midnight kiss

— сунени, не плачь, ну же, — джонхан мягко улыбается, прижимая друга к себе. он гладит его блондинистые волосы, запуская пальцы в спутанные участки, и тот недовольно стонет от резко возникшей боли. юн хихикает, забавно морща нос. — прости, милый. у тебя все волосы спутались, ты знал? сунен шмыгает носом и отрицательно мотает головой. его глаза плотно закрыты, чтобы не видеть никого вокруг. ему нравится чувствовать руки старшего, нравится тепло его прикосновений, но это не то тепло и не те касания, которых он так желает весь этот вечер. последнее, чего он хотел от новогодней ночи, это провести ее в слезах, задыхаясь от постоянных всхлипов и забитого носа. он слышит, как джихун громко спорит о чем-то с сынчолем, но не может разобрать ни слова. может быть, виной этому служат две с половиной выпитые бутылки соджу на практически голодный желудок, но сунен об этом даже не думает. он чувствует, что комната постепенно начинает кружиться вокруг него, и это точно не является хорошим знаком. джонхан почему-то сжимает его чуть сильнее, и сунен вновь скулит. старший тихонько шикает, накрывая его ухо ладонью. — до полуночи осталось пять минут, ханни, — сынчоль звучит приглушенно, и юн тяжело вздыхает. — я знаю, чолли, но я не могу оставить его в таком состоянии. что вы обсуждали? — сынчоль ничего не отвечает, и сунен предполагает, что он показал какой-то жест, потому что чувствует, что джонхан начинает шевелиться. — милый, как думаешь, сможешь встать? сунен не уверен. ему кажется, будто он лежит внутри облака, и все слишком легкое. и комната все еще кружится. он все еще шмыгает носом, хотя чувствует, что из груди начинает вырываться истеричный смех. он встает слишком резко, и джонхану приходится схватить его за плечи, чтобы удержать на ногах. вселенная явно настроена к нему враждебно, ведь, открыв глаза впервые за последние полчаса, он тут же натыкается взглядом на хмурого джихуна, смотрящего прямо на него. сунен едва ощутимо ежится и следует за джонханом к столу, прижимаясь к его теплому боку. постепенно комната заполняется общим шумом. сунен не особо следит, смотря только в свою тарелку, но слышит, как некоторые из них чокаются стаканами, кто-то в стороне (кажется, сынкван, хансоль и чан) довольно громко спорят о чем-то. он хочет влезть в чужой разговор, хочет громко шутить и смеяться с остальными, но его пьяной голове хватает сил только на повторение самой дурацкой ссоры в мире снова и снова. сначала же все шло так хорошо. он сидел у джихуна под боком, счастливо улыбаясь. сокмин громко смеялся с его шуток, добавляя свои, и обстановка была просто великолепная. потом он услышал сынчоля, умоляющего джонхана о поцелуе в полночь, и в его голову пришла просто великолепная мысль. — джихуни, — сунен поднял умоляющий взгляд и выпятил нижнюю губу. — ты же тоже поцелуешь меня в полночь? джихун приподнял бровь, откашливаясь. квон мягко погладил его по спине. — я не люблю это все, ты же знаешь. излишняя публичность… фу, — он сморщил нос, и сунен уже слишком пьян, чтобы не принимать эти слова близко к сердцу. он почувствовал, как сердце опустилось куда-то к желудку, и напрягся, отстраняясь от парня. — почему ты не можешь проявить понимание хотя бы раз? почему я всегда соглашаюсь с твоими… прихотями, а ты с моими никогда? один раз, ли. большего я не хочу. ты черствый сухарь! разве я не заслуживаю капли любви? — все звуки резко затихли, все взгляды тут же стали обращены к нему. он поджал губы, встал со своего стула, откидывая руку ошеломленного джихуна, и практически убежал в первую попавшуюся комнату, которой оказалась спальня мингю. ему повезло, что самого хозяина комнаты в ней не было. потом он провел полчаса, рыдая в руках джонхана. возможно, пять или десять минут он провел на границе относительного сознания и сна, но он не уверен. он слышал обеспокоенные голоса остальных, но понимал, что у него нет сил на ответы. он понимал их беспокойство, но обида была сильнее. чувство вины подобралось постепенно, но сменило собой все остальные эмоции. он не хотел устраивать такую сцену, тем более не хотел обижать джихуна, но алкоголь в крови решил иначе. теперь же он сидит, редко шмыгая носом, и пьет воду. стопка с соджу одиноко стоит прямо перед его лицом, но он не рискует притрагиваться к ней. до полуночи остается минута, и джонхан извиняется, пересаживаясь к сынчолю. теперь сунен боковым зрением видит джихуна, который водит кончиком указательного пальца по краю пустой тарелки, и хочет подойти и извиниться. хочет, но не решается. решается джихун. до полуночи остаются считанные секунды, и он хватает его ладонь и утягивает за собой на кухню. сунен чуть пошатывается, опираясь поясницей о край столешницы. джихун выглядит грустным, и сунену хочется взять чужое лицо в ладони, насмешить его. джихуну не идет печаль, он должен всегда улыбаться. из гостиной начинает звучать обратный отсчет, и джихун еле слышно матерится сквозь зубы. он подходит ближе, звучит громкое и счастливое «один». джихун притягивает его за шею, заставляя наклониться, и целует. сунен удивленно вздыхает, но тут же целует в ответ. поцелуй выходит не самым аккуратным в силу состояния квона, но он не жалуется. его колени в секунде от того, чтобы согнуться, и он держится лишь за талию джихуна. поцелуй длится еще несколько секунд, и ли отрывается. сунен тяжело дышит, его щеки горят, а взгляд бегает по лицу джихуна с бешеной скоростью. — ты… — прости меня, — сунен собирается прервать его, но тут же чувствует палец, прижатый к губам. — не перебивай, хорошо? просто выслушай. мне правда жаль. я не подумал, что для тебя это может быть так важно. я… блять, когда ты убежал, и сынчоль сказал, что ты плачешь, я готов был сойти с ума, понимаешь? я чувствовал себя таким кретином, но чертова гордость не позволила мне просто подойти и извиниться. поэтому я извиняюсь сейчас. — джихуни, — сунен скулит, утыкаясь лицом в чужую шею. — я просто пьян, и наговорил глупостей. это я должен извиняться, ты не виноват. — пьяные имеют тенденцию говорить то, о чем думают трезвые, ты же в курсе? — сунен вздыхает, кивая. — но мы… у нас же все в порядке, да? — квон чувствует, что его подбородок трясется. он не готов к еще одной партии слез. — мы в порядке. мы придурки, не так ли? — хмыкает джихун, и сунен мокро хохочет, обнимая его крепче.