Переезд в новое место не всегда удачен

Новый день одарил меня прохладным для сентября ветром, донося аромат свежей выпечки из университетского кафетерия. Не успела я сделать даже пары шагов от своей остановки, как на меня чуть не напрыгнул блондин с двумя стаканчиками кофе и бумажным свертком. — Джейн, я тебе кофе купил и завтрак. Кстати, у тебя на страничке были фотографии с Гарри Озборном. Вы знакомы? — протараторил он. Не дав мне и слова вставить, парень продолжил, серьезно смотря на мою шею: — А это что? Я непроизвольно коснулась шершавого края пластыря, обдумывая, как объяснить произошедшую ситуацию. — Это нападение вчерашнее. Ну, как нападение. Просто ранка. Неважно, — оправдывалась я, — но знаешь, что важнее? Как ты мою страничку нашел. Поначалу он очень задумчиво смотрел на меня, Даже в большей степени с переживанием. Привычная уже для меня простота куда-то испарилась. Но продлилось это недолго. Через минуту он снова вел себя как обычно. — Я кого хочешь найду. А расскажи поподробнее о вас. Вы же, получается, встречались с ним? Я вздохнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Признаться в этом вслух было все равно что вскрыть старую, плохо зажившую рану. — Да. Полтора года. Потом расстались. Я даже не заметила, как Питер оказался за нами, но чувствовала, что он прожигал взглядом мою спину. — Ты встречалась с Гарри? — Его голос прозвучал тихо, но для меня это было громче всяких криков на улице. Это было не осуждение, а скорее… потрясение. Вопрос, от которого замирало сердце. — Да. С Гарри Озборном, сыном Нормана Озборна, бывшего президента компании «Оскорп», — я старалась говорить ровно, но каждое слово давалось с трудом. — Кому не расскажу, никто не верит, поэтому и держу в себе. Я оставила ту фотку просто на память, все-таки для меня он был не последним по значимости человеком. Да и я сама не из тех, кто удаляет все фотографии с партнером и блокирует его во всех соцсетях. Но почему я вообще должна оправдываться перед вами? Было и было. — Почему ты не рассказала об этом? — Питер сделал шаг вперед и встал между мной и Лиамом, и теперь он вел себя так, будто я на допросе. Его брови были сдвинуты, а губы плотно сжаты. — Во-первых, как я и сказала десять секунд назад: мне никто не верит. Во-вторых, не посчитала это суперважной информацией. Ну встречались и встречались. Не жить же теперь этой мыслью. Оба парня смотрели на меня непонимающе. Их взгляды — смесь шока, недоверия и чего-то еще, чего я не могла понять, — буквально прожигали меня насквозь, заставляя съежиться. Я чувствовала себя привидением, убийцей, инопланетянкой — я не знала, с чем сравнить это давящее ощущение. — Если вы переживаете за меня в плане Зеленого Гоблина, то я все знаю, — выпалила я. — Но он вроде реабилитируется и ему лучше. Они все еще молчали. Тишина затягивалась, становясь густой и невыносимой. Шум толпы где-то вдалеке лишь подчеркивал нашу немую сцену. — Может, вы хоть что-нибудь скажете? — Мой голос сорвался на крик, эхом отозвавшись под высокими сводами потолка. Лиам вздрогнул и первым очнулся. — Да, извини, Джи, мы просто немного сбиты с толку. Я ожидал любого ответа, но не такого. Теперь уже я смотрела на них с подозрением. Что-то было не так. Что-то большое и важное висело в воздухе между нами. — А вы с ним были знакомы? Глубокий вдох Питера был слышен прекрасно. Он отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня, и в его глазах плескалась настоящая, неприкрытая боль. — Я, да даже мы оба. Он был моим лучшим другом. Ну, до того как стал Зеленым Гоблином. Вау. Питер Паркер не просто заговорил, он выдохнул целую исповедь. И из него, оказывается, необязательно было все вытягивать клещами. — Не думал, что мир настолько тесен, — добавил он тихо, почти шепотом. — Ух ты… — Это было единственное, что я смогла выдавить из себя. — Это правда удивительно. Он мне рассказывал про какого-то друга детства, но не называл имен. Наступила очередная неловкая пауза. Лиам, наконец, встряхнулся, словно сбрасывая с себя оцепенение. — Ладно, ребят. Я пошел в библиотеку, встретимся после занятий. — Он бросил нам на прощание нервную улыбку и быстро зашагал к лифтам, его яркая рыжая куртка скрылась в толпе. Мы остались с Питером одни в шумном, но внезапно оглохшем для нас коридоре. Напряжение между нами можно было резать ножом. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. — Может быть, ты прекратишь? — Думаю, он был готов к этому разговору с того самого дня, как мы встретились. — Ты о чем? — Паркер искренне не понимал, к чему я клоню, его лицо выражало лишь легкое замешательство. — Перестань вести себя так. Знаешь, как мне тошно от такого отношения к себе? — слова полились сами, сбиваясь и перекрывая друг друга. Мысли опережали мою речь, я говорила все, что думаю. — Ты меня то избегаешь, то игнорируешь. Если ты предполагаешь, что я собираюсь бегать за тобой, то ты ошибаешься. Если же ты пытаешься общаться со мной только из-за Лиама, то я думаю, он поймёт тебя и не будет заставлять поддерживать контакт со мной против твоей же воли. Не дав мне договорить, Питер резко, почти грубо схватил меня за руку и притянул к себе. Я вскрикнула от неожиданности, едва успев понять, что происходит. Я оказалась так близко к нему, что почувствовала запах его стирального порошка и что-то еще, едва уловимое — металлическое, электрическое. Сразу же мимо нас, рассекая воздух, с грохотом пролетел баскетбольный мяч, оставив после себя вихрь движения. Стой я на прежнем месте, он угодил бы мне прямиком в лицо. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах. Питер медленно разжал пальцы на моей руке. — Мир не крутится вокруг тебя, Джейн, — произнес он глухо, отступая на шаг и восстанавливая привычную дистанцию. Его лицо снова перестало показывать какие-либо эмоции. — Меня никто не заставляет с тобой общаться, просто я не самый дружелюбный человек. Думаешь, с Лиамом я вел себя иначе? Нет, точно так же. Я редко привязываюсь к людям. Его слова обожгли, но в них была горькая правда. — Я просто думала, что мы быстрее подружимся, ведь мы соседи, — пробормотала я, чувствуя, как глупо это теперь звучит. Он что-то обдумывал, его взгляд стал острым, оценивающим. — Ладно, скоро начнется занятие, — резко закончил он разговор и, повернувшись, растворился в потоке студентов. Оставшееся время до обеденного перерыва прошло как в тумане. Я механически конспектировала лекцию, но слова профессора доносились как будто из-под толстого слоя воды. Питер сидел через два ряда, полностью уйдя в себя и рисуя какие-то сложные схемы на полях тетради. Его поза была закрытой, локти на столе, голова низко опущена. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь высокое окно, золотил его темные волосы, но не мог развеять мрачное облако, которым он был окружен. Остальные студенты занимались своими делами, и эта обыденность немного успокаивала. Меня устраивало это молчаливое перемирие. Сам перерыв по времени длился полтора часа. Кажется, что много, но на самом деле — мгновение. Я была бы рада, длись он хотя бы два. Мне нужно было прийти в себя, переварить утренний разговор. По пути в столовую я, погруженная в свои мысли, случайно свернула не в тот коридор. Архитектура здесь была иной — больше стеклянных перегородок, больше табличек с названиями IT-лабораторий и серверных. Видимо, тут училось другое направление. Пока я с любопытством разглядывала стенды с непонятными формулами, я не заметила, как врезалась в кого-то твердого и высокого. — Ой! Извини! — протараторила я, собирая свои упавшие вещи. — Привет, — раздался спокойный, приятный баритон над моей головой. — Все в порядке? Передо мной стоял парень лет двадцати в темном худи с капюшоном, накинутом поверх футболки с принтом какой-то игры. Его светлые, почти соломенные волосы были слегка растрепаны, а в уголках голубых глаз затаилась улыбка. — Привет, извини, я отвлеклась и не смотрела, куда иду. — Я аккуратно поднялась. — Ничего страшного. Ты в порядке? — Он посмотрел на меня с искренним участием. — А? Я? Да-да. Все хорошо, я просто столовую ищу, не подскажешь, где она? — Я начала беспомощно оглядываться по сторонам в надежде найти хотя бы табличку. Где я вообще оказалась? Он мягко улыбнулся. — Ты этажи перепутала. Мы на пятом, а столовая на седьмом. Тебе нужно подняться на два этажа и пойти в эту же сторону. Давай я провожу тебя до лифтов, чтобы ты снова не потерялась. Я, кстати, Эдди. — Спасибо большое. Я Джейн, первокурсница, мы, архитекторы, видимо, выше второго этажа не поднимаемся, поэтому я чуток запуталась. — Я на третьем курсе. Программирование. — Он пошел рядом, и я невольно отметила, что он шагает в ногу со мной. — Не знал, что на архитекторов такие красивые девушки учатся, пошел бы туда. Мы рассмеялись, и напряжение немного спало. — Вот лифты, — Эдди указал на двери в торце коридора. — Сможешь найти кнопочку семь и не потеряться? Или мне тебя проводить? — Оу, такая тяжелая работа, но, думаю, сама справлюсь, — пошутила я. — Спасибо большое, надеюсь, еще пересечемся. — Обязательно. — он кивнул, и его улыбка стала немного шире. — Удачи, Джейн. Я помахала ему на прощание и, нажав на заветную кнопку, подумала: «Я слишком проблемная…» Наконец я добралась до столовой. Не устану восхищаться этим местом: высокий арочный потолок с витражными стеклами, длинные дубовые столы, за которыми могла усесться целая группа, и постоянный гул голосов, смеха и звона посуды, создающий уютную атмосферу. Вдобавок еще и еда здесь была бесплатной и невероятно вкусной. Ну просто мечта, а не университет. — Джи-и-и! — Из-за одного из столов послышался радостный голос. Лиам помахал мне, широко улыбаясь и приглашая садиться. Он уже успел обзавестись тарелкой с огромной порцией картофеля фри, а рядом с ним сидел Питер (они, видимо, парой идут), с небольшим сэндвичем и напитком. — Уже потеряться успела, — вздохнула я, опускаясь на скамью напротив него. — Парень со старшего курса помог. Эдди. — Хм, Эд, кстати, неплохой. — Лиам подмигнул, и я фыркнула, наливая себе стакан сока. Паркер лишь напрягся, но это не осталось мной незамеченным. Однако мой вопросительный взгляд он проигнорировал. — Та-а-ак, ладно. — Лиам хлопнул себя по коленям, пытаясь разрядить обстановку. — Джи, давай вернемся к началу дня. Расскажи о Гарри. Как это вообще — встречаться с наследником империи Озборнов? Он ведь был… ну, особенным? — Думаю, эту тему мы поднимем в другой раз, — пробубнила я, ковыряясь в своей еде.