Расклад на троих

"Ну вот, снова мой невинный друг. Служба психологической помощи слушает.

Если вас бросила девушка — нажмите кнопку 1, если вы бросили ее — нажмите кнопку 2,

если вам надоело жить — положите трубку, возьмите в руки верёвку..."

Роман Малиновский, 79 серия

***

Бежать за Катей в женский туалет было до ужаса смешно. Не потому что это был женский туалет, в конце концов, он часто зависал с девушками в клубах и попадались и те, кто пить умел не лучше Катюши. Отпускать их в вольное плавание в таком состоянии было как минимум некультурно. Поэтому уязвленные взгляды барышень у зеркальца были ему привычны. Будь он чуть менее занят, даже высказал бы им свое "фи" на это показательное предъявление невинности. Что только такие недотроги делали в пивном пабе... хотя он знал что. Строили из себя недотрог, чтобы завязать диалог с каким-то импозантным и перспективным. Все таки это была не просто пивнушка у подъезда, сюда пропускали не всех. Катю бы, например, вряд ли бы впустили не будь она с ними. Также как и Зорькина. Кстати, о Кате... к сожалению, для этих милых дам, он как раз торопился ее найти. Загвоздка заключалась в том, что закрыто было несколько кабинок. - Катя? - он крикнул, но никто не отозвался. Зато из последней кабинки послышались характерные звуки блевания, и он поспешил туда. Осторожно постучался в дверь, и она слегка приоткрылась. - Роман... Дмитрич, уйдите, - вялым языком пробормотала Пушкарева и снова сложилась над унитазом. Он закатил глаза и присел рядом на корточки, автоматически собираясь приподнять ее волосы как делал это миллионы раз с другими девушками, но когда его ладони коснулись ее косичек, он не смог сдержать озадаченный смешок. - А вы это хорошо придумали, Катя, с прической, - он задрал косички над ее головой и теперь пытался не засмеяться оттого как забавно выглядела вся эта ситуация, почему то он был уверен, что Пушкарева его смеха бы не оценила, - практично, и как раз для таких случаев... ничего в глаза не лезет... - Да ну вас, - она вспыхнула, но ругаться долго не получилось, ее все еще тошнило и трясло. - И зачем ты к бару одна пошла? - он неловко гладил ее по спине, стараясь убедить себя, что должен действовать как с любой другой девушкой. Физиология по крайней мере не должна была отличаться, - я ведь сказал, что принесу коктейлей... неизвестно, что тебе там еще могли подмешать... - Не говорите мне больше не про какие коктейли, я больше не в жизни, - ее лицо позеленело. - Ну-ну, - он по-доброму усмехнулся, он и сам в юности порой так говорил, - как только тебе станет получше, найдем тебе воды и уедем. Может в больницу? - Не надо в больницу, - она наконец выпрямилась и теперь прислонилась спиной к унитазу тяжело дыша, Рома осторожно отпустил ее волосы, и ее косички снова повисли с двух боков как тонкие сардельки. - А где Андрей? - Ах так... да почему он у тебя вечно Андрей, а я опять Роман Дмитрич? - в ответ на его напускное недовольство она лишь упрямо пожала плечами, - Андрюха заказывает такси. Если вам уже лучше, то... - он протянул ей руку, и когда она наконец соизволила коснуться его ладони, потянул на себя, придерживая за локоть. Стоило ей оказаться на ногах как она пошатнулась и неуклюже оказалась прижата к нему. Роман недоуменно посмотрел на свою руку на ее талии, но дергаться не стал. В конце концов, он держал ее так для удобства, а Пушкарева могла бы придраться в любом случае. Так, потому что он слишком много себе позволяет... А если бы убрал руку, то потому что не считает ее достойной своего касания. Так или иначе, но Пушкарева тоже не вырывалась, видимо, ей было слишком плохо, чтобы ругаться с ним. Оставалось надеяться, что Жданов тоже будет достаточно адекватным, чтобы оценить это не как жест посягательства на его Катеньку. А был ведь еще Зорькин... Впрочем, Коленька все еще витал в облаках и пускал слюни на девчачий столик в уголке. По Кате только взглядом мазнул. Вот так дружба... Он даже расхотел отпускать Пушкареву на временное проживание к месье Зорькину, не дай бог оставит ее где-нибудь помирать, а они останутся без ценного члена команды, на котором все их расчеты и операции держатся. - Мне того надо... - проговорила Катя, зажимая рот руками, стоило им только усесться в такси. Рома, поджав губы, открыл ей дверь, и развернул так, чтобы ее вывернуло в нужном направлении. - Я заплачу за дополнительное ожидание и чистку салона, если понадобится, - буркнул Малиновский хмурящемуся водителю, устав ждать, когда Жданов догадается, что за просто так их в таком состоянии не повезут. Тот посмотрел в зеркало, рассматривая его и Катю, хмыкнул и попросил по возможности пристегнуться. Кажется, Рому только что признали душевнобольным за то, что он платит за девушку "такой" красоты. А Жданов вот даже не понял, что его любимую тут за глаза покрывают желчью. Да и не настолько уж Катя была плоха... ведь клюнул на нее тот подвыпивший богатырь из паба... дал ей номер, Малиновский все еще не мог понять этот феномен, но реакцию таксиста тоже не понимал. Какое ему вообще дело было до внешности своих пассажиров? Катя в дороге уснула, а водитель все продолжал косится на нее в зеркальце, и Рома не выдержал. Снял куртку, и набросил на нее, так чтобы полностью скрыть ее фигуру. Жданов, сидящий спереди что-то тем временем пытался втолковать Зорькину, но когда это дело не увенчалось успехом, отвернулся к окошку. Таким образом, Рома оказался зажат между двумя очкариками в отключке. И почему он только не догадался занять переднее сиденье? Ведь Жданову было бы так прекрасно рядом со своей Катенькой и Зорькиным, с которым он, кажется, наконец, нашел взаимопонимание. Но нет, конечно, же Андрюха при выше всего ценил удобство... - Ну и что там у тебя с Кирой? - чтобы хоть как-то отвлечься, он решил завести диалог. - Малина, вот тебе прямо сейчас надо знать, - измученно отозвался Андрей, - прямо здесь, при них? - Да ладно тебе, они дрыхнут как убитые. Смотри! - он легонько качнул Катю за плечо, - Катюша, мы банкроты! - Катя продолжала сопеть, - вот видишь? Андрюх, она спит, а Зорькин уж подавно. Ну так, что у вас там? Кто из вас кого бросил на этот раз? - Не смешно! - А кто смеется... мне вообще не до шуток, ты оборвал нашу последнюю ниточку к ЗимаЛето... - Она тоже так сказала, - Андрей поморщился, - но мама... - Маргарита Рудольфовна и в прошлый раз не смогла уговорить Павла проголосовать за тебя, Андрюх, ты же понимаешь... а сейчас она наверняка займет сторону Киры хотя бы на некоторое время. Воропаева ей как дочь, и она уже видела ее своей невесткой. А тут ты со своими финтами... и дело в том, что это именно ты, Жданыч, твоя мама ведь тебя как облупленного знает, она будет считать, что если они слегка промаринуют тебя, то ты вернешься к Кире. - Значит, не знает она меня, - рявкнул Андрей. - Значит будешь продолжать атаковать Катю? Прошу тебя, умоляю, Жданов, не спеши, у тебя есть все шансы, но если пойдешь на таран, она и сбежать может... И плакали не только ваши отношения, но и наши денюжки... Я надеюсь, ты от такого эстетического наслаждения ее вожделенным телом сможешь отказаться хотя бы на время? - Я просил тебя выражаться о Кате нормально, Малиновский! Как меня достали эти твои намеки, что бы ты знал! Не спешить? Я что ее принуждаю к чему-то по твоему? Я похож на того кто возьмет силой? Это ведь из-за тебя я был таким настырным с Катей и все испортил! А все потому что до этого ты говорил совсем другое, друг! - Окстись, я уже посыпал голову пеплом! Да и обстоятельства поменялись. Я вижу, что она постепенно оттаивает, Жданыч, но не все сразу. Открыточки и цветочки больше не прокатят, по крайней мере не сейчас, она будет чувствовать во всем подвох. Просто работай. Она теперь снова называет тебя по имени, это ведь хороший знак? Начнет доверять, и между вами снова будут искры, брекеты и очки, или что там у вас еще? - Мне надо с ней поговорить... Объяснить, что она все не так поняла, - сделал свой вывод Жданов, и Рома был готов биться лицом о переднее сиденье. Господи, почему он вообще должен был заниматься этим сумасшедшим сводничеством двух голубков. Он словно играл в испорченный телефон, у которого провода были перерезаны с самого начала. - Андрюх, ты пытался... чем это закончилось, - он осекся, вспоминая, что грабли здесь снова могут посыпаться на него. - Тогда ситуация была раскалена до максимума. Сейчас я смогу ее убедить, - Жданов был зациклен на своих мыслях, и не заметил его замешательства. - И ты мне в этом поможешь! Скажешь правду, что инструкция это только твоя выдумка! Если надо будет, будешь вымаливать у нее прощение! Хотя инструкция и была апогеем катастрофы, Роман совершенно не был уверен, что проблема была в ней. Все таки основная проблема была в том, что эта Санта-Барбара началась с желания защитить компанию, а соответственно с вранья и обмана Кати. Поэтому он и не стал виниться перед Катей слишком сильно, но Андрей, конечно, решил сделать его козлом отпущения. Проблема была не в том, что это было обидно или недостойно дружбы, такие мелочи никогда его не трогали. Проблема была в том, что это объяснение могло еще сильнее обострить ситуацию. Но разубеждать сейчас друга было бесполезно, поэтому он сказал ему другое. - И как ты себе это полагаешь, Жданов? Смотри, у меня есть несколько вариантов. Первый - я говорю, что не могу больше жить без ее милостивого прощения и видеть как страдает мой друг, и стою на крыше, что прыгнуть камнем вниз! - А как Катя оказалась на этой твоей крыше? - Придурок, я не буквально стою на крыше. Звоню ей по телефону и говорю..., - Рома отвлекся на ворочавшуюся Пушкареву, которая решила упокоить свою голову и съехавшие очки на его плече, - Что скажешь? - Скажу, что давай сразу второй вариант. Смотри, значит так. Я тащу тебя на крышу и скидываю... камнем вниз. - А... ты думаешь, что если сядешь в тюрьму, Катя тебя пожалеет и простит? Боюсь, Жданов, этот план не очень то надежен. Примерно как и наш план с одеждой с Черкизовского рынка... - Клоун, ты же сам его предложил! С Катей плечом к плечу его отстаивал! С какой стати, вы так сработались? Не похоже, что тебе так уж нужно ее прощение... Что это такое вообще было... Вы словно друзья сто лет... - Друзья? Да ты че... она меня ненавидит, ты ослеп совсем, на нее глядя, что ли? Ты хоть раз видел раньше, чтобы Катя была такой же саркастичной как Воропаев? Да она же каждой фразой пытается меня в грязь втоптать... Да, я чурбан не способный на чуткие чувства, поэтому на меня не действует, но ты бы хоть оценил как она старается? Это же практически она нас матом кроет по-Пушкаревски! - Не заметил, - Жданов нахмурился, - со стороны казалось, что вам очень даже весело и чудненько. А мне ты предлагаешь с ней только работать... - Не ну ты даешь, конечно, Андрюх... - голос аж осип, - ты ее ко мне ревнуешь? Тьфу-тьфу-тьфу! Мне такого не надо, где постучать? Может по твоей голове, а то она какая-то деревяная? Да она не скандалит и не верещит как Клочкова или Воропаева, да не ноет или обещает слить все прессе как какая-нибудь Изотова... но ведь это потому что это Пушкарева? Ты что ее по обычным женским рамкам то меряешь? Она нормальный, разумный человек. - Как красиво ты сейчас всех остальных женщин то оскорбил, донжуан! И ревную? Смеешься? Катя и сама никогда к тебе не приблизилась! - А вот сейчас обидно было, - добродушным тоном сообщил он. - Ну, Ромк, с тобой и так все женщины мира, перетерпишь уж как-нибудь, что одна обойдет тебя стороной, - подтрунивал его Андрей, явно почувствовавший себя лучше после его объяснений. Они подъезжали к дому. И, конечно-конечно, на этот раз Жданов взялся донести Катю, желая доказать свои намерения. Хорошо, что Пушкарева была не в сознании, и брыкаться не начала. Роману это было на руку, в конце концов, поддерживать Зорькина за плечо было проще, чем тащить кого-либо на руках. Даже если Пушкарева и весила самую малость, усталость была слишком велика.

***

- Роман Дмитрич? Роман? - он проснулся оттого, что кто-то упорно тряс его за плечо, и тут же сжался от боли в пояснице и плечах. Оглядев обстановку, он явственно захотел закрыть глаза обратно. Как можно было заснуть в такой ужасной позе, прислонившись на полу к ее кровати, это была загадка. Загадка была разрешена, когда взгляд наткнулся на тазики и воду, сложенные вокруг как возле алтаря. Он сморщил нос и кряхтя встал. - Вот это бурная ночка у нас с вами была... - протянул он с иронией, - давайте вы в следующий раз будете пить в другой компании, Катя, а то минусы от вашего общества собутыльника что-то перевесили плюсы... ну так, совсем чуть-чуть... - А Андрей... то есть, нет, я не то хотела сказать... - Андрей заснул и спал как слон. А что надо было его разбудить, что бы он с вами мучался? Нет, вы правы, наверное, Катенька, но я вот зачем-то вас пожалел, хотел избавить вас от лишнего стыда. На меня то вам, видимо, совсем по боку. Никакого тебе спасибо, никакого "вы из-за меня не спали, Роман, не стоило", - он изобразил ее голос. - Я из-за вас напилась, вы меня не остановили, - буркнула девушка. Ее волосы выглядели так, словно она снималась в фильме ужасов. Одежда покосилась, открывая больше участков открытой кожи. И он мысленно наградил за себя, за то что умудрилась снять ночью с нее очки, иначе они бы несомненно полетели сейчас в помойку. - Ну здрасте, теперь я еще и виноват получаюсь, - рассмеялся. Даже не смотря на плохое самочувствие желания сориться с ней все еще не было. В некотором смысле его даже умиляли ее реакции. Хотя сейчас она, конечно, не была на пике своих колкостей, но он быстро списал это на похмелье. - Может быть, вы немного исправились, раз уж просидели здесь всю ночь. Хотя я бы предпочла не лицезреть вас на утро. - Андрюшу не завезли в зоопарк, утренние посетители могут наслаждаться только мной, - съехидничал он, - желаете вернуть билет? - Желаю, - она важно кивнула, смешно встряхнув своими косичками. - Сейчас, погодите секундочку, позвольте проверить... нижайше прошу извинить меня, но кассы зоопарка также еще не работают. Но зато мы можем предложить вам наш лучший аттракцион в качестве бонуса! Войдите в клетку с тигром Романом Дмитриевичем и не будьте съедены! - Боюсь, на тигра вы не тянете, - она не сдержала смешок, хотя явно старалась изо всех сил держать лицо кирпичом, - максимум на лесного кота. А если серьезно... я прекрасно знаю, что вам ужасно нравится устраивать этот ваш цирк Шапито, но все таки где Коля? Я надеюсь, вы его не бросили в том баре... - Обижайте, Катенька, ваш дорогой Коля занимает мой диван, хотя пол ночи рвался к какой-то Вике. - К Клочковой, - Катя закатила глаза, - вот же дурак... - Какой интересный исход событий, - протянул он, пока она старательно нахлобучивала на себя очки, - мда... че то я его малость переоценил, когда думал, что он у вас компанию из рук вырвет... скорее уж Вика надула бы его на бабки, вы там контролируете развитие этой высокой любви? - Да нет у них никакой любви, как и у друга вашего ко мне ничего не было... - Ну так значит все таки что-то да было, - ухмыльнулся Малиновский, - если также как и у вас с Андрюхой, то предположу, что все таки в физическом плане что-то? - А вы так это теперь называете... - протянула скептически, - не знаю, было или не было, он мне в отличие от вашего дружка не докладывает о таких делах! В любом случае, Клочковой от него только деньги нужны, но он совсем не хочет меня слушать... - Так это потому что вы девушка, Катенька. Вы представьте только этот диалог! Что бы он вам рассказал? Какая у великолепной Виктории грудь большая и голос соблазнительный? - Вот это, он как раз мне говорил, - фыркнула Катя, ища на полу сброшенный ночью кардиган. - Да... тяжелый случай. Слушайте, ну я был не прав, когда составлял инструкцию для нашего президента, вас оказывается не надо было обхаживать как невинный цветочек, вы вон какие подробности знаете, - он договорил и замер. В его планах не было снова касаться с ней этой темы, без ведома Андрея. То как он автоматически превратил всю эту ситуацию в юмор могло разнести идею его друга в хлам. Кроме того, неизвестна была реакция Кати на такое плебейское отношение к эпизоду, который так сильно ее задел, почти сломал. Но когда он говорил с ней, не подбирал слова, не играл роль, не изображал дружелюбие или покорность, просто был собой. По другому не получалось. Все внутри него возражало против того, чтобы разыгрывать перед ней спектакль, когда они так много пережили вместе и должны пережить в будущем. Поэтому за своими словами он следил плохо. - А... вас писательский гений этот ваш не отпускает? - она неожиданно не показала совершенно никаких эмоций из-за его оговорки, продолжая заразительно зевать, - вам надо было идти в сценаристы. - Как раз собирался идти в телек, а тут ЗимаЛето, и мой друг в президенты метит, не мог же я его бросить? - Смеетесь? - она улыбнулась. - Не могу вас представить в ином обществе, кроме толпы расфуфыренных моделей. - Конечно, - он улыбнулся ей уголками губ в ответ. - "Расфуфыренных", это у вас так отец говорит? - Да, папа так говорит... вы правы, звучит глупо, - она жестоко оборвала себя, - человек, который работает в индустрии моды должен уже уметь подбирать слова, а я все еще никак не могу не быть собой. Что противно вам, что такая как я в вашей команде? - М... - он протянул с ухмылкой, - Катя, а у тебя пластинку заело, скажи на милость... Ладно, повторяю для особо невнимательных и одаренных. Ответь мне, ты моделью работаешь? Расфуфыренной? - Нет... но причем тут? Как будто бы то что я была секретаршей, а затем личным помощником вас останавливало?! - Так то секретаршей и помощником, а сейчас вы целый со-владелец. Теперь не вы работаете на модную индустрию, а мода работает на вас, Катя. Вы можете ходить в чем хотите и говорить что хотите, только убедитесь, что остальные будут видеть в вас пример, а не неуверенную девчушку, которая сомневается в собственной значимости. - Значит, мой стиль имеет место быть, - она прищурилась на него, словно задумала что-то, - и вы как уверенный человек могли бы стать примером, одеваясь в нечто подобное? - Если бы я надел нечто подобное, то, конечно, - он не желал сдаваться. - Поспорим? - она протянула ему свою ладошку. - Что? - он оторопел. - Значит отказываетесь... ну, я так и думала, - она победно задрала голову, - а наговорили тут с три короба, просто признайтесь, вы для красивого словца сказали! А если бы мы поспорили, что вы придете в таком стиле на наше первое официальное мероприятие... допустим, нашу первую презентацию для СМИ? Там будут и представители от ЗимаЛето... светские круги... вы откажетесь! - А что мне будет за спор? - предвкушение приключения и азарта нахлынуло на него, и он уже не мог себя остановить. - Исполню одно вашего желание. Разумеется, приличное желание, - она пожала плечами, ее ладонь все еще весела в воздухе, - все равно вы не станете... - Уговор, - отрезал он, пожимая ее руку.