Время, которого не хватает

      Обещал, что в десять часов будет на месте. Однако, судя по тому, что часы показывали девять сорок три, а тиски, именуемые руками Тома, не хотели ослаблять, Гарри рисковал нарушить обещание, данное лучшим друзьям. Те и без того с горем пополам согласились не капать ему на мозги и немедленно сообщать Дамблдору о "смене стороны из-за длительных сеансов под империо и спаиванием зельями". С трудом тогда Поттеру удалось убедить их, что он не под зельями и не подвергался никаким заклинаниям.       Поэтому неохотно, но он стал выпутываться из родных рук, но те прижали его к себе лишь крепче, а нижнюю губу прикусили чужие зубы.       — Не думай о других, пока ты со мной, — шепнули ему в губы и вновь втянули в поцелуй.       — Но Том… — стал протестовать прямо в наглый рот, — уже много времени…       Том нехотя отстранился и раскрыл глаза, смотря на Гарри расширившимися от удовольствия зрачками.       — Времени до десяти осталось совсем чуть-чуть, ты в любом случае не успеешь добраться до гостиной, — шептал Том, а Гарри слушал его и тонул в этих любимых глазах. Он неосознанно прижался грудью к Риддлу и обнял его лицо руками. — Оставайся на ночь у меня, а им можешь послать самолётик с запиской, — он, словно змей-искуситель, соблазнял его, уговаривал не уходить.       Найдётся ли у Гарри сила воли?       Определённо нет. Не тогда, когда они видятся редко, и Том смотрит на него такими глазами. Что уж говорить про голос, обладающий волшебными свойствами, посильнее и страшнее Империо.       — Ну… ладно, — выдохнул он, признавая поражение. И тем не менее задал вопрос: — А как быть с утренними занятиями? Мне придётся встать очень рано, чтобы успеть добраться до гостиной без происшествий, а затем и на занятия пойти.       В этом весь Том. Лучший во всём. Встаёт раньше всех и ложится позже всех. И только иногда позволял себе небольшой отдых — расслабиться в компании человека, к которому смог сильно привязаться. Да так крепко и ревностно, что готов был убить любого, кто рискнул бы обратить свой взгляд на Гарри.       Закусив губу, Гарри ещё раз посмотрел в глаза Тому, взвешивая все «за» и «против». Если он останется, то проведёт чуть больше времени со своим любимым человеком, и, может быть, Том не откажется помочь ему с эссе по зельям… С другой стороны, Гермиона и Рон будут волноваться (если уже не начали) и, возможно, поднимут переполох. Опять же, Том правильно подметил, и Гарри может написать им записку, и всё будет хорошо. Решено!       Для удобства Гарри почти полностью лег на Тома. Руки положил ему на грудь, а на них — подбородок.       — Уговорил. Я остаюсь.       Том довольно улыбнулся своей маленькой победе. Его руки легли на бедра Гарри, которые зажимали его с обеих сторон, и начали легонько поглаживать.       Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь, и, будь он книзлом, точно бы замурлыкал.       Ему так нравилось, когда ладони возлюбленного оглаживали его тело. Если дело касалось головы или спины, это всегда действовало успокаивающе, и Гарри не раз после таких ласк засыпал. Но если оглаживали другие части тела — это всегда был намёк на большее. За приятными мурашками шло сладостное, лёгкое возбуждение, обещающее перерасти в нечто горячее и страстное.       Гарри сам стал немного ёрзать, подстраиваясь под руки Тома и создавая трение между ними, что обязательно приведёт к нужной реакции тела.       — Гарри, — тихо выдохнул Риддл. Одна из его рук перебралась на поясницу Гарри и, пробравшись под рубашку, стала поглаживать спину. Он смотрел, как Гарри прикрыл свои чудесные зелёные глаза от удовольствия, и, чуть царапнув спину, заставил их вновь открыться. — Не закрывай их. Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня.       — Это сложно, знаешь ли, — шумно усмехнулся Гарри и, подтверждая свои же слова, вновь закрыл глаза. Невольно. Когда приятных ощущений слишком много, он не может удержать глаза открытыми.       — Ну же, львёнок, — усмехнулся Том и положил вторую руку на ягодицу Гарри, наблюдая, как тот краснеет.       — Нечестный приём, — почти обиженно проговорил Гарри. Довольно сложно оставаться при своём мнении, когда обращаются ласково. Да ещё и с просящей, милой интонацией. Из уст Тома "львёнок" — это концентрация нежности и любви.       В его душе разлилась нежность, ведь Том был таким только с ним. Гарри не помнил ни единого раза, когда Том был бы с ним злым или холодным. Да, он не проявлял своих чувств на публике, но всегда, когда они были вместе, он словно… расслаблялся. И только он знал Тома ласковым, поэтому когда Рон с Гермионой называли его плохим парнем, он не верил и лишь смеялся над их предположениями. Мерлин, да в их глазах Том был чуть ли не новым Тёмным Лордом! Абсурд!       Приподнимаясь на руках, одну Гарри сделал опорой, а вторую протянул к лицу Тома, приласкав правую щеку и подбородок. Большим пальцем он провёл по нижней губе.       — Я смотрю на тебя.       Поттер дал не только обещание на сегодняшний вечер и дальнейшую ночь. Он вложил куда больший смысл. Тем самым давая понять Реддлу, что других вариантов быть не может. И все его ревностные заскоки не имеют смысла.       Сердце в груди Тома ёкнуло, а затем забилось быстро-быстро, словно стремясь ускакать к Гарри. Он почувствовал в его словах нечто большее, чем могло бы показаться на первый взгляд.       — Гарри? — позвал он, на что тот по-птичьи наклонил голову, показывая, что слушает. — Я люблю тебя.       Слова признания. Гарри не надеялся их услышать. Зная Тома, он предполагал, что тот выражает свои чувства действиями, взглядами, поступками, но никак не словами. Это лишнее. То, что не способно передать и сотой доли настоящих чувств. Но, как оказалось, способно. Гарри прочувствовал. Действительно поверил трём озвученным словам, которые были не просто мишурой. Не просто красивой фразой, подходящей под атмосферу. Они… очень глубоки. И буквально распахивают душу говорившего. Том, который не привык показывать свои слабости, сейчас был перед ним максимально уязвимым.       Это показывало, насколько он доверял Гарри.       Не выдержав, он наклонился и поцеловал Тома, стараясь передать все чувства и свою ответную любовь. И Риддл принимал это. Принимал и отдавал в ответ. Его руки переползли на талию и крепко обняли, прижимая к себе.       И всё-таки слова нашлись. Поцелуя оказалось недостаточно. Ответных объятий тоже. Гарри прошептал ему на самое ухо:       — Я тебя тоже люблю, Том.

***

      Обстановка за завтраком была обычной: кто-то с неохотой ел, кто-то переговаривался о чём-то, кто-то чуть ли не засыпал. Типичное спокойное утро, сказали бы остальные, но не Гермиона с Роном. Гарри вчера так и не вернулся в обещанное время, и когда они уже хотели сорваться, наплевав на комендантский час, и помчаться к профессору МакГонагалл, к ним прилетел бумажный самолётик. «Уже поздно, я останусь у Тома. Вернусь в гостиную утром, пока никого не будет. Ваш Гарри». И это ничуть не успокоило Гермиону. Рон еле-еле успокоил её, предложив проснуться пораньше и встретить блудного друга. Она согласилась. Вот только Гарри не вернулся и утром. Прошла уже половина завтрака, а она не могла и кусочка в рот взять, настолько её переполняло волнение.       — Он пропал, — шептала она Рону. Её нога нервно постукивала под столом. — И Риддла нет!       — Сожрал его заживо, — кивал Уизли, при том что сам сидел с набитыми щеками. Вечно голодный по утрам. Но это не мешало ему беспокоиться за друга.       — Рональд! Прекрати же ты есть! — она отобрала у него вилку и кинула обратно в тарелку. — Мы не можем больше сидеть сложа руки!       — Я знаю! Но давай решать проблемы не на голодный желудок, — Уизли вернул себе вилку. — Ты же знаешь, у меня крутит живот, когда я голоден и при этом сильно нервничаю.       Возмущённая Гермиона вспыхнула от негодования. Она понимала, что каждый переживает по-своему, но в данный момент не могла этого принять. Её гриффиндорская душа требовала немедленно подняться и искать пропавшего друга. Непослушные кудряшки на её голове подпрыгнули, когда она вскочила и стала запихивать в руки Рона булочки с различной начинкой.       — Давай, Рон, бери всё это и пошли искать Гарри!       — Даэх… ахаи-и… — с набитым ртом, да ещё одной булочкой в зубах, возмущался Рон, неохотно поднимаясь.       И именно в этот момент в большой зал вошла их пропажа. Булочка в зубах выпала и шмякнулась на стол. Остатки, что жевал Рон, почти разом проглотил, отчего встал неприятный ком в горле.       — Гарри нашёлся!       — Гарри! — Гермиона крикнула на весь зал, и, заметив на себе чужие недоумённые взгляды, покраснела и поманила Гарри к ним. Она села и дёрнула Рона за рукав, заставляя его сесть следом.       Они оба следили за тем, как счастливый Гарри шепнул что-то Риддлу на ухо, после чего поцеловал его в щеку. Рон, снова взявший в руки вилку, подавился кусочком сосиски и стал судорожно откашливаться.       Вот так, при стольких свидетелях показывать свои отношения?!       В ответ Риддл тоже что-то сказал Гарри, напоследок сжал его руку и направился к своим товарищам. Не менее шокированным.       — Гарри, — прохрипел Рон, как только смог говорить, и со страшными глазами посмотрел на друга, который, счастливый, плюхнулся на скамью по левую от него руку.       — Это что сейчас было?       — О чём ты? — невинно спросил Поттер, накладывая себе всего помаленьку в тарелку.       — Ты поцеловал Риддла, — шепнула смущённая Гермиона. Они с Роном знали, что Гарри не просто дружит со слизеринцем, но они никогда не давали даже намёк на отношения. А тут при всём зале… — Вы ночью?..       Её перебил Рон, который снова закашлялся от намёка в словах, на что Гарри лишь рассмеялся и похлопал друга по спине.       — Да, всё верно. Мы с Томом вместе. И ночь у нас прошла замечательно. Спасибо, что вы не подняли сильную панику и поверили моим словам, — поблагодарил Гарри, одарив обоих солнечной улыбкой.       Смотря на улыбающегося друга, Гермиона расслабилась и улыбнулась в ответ.       — Я рада, что вы начали встречаться, но нельзя же так пропадать на всю ночь! Ты обещал нам быть в десять, а в итоге мы получаем от тебя записку, что ты вернёшься в гостиную ранним утром, а сам являешься только к середине завтрака! — Гермиона не могла оставить всё как есть. В её обязанности старосты входило отчитывать провинившихся учеников.       — Но ведь я отправил записку, — Гарри акцентировал внимание именно на этом моменте, создавая видимость невиновности. — Было бы гораздо хуже, если бы я просто пропал. А тут… Ну, так получилось. Том не захотел меня отпускать. Мы слишком долго не могли побыть наедине, и он просто… — Гарри замолчал, и его улыбка немного помрачнела. — Он очень сильно устаёт. А я единственный, перед кем он может расслабиться и отдохнуть.       Гермиона кивнула и перевела взгляд на Риддла. Тот всегда выглядел идеально, но глаза выдавали его усталость, а сейчас он выглядел отдохнувшим и полным сил. Они встретились взглядами, и раньше бы у Гермионы пробежались мурашки по коже, но сейчас Риддл не выглядел агрессивно настроенным. Наоборот, он выглядел дружелюбно (насколько это возможно) и с лаской смотрел на Гарри.       — Ну и чудеса, — прошептала она.       — И то верно, — кивнул Рон, тоже рискнувший посмотреть на слизеринский стол. А потом перевёл взгляд на друга. — Но ты всё равно держи нас в курсе. И если что произойдёт, мы так просто это не оставим. Всё равно я не доверяю этому парню…       Гарри понимал их недоверие, зная о том, какие страшные слухи ходят о Томе. И всё же он был благодарен, что лучшие друзья принимали его выбор. Давали ему возможность побыть счастливым.       Хлопнув Рона по плечу, Гарри протянул вторую руку вперёд, чтобы накрыть руку Гермионы своей, тоже выражая ей благодарность. Та всё поняла и сама сжала его ладонь.       — Спасибо, ребят. Правда.       — Мы всегда будем на твоей стороне и поможем в случае чего, ты же знаешь, — ласково шепнула Гермиона, и Рон поддакнул ей.       После завтрака Гарри, предупредив друзей, вновь ушёл к Риддлу, который ждал его у дверей. Наблюдая за их счастливыми лицами, Гермиона перевела взгляд на Рона и, смущаясь, робко взяла его за руку. Возможно, им тоже пора признаться друг другу. Конец.