не ожидал, что тот так незначительно отреагирует на его грубость. Он чувствовал себя несколько виноватым за свои слова. – Ты правда не оскорбился? – Спросил он после паузы, потянувшись за пачкой сигарет Корги. Он закурил. Для него было странно, как Корги может так спокойно относиться к тому, что его называют пидором. – Эй, я больше оскорблён, что ты без спроса взял мои сигареты, ещё и на кровати закурил. Камикадзе чуть удивленно посмотрел на Корги, не ожидая такой реакции. Он думал, что тот будет обижаться на его слова, но нет, тот больше злился на то, что он закурил на кровати. – Оденься и иди кури в окно. – строго проговорил рыжик. Он усмехнулся, не ожидая, что тот будет так серьезно относиться к его курению. Он послушно оделся и пошёл к окну, продолжая курить. Корги продолжил лежать на полу, смотря в потолок и выравнивая дыхание. Глядя на спящий город, Камикадзе подумал, что может быть Корги действительно пидор. Корги снял с себя футболку, оставшись в одних джинсах. У Камикадзе по коже побежали мурашки, когда он увидел полураздетого Корги на полу, повернувшись, чтобы что-то спросить. Вопросы в тот же момент пропали. Облокотившись на подоконник, он дальше наблюдал за Корги, разглядывая издалека его татуировку в области рёбер, на которой был изображён забавный мультяшный корги, показывающий большие пальцы вверх. Несмотря на грубость своих слов ранее, он внезапно почувствовал себя немного виноватым. Может быть, он слишком жестоко отнесся к этому парню? – Может ты скажешь хоть что-то? Или тебе настолько не понравилось? Камикадзе поморщился от грубого вопроса Корги. Он затушил сигарету и подошел ближе, глядя на полуобнаженного парня сверху вниз. Камикадзе усмехнулся, вспомнив, как только что сам же называл Корги пидором, а теперь стоял над ним и пялился, как последний извращенец. Он присел рядом, глядя прямо в лицо зеленоглазого. стример не мог оторвать взгляд от Корги, словно в этом мгновении заключался ответ на все вопросы человечества. Он ощутил, как между ними нарастает невидимая нить, связывающая их. – Не смотри на меня так, второй раз я не осилю. Камикадзе почувствовал, как алкоголь начал постепенно рассеиваться в его голове, оставляя место для других мыслей и чувств. – А может ты дар речи от такого минета потерял? Камикадзе посмотрел на Корги с его саркастическими замечаниями и решил, что надо что-то сказать, чтобы не выглядеть полным идиотом. Русый вдруг решил попробовать что-то новое, чтобы развеять напряжение и свое молчание. Он глядя прямо в глаза Корги, спросил: – сосал? Рыжик удивленно моргнул, не ожидая, что друг вдруг начнёт говорить, а тем более шутить. Он ухмыльнулся и засунул руки в карманы джинс. – Ты хоть знаешь, что я не гей? - продолжил кареглазый. – А кто же? Зоофил? Он заулыбался, видя, что Корги снова огрызается. Вновь подумал, что тот точно пидор, раз такой грубый и наглый. – Слушай, ты правда делал это? – Что "это"? Камикадзе почувствовал, как его интерес возрос, и он стал более настойчивым в своих вопросах. – С мужчинами? – Нет, ты стал первым. Он удивленно приподнял брови, почувствовав внезапное возбуждение от того, что на самом деле был первым для Корги. Ему захотелось сказать что-нибудь остроумное, но мозг отключился, занятый новой информацией. – Ну, раз ты протрезвел, я могу уйти домой, не боясь, что с тобой что-то случится? Камикадзе наконец отошел от шока и снова начал нормально мыслить. Он ухмыльнулся и отмахнулся от Корги. – Я и не был пьяный. – Да что ты. Ещё чего расскажешь? – Да пошел ты, я не детсадовец, чтобы умирать от алкогольного отравления. – Вот как мы заговорили. – с усмешкой сказал Корги. Камикадзе хмыкнул и присел на стул, закинув ногу на ногу. Он решил разрядить обстановку и чуть-чуть лучше узнать своего ухажёра. – Да, иногда разговор бывает интересней, чем молчать, как ты обычно делаешь. И откуда в тебе такая мрачность, мистер Корги? – Во мне? Мрачность? Его губы снова скривились в усмешке. – Да-да, в тебе. Не знаешь что ли, что ты всякий раз отзываешься холодной насмешкой, когда кто-то пытается заговорить? Или просто я слишком много пью и вру? – То есть ты хочешь сказать, что весь вечер о тебе заботился какой-то мрачный тип? – Ну, не мрачный, скорее загадочный. Мне всегда казалось, что ты — не просто обычный парень, — добавил он, играючи подмигивая. – Ты всегда был немного... Загадочным. – Загадочным... Вот так вот, следишь за ним тут, развлекаешь его, а в итоге "загадочный". Камикадзе опёрся подбородком о сжатый кулак, забавляясь ситуацией. Он ухмыльнулся и пожал плечами. – А что ты ожидал? Объятий и поцелуев? Ты же не ласковая медсестра. – Он хмыкнул и представил, как Корги бы выглядел, будь он симпатичной медсестричкой. – Хотя знаешь, мне просто, кажется, что у температура и ты бредишь. – Ага. - буркнул кареглазый. – Может ты ещё скажешь, что ты не признавался мне в любви. А нет, ты же был пьян, точно, это же "просто слова". Камикадзе замер на мгновение, почувствовав, как его лицо неожиданно стало гореть. Он отвернулся, спрятав улыбку и ответил: – Да, я был пьяным. И что? – Мне просто интересно, был ли ты искренним в тот момент. Он резко развернулся, нахмурил брови и сердито посмотрел на Корги. – Слушай, я не из тех, кто говорит "люблю" просто так, даже в пьяном угаре. – Тогда подойди и повтори это так, чтобы я поверил. – ехидно улыбаясь, сказал Корги. – А что я получу, если тебе повторю? – Встал со стула, подходя ближе. – Может, ты подаришь мне свой восхитительный холодный взгляд без насмешек? – То есть того, что было полчаса назад тебе мало? Он усмехнулся и остановился в паре шагов от Рыжика. Его взгляд скользнул по его телу и он снова почувствовал возбуждение. Парень прищурился и сказал: – Да. Но я же не могу повторять это снова, когда я трезвый. – Ой, всё, отстань. Корги поднялся с пола и, не колеблясь, устроился на кровати Камикадзе. Тот, удивлённый, приподнял бровь, наблюдая, как рыжий с невозмутимым видом занял его место. Он сел рядом и насмешливо сказал. – Что, теперь моя кровать так приятна, что ты на ней спать решил? – Дурак. – Корги лишь фыркнул и устроился поудобнее. Камикадзе усмехнулся, осознавая, что вернуть себе его же место под солнцем будет непросто. В тот момент он задумался о том, как этот парень всегда умел косить под шутника, даже когда дело касалось важных вещей. – Вот и хорошо, что дурак. Дуракам везет. – Русый усмехнулся и лёг рядом с Корги, подложив под голову руку. – Так ты же не гей, чего ты ко мне так жмёшься? Камикадзе неожиданно для себя громко рассмеялся, показывая все свои ровные белые зубы. – И чего смеёшься? Он отсмеялся и повернул голову к Корги, все еще ухмыляясь. Кареглазый снова почувствовал желание и подвинулся ближе. Он сказал насмешливо: – знаешь, я же не гей. – Ага, просто как друг предложил мне свой член. Камикадзе откинулся на своём месте, осознавая, что моментом они стали ближе, даже если это не требовало слов. Он подумал и добавил: – Но знаешь, что я понял? – Что же? Камикадзе перекатился на бок, оказавшись лицом к лицу Корги. Его взгляд стал мягче, а улыбка – ироничнее. – Я понял, что в этом мире нет ничего абсолютного. – Да ты прямо философ, – сказал Корги, после чего услышал звон будильника. Кареглазый почувствовал вибрацию будильника в своем телефоне и вздохнул. Он сказал без особого интереса: – время вставать. – Куда вставать, я ещё не спал. Камикадзе удивленно поднял бровь и посмотрел на часы. Было раннее утро. Он сказал со смешком: – а ты когда спишь-то? – Обычно ночью, но сегодня кое-кто помешал. Камикадзе улыбнулся, понимая, что он сам является "кем-то", кто помешал Корги спать ночью. – Что ты скажешь в своё оправдание? Он повернулся к зеленоглазому, опираясь на локоть и взглянул на него внимательно. – А что я должен оправдываться? Я буду спать и все, – сказал он насмешливо. Корги обнял Камикадзе, уткнувшись в его шею. Камикадзе замер, почувствовав прикосновение Корги. Он неожиданно остался лежать спокойно, несмотря на внутреннее волнение. Затем он тихо спросил, стараясь сохранить невозмутимый тон: – Чего это ты вдруг? Обниматься решил? – Спи молча. Камикадзе заулыбался и закрыл глаза. Он подумал, что Корги какой-то странный. То ругается на него, то обнимает. – Ты же никуда не спешишь? – Не спешу. А что? – Тогда точно спи. Камикадзе не стал спрашивать, зачем Корги сказал ему спать. Он просто закрыл глаза и лежал тихо, чувствуя объятия другого парня. Странно, но не неприятно. – Люблю тебя. – шепнул Рыжик. Кареглазый почувствовал дыхание Корги на своей шее и неожиданно почувствовал тепло в груди. Он тихо сказал, не открывая глаза: – Ты что? – Ты глухой или прикидываешься? – продолжил шептать парень. Камикадзе усмехнулся и сказал: – Я не прикидываюсь. Просто я не понимаю, ты чего. Меня за что любить-то? – Ох и балбес ты. – Да. А еще я не гей. – Я тоже. – сказал Корги, затем поцеловав паренька в шею. Камикадзе вздрогнул от неожиданности. Его внезапно поцеловали и при этом в шею. Щекотно. Он сказал тихо: – Чёрт. – Я чёрт? Камикадзе рассмеялся, но продолжал лежать неподвижно, привыкая к этой неожиданной близости. – Да ну, перестань. Или уже спать перехотел? – он с трудом сдерживал смех после слов Корги. – Всё, спокойной ночи. Перед тем как лечь спать хозяин комнаты посмотрел на своего гостя, который уютно свернувшись лежит рядом. Кареглазый невольно улыбнулся, слыша, как его друг мирно спит, тихо посапывая. В комнате было тихо, лишь приглушённые звуки города доносились с улицы. Корги медленно открыл глаза и, осмотревшись, понял, что он лежит в постели с кареглазым. Сердце его забилось быстрее, когда он понял, что произошедшее ночью не сон. Он осторожно повернулся на бок, чтобы не разбудить друга, который мирно спал рядом. Рыжий не мог не улыбнуться, глядя на него, но он понимал, что нужно быть тише, чтобы не нарушить сон Камикадзе. Постепенно Корги начал подниматься, стараясь не издавать ни звука. Он аккуратно выскользнул из-под одеяла, чувствуя, как холодный воздух касается его кожи. Не найдя свою футболку, парень надел одну из футболок Камикадзе, которые висели на дверце шкафа, стараясь не шуршать тканью, и, когда он уже почти был готов уйти в кухню, его взгляд снова упал на друга. В этот момент он почувствовал, как его лицо покраснело от стыда за вчерашнее и за то, что он сейчас просто пялится на спящего юношу. Сколько ни стой, а нужно завтракать и отправляться домой. Корги аккуратно прикрыл дверь в спальню и пошёл на поиски съестного. Кухня оказалась небольшой, но вполне комфортной. Да, в некоторых местах были пятна жира, но это не самое плохое, что могло там быть. Открыв холодильник, Корги лишь вздохнул, там не то что мышь повесилась, там бы вся мышиная семья свела счёты с жизнью. С горем пополам он наскрёб продуктов на скудный омлет. Пока мечта голодного студента томилась в сковороде, рыжий прикурил прямо от плиты. Выдыхая табачный дым, Корги всё пытался принять произошедшее ночью. "Нет, это неправильно... Но он же сам хотел... А с другой стороны он был пьян, это просто алкоголь ударил в голову и..."  – размышления были прерваны кипящим чайником. Вот и через минуту Корги сидит, пьёт чай и ест свежеприготовленный омлет, оставив половину для Камикадзе, чтобы тот не стал мышью в холодильнике. Рыжик, наслаждаясь моментом, смотрел в окно, где солнечные лучи лились по голым веткам. Он любил этот утренний ритуал — когда все еще тихо, и мир только начинается свой день. Чай наполнял кухню приятным ароматом, а на тарелке аппетитный омлет, приготовленный его руками. Каждый кусочек был как маленькое произведение кулинарного искусства. За окном раздавались звуки пробуждающегося города: где-то вдалеке гремел автобус, у подъезда суетятся люди. Вот и Корги пора бы идти. Он поднялся и, прибрав за собой, отправился оповестить друга о том, что пора провожать его. – Просыпайся, спящий красавец, мне уходить пора. – Произнёс он, ставя чашку кофе на тумбочку рядом. – Ещё пять минуточек, пап. – Неожиданно. Вставай давай, квартиру замкнёшь и будешь дальше спать. – Я не опоздаю... – Бормотал непроснувшийся Камикадзе. – Тяжёлый случай. – Сказал про себя Корги и пошёл в сторону входной двери. Корги стоял перед зеркалом, внимательно рассматривая своё отражение. Налюбовавшись, рыжий надел своё пальто и шарф. Подняв плечи и ободрив себя, он бросил последний взгляд на комнату, в которой укутавшись в одеяло спал Камикадзе. Ключи лежали на тумбочке с обувью. Спрашивается, откуда у холостяка столько обуви, чтобы потребовалась тумба под неё, да ещё и в половину его роста. Рыжий недолго думая, взял бумажник и достал оттуда мелочную купюру. Ручкой, найденной на том же месте, он написал "извини, монетки не нашлось". Он положил записку на место ключей и, вздохнув, посмотрел на свою обувь. "Пора, в гостях, конечно, хорошо, но дома лучше." – С этими мыслями он собрался и вышел, оставив за собой лишь исписанную купюру и футболку, которые, возможно, скоро увидит хозяин квартиры. Выходя за порог, он сделал глубокий вдох, заполнив легкие свежестью утреннего воздуха. Дверной замок щёлкнул и Корги отправился на прогулку.