Выбор

- Ну, и что мне делать? – Дон Хи переводит взгляд с серых морских волн на тётушку. Она вопросительно смотрит на него. Дон Хи решается: - Я буду поступать в Сеуле.       На лице тётушки вспыхивает улыбка облегчения, Дон Хи чувствует укол в сердце и понимает, что подсознательно он надеялся на другое. Ему хотелось, чтобы тётушка сказала: «Зачем? Разве у нас плохо? Поступишь здесь, переедешь жить в кампус, будешь навещать меня и Хо Тэ…» Но тетушка радостно кивает головой, соглашаясь с его решением. Ну, что ж… Так тому и быть… Всем станет лучше, когда он уедет. Он уже разрушил жизнь своей семьи, не хватало ещё разрушить жизнь Хо Тэ и тётушки.       В четырнадцать лет Дон Хи осознал, что в то время как одноклассники, кто исподтишка, кто откровенно, разглядывали прелести своих одноклассниц, с упоением обсуждая их в школьном туалете на перемене, он сам смотрит в сторону пляжного кафе, где подрабатывает высокий красивый старшеклассник с волосами цвета горького шоколада. Парень скоро примечает постоянного клиента и начинает ему улыбаться, иногда они даже перебрасываются парой фраз, и тогда Дон Хи абсолютно счастлив. Но однажды парень исчезает, на его месте оказывается новый невысокий полненький официант в круглых очках. На осторожный вопрос Дон Хи новенький с готовностью отвечает, что Ча У Мин готовится к выпускным экзаменам и все время теперь посвящает учебе, а немногие свободные часы своей девушке. Больше в это кафе Дон Хи не ходит.        Дон Хи прекрасно учится, становится председателем школьного совета. Помимо прочего он очень хорош собою, по крайней мере так говорят не только мама и тётушка, которые необъективны, но и посторонние люди. От девочек нет отбоя. Ему постоянно предлагают встречаться, дарят конфеты, самодельное печенье. Дон Хи научился вежливо отказывать, объясняя, что сосредоточен на учебе и общественной работе. А потом в их класс приходит Сон Джи Ён, высокий, улыбчивый, с волосами цвета горького шоколада, чем-то неуловимо напоминающий Ча У Мина, на которого Дон Хи залипал три года назад. На большой перемене Джи Ён просто подсаживается к нему в столовой, как-то сам собой завязывается интересный разговор. У них схожие вкусы: им нравятся серьёзные книги, нестандартные фильмы, оба неплохо знают английский, даже их плейлисты практически совпадают. Через неделю Сон Джи Ён зовёт Дон Хи в кино. В воскресенье утром на артхаусный фильм на английском приходят только они и какая-то серьёзная девушка в очках. Девушка садится в центре небольшого зала. Джи Ён тянет Дон Хи на последний ряд. Свет медленно гаснет, и Дон Хи выключается из реальности, потому что Джи Ён осторожно берет его за руку, переплетая пальцы, а потом и вовсе кладет голову ему на плечо. Дон Хи ощущает на шее чужое тёплое дыхание, по телу бегают мурашки. Разум подсказывает, что самое верное решение - отстраниться, а ещё лучше - встать и уйти. Дон Хи не делает ничего. Фильм заканчивается, они выходят из кинотеатра. - Пойдем перекусим? – спрашивает Джи Ён. Дон Хи думает, что надо отказаться, сославшись на уроки, но вместо этого почему-то соглашается. Они бредут по улице, ведущей к пляжу, украдкой взглядывая друг на друга. Наконец Джи Ён решается. - Дон Хи! Ты… ты будешь со мною встречаться?       Дон Хи слышал эту фразу шесть раз, но никогда при этом его сердце так не билось. Он смотрит на порозовевшего Джи Ёна с растрепанными волосами и блестящими глазами и кивает.       Ещё через неделю они впервые целуются поздно вечером на пляже. Это непередаваемое ощущение, когда Джи Ён касается его губ, когда осторожно раскрывает их, прихватывая нижнюю губу… Дон Хи плавает в какой-то сладкой истоме. Потом они долго лежат на песке, держась за руки, и смотрят в яркое звездное небо над головою. - Ты такой красивый, Дон Хи! – тихо говорит Джи Ён. – Рядом с тобою мир становится другим.       Дон Хи и самому иногда кажется, что он внезапно попал в сказку. Только вот через полгода эта сказка заканчивается вовсе не сказочно.       В тот четверг у Дон Хи помимо уроков ещё и заседание школьного совета. Приближается ежегодная благотворительная мартовская ярмарка, деньги от которой переводят в приют для животных. Так что из школы Дон Хи выходит только около десяти вечера. Джи Ён, улыбаясь, ждёт его у входа. - Хочу проводить своего парня до дома.       Сердце у Дон Хи привычно замирает, но он тут же берёт себя в руки и начинает рассказывать про ярмарку и про то, как он надеется на помощь Джи Ёна. Они уже стоят у дома Дон Хи. На крыльце горит свет, его теплый круг падает через невысокий каменный забор на булыжную мостовую. - Я уезжаю, - вдруг говорит Джи Ён, разворачивая Дон Хи к себе и сжимая его ладонь. - Не сможешь прийти на ярмарку? – расстраивается Дон Хи. – Куда уезжаешь? Надолго? - Навсегда. Мы переезжаем в Рим. Отцу предложили там отличную работу.       Отец Джи Ёна – архитектор, и Джи Ён намерен пойти по его стопам. - Сегодня был мой последний день в школе. Завтра мы собираемся, а в воскресенье улетаем. Я пришел попрощаться. - Но ты никогда не говорил, - растерянно бормочет Дон Хи. - Я думал, что ничего не получится, даже надеялся, что не получится… Прости меня, пожалуйста!       Джи Ён крепко обнимает Дон Хи. - Ты не можешь… не можешь остаться? – задыхаясь, спрашивает Дон Хи. – Тебе почти восемнадцать, ты мог бы… - Я не могу. У мамы проблемы с сердцем. Я не могу заставлять ее волноваться. Дон Хи, мой хороший, прости!       Джи Ён осыпает его лицо поцелуями. Дон Хи вырывается, отступая к каменной ограде. Мгновение они смотрят друг на друга, а потом жадно начинают целоваться, словно бы пытаясь насытиться этими поцелуями вперед, на много месяцев… - Ким Дон Хи!       Дон Хи не сразу понимает, кто к нему обращается, а когда понимает, резко отталкивает Джи Ёна. Отец стоит, придерживая калитку рукой, его лица в густой тени не разглядеть. - Здравствуйте! – поспешно кланяется Джи Ён. - Иди, - тихо говорит ему Дон Хи. – Я напишу тебе.       Джи Ён ещё раз кланяется и растворяется в темноте. Отец разворачивается и молча идёт в дом. Дон Хи на негнущихся ногах плетется за ним, не представляя, что его ожидает.       Отец заходит на кухню, зажигает свет, и Дон Хи вздрагивает: такого брезгливо-отстранённого взгляда у отца он никогда не видел. Дон Хи открывает рот, но не знает, что сказать человеку, глядящему на него с неприкрытым отвращением. Впрочем, отцу слова оказываются без надобности. Он размахивается и изо всей силы бьет Дон Хи по лицу, Дон Хи отлетает к холодильнику и сползает по нему спиной на пол, рот наполняется кровью. Отец хватает его за волосы и бьёт головой о дверцу холодильника, кровь багровыми каплями расплывается на золотистом полу. - Ы Ну! Прекрати! Ты что с ума сошёл?! – мама оттаскивает отца от Дон Хи. – Что случилось?       Отец тяжело дышит, сжав кулаки. - Этот больной ублюдок только что вылизывал рот другому такому же ублюдку! Кого ты родила?! Как он может быть моим сыном?!       Мама растерянно переводит взгляд с отца на Дон Хи. - Это… это правда? – дрожащим голосом спрашивает она.       По лицу Дон Хи текут слезы, смешиваясь с кровью. Внезапно отец хватает Дон Хи за шиворот, рывком вздергивает на ноги, тащит за собой к входной двери и пинком вышвыривает на улицу, как нашкодившего кота. - Калитку сам за собой закроешь! – рявкает он, захлопывая с грохотом дверь. В доме плачет и причитает мама. Дон Хи, пошатываясь, выходит за калитку и садится прямо на булыжную мостовую. В кармане звенит сообщением телефон. Джи Ён спрашивает, всё ли у него нормально. Дон Хи пишет, что все в порядке, желает Джи Ёну спокойной ночи, отключает телефон и начинает смеяться, с ужасом понимая, что не может остановиться.       Он всегда был папиным сыном. Отец гордился его успехами в учёбе, в рисовании, гордился тем, что сын – председатель школьного совета. Они ходили на баскетбольные матчи, устраивали пикники на пляже, занимались вместе домашними делами. Когда Дон Хи в детстве болел, папа сидел у его кровати, мерил температуру, давал лекарство, читал ему книжки. Три дня назад отец сказал, что надо сделать ремонт в комнате будущего студента, они ездили в магазин, выбирали краску и новые обои… А вчера Дон Хи заснул с учебником на диване, и сквозь сон почувствовал, как папа осторожно вытащил учебник из его рук и укрыл пледом. Но кто был этот человек с чужим брезгливым взглядом, с налитыми кровью глазами, который бил Дон Хи головою о дверь холодильника?       Начинается мелкий дождь. Дон Хи съёживается, пытаясь согреться, притягивает колени к груди. Жуткий смех сменяется судорожными всхлипами. Его накрывает какое-то странное состояние, он будто видит сон наяву. Яркий солнечный день. Ему восемь лет, он, весело подпрыгивая, шагает между папой и мамой, Они всей семьёй идут в кафе отмечать его день рождения, пить вкусные молочные коктейли и есть торт… - Дон Хи! Дон Хи! – кто-то осторожно трясёт его за плечо. Он поднимает голову. Тётушка! - Пойдем! – говорит она ему, помогая подняться. – Пойдём.       Дон Хи покорно следует за тетушкой, не понимая, куда она его ведёт. Ему некуда идти, у него больше нет дома и семьи, кажется, тоже. В темноте возникает белая стена из дикого камня, тетушка толкает калитку. Внезапно Дон Хи вспоминает, что Хо Тэ уже два года живет с отцом в Сеуле, тетушка здесь совсем одна. Они заходят в дом, тётушка усаживает его на диван, сама становится перед ним на колени. Дон Хи сжимает ладони коленями и упорно смотрит в пол. Тетушка берет его за подбородок и поднимает голову. - Запомни, - спокойно говорит она, - пока я жива, у тебя всегда будет место, куда ты можешь вернуться.       Утром заплаканная мама привозит сумку с вещами и школьный рюкзак. - Это временно, - говорит она. – всё пройдёт, всё образуется.       Дон Хи не знает, что должно пройти. Его неправильная ориентация или ненависть отца? Но кивает головой, будто бы поддерживая мамину надежду. Следующие полгода они тихо-мирно живут с тетушкой, иногда заходит мама. Она все время извиняется перед тётушкой, пытается дать ей деньги, с какой-то надеждой смотрит на Дон Хи, он не знает, что сказать. Мама неловко задаёт какие-то вопросы про учёбу, про школьный совет, Дон Хи так же неловко ей отвечает. Про отца они не разговаривают никогда.       В Сеуле неожиданно умирает от сердечного приступа дядюшка. Дон Хи не видел его лет пять. Он был добрым и улыбчивым, учил их с Хо Тэ плавать и играть в баскетбол, потихоньку от тётушки давал им деньги на мороженое и мелкие детские радости. Дон Хи не знает, как бы дядюшка отреагировал на то, что Дон Хи нравятся мальчики, но почему-то кажется, что не так, как его родной отец.       А потом возле похоронного дома Дон Хи видит Хо Тэ, играющего в футбол с малышами. У них разница всего в два года, они выросли вместе, и детство всегда звучит для Дон Хи звонким голосом Хо Тэ: «Хён! Хён!» «Хён! Мы пойдем на пляж?» «Хён! Тебе какое мороженое купить, фисташковое или лимонное?» «Хён! Что ты рисуешь?» Когда Дон Хи исполнилось четырнадцать, отношения стали менее близкими. Это был тот возраст, когда Хо Тэ по-прежнему гонял на велике и рубился в какие-то игры на телефоне, а Дон Хи уже засматривался на красивого официанта. Потом у Хо Тэ обнаружились способности к плаванию, и он переехал в Сеул к отцу, чтобы серьёзно заниматься спортом. Для Дон Хи неожиданно увидеть не тощего высокого подростка, который не знал, куда деть слишком длинные руки и ноги, а очень симпатичного крепкого обаятельного парня. Что-то ёкает внутри, и Дон Хи отчаянно надеется, что Хо Тэ останется в Сеуле у родственников, но Хо Тэ возвращается домой. И с того самого дня, когда он спрыгивает с забора перед Дон Хи, идущим из школы, всё стремительно летит в пропасть. Только рядом с Хо Тэ Дон Хи понимает, что в отношениях с Джи Ёном ему больше нравился не сам Джи Ён, а тот новый волнующий опыт, который он давал. Поцелуи, объятия, свидания на пляже… Но, когда Джи Ён исчез из его жизни, Дон Хи почти не вспоминал о нем. Хотя казалось бы…       Хо Тэ учится очень средне, практически ничего не читает, занимается спортом, к которому Дон Хи равнодушен, а из фильмов предпочитает простые комедии или боевики, где полсерии за кем-то гоняются и стреляют. У них нет ничего общего. Он не может нравиться Дон Хи. Не может! И всё же очень нравится. Нравится его улыбка и ямочки на щеках, нравится, как он упрямо наклоняет голову, отстаивая своё мнение, будто бодаясь, нравится, как прикусывает губу и хмурится, делая домашние задания, нравится его честность и открытость, нравится, как он идет за Дон Хи по шпалам и болтает всякую чушь, нравится стоять с ним под дождем и смеяться…       Такси увозит Дон Хи в Сеул, где-то там, позади, растерянный Хо Тэ, его отчаянное: «Я больше ничего не буду делать! Не уезжай!» Правда в том, что всё уже сделано. Их поцелуи с каждым разом все более страстные, но даже таких им уже мало. Хочется большего, того, что нельзя…       У Дон Хи нет сил обернуться, он боится, что выскочит из машины и сделает какую-нибудь никому не нужную глупость, например, останется. Хо Тэ всего семнадцать, это просто болезнь взросления. Он переболеет, вернётся к тренировкам, начнет встречаться с какой-нибудь симпатичной девочкой... Дон Хи сделал правильный выбор. Тётушка светло улыбалась, провожая его и желая счастья в Сеуле. Но почему тогда так больно?.. Будущее скрыто от нас, и, захлёбываясь слезами на заднем сидении такси, Дон Хи ещё не знает, что через семь лет, закончив престижный университет в Сеуле, отработав два года в крупной компании, он подаст заявление на увольнение и вернётся в родной город, к Хо Тэ, чтобы больше не расставаться с ним никогда.