Dear Insanity

В огромном особняке Чхве всегда было тихо. Даже слуги передвигались так, будто боялись потревожить безмятежность семьи, которой они служили. Но тишина никогда не означала гармонию. Джонхан стоял у окна, глядя на темнеющее небо. В отражении стекла он заметил силуэт Сынчоля — уверенного, красивого, с неизменной тенью презрения на лице. — Снова здесь торчишь? — голос Сынчоля был ровным, но едва сдерживал сарказм. — Ты хоть что-то полезное умеешь делать, кроме как занимать чужие места? — Прости, — Джонхан развернулся, руки автоматически сжались в кулаки. — Я не хотел... — Перестань. Ты ничего не хочешь. Ты просто есть, — перебил его Сынчоль, усмехаясь. — Такой бесполезный, но всегда под ногами. Джонхан опустил взгляд. Он привык к этому. Сынчоль, сын бизнесмена, всегда подчеркивал, что Джонхан здесь чужой. Приемный ребенок, принесенный в этот дом по странной прихоти. — Если тебе от этого легче... — начал Джонхан, но Сынчоль перебил: — Мне ничего не нужно, особенно твои извинения. Ты такая сука, Джонхан. Это слово ударило сильнее, чем обычно. Джонхан быстро отвернулся, чтобы скрыть, как покраснели его глаза. Сынчоль подошел ближе, и Джонхан почувствовал тепло его дыхания на своей шее. — Прекрати прятаться за этой маской жертвы, — прошептал он. — Ты знаешь, что я всегда вижу тебя насквозь. Джонхан впервые приехал в дом Чхве, когда ему было десять. Он держался за руку своего нового "отца", ощущая себя совершенно потерянным. Сынчоль тогда был тринадцатилетним подростком, полным уверенности. Их первый взгляд друг на друга определил все последующие годы – вражда и напряжение. Но для Джонхана это была не вражда. Со временем он начал замечать в Сынчоле не только грубость и холод, но и внутреннюю боль, которую тот прятал глубоко в себе. Джонхан любил его. Безнадежно, безответно. Однажды вечером, когда Джонхан думал, что все спят, он зашел в кабинет. Ему нужно было забрать свою книгу, но он не ожидал увидеть там Сынчоля. — Тебе что, делать нечего? — голос Сынчоля прозвучал резко. — Прости, я не знал, что ты здесь. — Конечно, не знал, — Сынчоль отложил телефон и встал. — Ты хоть когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме своей жалкой любви? Джонхан замер. — Что ты... — Не прикидывайся, — Сынчоль подошел ближе, вынуждая Джонхана отступать к стене. — Ты думаешь, я не замечал? Как ты смотришь на меня? Как твое сердце ускоряется, когда я рядом? Джонхан почувствовал, как у него сжалось горло. — Я... это не так. — Сука, — Сынчоль усмехнулся, но в его глазах было что-то темное, почти разрушительное. — Даже сейчас ты не можешь сказать мне правду. Сынчоль приблизился еще ближе, их лица разделяло лишь несколько сантиметров. — Ты знаешь, что это неправильно? Джонхан кивнул, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Но это ведь тебя не останавливает. В этот момент их взгляды пересеклись, и Джонхан понял, что никогда не сможет избавиться от этой любви, даже если она полностью разрушит его. Сынчоль отступил, но не из жалости. Он знал, что это только начало их мучительного танца, в котором каждый шаг приводил к пропасти. Для Джонхана это была боль, которая становилась его сущностью. Но он ничего не мог поделать. А Сынчоль, несмотря на все свои насмешки, никак не мог избавиться от мысли, что однажды эта безответная любовь все же поглотит их обоих. Следующие дни прошли в напряженной тишине. Джонхан старался избегать Сынчоля, но это было почти невозможно в огромном доме, который одновременно давал чувство изоляции и не позволял сбежать. Сынчоль же, наоборот, будто наслаждался молчаливой игрой. Он появлялся внезапно, бросал мимолетные взгляды, создавал атмосферу, от которой у Джонхана перехватывало дыхание. Однажды вечером, когда дождь барабанил по окнам, Джонхан сидел в библиотеке с чашкой уже успевшего остыть, чая. Он пытался отвлечься чтением, но мысли все время возвращались к одному – Сынчолю. Внезапно дверь открылась, и в комнату вошел он. — Ты здесь? — Сынчоль закрыл за собой дверь, подходя ближе. — Я... хотел немного побыть один, — Джонхан попытался скрыть дрожь в голосе. — Забавно, — усмехнулся Сынчоль, присаживаясь на подлокотник кресла напротив. — Ты хочешь одиночества, а сам каждый раз выглядишь, как будто ждешь, когда я появлюсь. Джонхан отвел взгляд. — Это не так. Сынчоль наклонился вперед, и их взгляды встретились. — Тогда почему ты так реагируешь на меня? Джонхан не ответил. Его сердце билось слишком быстро. — Знаешь, это смешно, — продолжил Сынчоль. — Ты ведь ненавидишь себя за это чувство, да? Сынчоль взял чашку Джонхана и поставил ее на стол. Он был слишком близко. — Но тебе же нравится страдать. Ты наслаждаешься этой болью, потому что она – единственное, что тебя связывает со мной. — Замолчи, — прошептал Джонхан, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Сынчоль протянул руку и стер слезу с его щеки. — Ты такой жалкий, Джонхан. И это бесит меня больше всего. Но вместо того чтобы отойти, Сынчоль вдруг прижался ближе, их губы едва не коснулись друг друга. — Хочешь, чтобы я остался? — прошептал он, его голос был низким и хриплым. Джонхан застыл. Его тело будто отказывалось подчиняться. — Не играй со мной, Сынчоль. — сказал он, наконец найдя в себе силы оттолкнуть его. Сынчоль усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то, что Джонхан не смог понять. — Ты сам выбрал эту боль. Не вини меня за то, что она теперь твоя навсегда. Он развернулся и вышел, оставив Джонхана в одиночестве с его разбитым сердцем.

- - -

На следующий день Джонхан решил уйти. Он больше не мог находиться под одной крышей с человеком, который превращал его чувства в оружие против него самого. Он собрал сумку и написал записку. «Спасибо за то, что дали мне крышу над головой. Простите, если я был обузой. Я уйду, чтобы больше не доставлять вам неприятностей.» Джонхан оставил записку на кухонном столе и вышел в дождливую ночь. Но он не успел далеко уйти. Машина Сынчоля остановилась рядом, и через мгновение он оказался перед ним. — Ты думаешь, можешь просто сбежать? — Сынчоль выглядел разъяренным. — Я должен это сделать, — ответил Джонхан, не поднимая глаз. — Я больше так не могу. — Не можешь чего? Смотреть на меня? Любить меня? — Сынчоль схватил его за запястье. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе уйти? — Почему? — выкрикнул Джонхан, слезы текли по его лицу. — Почему ты просто не отпустишь меня? Сынчоль посмотрел на него так, будто сам не мог найти ответа. — Потому что... ты мой. Эти слова прозвучали буквально как приговор. Они вернулись в дом. Вечер был наполнен тишиной, которая казалась слишком оглушающей. — Ты не можешь так поступать со мной, Сынчоль, — прошептал Джонхан, сидя на диване. — Это разрушает меня. — А ты думаешь, мне легко? — Сынчоль прошелся по комнате, запустив руки в свои тёмные как смоль волосы. — Ты думаешь, я не замечаю, как ты влияешь на меня? Джонхан поднял глаза. — Тогда почему ты причиняешь мне боль? — Потому что я не могу иначе, — ответил Сынчоль, его голос дрогнул. — Я не знаю, как быть рядом с тобой и не сойти с ума. Он подошел ближе, их лица снова оказались слишком близко. — Ты ненавидишь меня? — прошептал Джонхан. — Я ненавижу, что ты заставляешь меня чувствовать, — ответил Сынчоль, прежде чем их губы наконец-то столкнулись. Этот поцелуй был яростным, полным боли и подавленных чувств. Но оба знали, что за этим стоят вопросы, на которые никто не готов дать сейчас ответ. Поцелуй длился долго, болезненно долго. Джонхан не мог понять, что он чувствует больше – облегчение или ещё большую боль. Сынчоль наконец отстранился, оставив его без сил, будто он вытащил из него воздух. — Это ошибка, — прошептал Джонхан, прижимая пальцы к губам. — Ты знал, что я не остановлюсь, если начну, — холодно произнёс Сынчоль, его глаза были тёмными, полными сдерживающего гнева или желания — Джонхан не мог понять точно. — Почему ты это делаешь? — голос Джонхана дрожал, он едва справлялся с нахлынувшими эмоциями. — Зачем ты издеваешься надо мной? Сынчоль усмехнулся, в его улыбке не было тепла. — Издеваюсь? Ты ведь сам этого хотел. Или ты отрицаешь? Джонхан опустил голову, чувствуя, как в груди разливается стыд. Да, он хотел этого. Хотел до безумия. — Я ухожу, — выдавил он, собираясь подняться, но Сынчоль схватил его за руку. — Нет, ты останешься. Джонхан поднял на него глаза. — Почему ты держишь меня здесь? — Потому что ты — часть моей жизни, нравится тебе это или нет. Эти слова прозвучали как какой-то приказ, и Джонхан понял, что особого выбора у него нет.

- - -

Дни превратились в кошмар. После того вечера что-то изменилось. Сынчоль больше не скрывал своей власти над Джонханом. Он искал его взгляд в толпе, приближался к нему слишком близко, говорил вещи, которые заставляли сердце Джонхана биться быстрее. — Ты думаешь, я люблю тебя? — однажды бросил Сынчоль. — Нет, — ответил Джонхан, не в силах выдержать его взгляд. — Ты прав, — усмехнулся Сынчоль, но в его голосе звучало что-то странное. — Любовь - это слабость. Но Джонхан знал, что Сынчоль лжёт. Иногда, в его жестах, во взглядах, он видел отблески чего-то настоящего, искреннего.

- - -

Однажды ночью, когда весь дом спал, Джонхан услышал шаги в коридоре. Он открыл глаза и увидел в дверях Сынчоля. — Что ты здесь делаешь? — прошептал он, садясь на кровати. Сынчоль ничего не ответил. Он просто подошёл и сел рядом. — Я просто... не могу перестать думать о тебе, — наконец произнёс он. Его голос был тихим, почти уязвимым. — Это сводит меня с ума. Джонхан почувствовал, как его сердце сжалось. — Тогда почему ты так жесток ко мне? — Потому что я ненавижу себя за то, что хочу тебя. Эти слова были признанием, которое Джонхан никогда не ожидал услышать. — Я не прошу тебя любить меня, — прошептал Джонхан, его голос дрожал. — Просто дай мне уйти. Сынчоль поднял руку и коснулся его теплого лица. — Я не могу. Он наклонился ближе, их губы снова встретились. На этот раз поцелуй был другим – более мягким, почти отчаянным. Джонхан знал, что это неправильно. Но он не смог оттолкнуть его. Эта ночь изменила всё. Между ними возникла связь, которая была слишком болезненной, чтобы её игнорировать, и слишком сильной, чтобы её разорвать. Сынчоль стал ещё более одержимым, не давая Джонхану ни малейшего шанса уйти. Каждый день, их "отношения" становились всё более мучительными. Любовь Джонхана, его нежность, его готовность прощать всё сталкивались с холоднокровностью и жестокостью Сынчоля. Но в моменты, когда они оставались наедине, эта маска разрушалась. Сынчоль был другим – уязвимым, растерянным, почти настоящим. Джонхан хотел спасти его, но понимал, что, возможно, это приведёт только к его собственной гибели.

- - -

Отношения между ними становились все более напряженными. Сынчоль казался разорванным между желанием контролировать Джонхана и страхом потерять его. А Джонхан, несмотря на боль, не мог уйти. Каждый раз, когда он пытался отстраниться, Сынчоль находил способ притянуть его обратно, словно силой, сильнее обоих. Однажды утром, за завтраком, их отец заметил холодную атмосферу за столом. — Вы двое... — начал он, посмотрев на них. — Я чувствую, что что-то недоброе происходит. Джонхан опустил глаза в тарелку. — Ничего не происходит, — резко ответил Сынчоль. — Сынчоль, — голос отца стал жестче. — Если ты снова издеваешься над Джонханом... — Я не издеваюсь, — перебил Сынчоль, бросив взгляд на Джонхана, полный внутреннего конфликта. — Просто оставь нас в покое. После этих слов он поднялся из-за стола и вышел, оставив отца и Джонхана в неловком молчании. Той ночью Сынчоль снова ворвался в комнату Джонхана, как он это делал в последние недели. — Ты рассказал ему? — спросил он, шагнув ближе. — О чем? — Джонхан поднял на него взгляд. — О нас. О том, что ты меня любишь, — Сынчоль усмехнулся, но его глаза выдавали беспокойство. — Ты сам прекрасно знаешь, что я не сделаю этого, — Джонхан встал, обхватив себя руками. — Но ты? Ты когда-нибудь скажешь ему правду о том, что мы делаем? Сынчоль замер. Его лицо стало напряженным. — У нас ничего нет. И никогда не будет. Эти слова были как удар в сердце. Джонхан ожидал услышать что угодно, но не это. — Тогда зачем ты возвращаешься? Почему не оставишь меня в покое? — выкрикнул он, голос дрожал от ярости и боли. Сынчоль не ответил. Он просто подошел и схватил его за плечи. — Потому что я не могу. Черт возьми, я не могу без тебя. Джонхан замер. Эти слова, впервые сказанные вслух, прозвучали как отчаяние. — Тогда перестань притворяться, что ненавидишь меня, — прошептал он. — А если я действительно ненавижу? — Сынчоль склонил голову, их лица снова оказались близко. — Если я ненавижу тебя так же сильно, как и люблю? Они больше не могли игнорировать это. Каждое прикосновение, каждый взгляд был пронизан напряжением, которое угрожало уничтожить их обоих. Сынчоль стал более агрессивным в своей привязанности. Он следил за Джонханом, не давал ему уединения, появлялся там, где его не ждали. — Ты даже дышать мне не даешь, — однажды сказал Джонхан, когда Сынчоль снова пришел в его комнату. — А если я перестану? — ответил Сынчоль, его голос был тихим, но угрожающим. — Если я отпущу тебя, ты просто исчезнешь. — Может, это было бы лучше для нас обоих, — Джонхан отвернулся, но Сынчоль схватил его за руку и притянул к себе. — Ты не понимаешь, — прошептал он. — Ты — единственный, кто держит меня в этом мире...

- - -

Однажды Сынчоль зашел слишком далеко. Они поссорились, и в ярости он толкнул Джонхана так, что тот ударился о стену. — Уходи, — тихо сказал Джонхан, сжимая плечо, которое он ушиб. — Джонхан, я... — Уходи! — его голос дрожал, но на этот раз в нем была уверенность. Сынчоль замер. Он хотел что-то сказать, но не смог. Вместо этого он просто вышел, захлопнув за собой дверь. Это был их первый разрыв, который оставил Джонхана разбитым, а Сынчоля – растерянным. Прошло несколько дней. Джонхан избегал Сынчоля, а тот, вопреки своим привычкам, не преследовал его. Но однажды вечером Джонхан услышал тихий стук в дверь. — Можно войти? — голос Сынчоля был тихим, почти робким. — Что тебе нужно? — ответил Джонхан, не оборачиваясь. — Тебя, — просто сказал Сынчоль. Джонхан повернулся. В его глазах была боль, которую он больше не мог скрывать. — Ты не понимаешь, как мне больно любить тебя. Сынчоль шагнул ближе, взяв его лицо в свои ладони. — А ты не понимаешь, как мне больно, что я не могу остановиться. Их отношения вошли в новый цикл – ещё более мрачный и мучительный. Они тянулись друг к другу, словно два магнита, но каждый раз, когда сближались, ранили друг друга ещё сильнее. Сынчоль старался держаться на расстоянии, но его хватало ненадолго. Он вновь и вновь появлялся в комнате Джонхана поздно ночью, иногда даже ничего не говоря, просто оставаясь рядом. — Почему ты всё ещё здесь? — однажды спросил Джонхан, когда Сынчоль снова остался на ночь. — Потому что, как только я ухожу, мне становится хуже. — Сынчоль сидел на краю кровати, его голос звучал устало. — Я пытался. Но не могу. Джонхан понял, что Сынчоль действительно страдает. Это не оправдывало его жестокость, но заставляло видеть его слабость. — Это нас уничтожит рано или поздно, — тихо сказал Джонхан, опуская взгляд. — Может быть. Но без тебя я уже наполовину мёртв, — ответил Сынчоль, впервые позволив себе быть уязвимым.

- - -

Несколько недель их отношения оставались просто в тени. Но однажды отец застал их вдвоём – Сынчоль держал Джонхана за руку, их взгляды были слишком близки. — Что здесь происходит? — голос отца был холодным и властным. Сынчоль сразу же отпустил руку Джонхана, будто пойманный на преступлении. — Ничего, — сухо ответил он, отходя в сторону. Но отец не поверил. Его взгляд переместился на Джонхана, который, не в силах выдержать давления, отвёл глаза. — Джонхан! Посмотри на меня, — приказал он. Джонхан поднял голову, но не сказал ни слова. — Это правда? Между вами что-то есть? Сынчоль встал между ними, защищая Джонхана. — Это уже не твоё дело. Отец замер, поражённый его словами. — Ты с ума сошёл? Ты понимаешь, что это может уничтожить нашу семью? Сынчоль сжал кулаки, но не отступил. — Мне всё равно... Эти слова прозвучали как взрыв, оставив отца в ярости. — Если ты не можешь остановиться, тебе придётся уйти, Сынчоль. Ты не оставляешь мне выбора.

- - -

Сынчоль собрал вещи и ушёл из дома на следующий же день. Джонхан хотел его остановить, но понимал, что сейчас это невозможно. Прощание было коротким. — Это к лучшему, — сказал Сынчоль, избегая его взгляда. — Я должен разобраться в себе. — И ты оставляешь меня здесь одного? — Джонхан не смог сдержать слёз. Сынчоль провёл рукой по его щеке. — Это не конец. Я вернусь за тобой. Но Джонхан не был уверен, что ему хватит сил ждать. Прошло мучительных три месяца. Жизнь в доме казалась пустой. Джонхан старался сосредоточиться на учёбе, но каждый день ждал хотя бы сообщения от Сынчоля. Когда телефон наконец зазвонил, он поднял трубку быстрее, чем сам ожидал. — Джонхан, это я, — голос Сынчоля был знакомым и одновременно чужим. — Где ты? — Я хочу увидеть тебя. И Джонхан не смог отказать. Они встретились в небольшом кафе за городом. Сынчоль выглядел по-другому – более спокойным, но в его глазах всё ещё горел тот же огонь. — Я думал о нас, — начал он, смотря прямо на Джонхана. — И понял, что не смогу жить без тебя. — Сынчоль, — Джонхан сжал руки в кулаки, чтобы сдержать эмоции. — Если ты снова причинишь мне боль... — Я не собираюсь, — Сынчоль перебил его. — Я хочу сделать это правильно. — Это невозможно, — горько усмехнулся Джонхан. — Мы никогда не будем нормальными. — Зато будем вместе, — твёрдо ответил Сынчоль.