Минус на минус

«Никогда не встречайтесь с учёными! Я сейчас пишу статью и цитирую своего бывшего. И плачу». Это, кстати, была сущая правда. Плачущим и пишущим статью был Джейс Талис — светило науки и почти разведённый человек. Джейс Талис — учёный с мировой известностью. И теперь этот всемирно известный учёный сидит бестолково перед стопкой документации, ноутбуком (с открытым файлом статьи), а ещё поставленный перед фактом — Виктор чётко сказал, что подумывает о разводе. Виктор заявил ему, что держала их вместе только привязанность, с совершенно медитативным видом собрал вещи, и ушёл. Попрощались они как-то скомкано. Джейс, вроде бы, помог ему даже что-то довезти. Хах, довезти. Конечно помог. Доехать до вокзала аж помог. Виктор уезжал на научную конференцию, уезжал один. Поссорились они аккурат перед этим очень важным для академического мира (нет) событием, поэтому Джейс провожал его до вокзала, как они всегда делали. На вопрос «Вик, ты серьёзно что ли?» Виктор только хмыкнул и пожал плечами. Виктор был гроссмейстером, грандмастером и все прочие регалии по части пыток без скандалов и битья посуды. Джейсу было достаточно получить мрачное молчание и сухие ответы на все свои вопросы, чтобы понять — они расстаются. Он потом ещё долго вспоминал эту глупую, да что там, абсолютно дебильную фразу про привязанность. Что вообще держит любые отношения, как не привязанность? Идиотская фраза. Она звучала клишировано, налипала на язык и к подкорке мозга. Избитая, бессмысленная, типичная фраза из сопливых романчиков и фильмов. Вот только Виктор не был замечен в любви к сентиментальности. Джейс ругался на эту фразу своей молчаливой злобой. Бранил её, пытался переспорить, выигрывал все логические споры сам с собой в душе и за бокалом виски. Виктора не было, а тогда он бы сказал ему… что-то. Привязанность, типа как два сплетённых между собой грязных носка, готовящихся к стирке в общей горе белья. Привязанность как липкие лапки мухи. Привязанность как паутина. Лучше бы сказал «привычка». Да, привычка куда менее ужасно звучит. Пальцы не попадали по клавиатуре. Джейс чуть пару раз не свернул чашку со своим кофе. Плед съехал с соседнего стула. Обычно там сидел Виктор. Они редко работали вплотную друг к другу, Виктор любил некое… свободное пространство. Под сердцем заныло. Или в животе. Нет, в животе заурчало. Джейс обречённо застонал, запустив пальцы в грязные волосы. И даже одеяло забрал с собой, надо же. Как-то Виктор сказал ему, что без этого одеяла ему плохо спится. Джейс долго умилялся этой привычке, а теперь стало грустно. Неужели самым ценным из их «нажитого имущества» было это одеяло? Нет, патенты и совместные исследования они как-то поделить потом собираются. Наверное. Вообще-то Джейс надеялся, что Виктор просто остынет, посидит где-нибудь один после конференции, а потом вернётся. Надежда угасала стремительно. Так. По порядку. Честно сказать, Джейс и сам не мог разобраться, с чего началась их размолвка. Трещинка разрослась до настоящего разрыва, и он оказался балансирующим на краю обрыва. Ещё чуток и сорвётся вниз. С Виктором они никогда не ругались всерьёз. Да, бывает, цеплялись, но как-то стремительно отходили. Виктор был отходчив. Там поцелуй, тут похвали, вот он уже мягкий и весёлый. А тут как-то… как снежный ком. Джейс не мог вспомнить, как мелкие недопонимания начали превращаться в претензии, как замечания становились всё более злыми и нервными. Упустил момент, когда Виктор перестал давать ему шансы и поблажки по старой памяти. Что ж, как оказалось, кредит доверия есть даже у такого человека как Виктор. Нет, на диван он его не выгонял. Виктор вообще ничего такого не делал типичного, что обыкновенно происходит между расстающимися парами. Они по-прежнему пытались обсуждать работу, занудных нафталиновых стариков в НИИ и Академии наук Пилтовера, своих студентов, Совет. Поэтому всё Джейс списывал на усталость супруга. Предлагал ему поехать куда-нибудь в отпуск, но Виктор упорствовал. Потом Джейс-то понял, почему так: Виктор не хотел с ним отдыхать. Работать, как оказалось, тоже. Последней каплей стало очередное обсуждение очередного важного «предложения, от которого нельзя отказаться», поступившего от советницы Медарды. Вообще-то Мэл и Совет давно окучивали Джейса и Виктора, но глобальная «тряска» началась в последний месяц. Политика Виктора волновала мало, а попытки Джейса объяснить важность её нюансов заканчивались очередным мини-скандалом. Скандалом по меркам их не-скандальных отношений. Скандал в их семье это разойтись на двадцать минут в разные углы квартиры с ноутбуками, подраться за кофе-машину и стремительно помириться в спальне. Даже скучно. Джейсу очень не хватало вот этого привычного «скучаем с Виктором», потому что режим «скучаю без Виктора» был невыносим. Их брак был целым квестом. В определённый момент выяснилось, что у Виктора не хватало какой-то важной бумажки или выписки, за которой пришлось ехать в Заун. Виктор тогда ему какую-то лекцию прочитал про то, почему у него вообще возникли проблемы с документами. Развод представлялся тоже не быстрым процессом. Ну, то есть, технически, они ещё не начали разводиться. Виктор просто предложил разъехаться. На таком этапе, вообще-то, ещё сохраняется возможность примириться. Джейс и пытался: звонил, писал, пытался выяснить, где вообще сидит все эти дни обидевшийся Виктор. Ну, после банкета, который традиционно следует за крупной научной конференцией. Банкеты Виктор терпеть не мог, а потому Джейс в полной уверенности отмёл вариант с тем, что супруг познакомился с каким-нибудь интересным коллегой и трещит там с ним о хекстековых технологиях. Или не только… Вариант с извинениями с цветами и конфетами отпал сразу, потому что с Виктором он не сработал бы. Во-первых, сладостями надо было откупаться раньше. Во-вторых, из цветов Виктор котировал только вот этих своих фитоуродов, которые занимали у них добрую половину квартиры. На них только опыты можно было ставить, потому что все равно уроды и есть уроды, что поделать. По эстетике у них обычно именно Джейс был. И вот надо же — свою армию комнатных чудовищ Виктор с собой не захватил. Поэтому Джейс уныло поливал их сам. Один. Нужно было что-то придумать. Джейс собирался прибегнуть к рационализации. Объяснить Виктору, что разводиться им ну никак нельзя. Как он себе это представляет? У них через пару недель встреча с инвесторами, презентация такая, презентация сякая, хекстек туда, хекстек сюда. Кого-то в браке удерживают общие дети, у них же на роль ребёнка может сгодиться только робот-пылесос ну и главное «детище» — хекстек. Хекстек, к слову, у них всё равно общее изобретение (и по бумагам тоже) а значит… В конце концов… Джейс просто не представлял себе жизни без Виктора. За столько лет вместе они привыкли друг к другу, притёрлись, сплелись как две частички. Для начала, хотелось бы получить внятное объяснение от самого Виктора. Воображение стремительно дорисовало всё необходимое. Вот они подписывают все нужные документы, перечеркивающие их брак, вот они неловко встречаются на работе (ну так уж вышло, все их места работы совпадали), вот Виктор находит кого-то нового, если уже не нашёл его себе… Снова это! Джейс не знал, что он такой ревнивый собственник. Джейс даже бармену про это всё рассказал. Лицо бармена не запомнил, а вот тот, похоже, наоборот — машинально стал наливать одно и то же. Поэтому Джейс решил методично оплакивать конец их с Виктором союза в пустой квартире. Джейсу очень хотелось биться головой о стену. Что-то придумать. И, по какому-то доселе неведомому закону вселенной, он ничего не делал. То есть, вообще. Первые пару дней он находился в стадии отрицания. Стадия депрессии накатила где-то к концу недели, когда он снарядился и поехал к Кейтлин. Старая подруга сказала, что Джейс полный дурак, посмеялась беззлобно, а потом нехотя успокоила, что Виктор обязательно вернется. Ей ли не помнить, как сильно помешался её когда-то лучший друг, когда встретил на физфаке «удивительного человека»? Кажется, Джейс тогда утомил вообще все своё окружение. А теперь вся их сказка рушилась. Джейс Талис не предполагал, что он «король драмы». Кейтлин одарила его этим титулом, вот он с гордостью носил. К выходным Джейс находился почти в отчаянии. Так долго его не игнорировали даже школьные пассии, когда он «косячил». Виктор явно был настроен серьёзно. «Милый, прости, я был не прав, давай поговорим» — банально и жалко. Джейсу было стыдно признаться, но виджет в смартфоне довёл его до слез, в очередной раз напоминая о Викторе их совместной фотографией двухгодичной давности. Если и была в жизни Джейса точка невозврата, то вот она, кажется. Либо Виктор прекратит этот фарс, и, когда вернётся с конференции, они помирятся, либо они расстанутся по-настоящему. «Вик, я идиот, я знаю, ну мы же не всерьёз поругались» Джейс отправил Виктору приличное количество таких сообщений. Часть из них Виктор даже прочитал, а потом вовсе не открывал переписку. Что ж, возможно, Виктор просто занят на мероприятии и постепенно оттаивает. Какой-то неопознанный образец, который Виктор притащил прямо в их квартиру недели две назад, лежал бесхозно. Наводило на мысли, что Виктор побросал их совместные труды не просто так. Потом Джейс поехал в университет. Всё произошло в дни их совместного короткого отпуска, в который Виктору не сиделось. Что ж, пока Виктор поражает своих преданных слушателей своим гениальным, без сомнений, умом, его пока-что-не-бывший-муж Джейс Талис попробует отвлечься любым способом. В Академии Джейс безрадостно слушал профессорские бредни про какой-то там университетский рейтинг, про то, как жаль, что такие кадры «их покидают» и прочее. Джейс даже не стал вникать, кто там увольняется. Выпил гадкий латте. Поговорил с какой-то аспиранткой с кафедры астрофизики. Всё как обычно. Виктор не отвечал ему на звонки. Джейс не понимал, как дотянул до конца этой ужасающей недели. Масла в огонь подливало то, что им в любом случае придётся как-то идти и взаимодействовать вдвоём. Вчетвером. Они и их студенты-подопечные. Подопечные, переписки на почте с которыми выглядели монструозной веткой. Аппарат, собранный ребятами в общаге, он вообще-то не собирался тащить в свою квартиру. Но снова поковыряться с механизмами, работающими на основе их с Виктором собственного открытия, было истинным наслаждением. Надо будет написать Экко, дать ему некоторую наводку. А ведь им ещё участвовать в конкурсе работ молодых учёных, представлять там этот проект про дикие руны. Уснул Джейс за полночь. «Джейс, удали сообщение. Я не собираюсь с тобой разводиться» Это сообщение, как назло, Джейс увидел поздно. На последовавшие панические звонки — не ответил. «Джейс, хватит ставить телефон на беззвучный». «Джейс, всё в порядке?»

***

Замок двери щёлкнул, и Джейсу показалось, что это просто продолжение его сна. Открылась дверь, послышалось шорканье обуви по коврику. А следом он услышал голос Виктора. Недовольный, но вовсе не агрессивный. — Ты чем-то надымил тут? — Виктор? — Джейс даже не сразу поверил, что это не галлюцинация. Да, Виктор приехал. Приехал как по расписанию. — Так чем пахнет? Ты тут что, эксперименты проводил? Виктор прошёл в квартиру. Принюхался. Забавно сморщил нос. Джейс тоже прислушался к витающему в пространстве спекту. Действительно, кажется, чудо-аппарат начал дымить. Проклятье. — Нет! Виктор скинул перчатки на тумбу в прихожей, снял обувь и стремительно проследовал дальше. Свой чемодан пристроил у стены. Джейс подумал, что всё похоже либо на плохую мелодраму, либо на какой-то фарс. Вот только весело ещё не становилось — уж очень у Виктора был суровый вид. — И ты не пьян, — произнёс с каким-то забавным удивлением Виктор, глядя на него. — Я учёный. Интеллигентный человек, — Джейс не сдвинулся с дивана, вздохнул только жалостливо. И, кажется, всхлипнул. Виктор приподнял бровь, вслепую нащупал ручку холодильника и дёрнул, всё так же оценивающе смотря на мужа. Интеллигентность, если она и была пару-тройку часов назад, уже изрядно выветрилась. — А есть что-нибудь… Джейс, ты вообще ходил в магазин? — Нет конечно! — вздрогнул Джейс. Джейс хлопнул себя по лбу. Стоило ли говорить, что питался он тем, что оставалось? Вот они и докатились до изначального уровня: пельмени из ближайшего круглосуточного. А ведь Джейс водил Виктора по лучшим ресторанам Пилтовера в студенческие годы, когда пытался впечатлить. Впечатлил, конечно, молекулярной кухней, но куда больше — самим собой. Виктор тогда сказал ему, что ему без разницы, что есть с Джейсом. Но молекулярную кухню не оценил. — Я так и знал. Стоило мне уйти, и ты остался беспомощным. Несмотря на твои шутки, Джейс, я питаюсь не астральной энергией. Виктор прекратил бессмысленно гипнотизировать взглядом пустые полки. — Жестокий ты, — протянул Джейс. — Я? Жестокий? Ты жестоких не видел… — Виктор хмыкнул. — Да ладно?.. Виктор по-хозяйки, будто никуда и не уходил, затащил чемодан в гардеробную, шумно сдвинул дверь, начал выкладывать свои вещи на полки. — Предлагаю мирный договор, — наконец произнес Джейс, оценив ситуацию и поняв, что никакой экзекуции от его чуть-не-бывшего мужа не грозит. — Ты капитулируешь? — прогудел глухо Виктор из гардеробной. — Нет, ты, — невозмутимо ответил Джейс. — А у кого из нас позиция сильного? — Вик, — Джейс поднялся с дивана, потрепал себя по отросшим растрёпанным волосам, вздохнул глубоко, — я дурак. Признаю, ну дурак. Прости меня, пожалуйста. — А я сказал, что не прощаю? — Тогда к чему это все было? Я тут, Вик, я… в общем, дай мне ещё шанс, я знаю, я, наверное, что-то не так сделал, ты только скажи… Виктор посмотрел на него. А потом взгляд его зацепился за стоящие на подоконнике и полу растения. Наконец одарил вниманием свой «сад». — Ты поливал их, Джейс? Фитоуроды глядели на Джейса своими печальными опущенными листьями, похожими на ушки спаниеля. — Поливал, — выдавил из себя Джейс, сглатывая вязкий комок. Виктор прищурился. В его голове уже произошёл критический анализ событий последних дней. Иногда Джейсу казалось, что он живёт с вычислительной машиной. — Не выглядят жизнеспособными. Джейс покачался на месте неловко. Да, не выглядят. Уродцы Виктора вообще на любителя. Виктор ещё поливал их всех по-особенному: один с краю, другой под корни, третий в поддон. На выходе всё равно получались чудища из кошмарных снов. Ну не любил Виктор орхидеи и другие нормальные цветы. Что поделать. — Надо дать им имена. — И подкрепить наш образ семейки сумасшедших учёных? — бровь Виктора поползла ко лбу. — А у нас такой образ? — Сложился, знаешь ли, за многие годы, — Виктор остановился посреди зала, успокаиваясь. Несколько секунд они молчали. А потом взгляд Виктора зацепился за шедевр студенческой мысли. — Это что? Машина времени? — Это портативные хекс-врата, — спокойно ответил Джейс, поглаживая переносицу пальцами. Виктор скептически оглядел конструкцию. — Что? Это студенты собрали? — Паудер и Экко. Попросили меня посмотреть, посоветовать, как можно улучшить. — И как это вообще работает? — спросил он, по-прежнему настороженно поглядывая на изобретение. — Простыми словами — это портал, который позволяет переноситься между заданными точками, — ответил Джейс, немного оживившись. — Паудер и Экко рассчитали нужные координаты и пространственные связки. В теории всё идеально. Виктор хихикнул. «В теории всё идеально» — так всегда и бывает. — Это ведь ты в ответе за этот проект? — Я в ответе за их безопасность, — усмехнулся Джейс. — И за то, чтобы помочь им раскрыть потенциал. — Если это чудо взорвётся — будешь меня оттирать со стены. Джейс даже вздрогнул. Представлять Виктора в роли настенной живописи ему вовсе не хотелось. — Виктор… — А у тебя между прочим случился… точнее у меня — перелом всего Виктора. А теперь сердце замерло. Джейс ведь и правда подумал, что они поругались по-настоящему, надумывал себе целую неделю всякой ерунды, драматизировал, даже пил. А теперь продолжает усугублять положение своими жалкими извинениями вместо того, чтобы обнять любимого человека, помочь разобрать вещи, сделать массаж. Виктор ужасно плохо переносил дорогу. — Тебе нехорошо? — Могу устроить. Сейчас как побледнею… — Виктор стрельнул в него глазами. Джейс застонал. Он проигрывал, проигрывал конкретно. — Вик, ну не пугай… — Ты такой милый, Джейс, когда выпьешь. Я тебя люблю. Никогда не меняйся. Джейс открыл рот, собираясь возразить, выдумать очередную бесполезную отговорку. А потом ринулся к нему снова, заключая в объятия. — Я испугался, потому что ты не отвечал на сообщения, — выдохнул Джейс, поглаживая Виктора по затылку. — Ты правда поверил, что я буду разводиться с тобой? Талис, я тебя умоляю, ты не дождёшься этого. Мне тогда придётся оставлять твою фамилию, потому как все уже запомнили меня под ней… — Нас запомнили, — прервал его Джейс, — Вик, все запомнили под ней нас двоих. Виктор посмеялся, что-то ещё сказал ему успокаивающее, они постояли вот так, обнимаясь и переминаясь с ноги на ногу. — И да, Джейс. Удали немедленно этот позор. Сообщение то. Пока оно не завирусилось, — шепнул нежно Виктор, и Джейс ощутил физически, как тот хитро улыбается. Джейс со скорбным вздохом открыл соцсеть. И показал мужу количество лайков и репостов. — Что ж, Джейс Талис. Сейчас сочиним продолжение. — Сочиним? Вместе? — Конечно. Подыграю тебе сейчас.

***

В кабинете, где они собирались встречаться с парочкой очень одаренных и, несомненно, подающих надежды молодых ученых, было пусто. Джейс туповато глядел на свежий торт, еще закрытый пластиковым блистером. Виктор нахмурился, пролистнул что-то в телефоне. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Джейс посмотрел на мужа. — А что тут думать? Они поссорились и оба не пришли, — заключил Виктор, не отрываясь от чтения переписки. Джейс вздохнул. Что ж, собрание их маленького кружка сорвалось. И с кем теперь обсудить факт задымления чудо-устройства? Наверняка Паудер и Экко ждали, что в квартире научных руководителей откроется кротовая нора, но ничего такого не произошло. И хвала шестерёнкам. — Очень зря. А могли бы сейчас есть торт… это было бы куда продуктивнее. — А так в минусе оказались мы с тобой, — ворчал Виктор. — Почему это? У нас всё ещё есть торт. А вот они лишились торта, значит и они в минусе. — Кого-то это мне напоминает… — Виктор явно не был заинтересован в торте. И в чаепитии тоже. — И кого же тебе они напоминают? Виктор улыбнулся и подцепил пальцами уголок упаковки торта. — Минус на минус даёт плюс, Джейс Талис. Джейс проследил за действиями мужа, а потом огляделся и, выпрямив плечи, произнёс мечтательно: — Тут был наш первый поцелуй… Виктор покачал головой. — Ты меня разочаровываешь, Джейс. Это был второй. Первый был в другой аудитории. А третий… — Третий на Дне Прогресса, — воодушевлённо докончил за него Джейс. — Нет, это был четвёртый. И первый — взасос, — снова поправил его Виктор. — Это неправда. — Правда. Ты мне что сказал? Надо проверить совместимость наших челюстей. Твои зубы… — Бились о мои, да, Виктор, — Джейс позорно отвёл взгляд, сдерживая смех. Какими глупыми они были. — Если так подумать, то первый поцелуй был в щёку. Джейс поражался фотографической памяти Виктора. Тот помнил до мелочей не только начало их отношений, но каждую мелкую деталь. Иногда это выходило боком, что тут скажешь. — Он был тренировочным! — То есть, он не считается всё-таки? — Виктор улыбнулся той своей загадочной улыбкой, после которой колени всегда подгибались. — Он был в этой аудитории? По-моему стены были зеленые. — Покрасили. Виктор, кажется, больше не намеревался обсуждать дела минувших дней. Он обошёл длинный, бестолковый стол, за которым унылые преподы любили проводить свои совещания и собрания, оказался напротив Джейса и легонько толкнул его назад, прижимая к гладкому краю стола. — И сейчас кто-нибудь ворвётся сюда, — шепнул Джейс. Лицо его тут же стало довольным, разомлевшим, как у собаки, готовой получить вознаграждение. Что ж, «хорошим мальчиком» он побыть не прочь. — Это закон подлости, — Виктор потянул Джейса за ворот рубашки. — Закон Талисов скорее. — Я запру кабинет… Джейс сжал его за талию покрепче, потянулся к губам. Последовавший поцелуй был слаще торта, купленного в хорошей кондитерской для нерадивых студентов. Два бывших нерадивых студента, скинув ненужные бумажки, улеглись на удивление гладкий стол. Джейс ещё подумал, что вышло очень необычно: они, торт этот злосчастный, распечатки студенческих работ. И их сохраненный брак, который и не думал разваливаться, чего не скажешь о столе в аудитории.