Его погибель

От Милейшей Цзе тяжело отвести глаз. Лин Вэнь пила вино, и излишнее капли стекли с уголка губ, по щеке и линии челюсти, Пэй Мин ловит себя на том, что не может отвести глаза, не может моргнуть, почти забыл, как дышать. Лин Вэнь выпила больше их трех вместе взятых, и она только начала раздраженно и тихо возмущаться о том, какие боги в Небесных чертогах идиоты, которые жаждят только битв или сплетен, а иногда и того, и другого. Ши Уду рядом хмыкает, подливая им всем вина, но только Лин Вэнь осушает свою часть почти мгновенно. Ее щеки красны, а идеально уложенные волосы слегка сбились; ее глаза мутны, но не больше чем обычно, учитывая синяки под глазами, которые Пэй Мин находит прекрасными. Всегда ли они были такими красивыми? Чем дольше он смотрит, тем яснее выкраивается, как нитями на полотне, ответ: да. Лин Вэнь, Нангуань Цзе, всегда была очень красивой, что не оторваться.

(Когда их друг уходит следить за своим диди, когда он спрашивает, когда он говорит знакомые слова, что и сотням других женщин, хотя уверен, что должен был для нее найти что-то новое, Пэй Мин ожидает отказа, он бы сам себе отказал из-за такой халтурной работы. Вместо этого рука Лин Вэнь ложится на его грудь, нежно и легко, едва ощутимо проводя пальцами меж его ребер. — Неужели ты не помнишь, старик Пэй, — улыбается она тонко, все ещё пьяно и так маняще, как ни одна женщина на его пути, — последнему мужчине, влюбленному в меня, я вонзила клинок в сердце. Пэй Мин выдыхает воздух, который не знал, что задержал, а Лин Вэнь отпускает его и встает, чтобы уйти, слегка шатаясь. Он помнит, как бы он мог забыть подобное; как можно забыть такую женщину, он не имеет не малейшего понятия; это станет его погибелью.)