Теплое и щемящее

Может и правда? Может что-то не так с ним самим? А эти отговорки про нужное время и нужное состояние всегда были лишь пустыми обертками. Потому что кажется правильное время уже наступило и не раз. Потому что уже хочется до дрожи и тянущей боли в груди. Хочется ласки и нежности, хочется милых моментов и проведенных вместе минут. Хочется любить и быть любимым. До одури хочется любить. И вся эта любовь копится в Минхо каким-то немыслим комком, а потом выливается на близких в самые неподходящие моменты. То слишком искренними и глубокими фразами, которыми в их доме никогда не делились, то покупкой сладостей для половины организаторской команды, то излишней тактильностью, которую в обычное время Минхо не проявляет. Неправильно что-то с самим Минхо. Потому что не разу не бывавшие в его жизни за девятнадцать лет отношения волшебным образом не появляются из ниоткуда. А что-то теплое и щекочущееся внутри очень просится наружу, прося внимания и любви. Так бывает. Иногда на Минхо нападают приступы дефицита внимания, не в плане одиночества и нехватки социализации, а именно дефицита внимания. Когда хочется, чтобы на тебя посмотрели с блеском в глазах, похвалили внешний вид, заправили выбившуюся из челки прядь мягким движением руки. И прочая романтичная лабудень из романтических дорам, которые Минхо возможно стоит переставать смотреть. Потому что теплое и просящее чувство все ширится в груди, никак не помогая нормально существовать. Но при всем этом Минхо знает, что его не выберут. Никогда за все эти почтенные, как говорит Джисон, года не выбирали и вряд ли уже выберут. Минхо не считал себя некрасивым, у него были вполне выдающиеся черты лица, вроде как даже вписывающиеся в стандарты красоты. Правда в никого не пожалевший пубертат у него откуда взялась полнота, смягчившая щеки и окрашивающая их почти перманентно красным из-за воспаляющегося акне. Джисон тогда сказал, что точечки не его щеках выглядят мило, но он дурак по незнанию и молодости, его вообще слушать не стоит. Прыщи не могут выглядеть мило, Минхо знает. А еще смотря на заострившиеся после сошедшей полноты скулы, старается не поворачиваться сильно боком, чтобы на глаза не попадались неприглядные мелкие шрамы от сошедшего акне. Минхо смотрел в зеркало и иногда задавался одним и тем же вопросом. Почему не он? У него было вполне подтянутое занятиями в танцевальном клубе тело, склонность к полноте в котором выдавали только оставшиеся широкими ляжки. Да у него был не самый складный характер, но все же до истеричного или маниакального ему очень далеко. Просто он чуть вспыльчивее и чуть прямолинейнее в своих выражениях чем другие. Но друзей то он с таким характером смог найти, значит все не так плохо. Возможно у него чуть дурацкое и сумбурное чувство юмора, но шутки это вообще вещь субъективная и вроде как не имеет большого значения в рамках романтической симпатии. Или имеет? Минхо не знает. Ему никогда не признавались в любви, в ярких и смущающих чувствах или даже банально в обычной симпатии. Просто как-то так вышло, что это обошло его мимо. И Минхо не понимал почему. А понять хотелось. Ну потом что внимания тоже иногда иррационально сильно хотелось. И наступившая весна, с распускающимися цветами, греющим солнцем и гуляющими повсюду парочками ну никак не помогала. Минхо смотрел на красиво распускающиеся бутоны, чувствовал этот уникальный запах, который присущ только весеннему ветру, ощущал на коже нежные касания греющих солнечных лучей и теплое чувство внутри все росло, прося проявить куда-нибудь продуцирующуюся внутри любовь, разделить ее. Почувствовать в ответ. Минхо продолжал жить привычной жизнью. Посещал занятия, слушал что-то про приближающиеся экзамены, приходил на собрания организаторской команды. Спорил с Сынмином по поводу того, что темно фиолетовый говно цвет для весеннего фестиваля, отстаивая что-то более светлое, например тот же насыщенно голубой, тыкая пальцем в сторону худи на сидящем в наушниках в глубине кресла-мешка Джисона. Уточнял с Хенджином хореографию, договариваясь, когда они смогут встретиться для репетиции. Уточнял у Чана что-то про танцкласс и порядок номеров. В общем Минхо просто жил, игнорируя зудящие внутри чувства. Но один конкретный Хан Джисон ему в этом мешал. Нет, не тем, что спорил с ним чуть ли не вдрызг о финальном звучании трека для его выступления. А потому что во время самого прослушивания подсаживался совсем близко, протягивая второй наушник, как в какой-нибудь школьной дораме. Потому что завел привычку подходить со спины и класть голову на плечо, слушая совместные с командой обсуждения. Потому что без просьбы или какого-либо намека перед Минхо появлялся его любимый кофе, а вслед за ним и мило улыбающийся Джисон. По итогу он все равно согласился с вариантом Джисона для песни, оказалась, что хореография на нее ложиться даже легче. Как-то так и проходил первый месяц выпускного года. Минхо учил команду хореографии, которую они доставили с Хенджином. Оставался на дополнительные занятия для подготовки к экзаменам. Залипал на Джисона, настраивающего аппаратуру для репетиции на сцене. Минхо никогда не понимал, когда люди говорили, что умные люди — это привлекательно. Но смотря на сосредоточенный взгляд Джисона из-под чуть хмурых бровей вкупе с уверенными движениями, перебирающих провода рук, Минхо осознал, что это чертовски хорошо. Минхо выматывался на тренировках, чувствуя, что отдыхает душой, когда голова занята чем-то дельным в виде наблюдения за синхронном вместо обдумывания одних и тех же вопросов по кругу. Ловил на себе взгляды Джисона. Шутил над Чаном, что тот в свои двадцать уже школьник-аджосси, опуская тот факт, что из-за переезда у того слетел весь академический тайминг и он вообще уже мог учится в университете. Подавал Джисону бутылку воды, после того как он на репетиции выложился на полную, читая, кажется, со скоростью света. Смеялся с ним над картинками с котятами, привалившись друг к другу плечами, после того как по окончанию генерального прогона силы остались только чтобы сползти по стеночке вниз. Долго стоял перед зеркалом, рассматривая собственные щеки, после того как Джисон сказал, что его шрамы похожи на кратеры луны, такие же таинственные и притягательные. Минхо смотрел на мелкие неровности кожи и улыбался, думая, что знаком с Джисоном уже столько лет, что коварные последствия прыщей не должны быть для него таинственными. Но почему-то все-таки тянут. В начале апреля Минхо волнительно поправлял полы костюма, стоя за кулисами их школьной сцены. Это всего лишь локальный концерт в стенах привычного здания в рамках весеннего фестиваля. Но для Минхо это нечто более важное. Это то, во что они с друзьями вложили столько сил, эмоций и бессонных ночей в верстке сценария, повторения хореографии и сводке треков. И еще до начала выступления, стоя в кругу и соединив вытянутые перед собой руки с другими участниками выступления, Минхо понимает, что их команда справилась на ура. Он ловит взгляд Джисона во время мотивирующей речи Чана, подмигивает ему и вскидывает руку вместе со всеми, крича слова поддержки. Они готовы. Концерт проходит всплеском красок, закулисной суматохи и вихрем эмоций. Минхо стоит в конце финального номера и аплодирует со зрителями, ощущая как бушующая в нем энергия выходит в зал и возвращается теплой волной обратно. Вау, приятно. Минхо даже не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать искрящуюся улыбку чуть правее по сцене. Из Джисона сейчас энергия тоже словно из фонтана льется. И Минхо чувствует какое-то небывалое единение с окружающим миром. Взбудораженная эмоциями от прошедшего фестиваля вся организаторская команда в составе восьми человек выходит прогуляться по улочкам города в поисках подходящего места для празднования. Минхо узнает, что несмотря на споры, препирательства и пульсирующий совместный стресс, командная работа все равно сближает. И он этому очень даже рад. Еще Минхо узнает, что Джисон смешно морщит нос от аллергии, пытаясь не чихнуть, но все равно упорно тянется погладить уличного кота. Когда они заходят в кафе и занимают соединенные между собой столики, Минхо узнает, что с Джисоном забавно толкаться коленками под столом во время общего разговора. Минхо открывает в себе способность полностью покрываться мурашками, когда чужая рука осторожно касается тыльной стороны руки кончиками пальцев, а потом переплетает руки в замочек. Оказывается Джисон очень смешно удивляется, когда Минхо спокойно берет палочки в левую руку, не расцепляя их ладоней. На следующее утро Минхо узнает, что начинать свой день с пожелания доброго утра на фоне картинки с пушистым котенком очень приятно и может войти в привычку. У Джисона на комплименты Минхо открывается функция идущего от самой шеи долгонепроходящего румянца. А в его отросших волосах путаются лепестки цветущей вишни, когда они вместе гуляют по парку. И которые можно нежно убрать с волос, заправив выбившуюся прядку за ухо и получив такой же нежный жест в ответ. Оказывается очень приятно целовать человека, который тебе нравится, пока весенний ветер ерошит волосы. Минхо много чего еще предстоит узнать: о себе и о мире.