Don't call me a bitch.

— Напомни-ка, куда мы идём в такую дерьмовую погоду? — Микки плёлся сзади Йена, пока тот уверенно шагал вперёд по узкой из-за сугробов тропинке. — Помнишь многоэтажку, строительство которой так и забросили здесь ещё лет семь назад? — крикнул ему в ответ Йен, чтобы Микки услышал, так как ветер был насколько сильным, что тот постоянно переспрашивал его и каждый раз выкрикивал «А?». — Почему, блять, именно туда, — пробурчал Микки. — Почти дошли! — Йен обернулся, заметив, что громкий хруст снега под ногами Микки, звучавший до этого, неожиданно смолк. Он, похоже, остановился прямо после своих последних слов. — Ты чего? — Какого хуя тебе постоянно нужно всё так усложнять, Галлагер? Твои внезапные идеи иногда вообще неуместны, блять. Отвечаю, лучше бы мы остались у меня дома и трахались бы в тепле сколько угодно. Мои родичи и так редко съёбывают из дома на столько, чтобы я мог позвать тебя ночевать, — он хмуро смотрел на Йена, жмурясь от снега, летящего в глаза. Они замерли на несколько секунд, глядя друг другу в глаза, будто соревнуясь, кто первым отведёт взгляд или наконец решится на какие-то действия. Свет от тусклого фонаря неподалёку проникал в пространство между ними, заставляя летящие большими хлопьями снежинки блестеть. Пока они стояли посреди тропы и не двигались, обоим стало заметно холоднее, и Йен, всё таки, заговорил: — Да что опять не так? У нас есть хуева туча времени, и если тебе так не терпится потрахаться, можешь, блять, поторопиться хоть немного, и чем быстрее мы закончим — тем быстрее вернёмся. — Да пошёл ты! Ты не сказал куда мы идём, потащил нас за несколько километров от дома, началась ебучая метель, и ты ещё пиздишь чё-то о том, что я хочу скорее потрахаться? Я же вижу, что ты дрожишь, как сучка. Йен резко сорвался с места и в секунду оказался перед Микки, подхватив его под ноги и повалив на снег. Он упал на него сверху, и Микки, быстро скоординировавшись, схватил Йена за ворот куртки, потянул на себя и со всей силы ударил лбом об переносицу. Одной рукой Йен схватился за нос, из которого тут же хлынула кровь, а на глазах сразу же проступили слёзы. Пока он пытался остановить кровь, Микки стал вырываться из под пленяющих его длинных ног. Йен убрал руки от лица, и его окровавленный кулак тут же встретился со скулой Микки, а вторым он ударил выше, и острыми костяшками рассёк его бровь. — Сука! — рыкнул Микки и резко перевернул их, после чего навалился на Йена, поменяв их местами, и ударил снова. Он хотел нанести новый удар, но Йен успел перехватить его, схватив бледные запястья и крепко стиснув их в своих руках. На этот раз высвободиться не получилось. Йен хрипло дышал под ним, но, несмотря на это и, по всей видимости, разбитые нос и губы, он крепко держал Микки, и тот, всё же, перестал пытаться вырваться. — Хватит, — на выдохе произнёс Йен. Микки заметно успокоился, и Йен медленно отпустил его запястья. Из за того, что они валили друг друга на землю, а метель до сих пор не утихала, они оба с головы до ног были в снегу. Правда теперь их так же «украшала» кровь на лицах и ладонях. Микки громко шмыгнул, слез с Йена и поднялся на ноги, слегка пошатываясь. — Ну, так пойдём? У меня с собой травка, — медленно переходя в сидячее положение, пролепетал Йен, хмурясь, но имея ввиду совсем другое. Микки фыркнул, улыбнувшись уголком губ, и протянул ему руку. — Ты выглядишь как дерьмо. Йен в ответ ухмыльнулся и ухватился за руку, вставая. — Ты не лучше, — он похлопал его по щеке, на которой уже начала запекаться кровь. Микки шикнул от боли. — Я хотя бы, блять, не завожусь так от слова «сучка». Йен состроил обиженную гримасу, и Микки двинулся дальше, пока тот пытался его догнать. Однако два шага брюнета были как один его, и он быстро догнал парня, продолжив идти рядом в полной тишине. *** Прохладный зимний ветер дул прямо в неприкрытую шею, отчего Микки зарылся подбородком в куртку. — Серьёзно, ты не мог выбрать место получше, чувак? — нахмурив брови, он повернулся к Йену всем туловищем, дабы показать, насколько он недоволен их текущим положением. Йен выпустил дым и передал ему косяк. — Потому что отсюда видно весь долбанный Саутсайд,чува-а-ак, —на его лице растянулась пьяная улыбочка, когда его взгляд метнулся к Микки, и он заглянул в его голубые глаза, отражающие лунный свет. На самом деле, именно ради этого вида, Йен затащил его на самый верхний этаж заброшенного здания. Он внимательно рассматривал черты лица Микки, ярко красный синяк на щеке, губы, обёрнутые вокруг самокрутки и всё еще кровоточащую рану на брови. В этом было что-то родное, даже привычное. — Да вижу я, как ты «им» любуешься, — уголки губ Микки приподнялись, и он практически пихнул в лицо Йена косяк, переведя взгляд на родные улицы, освещавшиеся редкими фонарями. Из-за резкого порыва ветра, по спине пробежала очередная волна дрожи, что снова заставило его поёжиться и вспомнить, что он до сих пор злится на Галлагера. Йен усмехнулся, заметив смущение парня, и был уверен, что не собирается останавливаться лишь на этом. Докурив, он выбросил бычок вниз, наблюдая за тем, как он летит вниз, пока его не подхватит очередное дуновение ветра. Он снова устремил свой взгляд прямо на Микки, что тот сразу же заметил, но тем не менее продолжал упрямо смотреть вперёд, нервно болтая ногами. Тишина, наступившая после того, как они расправились с последним косяком, давила, и Йен собирался её прервать. Но внезапно где-то рядом раздался звук, похожий на выстрел. Оба мгновенно дёрнулись и пригнулись, пытаясь рассмотреть, кто и откуда мог стрелять. Но буквально через несколько секунд в небе вспыхнул... фейерверк? Они непонимающе переглянулись, а чуть позже тихонько приподнялись и сели обратно. Видимо, салют запустил кто-то из соседних к заброшенному зданию домов. Он был так близко, что можно было детально рассмотреть каждую яркую искорку, исходящую из него и плавно растворяющуюся в воздухе. Ахуенно завораживающее зрелище. Йен на миг перевёл взгляд на парня и увидел, что тот так же загипнотизировано наблюдает за этим, словно кот, впервые увидевший аквариум. Его глаза отражали каждое мерцание огненного фонтана, словно стекло или водная гладь. Благодаря этому зрелищу Йен ещё раз убедился в том, как и за что он любит именно эти глаза и именно этого человека. Даже если Микки чаще всего закрыт в себе, хмур и недружелюбен, в такие моменты, когда он сам того не замечает, видно, какой он на самом деле. Такое случается нечасто, но Йен хотел бы продлить этот момент надолго, чтобы видеть настоящего, искреннего Микки, которому это даётся нелегко и нечасто. Тяжело довериться, подпустить ближе. Ослабить свою настороженность и почувствовать себя в безопасности рядом с другими. — Красиво, да? — Чё? — Микки отвёл завороженный расфокусированный взгляд от салюта, найдя глаза Йена и нахмурившись. — Да я про вид, придурок, — тот толкнул Микки в плечо, заставив его фыркнуть в ответ. — …и про тебя. Микки ещё больше нахмурился и недоверчиво взглянул на Йена, будто ища подвоха или резкого «Шучу!». Но Йен просто продолжал смотреть на него с мягкой улыбкой, будто говорить такое для него — совершенно обыденная вещь. Хотя, может, так оно и было. Галлагеры всегда спокойно говорили друг другу комплименты, желали удачи и заботились о каждом. Они мягкие с близкими им людьми, чего даже и не подумаешь о Милковичах. Йен очень сентиментален, что Микки может с уверенностью подтвердить; он любит это в нём, но даже если бы перед ним стоял выбор признаться в этом или умереть, он бы, вероятно, выбрал второе. Микки почувствовал осторожное касание к своему мизинцу, что вывело его из раздумий. Йен придвинулся к нему, делая вид, что очень заинтересован салютом, и медленно стал продвигать свою руку ближе. Микки замешкался, но они ведь здесь одни… И, возможно, это ещё одна его проблема: он сделает что угодно, чтобы Галлагер был утешен. Он быстро накрыл его руку своей, несильно её сжав. Йен удивлённо уставился на Микки, поднявшего глаза в ответ. И, на этот раз, Йен снова прервал их гляделки первым, и в этот раз это было лучшим его решением за сегодня. Он почти невесомо прикоснулся второй рукой к щеке Микки, а затем соединил их губы воедино. Микки свободной рукой схватился за рыжие копны на затылке парня, чтобы он наклонился ниже для лучшего доступа. Из-за разбитой губы Галлагера, на языках чувствовался металлический привкус крови, но их это никогда не останавливало, наоборот, в этом всегда было что-то самобытное. Никаких рывков, напора и силы, поцелуй выходил мягким, почти целомудренным. Йен провёл языком по его нижней губе, начиная улыбаться и выдыхать в небольшое пространство между их ртами горячий воздух, выходящий вместе с небольшим смешком. Заметив резкую перемену в настроении парня, Мик приподнял голову и, слово рефлекторно, перенял его улыбку. Оказывается, фейерверк уже закончился, чего они не заметили, слишком увлечённые друг другом. — Чё ты ржешь? Йен хихикает, смотря на него самыми блестящими в мире зелёными глазами, и улыбаясь самой искренней в мире улыбкой. — Я.. нет, ничего. Просто мы накурились, сидим на краю и ты так потащил меня, что мне показалось, что я сейчас упаду. Микки переместил ладони на обе щеки Йена, большими пальцами аккуратно поглаживая щеки, будто Йен — фарфоровая кукла, прикоснувшись к которой и не рассчитав силу, можно разбить. — Просто.. Взгляд Йена смягчился и он взялся за его запястья, поглаживая их большими пальцами, повторяя круговые движения пальцев Микки. — Я знаю, — прошептал он, будто боясь разрушить этот момент, повысив тон голоса хоть на малейшую унцию. Становилось всё холоднее и как бы они не хотели продлить этот момент ещё дольше, им нужно было уходить. — Так.. Пойдём обратно? — Йен приподнял брови, зная, что Микки прекрасно понял намёк. — Чёрт, да, — Микки повернулся и спрыгнул на бетонный пол, потащив Йена за собой за рукав куртки. — Погоди, погоди, — Йен остановился, побудив этим Микки сделать так же, и стал рыться в кармане. Он вытащил из кармана шарф, встал ближе и начал старательно оборачивать его вокруг шеи Микки, держа с ним зрительный контакт. Когда Йен закончил, Микки опустил взгляд и коротко кивнул. Было ли это покалывание в области щёк из-за холода, небольшой гематомы на одной из них, или чертовски заботливого гребанного Галлагера, не понятно. Он взял Йена за руку, замечая, как тот стал светиться от этого контакта и потянул его за собой. *** Как только за ними закрылась дверь, они принялись нетерпеливо срывать друг с друга верхнюю одежду в перерывах между торопливыми поцелуями. Когда с куртками было покончено, Йен, наконец, утянул Микки в затяжной, ненасытный поцелуй, хватая того за затылок и притягивая ближе. Второй рукой он обхватил его сзади, прижимая их промежности друг к другу, отчего оба с тихим стоном выдохнули в поцелуй. Йен немного отстранился и соединил их лбы вместе, тяжело дыша. — Готов поспорить, если мы продолжим, ты кончишь в штаны. — Если ты, блять, так и собираешься стоять, то… да, наверное. Но ты кончишь первым,— прошипел Мик, удерживаясь на подкашивающихся ногах и держась за плечи Йена. — В твоих снах,— Йен отстранился от Микки, услышав в ответ недовольный звук, который тот издал и, подмигнув, быстро пошагал в сторону его комнаты. Микки ухмыльнулся и постарался поспеть за ним, уже устроившимся сидя на его, как обычно, не заправленной, старой кровати. — Помнишь своё обещание? Микки облокотился на дверной косяк и с досадой уставился, нехотя пытаясь вспомнить, какое ещё обещание он уже успел дать. — Мужик, ты сейчас серьёзно? — Как ты мог забыть, что должен сосать, когда я захочу? — улыбнулся Йен. — Мы не обсуждали сколько это будет длиться, но, думаю, ты бы был только рад заниматься этим как можно больше. — Блять, — Микки был уже не в состоянии мыслить и, уж тем более, придумывать очередной язвительный ответ, в нетерпении закусил губу, почти рухнув на колени перед Йеном. Он наклонился к ширинке, начав дрожащими от желания пальцами дёргать за молнию его джинсов. Заметив, что у Микки плохо выходит, Йен мягко накрыл его руки своими. — Не торопись. У нас есть время, — он с лёгкостью расстегнул джинсы, снимая их вместе с боксерами. Когда он отбросил одежду в сторону, то наклонился назад и упёрся руками в матрас, на котором тут же заскрипели пружины, и расставил ноги шире. Микки устроился поудобнее, взял уже твёрдый член Йена в свою руку и стал медленно размазывать предэякулят по всему стволу, наблюдая на его реакцию поверх ресниц. Йен расслабился от неторопливых поглаживаний и приоткрыл глаза, взглянув на него в ответ. Приняв это за побуждение к более активным действиям, Микки взял головку в рот, чувствуя на языке привычный солоноватый вкус естественной смазки. Он медленно стал опускаться и подниматься, с каждым разом принимая всё глубже. Когда головка стала упираться ему в горло, а Йен задвигал бёдрами, приподнимаясь, чтобы толкаться ещё глубже, он поднялся выше и стал уделять больше внимания чувствительной щели и уздечке. Одна из рук Йена переместилась с простыни и вцепилась в волосы Микки, пока тот усердно дразнил чувствительные места кончиком языка и посасывал. — Бля, Микки... Удовлетворённый немедленной реакцией сверху, Микки стал работать усерднее. Одну руку он опустил вниз и грубо сжал свой член через толстую ткань джинсов, постанывая от давления в паху, а другой — помогал себе вбирать в рот, накачивая член у основания. — Микки, блять, Микки, если... если ты не остановишься прямо сейчас, я кончу, — от нарастающего напряжения, Йен начал сильнее дёргать Микки за волосы. — Мик… — но тот, будто совсем не слыша, вбирал лишь глубже и сильнее. Йен, кажется, уже смирился с тем, что сейчас кончит, и ему, вероятно, нужно будет отсосать Микки в ответ, но тот резко остановился, в последний раз пройдя языком по выпирающей снизу ствола вене и выпустил член изо рта, крепко держа его двумя пальцами за основание. — Ты ж не думал, что я дам тебе кончить в одиночку, а? — хитро прищурившись, сказал Микки. — Сукин сын. Микки ухмыльнулся и встал с колен, а затем забрался на Йена сверху. — Иди сюда, — Йен придержал его за бёдра, помогая, после чего столкнулся с Микки языками, тут же углубляя поцелуй и проявляя настойчивость. Микки быстро стащил с себя оставшуюся одежду, желая почувствовать каждое прикосновение их голой кожи друг к другу. В доме Милковичей, как обычно, было прохладно, что Микки почувствовал сразу же после того, как разделся до конца. Он так завёлся, что забыл о том, где он, и как он ненавидит холод. Йен буквально заставлял его внутренности и кожу гореть. Каждый раз, когда он смотрел на Микки этими по-щенячьи мягкими глазами, он чувствовал, как внутри него что-то загорается, его сердце начинает биться чаще, а весь здравый смысл его покидает. Его «выход» обрёл тяжёлые последствия, но он никогда не будет жалеть о том, что сделал ради присутствия Йена рядом с ним. Йен — луч света в его жизни, тот, кто заставил его понять, что даже такого, как он, можно полюбить, что сам Микки может любить. И он готов на всё ради того, кто ему действительно дорог. От холода по позвоночнику Микки пробежала мелкая дрожь. Галлагер перевернул их, устроившись между его раздвинутых бёдер, и навис разгорячённым телом сверху, от чего брюнет почти рефлекторно обвил его талию ногами. — Действуй уже, бля. Йен сплюнул в ладонь, так как смазки никто с собой не взял, а у Микки была лишь старая, полупустая баночка вазелина, который слишком быстро расходуется. Он опустил руку к отверстию Микки, начиная поглаживать его двумя пальцами. — Прям как в первый раз, да? — прохихикал Йен. — Заткнись, Галлагер. Я готов, — Микки подтолкнул его пяткой в спину, надеясь, что прозвучал серьёзно. Но, судя по реакции Йена, он просто, как и практически всегда, очень нетерпелив. От дразнящего давления пальцев на вход, дыхание Микки сбилось, и он схватился за скомканные простыни. — Правда? — фыркнул Йен. — Бля, думаешь я без тебя н- Йен ввёл сразу два пальца, почувствовав небольшое сопротивление, но сразу же толкнулся глубже, найдя простату, и мягко надавил. Микки чуть поддался вверх, поскуливая от внезапно прошедшего по всему телу тока, пальцы на ногах подогнулись, а его член заинтересованно дёрнулся, выделяя ещё больше предэякулята. Йен сделал ещё пару толчков и, под хриплые вздохи Микки, добавил третий палец. — Б… Бля, да готов я, — Микки нервно извивался и сжимал простыни всё сильнее с каждым разом, когда Йен специально прижимался к простате, желая выдавить из него новые звуки и непроизвольную реакцию. Он, наконец, убрал пальцы, почти сразу заменив их членом, всё еще скользким от слюны Микки. Он вошёл почти до конца и остановился, когда Микки медленно выдохнул, стараясь расслабиться. Йен вобрал один сосок Микки в рот, посасывая его и обводя языком, и начал двигаться. Микки мычал, крепко сжимая губы, от столького давления и стимуляции сразу. Он прикусил нижнюю, стараясь сдержать рвущийся из горла наружу поток постыдных громких стонов, и крепко вцепился в веснушчатые плечи. Йен перешёл на второй сосок, лаская другой пальцами, и ускорился, толкнувшись глубже, резче и точнее. Микки сильнее сжал его плечи, чувствуя, как уже начинает терять самообладание, и немного приподнял голову. — Йен. — М? — ни на секунду не отвлекаясь от его груди и двигаясь в том же темпе, промычал он. — Мне… блять, — Микки издал резкий и гулкий стон из-за идеально точного попадания по простате. Йен, словно поняв его, поднялся вверх по его телу, слегка сменяя угол, и поцеловал его. Напористо, резво и глубоко. И это было всем, что нужно было Микки. Даже больше. Под новым углом член врезался в простату всё чаще и чаще, приближая его к краю всё ближе. Микки стал беспорядочно постанывать в рот Йена, между быстрыми толчками, впиваясь тупыми ногтями в кожу на плечах и лопатках всё сильнее. Йен вдруг схватил член Микки, до этого, почти болезненно, зажатый между их телами, от чего Микки издал громкий задыхающийся всхлип. Йен начал быстрыми движениями дрочить ему, подстраивая движения руки под свои толчки. Спина Микки выгнулась дугой от нарастающего напряжения, упираясь в грудь Йена; он кончил между их животами, содрогаясь в экстазе, пока Йен, сделав ещё пару глубоких толчков, кончил внутрь. Отдышавшись, Йен аккуратно вынул член и лёг рядом. — Доволен? Трахаемся в тепле, — он улыбнулся и посмотрел на Микки. Микки вздохнул и немного спустился вниз по кровати, потянувшись и ухмыльнувшись в ответ. — Более чем. И не говори, что ты сам этого не хотел и не думал об этом, пока мы пиздовали на твою дебильную заброшку. — Думал, но не орал об этом на всю округу, — Микки замахнулся на него, а Йен хихикнул и толкнул его в бок. Микки проворчал что-то, но руку всё-таки убрал. Йен приподнялся на локте и наклонился к его уху. — И, кстати, в этот раз не я дрожал, как сучка. — Вот же блядь, а, — Микки всё же ударил его по руке и тихонько приулыбнулся с фразы парня, пока тот шипел от боли и ругался себе под нос. Йен привстал на кровати и снова устроился между ног Микки, улыбаясь, и снова утянул того в поцелуй. Лениво, но старательно они исследовали языками рты друг друга, будто не знали их наизусть. Хватались за волосы и шею, притягивая ближе, оставляли засосы и смотрели друг на друга размытыми от возбуждения взглядами, и тепло улыбались, желая остаться и раствориться в этом моменте навсегда.