Вечная связь.

У всех же в жизни бывает такой период, когда на вас наваливаются проблемы, или вы просто не видите смысл жить дальше? Некоторые переживают этот период как должное, ничего с собой не делая, а некоторые пытаются покончить жизнь самоубийством. Только вот, когда попытка происходит, люди, чаще всего, находят этот самый смысл жизни, но становиться поздно. В последние минуты жизни, мы начинаем её ценить. У кого-то же это последние 2 месяца. Джону осталось жить 2 месяца. Так сказал врач, к которому он пару недель назад ходил на обследование. Услышав об этом, Джон опешил, стал расспрашивать точно ли это не ошибка и нет ли чего-нибудь, чтобы он мог пожить подольше или вообще вылечиться. По сочувственному лицу мужчины, которое смотрело на него, Харрис понял, что ничего уже сделать нельзя. Ему действительно осталось жить 2 месяца и с этим нужно смириться. Джон воспринял информацию относительно спокойно, как должное. Конечно, он не хотел умирать, но смерть это то, что настигнет нас в любом случае, от этого не сбежать. Но как сказать о том, что ты умрешь любимому человеку, который давал тебе тот самый смысл жизни? С которым вы несколько лет жили душа в душу, без которого твоя жизнь уже не будет такой яркой. Как сказать Лололошке об этом? Он ведь не отнесётся к этому так спокойно, как Джон отнёсся к этому. Своя смерть Джона не пугала, его пугало, что из-за этого будет страдать тот, кого он любит всем сердцем. Домой не хотелось возвращаться. Не хотелось видеть несчастное лицо Лололошки из-за своего приговора. Не хотелось делать ему больно. Дейви решил прогуляться по городу, обдумать всё как следует, привести мысли в порядок и наконец вернуться. Прогулка затянулась на пару часов. Джон всё никак не мог найти решения, как и что нужно сказать, дабы не вызвать у Лололошки совокупность разных негативных эмоций. Но, найти решение такому просто-напросто невозможно. Единственным вариантом остаётся наврать любимому. Это будет единственный раз в его жизни когда он соврëт. Достав телефон из кармана, Джон увидел пару пропущенных звонков и несколько сообщений, спрашивающих где он и когда вернётся. «Прости, решил прогуляться. Скоро буду дома. Целую.»–написал парень, направляясь к дому. Конечно же, по приходу, на Джона сразу накинулись с объятьями. И вот как он должен сейчас испортить такое хорошее настроение своего парня? В груди Джона что-то ёкнуло, но он обнял Лололошку в ответ. И эти объятья ощущались совсем по другому, не так как раньше. Раньше это была простая привычка, обниматься при встрече, даже если они просто не виделись пару часов. А сейчас.. эти объятия были будто последние в его жизни, хотя у него есть ещё пару месяцев. Отстранившись, у голубоглазого парня сразу же начались расспросы о том, что же сказал врач. «Всё хорошо, анализы в норме.»–это была наглая ложь в которую хотелось верить и самому Джону, но увы.

***

Харрис решил проводить больше времени с Лололошкой, сделать так, чтобы эти 2 месяца стали лучшими в их жизни. И у него это получалось. Они смотрели фильмы, ходили в рестораны, кафе, парки и ярмарки, просто гуляли, играли в настольные игры, смеялись со всего и просто наслаждались друг другом. Так было около месяца, а потом Джону стало хуже. В один момент ему резко стало тяжело дышать, из-за чего он потерял сознание. Очнулся он уже в больничной палате, рядом сидел Лололошка. Как оказалось, сразу же, как Ло понял, что что-то не так, он вызвал скорую, а там уже Харриса повезли устраивать в больницу. Как только Джон пришёл в себя, Лололошка его обнял. Обнял крепко и надолго, будто боясь, что сейчас потеряет его. Джон обнял в ответ и так они обнимались пару минут. Во время этих объятий Джону хотелось плакать. Он понимал, что собственное состояние ухудшается, и вероятнее, этот срок в два месяца может сократиться. Единственное, что радовало–это Лололошка. Он единственный человек из-за которого Джон хотел жить. Но говорить, что скорее всего он не проживëт и месяца, не хотелось. Хотя уже можно догадаться, что что-то здесь не так. Но, Лололошка  видимо, ничего не подозревал и просто волновался за любимого, по крайней мере так думал сам Харрис. Лололошку увели из палаты, а к Джону зашёл врач. Тот самый, который около месяца назад сообщил ему известия о скорой кончине. И снова ничего хорошего. Точного срока никто назвать не может, но максимум, сколько сможет ещё прожить Джон это три недели. Три чёртовых недели. У него есть три недели, чтобы видеть этот мир, видеть себя, людей вокруг, а самое главное–видеть Лололошку. Чувствовать его прикосновения, объятья, поцелуи. Слышать его голос, смех, как он говорит, что любит. Как Джону смириться с этим?.. Он не понимал. Время посещения, к счастью, уже закончилось, поэтому Лололошку отправили домой. Последними словами, которые сказал Джон перед уходом врача, была просьба скорой выписки и сохранения молчания о состоянии его здоровья. В палате только Дейви и тишина, которую вскоре нарушают тихие всхлипы. Спустя день Джона выписали и он вернулся домой. Было больно возвращаться, было больно смотреть на Лололошку, понимая, что каждый взор может оказаться последним. Но Джон старался. Старался быть хорошим парнем, дарить любовь и радость Лололошке, несмотря на то, что сам не мог быть полностью счастлив. Он рад находиться с любимым человеком в последние недели своей жизни и старается жить одним днём. Постоянные напоминания Лололошке о том, что Джон его любит, постоянные «спасибо» за проведенное вместе время. Спустя неделю состояние Джона снова стало ухудшаться. Приступы стали более частыми и иногда к кашлю добавлялась кровь. Харрис перестал выходить из дома, понимая, что каждая прогулка может обернуться плачевным исходом. Времени всё меньше и меньше, теперь уже действительно каждый день может быть последним, и это пугало. Очень пугало. Из-за таких мыслей хотелось плакать, нет, рыдать. Биться головой об стенку, от осознания. Только вот нельзя. Нельзя показать слабость. Даже если Лололошка догадывается что происходит, нельзя давать лишний повод для переживаний. А так же на душе Джона было неспокойно от обмана. Первого и главного обмана за всю его жизнь.

***

Дни шли быстро, иногда замедляли свой ход, но после вновь ускорялись, будто даже больше, чем раньше. И вот, прошло ещё пару дней. Приступы уже стали чем-то обычным, но стали сильнее. Джон понимает, что нужно поговорить, рассказать всё Лололошке. Сказать всё, что думает. В один из дней парни садятся на диване в гостиной, Джон выглядит грустным и подавленым, а Лололошка смотрит с не понимаем. Джон берёт Лололошку за руки, пару раз вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться. А руки дрожат. Предательски дрожат и выдают всё до того, как Джон что-то скажет. Лололошка всё ещё смотрит на него не понимая, о чем будет этот серьёзный разговор, для которого его посадили. Но в глазах видно волнение. –я.. Я обманул тебя. Лололошка, прости. Я слепо верил и думал, что всё будет хорошо. Что ничего не будет заметно, но.. В общем я не думаю, что доживу до конца этой недели. Мне давали два месяца на жизнь и я по максимуму отдавал это время тебе, но моё состояние сильно ухудшилось.. И теперь я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, проснусь ли я завтра или навсегда останусь во тьме. Я уже ничего не знаю, прости, пожалуйста..–на одном дыхании говорит Джон и опускает голову вниз, прикрывая волосами лицо и глаза, которые были на мокром месте. Джона тут же заключают в объятиях, поглаживая по голове. Мир Лололошки рухнул. Он понимал что с Джоном ещё до того, как он попал в больницу. И понимал, что жить ему осталось недолго, но услышать эти слова в живую, от этого самого человека и видя, что ему плохо не только физически, но и морально, было ужасно больно. В моменте ему и самому хотелось заплакать, но он не позволил себе этого сделать. Пока никто не умер, плакать не за чем. –Джон, не извиняйся. Ты хотел как лучше, –нежно и печально отвечает Лололошка через какое-то время после слов Джона, –я буду рядом с тобой до конца. И ведь не соврал. Действительно был до самого конца. На следующий день Джону стало совсем плохо, он даже не мог банально встать с кровати. Лололошка сидел рядом. Оба понимали, что это конец. Конец их отношениям, конец Джону и конец счастливому Лололошке. Конец их истории. В моменте Джон пару раз кашляет, из-за чего Лололошка подсаживается ближе к Харрису и обнимает его. Это единственное, что он может сделать. Было больно. Было больно видеть, как за эти пару недель Джон совсем погас. Погас на глазах. В его глазах уже давно умерла эта надежда на спасение, всё, чего он сейчас хотел, это просто быть рядом с Лололошкой. А Лололошка это покорно выполнял. Дейви чувствовал, что это последний раз, когда он его видит. Если он сейчас уснёт или потеряет сознание, то больше не проснётся. От этих мыслей слезы наворачивались и он молча плакал, уткнувшись в плечо голубоглазого. Ощущение, что это Лололошка сейчас умирает, а не Джон. Хотя сейчас умирали они оба. Один умрёт физически и навсегда, а второй умрёт морально и Бог знает, когда сможет отойти от смерти. Они друг для друга были всем. Счастьем, светом, миром. Им не нужен никто, кроме друг друга. И нет, это не были со зависимые отношения. У них были друзья с которыми они общались, каждый имел право отдыхать друг от друга, но они всегда возвращались к друг другу. Им нравилось быть вместе. Для каждого из них, эти отношения были спасением и домом. Только вот, всё резко обрывается, когда Джон заливается новой волной кашля. Кашляя, Джон произносит тихое «я люблю тебя.» и прижимается к Лололошке ближе, будто он единственное его спасение. Сам же голубоглазый уже не в силах сдерживать слезы. Они оба плачут и обнимают друг друга. Плачут беззвучно. Тишину комнаты развеивает только выходящий с неким интервалом кашель Джона и слова Лололошки, который говорил, что он его любит. Голубоглазый хотел высказать всё, что чувствует, показать словами всю свою любовь, перед тем, как потеряет Джона навсегда. Приступы кашля заканчиваются на минут 5. Парни успокаиваются и просто обнимают друг друга. Но даже этих долгих объятий, этого месяца с лишним и всего времени, что они вместе им не хватает. Даже если бы у них была бы целая вечность впереди, им бы было этого мало, что уж говорить о несчастных 5'ти минутах, после которых на Джона снова накатывает волна кашля, только она становиться завершающей. От кашля Джон начинает задыхаться и оба понимают, что это финал. Финал их истории, которая запомниться одному из них надолго. Второй больше не сможет помнить, он умер. Тело, которое всё ещё сохраняет тепло, становиться тяжелее и разжимает руки на одежде Лололошки. А Лололошка трясёт его, надеясь, что это шутка. Глупая шутка, которая сейчас закончиться. Паника охватывает парня и в этот раз он уже не просто молча плачет. Он рыдает навзрыд, прижимая к себе тело любимого человека, который уже никогда не сможет ничего ему сказать и ничего не сможет сделать. Для Джона закончились страдания, он больше ничего не чувствует. Больше не думает над тем, как чувствует себя Лололошка из-за его кончины. Он уже не может это сделать. Сердце перестало биться.

***

Последние дни как в тумане. Похороны состоялись день назад. Как же больно было видеть, как родного тебе человека, с которым вы, казалось бы, недавно обнимались, заколачивают в деревянную тюрьму и зарывают в землю. Прощальные слова Лололошка не говорил, он молча плакал над гробом. Всё что он хотел бы сказать, он сказал в тех самых объятьях, когда он умер на его руках. Единственное, что он сказал–это «прощай», дрожащим голосом, а после его захватила в объятьях Саша, которая тоже плакала. Весь прошлый день Лололошка плакал, отказывался вставать с кровати и есть. Несколько раз ему звонила Саша, но он не брал трубки. Ему нужно было время перед тем, как он сможет хотя бы не плакать. Спустя еще пару дней Лололошка стал потихоньку приходить в себя. До сих пор он не принял, что Джона нет с ним. Но за эти пару дней, он хотя бы перестал ныть навзрыд от одного лишь его имени. Было тяжело, но нужно было жить дальше. Он поехал к Саше. Обоим нужна была поддержка, так как два эти человека были самые близкие к Джону. Друзей то у Харриса особо не было, только общие друзья с Лололошкой. У Саши Лололошка провёл весь день. Оба болтали на отстраненные темы, иногда, конечно, задевая воспоминания с Джоном, но быстро слезали с них, понимая, что всё ещё не могут без слез и тягости говорить об этом.

***

На следующий день Лололошка поехал к могиле Джона. На могиле лежали цветы, которые клали еще во время похорон. Смотреть на фотографию, годы жизни и надпись «это всё, что останется после меня...», выгравированную красивым шрифтом, было невозможно. Сразу всплывал образ вечно занудного, веселого и такого любимого и родного ему Джона. Лололошка присел возле могилы и невольно заплакал. Слезы сами покатились. –Джон.. Судьба была слишком не справедлива к тебе. Ты бы наверное не хотел видеть, как я страдаю, но я не могу. Ты был слишком дорог мне, твоя смерть подкосила меня и я теперь не знаю что делать. Но, мы с Сашей обязательно со всем справимся! Вчера к ней ездил, посидели, поговорили и..–Лололошка вздохнул, –и я не знаю, что еще сказать. Наверное, я схожу с ума, раз разговариваю с надгробной плитой, но так я хотя бы чувствую себя лучше, –он немного усмехнулся и вытер слезы, которые больше не лились. Из кустов послышался шорох. Лололошка испугался, сделать ничего не успел. Из кустов быстро вынырнул рыжий кот с карими глазами, который прыгнул на надгробную плиту. Ещё и так сильно похож на Джона. Немного покрутившись на надгробной плите, кот грациозно спрыгнул и потерся о руку Лололошки. Вот чего, а парень точно не ожидал такого, когда приезжал на кладбище. И откуда он взялся вообще? Еще и такой ухоженный, будто домашний. Но людей рядом не было. Может сбежал? С другой стороны откуда он мог сбежать, тут до ближайшего дома километр топать. Тяжело. Ло погладил рукой кота, который замурчал от этого прикосновения. –Знаешь, ты очень похож на Джона..–подметил Лололошка, а кот поднял на него взгляд, будто всё понимает и снова кинулся ластиться к руке. Лололошка забрал животное. Кот был слишком похож на Джона как по внешним признакам, так и по характеру. Такой же грациозный, самолюбивый и смешной. Всегда следовал за Лололошкой хвостиком и не желал уходить. Может, перерождение существует?