Два лоха в одной кутузке

- Энджел, - бросил Хаск ледяным голосом, надвигаясь на сжавшегося Даниэля. - Закрой дверь... Могли ли они позвать охрану? Само собой. Но, чем меньше к ней обращаешься, тем лучше для репутации... Все тело Хаска кричало от болезни и усталости. Хотелось только свернуться клубком и проснуться где угодно, кроме этой поганой тюрьмы! - Только попробуй закричать, сукин ты сын... - Я... мне пришлось!.. - залепетал Даниэль, как будто это могло его спасти. - Мне нечего есть, нечем мыться!.. - Как и блядской половине этой тюрьмы, - прорычал мужчина, чувствуя, как глаза застилает пелена. - Энджел, держи его! Сосед не подвёл - набросился, как змея из высокой травы, на крысу сзади, хватая его под руки. Он всё-таки попытался закричать, вырываясь - Энджел тут же прихлопнул ему рот ладонью... Хаск с подчёркнутой неспешностью обхлопал карманы оранжевой формы Даниэля, вытряхивая на пол все, что там было. Бульонные кубики, конфеты, почтовые марки... - Нечем мыться, говоришь? - хмыкнул он, глядя на красно-прозрачный кусок мыла, который когда-то давно уже подарил Дасту. - Обычное мыло ты, сука такая, не взял. Тебе нужно было красивое! Надо было решить проблему, истратив как можно меньше подходящих к концу сил. И как можно быстрее и тише... Энджел, не выпуская притихшего Даниэля, ждал его решения со зловещим блеском в глазах. По кивку Хаска он усилил хватку, зажимая крысе рот крепче... Даниэль захрипел, сгибаясь, но Энджел дёрнул его обратно, заставляя выпрямиться. И принять ещё несколько заслуженных ударов кулаком в солнечное сплетение... Больше Хаску руки пачкать не хотелось. Но нельзя же просто так отпускать крысу гулять по блоку? - Мне нужна его голова, - бросил он, нагибаясь за рассыпанной по полу канцелярией. - Держи ровно! Не хочу, чтобы буквы кривые получились... Со злобной усмешкой Даст дёрнул Даниэля за кудри, заставляя поднять поганую бошку. В несколько жирных росчерков Хаск вывел на его лбу слово черным маркером: "КРЫСА"... - А теперь - нахуй его отсюда! - Есть, папочка, - Энджел наконец-то отпустил Даниэля, придав ускорения размашистым пинком под зад. Тот вылетел за дверь - далеко не убежит. С такой надписью на лобешнике его увидят и начнут пиздить уже через пять шагов! Напряжение отпустило Хаска, и тело снова взмолилось о пощаде. Сев на шконку, он с хриплым болезненным вздохом закрыл лицо руками... - Как думаешь, настучит? - с тревогой спросил Энджел, собирая разбросанные по полу вещи. - Не знаю... Но если стуканет, что это мы его отпиздили - я все беру на себя, - мужчина зашелся кашлем. - Ты просто стоял и смотрел, понял? - Если стуканет, то я пойду и отпизжу его ещё раз, и будем сидеть в Дыре вместе, - нахмурился Энджел. - Как же ты там будешь без моего прекрасного личика?! Несмотря на поганое состояние, Хаск не смог сдержать усмешки. Головокружение чуть-чуть прошло, и он попытался подключиться к уборке... - Ложись, ложись, ты же больной, - замахал на него руками Энджел. - Я сам все соберу! - Ты тоже больной - на голову, прежде всего! - рассердился Хаск. - Что я, буду валяться, пока ты работаешь?! - Да я нормальный! - Энджел от души чихнул. - Вот когда надо - тебя не поднимешь, а как надо полежать, так ты сразу выебываешься!.. Возможно ли превратиться в подкаблучника, если встречаешься с другим парнем? Хаску уже начинало невзначай казаться, что да... У него попросту не осталось сил спорить. И Энджел завернул в два одеяла, точно в паучий кокон. Натянул на его ласты шерстяные носки, которые, оказывается, умудрился закончить за бессонные ночи болезни, и даже, падла такая, в лобик поцеловал прежде, чем вернуться к уборке... Крутит ведь Хаском, как хочет, сволочь белобрысая! Одно только радовало - они теперь не одни торчали на карантине. Ведь, судя по объявлению о локдауне, Даниэля догнала тюремная справедливость...

***

      Хаск почувствовал неладное ещё днём. Когда Энджел, получив передачу от Молли, долго и любовно гладил банки с тыквенным пюре... Уже пробил отбой, а сосед с безумным видом раскатывал печенье в пакете банкой газировки. Глядя на него, Хаск задал вопрос, который не покидал его каждый день с момента знакомства с Энджелом: - Даст, ты ебанутый? - Хорошего Хэллоуина не бывает без тыквенного пирога, - заявил тот, продолжая крушить это несчастное печенье. - А после отбоя куда меньше вероятности попасться... Нам понадобится мнооого времени. От получаса до часа... - Сколько?! - Хаск хлопнул себя по лбу. - Точно, ебанутый... И, ворча и проклиная все на свете, встал на шухер. Превратив печенье в мелкую крошку и залив газировкой, Энджел замесил тесто для коржа. Поставил на водяную баню, накрыв сверху полотенцем... Затея эта была ещё более рискованной, чем обычная попытка что-то приготовить. Постоянно подливать воду, следить, чтобы кипело не слишком сильно, но и не слишком слабо, и, упаси боже, чтобы не вышибло пробки... И все ради чего? Какого-то идиотского детского праздника с переодеваниями! Хэллоуин - точно не тот день, который в тюрьме ждут. Может, кто-то натянет простынь на голову да пойдет клянчить конфеты, но таких всегда было мало... Но Энджел Даста было уже не остановить. Наверное, Хаск даже недооценил масштаб его энтузиазма... - Ты, эээ, - постарался он деликатнее подбирать слова. - Ты точно уверен, что хочешь так ходить по тюрьме?.. На Энджеле был короткий белый халатик, покрытый коричнево-желтыми разводами от чая. Кустарные чулки из телесного капрона - с толстым швом сзади, что-то, похожее на шапочку-таблетку, и ещё он зачем-то замотал себе всю голову и лицо марлей, оставив только щелочки для глаз и рта, которые жирно подчеркнул красной краской. И запихал под халат скрученные носки, чтобы грудь выдавалась вперёд... - Уверен, - дерзко повел плечом сосед. - Такого эта тюрьма ещё не видела! - Да уж. Здесь нет таких идиотов, чтобы настолько заморачиваться, - фыркнул Хаск. - Странный у тебя какой-то костюмчик... Ты кто? - А ты что, не узнаешь? Медсестра из "Сайлент-хилла"! - Откуда-откуда? - Неужели ты настолько старый? Игра такая! Эти медсестры там повсюду, ходят вооот такие, - Энджел вдруг откинулся назад, конвульсивно дёргая головой и шатаясь, как пьяный, прошёлся туда-сюда. - Пиздят тебя трубами и скальпелями, и... Страшные чикули, что пиздец. Но горячие! Если бы ещё энтузиазм Даста закончился на нем самом... Хаск тоже стал жертвой переодевания, хоть и не такого масштабного. Со вздохом, полном вселенского смирения, он принял на свою голову картонную шляпу-цилиндр с приклеенными треугольными ушами из плюша и игральной картой за тульей из атласной ленты. Бонусом шли черные перчатки-лапы и хвост, приколотый на пояс тюремных штанов пластиковой булавкой... - Вуаля! - залыбился Энджел, подводя его к зеркалу. Хмурая рожа Хаска теперь была расписана кошачьими усами и носом. Тот ещё видок, но Энджел так светился от счастья, что он решил промолчать... Их выход в таком виде, ожидаемо, произвел фурор. Сосед, очевидно, от внимания просто тащился, прочесывая тюремный коридор модельной походкой, а Хаск, плетясь позади тенью, грозно зыркал на всех. Ему не нравились некоторые взгляды, направленные на голые ноги Энджела... - У нас в камере вечеринка! После ужина вечеринка! Угощаем конфетами, приносите свои тоже!.. Им сильно не повезло встретить за поворотом Лют, идущую под руку с директором Фёрстменом. Было даже что-то анекдотичное в том, как глаза самой противной охранницы полезли на лоб... - ДАСТ! - крикнула она не своим голосом. - Это что за безобразие?! Согласно уставу заведения!.. - Да ладно тебе, Лют, - директор похлопал ее по плечу, но его взгляд, направленный на Энджела, был далёк от невинного. - Пусть один вечерок повеселится... Хаск невзначай встал между ними, закрывая Энджела собой. А тот, захихикав, помахал рукой: - Спасибо, директор Фёрстмен, - и поправил "грудь" из носков. На этом, увы, парад неприятных встреч не закончился... - Хаааскер, - он чуть не подпрыгнул, услышав скрипучий смех новоорлеанского каннибала. - Какой необычный костюм, здорово тебе подходит! Я наслышан, ты здорово преуспел в ловле крыс... И, обронив эту странную фразу, он исчез так же неожиданно, как и появился. Они с Энджелом переглянулись. - Он что... знает? - шепотом спросил сосед. - Не удивлюсь, - так же шепотом ответил Хаск. - У него здесь глаз и ушей больше, чем у администрации... В столовой они смотрелись весьма забавно - медсестра из ужастика и кот в шляпе, поедающие тюремную баланду... Не они одни, к счастью, выглядели такими идиотами. Кто-то обмотался туалетной бумагой, кто-то бегал в старой простыне... А кто-то, как Блитц, сделал себе лошадиную гриву и хвост из пряжи! - Привет, братва! - этот, как обычно, залетел на вечеринку самым первым, при том, что его не приглашали. За ним, как всегда, шел Мокси в театральной маске, вырезанной из картона, и полотенцем за спиной вместо плаща... Не нравилась Хаску вся эта толкотня в камере. Но пусть малой повеселится, если хочет... Пока шепеляво играла музыка из радиоприемника, а Энджел внизу раздавал конфеты и чесал языками с пришлыми, он следил за обстановкой с верхней шконки, якобы расслабленно болтая газировкой в стакане. Не дай бог кто-то снова вздумает крысятничать! Хотя, Блитц жрал их конфеты горстями совершенно в открытую и без стеснения... - Пирога, котик? - Энджел протянул ему пластиковую тарелку. А потом, наклонившись чуть вперёд, лукаво прошептал мужчине на ухо: - После отбоя я сделаю тебе сюрприз... Что ещё за сюрприз? Вся его жизнь с Энджелом и так была одним сплошным блядским сюрпризом! Хаск даже не успел потеряться в догадках, как в их камеру рывком распахнулась дверь. Лют ну очень не понравилась тусовка...

***

      И вот он, отбой. Хлопки погасающих светильников, далёкий звон ключей, тишина, наполняющая коридоры... - Ну, и что там у тебя был за сюрприз? - Мне нужно будет, чтобы ты отошёл к двери и отвернулся, - хитро залыбился Энджел. - И не подглядывал! Ну что ты будешь делать? Хаск послушно зашаркал к двери. Даже высунул морду в кормушку, чтобы было честнее - и, если этот сюрприз нарушает устав, сразу увидеть охрану... Он слышал, как Энджел ходит за его спиной. Ходит, шуршит, возится... Да что там такое?! - Долго ещё тебя ждать? - Ещё чуть-чуть, сейчааас, - заскрипела шконка. - Вот, все. Можешь поворачиваться! Нижний шконарь почему-то был завешан двумя одеялами, точно блядская юрта. Из-под занавеса показалась кисть - Даст поманил его пальцем. Не понимая вообще ничего, Хаск медленно подошёл. И увидел... - Ох, - только и смог сказать он. Энджел лежал на животе, скрестив поднятые ноги и кокетливо улыбаясь. На нем были чулки от костюма медсестры - и больше ничего! - Надо пользоваться моментом, пока эти чулочки не отшмонали, верно? - сосед захлопал ресницами. - Смотри, что мне удалось выменять, Хаски! И он достал из-под подушки квадратный пакетик из фольги. Презерватив... - Знаааю, ты против секса в тюрьме, - Энджел таинственно понизил голос. - Но я об этом позаботился! С этими одеялами ты не увидишь тюрьму, и она не увидит тебя... Ну, не стой столбом, котик. Иди ко мне... Было ли это правильно? Нет, определенно! Но Хаск, не в силах сопротивляться, не в силах сказать и слова, послушно нырнул за полог. Как же умопомрачительно смотрелись эти длинные ноги, обтянутые капроном! Другой парень в женских чулках смотрелся бы нелепо и смешно, но только не Энджел. Хаск даже представить боялся, как он выглядел на воле, имея право носить все, что заблагорассудится... - Я... Я не знаю, Энджел, - сглотнул он. - Ты точно будешь разочарован! Я последний раз трахался ещё на воле, и... и я никогда с парнями... - Тшшш, - Даст накрыл его губы указательным пальцем. - Ничего страшного. Сосать я тебя научил, и этому научу! В этот праздник, воистину, нечисть разошлась на полную. И Энджел, чертова сирена, подавил его волю одним мягким взглядом и горячим поцелуем в уголок губ... Хаск хотел бы, чтобы их первый раз случился где угодно, кроме тюрьмы. Но нигде, кроме тюрьмы, им было не бывать ещё долго! Да и не видел ее Хаск сейчас - в его объективе остался один Энджел... Оранжевая кофта полетела прочь. За ней - и вся остальная казённая одежда, и, помогая ее снимать, Даст улыбался, как триумфатор, захвативший крепость без капли пролитой крови. Хаску даже стыдно стало за то, что он сдался так просто! Но это чувство надолго не задержалось, ведь внутри у него разливался огонь, как после стакана хорошего виски... Они целовались долго и жадно. Сквозь в щель в пологе за ними подглядывала луна, но ее Хаск не боялся. Уж она-то точно не настучит! - П-первое... первое, что нам нужно - это смазка, - еле оторвавшись от него, хрипло прошептал Даст. - Здесь у нас, увы, нет секс-шопа, так что пойдет обычный вазелин... Не жалей, Хаск. Самое первое правило - смазки никогда не бывает много! И, вручив ему банку этого самого вазелина, Энджел лег на бок. Подтянул одну ногу к груди и замер, тяжело дыша. - Давай, котик. Смажь палец, как следует, и... попробуй. Не вставляй сразу, для начала погладь и чуть-чуть надави... У Хаска пересохло в горле. Затаив дыхание, он последовал инструкции, медленно, неуверенно обводя по кругу кончиком пальца. - Д-да, вот так... Молодец, - Энджел чуть качнул бедрами, подаваясь навстречу. - М-можешь... можешь чуть-чуть протолкнуть... Это, определенно, была самая странная вещь из всех, какими занимался Хаск за все годы своего срока. Мокро поблескивающее от вазелина отверстие сжималось, пульсировало вокруг фаланги его пальца, и он почему-то был заворожен этим зрелищем... И бездумно, на чистом рефлексе протолкнул еще чуть дальше. Энджел вздрогнул, пальцы на его ногах поджались... - Все хорошо? Я больно не делаю? - Н-нет... нет, - прошептал сосед, зарумянившись. - Глубже, Хаски... Вставить туда было не так-то просто. Но Хаск продвигался вперёд медленно, с осторожностью... Инструкции Энджела становились все более сбивчивыми. Ноздри его раздувались, лицо становилось все краснее, и ему приходилось кусать губы, чтобы не издавать лишних звуков... Хаск сам не заметил, как вставил уже весь палец. Он не размышлял долго над следующим шагом, следовал скорее интуиции, чем логике - слегка согнув палец, двинул им взад-вперед, вместе с этим погладив Дасту член так, как уже это делал раньше много раз... - Ах!.. - Энджела подкинуло, как от удара током. Его всего затрясло. Хаск не знал, что именно он сделал, но, кажется, это было правильно... - Все хорошо? - Т-только не останавливайся, Хаски, - Энджел развернул голову так, чтобы уткнуться лицом в подушку. - М-можешь даже второй вставить!.. Вазелин хлюпал с каждым толчком. Энджел не только стонал в подушку, он ещё и наволочку кусал, чтобы не издавать лишних звуков... Хаск уже почти не боялся. Он двигал двумя пальцами так, как бы это делал собственным членом... И смотрел, смотрел безотрывно на все, что принадлежало только его взгляду. На худые бедра, обтянутые шелковистым капроном, на дрожащие лопатки, усыпанные веснушками, на изящный прогиб спины, на алеющее ухо... - Н-не... не могу больше, Хаски, - прошептал Энджел. - Хочу тебя... оседлать... Таких фраз он не слышал в свой адрес ещё со времён бурной молодости в Лас-Вегасе! Они поменялись местами. Теперь Хаск лежал, опираясь локтями на паршивый плоский матрас, а Энджел устроился между его раскинутых ног. Любовно провел пальцами по напряженному стволу члена прежде, чем раскатать по нему презерватив... - Знаешь, многие платили большие деньги, чтобы я на них прокатился, - хихикнул Даст, забираясь на него сверху. - А для тебя я весь бесплатный! Хаск помог ему опуститься, придерживая за бедра. И следил внимательно за выражением его лица... Как дискомфорт в самом начале сменяется чем-то иным. Как он задерживает дыхание и закатывает глаза... Внутри у Энджела было ну очень тесно. Гораздо теснее, чем с девушками! Он был близок к инфаркту. Особенно после того, как Энджел двинулся, послав сладкую волну дрожи по всему телу, и сам, откинувшись назад, позволил тихому стону сорваться с губ... В коридорах, к счастью, было тихо. Никто не видел такого вопиющего нарушения устава... Длинные, белые руки, похожие на паучьи лапы, сомкнулись вокруг его плеч. Энджел подпрыгивал так, будто вообще не знал устали... - Х-хаски, я... я, блядь, так тебя люблю, ты знаешь? - шептал он, как в лихорадочном бреду, поглаживая шрам у мужчины между лопатками. - Люблю... люблю, как сука последняя... - И я... и я тебя т-тоже... Хаск впервые сказал это вслух, что было совсем непросто - но кто сказал, что путь до луны и обратно будет лёгким? Он никогда не был поклонником Хэллоуина, но этот шабаш ведьм ему было суждено запомнить до конца дней своих. На скрипучей железной шконке, под покровом двух одеял, они сотворили магию. На воле Энджела покупали за большие деньги - здесь же он, зажав сам себе рот ладонью, бурно кончил абсолютно за бесплатно...