Кровь и клятва

Дни перед сдачей долгов превратились для Диппера в один сплошной хаос. Каждое утро он просыпался с ощущением, что ничего не успевает. Разбросанные по комнате книги, исписанные конспекты, чашки с недопитым кофе – всё это постепенно сливалось в единый беспорядочный узор, отражающий его собственное состояние. Часы напролёт он сидел в библиотеке или за столом в своей комнате, глаза резало от напряжения, но останавливаться было нельзя. "Ещё одна тема... ещё одна задача... ещё несколько страниц..." Билл, вопреки ожиданиям, не исчез. Он мог молча сидеть рядом, лениво перелистывая какие-то свои книги, или вдруг, с явным наслаждением, мешать Дипперу – то подсовывая странные закладки с неуместными комментариями, то разыгрывая его, создавая иллюзию исчезающих букв. — Сосёнка, ты когда в последний раз спал? – тянул он, наблюдая, как тот трет глаза. — Билл, уйди. — Сладкий, если ты упадёшь в обморок прямо перед экзаменом, я так буду смеяться… Несмотря на это, когда Диппер по-настоящему выбивался из сил, Билл мог тихо щёлкнуть пальцами – и вот уже голова Диппера покоилась на мягкой подушке, а одеяло само ложилось поверх его. Так проходили дни. Бессонные ночи. Тяжесть в голове. Неизменное присутствие Билла, раздражающее и поддерживающее одновременно. Диппер успел сдать все долги в университете. Усталый, но довольный, он возвращался домой. Билл, как обычно, шёл рядом, лениво закинув руки за голову. — Ну что, Сосенка, горжусь тобой. — Он ухмыльнулся. — Столько дней мозгоштурма, и вот ты свободен… — Свободен? — шатен устало потёр виски. — Скорее просто выжил. Он даже не заметил, как улицы вдруг опустели. Воздух словно сгустился, стал тяжёлым. И тут… Рывок. Боль. Кто-то завязал ему рот, не давая возможности говорить или же кричать, просить о помощи. Капюшоны. Лица, скрытые тенью. Билл исчез, как и не было его вовсе с ним... Диппер хотел закричать, но что-то сдавило ему горло. Его тянули, связывали. Темнота окутала сознание, он боролся, но тело его предали и он потерял сознание. △𖠰△ Диппер очнулся, лёжа на холодном каменном алтаре. Его руки и ноги были привязаны цепями, а грудь сдавливало странное, болезненное тепло. — Скоро. — Скоро оно проснётся. Про кого они говорят? — Ты—ключ. Твоё существование никогда не было случайностью. Всё привело тебя сюда. Глаза Диппера расширились от ужаса. Здесь не было света. Только жуткое пламя чёрных факелов, которые не давали тепла — их огонь дрожал в такт биению чужого сердца. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гниения, ритуальных масел и запёкшейся крови. Стены — исписаны непонятными символами, которые словно шевелились, извиваясь в извечной агонии. В центре зала возвышался каменный алтарь. Грубый, покрытый трещинами и старыми засохшими пятнами — свидетель многих смертей. Над алтарём висела тяжёлая цепь, ведущая вверх, в бездонную тьму купола. Казалось, она соединяла этот мир с чем-то древним и неведомым. В воздухе стояла напряжённая тишина. Но стоило кому-то из жрецов шагнуть вперёд, как стены будто застонали — само место жаждало новой жертвы. И этой жертвой был Диппер. Его связанное тело лежало на холодном камне. Тонкая ткань на груди была разорвана, открывая кожу — идеальную, чистую. Но вскоре она покроется знаками, выжженными самой тьмой. — Великая Бездна, прими его! — возгласил жрец, подняв руки. Кровь стекала в высеченные в камне руны. Они вспыхнули чёрным огнём. Диппер чувствовал, как его сердце гремело в груди, отдаваясь в висках болезненным эхом. Слишком жарко. Слишком тесно. Цепи, сковывающие его запястья, казалось, вросли в кожу, впиваясь раскалёнными когтями. Вокруг него стояли они – приспешники тьмы. Их капюшоны, тёмные, словно сама ночь, скрывали лица, но Диппер чувствовал их взгляды. Они прожигали его насквозь, выжигали изнутри, как если бы хотели сломать каждую частичку его сущности. В центре зала, прямо перед алтарём, зловеще пульсировала древняя руна. Она светилась густым, чёрным свечением, словно сама бездна вперемешку с кровью. Каждое слово, произнесённое культистами, становилось ударом по реальности. Мир дрожал. — Ad tenebris exsurge. Ex cruce sanguinis exsurge. («Из тьмы восстань. Из креста крови восстань.») Они скандировали, их голоса переплетались, создавая хор безумия. Диппер чувствовал, как нечто древнее пробуждается. Оно шевелилось внутри него. Его душа трещала, как стекло. Боль. Тягучая, мерзкая, засевшая глубоко внутри. Она грызёт, словно голодный зверь, не отпуская ни на секунду. С каждым вдохом, с каждым движением она напоминает о себе, и от этого хочется кричать, но не получается, силы предательски покидают его. Огонь разорвал его изнутри, как тысячи когтей, рвущих плоть. Диппер захрипел, выгибаясь, но цепи держали крепко. Кто-то взял его за подбородок – тёплые пальцы коснулись кожи. Верховный жрец. — Ты рождён для этого, дитя звёзд. Не сопротивляйся. Он провёл лезвием по груди Диппера. Разрез. Алая кровь пролилась по его телу, впитываясь в джинсы и остатки кофты. Руна вспыхнула ярче. Мир содрогнулся. Из самой тьмы заалел глаз. Существо проснулось. Земля взорвалась. Диппер закричал, но его голос утонул в хаосе. Катакомбы разверзлись, открывая пропасть в ничто. Оттуда хлынули силуэты, лишённые форм, сотканные из чистой тьмы. Крики. Приспешники не могли управлять тем, что они пробудили. Их рвало в клочья той самой силой, которую они хотели подчинить. Но он был жив. Диппер ощущал её. Она смотрела сквозь него. — Сосна! Знакомый силуэт ишел к нему, становлясь все отчётливее. Это оказался Билл..Билл Сайфер. Он появился, вырвавшись из разлома, его тело пульсировало чистым золотым огнём. Но было поздно. Реальность начала рушиться. Всё рушилось. Камни падали с потолка, цепи раскалялись, воздух наполнялся искажённым криком. Диппер задыхался от жара. Что-то тёмное пробиралось в его разум, щупальцами обвивая сознание, проникая в самые глубины его сущности. — Dā eris mihi animam tuam… (Отдай мне свою душу…) ЭТО обращалось к нему. Оно звало. Диппер чувствовал, как чужая сила просачивается в его кости. — Сосна! Держись, чёрт тебя возьми! Прошу тебя! Голос Билла прорезал хаос, как лезвие. И в мгновение ока он был уже рядом с парнишкой. Золотое пламя его магии окутывало тело, глаза сверкали леденящей яростью. Он взмахнул рукой, и десятки теней испарились в крике. — Слишком поздно… — Верховный жрец шатался, но улыбался. Его лицо было окроплено кровью Диппера. — Ты ублюдок… — Билл шагнул вперёд, и огонь вокруг него вспыхнул. Но что-то остановило его. Диппер закричал так громко, что мужчина думал, что оглохнет. Его грудь вспыхнула, как алтарь, надрезанный жрецами. Руна на коже засияла чёрным светом. — ДИППЕР! Разлом открылся. Взрыв. Катакомба вдруг покрылась мраком, весь свет, который освещал место, исчез. Диппер упал в бездну. Он не знал, сколько длилось падение. Мгновение. Вечность. Когда он очнулся, но вокруг не было ничего. Только бездна и ничего больше. Перед ним появился он сам.. Только у него глаза чёрные, как бездна, без зрачков, без света. Они не просто смотрели — они засасывали в себя, как если бы в них можно было упасть и больше не выбраться. Бледная, почти мертвенная, с тонкими тёмными прожилками, похожими на корни древнего дерева. – Ты – мой сосуд. – проговорила его копия, искажённым языком, от которого кровь стынет в жилах. Диппер дрожал от страха и боли во всём теле. — Я не… я… — Теперь ты часть меня. Чужие пальцы прикоснулись к его лицу. Боль. Боль. И – вспышка. Мир содрогнулся. Разлом выплеснул проклятую силу во все стороны. Билл наблюдал за этим сжимая кулаки. — Нет… Его зубы стиснулись. Он проиграл. Диппер стал частью ужаса. △𖠰△ Билл стоял среди руин, глядя на фигуру, которая когда-то была его Сосёнкой. Но теперь… Это не был тот Диппер, которого он знал – это было существо, которое пробудилось. Тьма обвивала его, словно второе дыхание. Чёрные рога, словно выжженные огнём, пробивались сквозь спутанные волосы. Кожа — мертвая, как пепел после сгоревшей звезды. А глаза… Глаза были бездонными. Без намёка на прежний свет. — Сосенка… — голос Билла дрогнул, и он сам этого не ожидал. Диппер медленно поднял голову. — Не называй меня так. Голос был искажённым, как эхо, гуляющее по разорванной реальности. Билл сжал кулаки. Нет. Он ещё там. Он должен быть там. — Ты всё ещё борешься, верно? Я вижу это. Диппер ухмыльнулся. — Его больше нет, Билл. Ты опоздал. Ветер взвыл. И в следующий миг тьма взорвалась. Билл едва успел телепортироваться в сторону, когда место, где он стоял, разлетелось в клочья. Диппер — или то, во что он превратился — двигался со сверхъестественной скоростью. Его тело растворялось в тенях, оставляя за собой жуткий шлейф. Билл не хотел драться. Но выбора не было. Грохот. Билл отразил первый удар, но его отбросило, как тряпичную куклу. Билл уходил в скачки по пространству, уворачивался, отбивался — но чувствовал, что не может ударить в полную силу. Рывок — и Диппер или точнее существо оказался прямо перед ним. Глаза Билла расширились. Он увидел, как длинные когти тянутся к его груди. Но парень замешкался. На долю секунды. Его рука дрогнула. И Билл увидел внутри него что-то знакомое. Страх. Страдание. Боль. Он понял — Диппер всё ещё там. Просто он тонет, не может выбраться. Билл тяжело дышал, кровь текла по его губам. — Я вытащу тебя… Обязательно..— прошептал он полным нежности голосом. Диппер вздрогнул. На миг… На крошечный миг его лицо изменилось. Проявляя эмоции. — Билл… — едва слышно с уст Пайнса. И затем он исчез. Билл остался один. Он опустился на колени, чувствуя, как трещит воздух вокруг. Он поднял голову к кровавому небу, что совсем недавно было синим со звёздами и месяцем, который освещал путь. А сейчас небо напоминало кровь.. И, стиснув зубы, выдохнул: — Я тебя верну, Сосенка. Его пальцы дрожали. Он редко чувствовал боль. Физическая боль была ничем — её можно пережить, стереть, забыть. Но это... Это была другая боль. Боль, которая сжимала его изнутри, выжигала, оставляла пустоту. Он потерял его. Сосёнку. Билл закрыл глаза, вспоминая: Упрямый, вспыльчивый, слишком умный для своего возраста. Вечно встревающий не в своё дело. С его упрямым характером, этим взглядом, полным решимости. Теперь этот взгляд был мёртв и полный пустоты. Теперь этот взгляд принадлежал чему-то другому. Чему-то чужому. Билл стиснул зубы, чувствуя, как что-то внутри все ломается. Ему хотелось засмеяться. Горько засмеяться. Потому что впервые за столько лет он чувствовал себя по-настоящему беспомощным. Чёрт возьми, да он же демон! Он мог разрушать реальности, ломать законы природы, выжигать целые цивилизации. Но не мог спасти одного мальчишку. Билл судорожно вздохнул, проведя рукой по лицу. "Я должен был быть быстрее. Должен был вытащить его, пока не они не провели ритуал. Должен был.." Голова упала на руки, а из глаз покатились кристаллики слёз. Впервые в жизни он заплакал. Впервые по какому то человеку...мальчишке. За такое короткое время он успел к нему привязаться..