Расклад на троих

"Сегодня я поняла, что у меня всегда все будет кувырком.

Если бы вручали приз «Самой неловкой и нелепой», я бы не получила первую премию...

Я бы взяла вторую. Потому что я еще и невезучая."

Екатерина Пушкарева, 13 серия

***

Есть много причин для поцелуя. Принц освободил принцессу от дракона, требуя награду... Гости на свадьбе кричат горько, не ведая никакого приличия... Только что тебе признался в любви твой любимый человек... Все это было не про нее. Прижавшись губами к губам, она застыла, словно лишь одно ее телодвижение привело бы к ее мгновенной гибели. Внутренняя сигнализация вопила что есть мочи. Назад! Куда лезешь, дура! Ты все испортила! - Катя... - голос Андрея послышался словно из тумана. Точно... совет, на котором все вскрылось. Она сыграла свою последнюю партию настолько достойно, насколько хватило моральных сил и выдержи. С ЗимаЛето было покончено навсегда. С Андреем было покончено навсегда. Вот только, он не захотел ее отпускать. Помчался за ней, сопровождаемый верным рыцарем Малиновским. Что он собирался ей сказать? Что собирался наплести? А главное ради чего... ведь место президента точно уже не вернуть, не в ближайший год. Кате так хотелось, чтобы он просто оставил ее в покое. Дал бы сложить вещи и уйти с гордо поднятой головой. Если бы он раскаивался хоть каплю, он, конечно, бы позволил ей это. Даже если это было бегством. Но он не был благородным. Она ошиблась. Она ошиблась и чтобы пережить эту ошибку совершила новую. Пока адреналин кипел в крови, а ненависть и боль застилали глаза, свершила то, за что он бы точно ей никогда не простил. - Пушкарева, ты что, - только и успел вымолвить Роман, когда она быстро прижалась к нему в поцелуе. Отчаяннее, чем ей хотелось бы. Катя пожалела молниеносно. Но в ее голове часы тикали как заведенные. Казалось прошел час, пока ее кожу не опалило теплое дыхание. В реальности не прошло и десяти секунд. Ровно столько потребовалось всем, чтобы прийти в движение и отойти от первого шока. Малиновский отлетел к стене от сильного толчка. Послышался вскрик. Катя теребила пальцы, наблюдая драку устроенную в ее честь. Мечта влюбленной дурочки, чтобы за нее набили морду. Не ее мечта. Мысли все никак не хотели работать. Почему за нее дерутся? Ведь Андрей на самом деле не любит ее, он лишь прикидывается, правда? Но почему она тогда сама была так уверена, что именно это его добьёт? Может быть, он ревнует ее как собственность? Как предмет? Научные рассуждения, заполнявшие ее голову, вылетели оттуда моментально, когда Малиновский перестал отбиваться. Ужас наполнил ее легкие. Какое право она имела играться с их дружбой... с их жизнями. Что, если с Романом что-то случиться из-за нее? Каким бы плохим человеком он не был, она никогда не хотела такого исхода. - Перестаньте! Андрей, хватит! - крикнула она и подбежала, пытаясь отодрать его от ушедшего в бессознательное состояние Романа. - Катенька, а вы оказывается стерва, - Малиновский приоткрыл глаза и сплюнул кровь, сочившуюся из разбитого носа по губам. - Нет, это вы, конечно даете! Что же, послушайте своего побежденного учителя! Вы Катенька продумали прекрасный план, чтобы уничтожить нас, но это? Это был последний гвоздь в крышку нашего гроба! Жданов, очнись а? Да она же играется с тобой! Нет никакой священной ангельской Катеньки! Есть только этот монстр, которого мы сами взрастили! - Я... - Катя дрожала всем телом, - я не хотела... нет, то есть, я передумала! - А поздно, Катя, - выжато улыбнулся Малиновский, пытаясь принять хотя бы сидящее положение, - вылетел уже воробушек, не поймаешь! Вы смотрите, смотрите, что вы с Андреем сделали. Он на вас помешался, а вы пользуетесь его слабостью! - Нет... - тихо прошептала Катя, - это все игра... - Игра? Если игра, то нам ведь должно быть весело? Скажите, Катя, кому из нас сейчас весело? Может быть, вам? Может быть, вы тайная садистка и всем этим наслаждаетесь? - она чувствовала, что заслужила каждое его слово, но он вдруг остановился, - успокойтесь, это очевидная неправда, Катя, не хватало нам еще и вашего обморока тут. А то не дай бог, Андрюша меня тут добьёт пока вы в состоянии спящей красавицы. Жданов пялился на них исподлобья, отойдя на другой конец комнаты, словно разъярённый зверь, готовый напасть в любом момент. Но взгляд его постепенно становился все более осознанным. Запоздалое понимание произошедшего подкрадывалось и к нему. - Что тут произошло? - испуганный голос Киры Воропаевой все, что им не хватало в этот момент. Сарказм. - Рома, о боже мой, что с тобой случилось? Андрей? Да что же такое делается?! Да вы все сбрендили! Помешались! А вы, Катенька, довольны? Торжествуете, что у всех из-за вас рассудок помутился?! - Замолчи, Кира, ты не имеешь права говорить такое! Все кончено, я не люблю тебя, я люблю, - чувствуя, что бывший начальник вот-вот сделает какой-то безумный жест широкой руки, Катя поспешила вмешаться. - Работу, - скомкано закончила она за него. - Скажите мне что-то новое, Катя, - всплеснула руками Воропаева, выплескивая на нее все свое раздражение. - Боюсь, что это действительно новое и скорее даже ненастоящее, - из тени дверного проема показался Павел Олегович, - разве мог кто-то любящий свое дело так все испортить? Я подумал, спасибо, что своими действиями вы дозволили мне побыть в тишине, анализируя ситуацию. Андрей, Роман... я не думаю, что вы доросли до того, чтобы занимать такие высокие посты в компании. Я хотел надеяться, но увы. Даже Екатерина Валерьевна не смогла удержать вашего безрассудства. Впрочем, вы могли бы исправить свои ошибки работая на производстве. Андрей смотрел на отца, словно тот только что воткнул ему нож в спину. Впрочем, именно так оно и ощущалось. И для Кати, которая терпеть не могла такой ужасной несправедливости, даже мысли не возникло позлорадствовать или промолчать. - Неужели вы и правда так думаете, - она горько подняла глаза на мужчину, которого когда-то уважала и кем восхищалась, - Андрей Павлович и Роман Дмитриевич из-за всех сил старались все исправить своими силами! Придумывали выходы из казалось бы неразрешимых ситуаций! А ведь знаете... компания, такая как ЗимаЛето, не может развалиться так просто. Все было не в порядке еще до того, как Андрей Павлович занял этот пост. Так как вы смеете складывать все беды на плечи вашего сына? Воинственная и стойкая она привлекла взгляды всех в комнате, но свой взгляд решила обратить лишь на Малиновского. По какой-то странной причине, она меньше всего боялась именно его осуждения. Она ждала от него плохого, но меньше всего это плохое бы сейчас ударило по ней. Может, потому что, поцеловав его, она почувствовала себя отомщенной. Роман увел взгляд в сторону. Конечно, не ожидал, что она встанет на их защиту даже сейчас. - А я, Катя, ничего не складывал. Я отдал компанию не в идеальном состоянии, но стабильным и попросил Андрея обращаться ко мне за помощью. Но ему ведь надо было играть в детские игры с Сашей... Я могу винить лишь свою веру в людей. Я ведь и на вас рассчитывал, как на ответственную девушку. - И что же теперь, пап, поставишь во главу Сашку? - У Андрея все краски с лица сошли, и он теперь напоминал лишь тень прежнего себя. Полное отсутствие надежд. Безнадежность. Сложно было сказать, что он подсчитывал в голове. Зная своего начальника практически насквозь, Катя знала, он бы не отступился от компании, даже если ему пришлось бы спуститься на дно. - Это будет честно, Андрей, тебе так не кажется? Ты свой шанс проморгал. Всего лишь дождусь, когда Екатерина Валерьевна сменит доверенность. - А я не собираюсь ничего менять, - внезапно ответила она твердо, шокируя даже себя. На лицах присутствующих был написан шок. Даже Андрей, кажется, снова поверил, что она решила их все таки бросить и продолжить свою месть. Вот только все было не так. Это было ее извинением, порывом, за то, что она взяла на себя слишком многое и перешла грань. - Вы можете не верить в своего сына, но я в таком случае заявляю, что не верю в господина Воропаева. Я не собираюсь своим решением привести к краху компании. Хотите, чтобы Александр Юрьевич стал президентом ЗимаЛето? Отлично! В таком случае, я передам Андрею Павловичу руль НикаМоды. Мы создадим компанию с нуля, и когда ЗимаЛето будет лежать в гробу, подумаем, стоит ли заколачивать его крышку. - Катя... - одними губами прошептал младший Жданов в изумлении. Его взгляд такой испуганный и безнадежно влюбленный, словно он вовсе и не играл. Но она не собиралась больше обращать на это внимание, что-то сломалось в ней. Что-то, что больше нельзя было починить. - Катерина Валерьевна, но ведь так нельзя... - Павел, казалось, тоже потерял дар речи, - я не могу понять как вы такая преданная моему сыну, в итоге сегодня решили раскрыть карты... не понимаю и того, почему сейчас вы передумали снова. Но я не могу дозволить вам управление дочерней компанией, ведь ЗимаЛето сейчас фактически в залоге у нее... это просто будет рычагом давления на нового президента. Вы думаете, я не понимаю этой уловки? - Никаких уловок не будет, пап, - Андрей вдруг криво улыбнулся, - пусть Сашка попробует что же теперь... а мне пожалуй и правда стоит двигаться дальше, раз уж мою команду тут не ценят. - Твою команду, сын? - с легким оттенком ужаса выдавил Павел. - Разве твоя команда это не работники ЗимаЛето, твоя семья и невеста? - О, нет, пап, а ведь я тоже так думал... моя команда это Ромка и Катя... Катерина Валерьевна. - Роман еще не сказал ни слова по этому поводу. И правильно, это авантюра, сын. Не более не менее. Я не понимаю как в вашу здравую голову она взбрела, Катя? Уж вы то... Но все еще можно отменить, будьте благоразумными и... - Роман Дмитриевич? - Катя едко улыбнулась. Кислый вкус на кончике языка, так чувствовалось ее собственное решение влезть в эту чудовищную ошибку. Их общую ошибку. - Вы с нами? - А с кем же еще, Катя, - он оскалился своей придурковатой улыбкой и, стерев с лица кровь, с трудом поднялся. Хлопнул по плечу друга и встал с ней плечом к плечу. Они снова были готовы обороняться. Втроем в своей бывшей капитанской рубке.

***

Они сидели в баре. Дубовые бочки. Пивные кружки. Недовольно косящиеся на нее мужики, такой комплекции, которую она обычно избегала по широкой дуге. Ах да, в эту картину надо было вписать заметно подвыпивших товарищей Жданова и Малиновского, впавших то ли в анабиоз, то ли в депрессию. - Не ну че делать то теперь, Андрюх?! Че делать?! - причитал Роман. - Катастрофа, Ромыч. Телешоу "Приплыли", - ныл Андрей в ответ, и они оба не обращали на нее никакого внимания. Она глотнула немного из своего стакана, а потом еще чуть-чуть и, ощутив легкое головокружение, устало опрокинула голову на стол. В боевую стойку то они встали, но вот что делать дальше... Катя и сама понимала, что ее идея, высказанная в порыве, была безумна. И два безумца рядом с ней как идиоты вдохновились ее сумасбродством. Впрочем, плюс у этого всего все же был. Парни напрочь забыли о ее поцелуи. Она вспыхнула, но как-то слабенько, без особого отчаяния и сжимания волос... Казалось, что все это случилось с кем-то, но не с ней. Тайный роман с начальником? Подставная фирма? Открывшийся факт обмана и надругательства над ее честью? Этот глупый поцелуй? - Катенька, а вам уже хватит, кажется, - Роман тем временем попытался вырвать у ней злополучную кружку, но она держала крепко. - Кто же знал, что вы такая любительница? Помнится вы так резво выбежали на футбольное поле... А что набор джентльмена? Пиво и футбол. - Да... ик... я такая же как вы... ик, а вы меня обманули!? - она с разочарованием впихнула кружку в ладонь Малиновского. Внутри было пусто, и он удрученно окинул ее взглядом. Разбираться с подвыпившей Пушкаревой и не менее трезвым другом, который всегда напивался быстрее, а трезвел дольше, было совершенно невмоготу. - Может вам домой уже, Катя? Погодите, я вам такси закажу... - А мне... ик... нельзя домой! Иначе меня... ик... больше никуда не отпустят! - она душераздирающе всхлипнула, и заснула, уронив голову на руки. - И меня, - выдал Жданов, и Рома недоверчиво оглянулся на друга. - Что и тебя? Никуда не отпустят? Жданыч, харе придуриваться, мне что одному с этой кисейной барышней разбираться? Вот и что вас так всех развезло то... вроде тоже самое лакали... - Там Кира, я не хочу, Ромка, она же будет мозги пилить, а я и так себя чувствую будто в фонтане того-самого искупался! А у тебя ведь такая замечательная квартирка? А я так давно у тебя не гостил... - Так у и давно, че понравилось в прошлый раз, когда с Катюшей нашей там кувыркались? - Не сыпь мне соль на рану, будь добр! - завыл Жданов, - она меня теперь не простит никогда-никогда! Вот что сегодня сделала... моя маленькая и милая Катенька... Поклянись, что ты не воспользуешься?! - Дурдом, - Роман покачал головой, он до сих пор корил себя всем, что не успел отпрыгнуть вовремя, но кто же знал, что Катерина полезет с ним целоваться... да и потом, Пушкарева каждый раз удивляла его все больше. Такая хиленькая на вид, и такая бойкая... Все таки не в ее это духе было идти на предательство и она оправдала все доверие к ней, когда вдруг сумела сдержать напор Павла Олеговича, еще и поклялась, что они и втроем справятся... - Да клянусь, я клянусь. Твоя Катя и сама кого хочет завалит... и это не двусмысленно, даже не смей смотреть на меня так, Жданов! Ее кстати куда девать будем? - Как куда... домой, или ты все же, - Андрей зло на него взглянул. - Да хватит уже, и так нос сломал, кажется, мне бы вообще в больничку, а не с вами тут беседовать... И Пушкарева сказала, что к ней домой нельзя. Ее страшный папа не отпустит больше дочурку из своего логова. - А... ну да. Тогда тоже к тебе? - И как ты это себе представляешь? Я, конечно, все понимаю. Твои извращенные вкусы и все такое, но я на такой тройничок ни в жизни не подпишусь. Все-все, молчу, Андрюх, не надо так кулаки сжимать. Не ну серьезно? У меня там только одна кровать и один диван, боюсь, если ты на этот раз ляжешь с Катенькой, она не обрадуется, друг... - Лягу не пол или ты ляжешь. - Обалдел? Я и так вам хату предоставляю и ложе нашей царевне! Нет уж, так приспичило спать в моей квартире, спи на полу, одеяло, так уж и быть, выделю. И почему я друг такого придурка, скажи? - От клоуна слышу! - Хоть бы извинился за разбитое лицо, - Рома набрал номер такси и достал из кошелька пару купюр, чтобы расплатиться. - Я все понимаю, но я тут ради тебя сдерживался. В ответ не бил и в беде не бросил, а извинений так и не услышал. - Оплачу половину твоего лечения. - Почему половину, Жданов? Жлоб ты, вот ты кто! - Малиновский ухмыльнулся. Он знал, что не получит настоящих извинений от друга. Но были ли они так уж ему нужны? Он должен был постараться, чтобы исправить воду, что намутил. Свалив на плечи вяло сопротивляющуюся Катю, он проследил, чтобы друг твердо встал на ноги и двинулся к выходу. Такси уже ждало их на улице.

***

Катя проснулась от ноющей головной боли. Открыв глаза, она неловко пошарила по тумбочке неподалеку. Надетые очки наконец-то помогли придать картинке четкость, и она чуть ли не подскочила в кровати. Это была не ее комната. И даже не бар, в котором она в своих смутных воспоминаниях решила прикорнуть. Слава Богу, по первому рассмотрению, она оказалась во вчерашней одежде. Издав короткий вздох, Катя выпуталась из пухового одеяла, в которое была кем-то, она не хотела думать кем, бережно окутана. Рассмотрев представший перед ней интерьер, она припомнила, что это была квартира Малиновского, куда Андрей приводил ее раньше. Как бы не обидны были эти эпизоды, привычна обстановка все же помогла успокоиться как и отсутствие в постели кого-либо из мужчин. Она, конечно, сомневалась, что Роман стал бы иметь с ней что-либо даже в качестве мести, она была уж слишком не в его вкусе, да и не такой он был человек. Мог поиздеваться над ее чувствами и убедить своего друга заиметь с ней фальшивый романчик, но надругаться над ней не мог. И все же оказавшись в доме мужчины, она испытала разумные секунды животного страха. А не надо было пить. Разгладив одежду руками как могла, она тихо отправилась на поиске таблетки от головной боли. Босиком ступая по холодному полу, она слегка застыла обнаружив странное зрелище в гостиной. Жданов спал на трех одеялах на полу в форме звездочки, а Роман грозился упасть с кончика дивана, накрытый какой-то сильно просвечивающей простыней. Совсем нетеплой на вид. К счастью, они оба также были в одежде... Катя нахмурилась и, вернувшись в предоставленную ей комнату, скатала в толстый рулон одеяло, еле удерживая его в руках. Дотащив, его до гостиной, она неуклюже бросила его на Малиновского и, затаив дыхание, чтобы никто из мужчин не проснулся, на цыпочках вышла на кухню. Аптечка обнаружилась быстро, и она, выпив стакан воды с аспирином, приготовила такие же порции для товарищей по несчастью. Заглянув в холодильник, она счастливо улыбнулась. Непонятно из каких соображений, но Малиновский явно закупался на днях. Она достала упаковку яиц и овощи, и воодушевленно принялась соображать смесь для омлета. Когда сковородка была поставлена на плиту, она заправила кофеварку свежими зернами, и достала упаковку сливок. Разложила тарелки на стол и, уменьшив газ, отправилась с водой и таблетками в гостиную. - Скорая медицинская помощь, - она присела на корточки возле дивана, ожидая когда Малиновский наконец завозится и растерянно сфокусирует на ней взгляд. - И вам, Андрей... Павлович... - она поставила второй стакан на пол. - Вы богиня, Катенька, просто не представляете какая! - Роман патетически схватил ее за руку и, выдержав мгновение внезапной неловкости, агрессивно затряс. Конечно, будь она любой другой девушкой, он бы оставил на ее ладони незаметный поцелуй. - А чем это у нас так из кухни вкусно пахнет? - А... омлет с помидорами и кофе, простите, что я так вашей кухней распорядилась, Роман Дмитриевич. - Не ты слышал, Жданов? Эта прелестная девушка еще и извиняется! Катенька, вы ангел? И если так то подумать, какой уж я вам теперь Роман Дмитриевич. Ромка или Роман, если вы уж такая добропорядочная. Все таки мы и правда теперь в одной лодки с вами, Катя. Девушка неловко перевела взгляд на Жданова и тот со вздохом кивнул. - Он прав, Катя. Я знаю, что это тяжело по отношению к вам. Я честно говоря, думаю, что нам еще предстоит долгий разговор, а мне долгое извинение. Но дело сейчас совершенно не в личном. Вчера мы объявили моему отцу финансовую войну. Если не будем полагаться на друг друга, боюсь нам просто не выжить. - Я понимаю... Андрей. На душе все еще болело. Но надо было взять себя в руки, потому что каждый из них был ответственен за то, в какой ситуации они оказались. И этот тихий завтрак с горячим кофе, омлетом и новенькой коробкой пряников, найденной в буфете, стал их негласным пактом о перемирии.