До безумства один шаг.

События в жизни Маши меняются своим чередом, проходит время, нагрузка по предметам ужесточается. На дворе почти конец марта, еще два месяца и все закончится. Закончится школьная пора, воздух потеплеет, голова наполнится мыслями о поступлении, баллы, цифры, беспокойство. Его тоже не будет, так ведь? Его кабинет она больше не посетит, библиотека больше не наполнится неловкими, горячими поцелуями, Аня больше не будет уводить ее под ручку на уроки, расспрашивать и строить глупые догадки. Все сменится другой жизнью. Не хочется. — У тебя точно с ним что-то есть, если раньше я просто смеялась, то сейчас даже нет мыслей, что похожи на шутку. — Аня сидит у нее в комнате, пока Маша потирает лоб и устало сидит на своей кровати после школы. Взгляд подруги казался серьезным. — Нет, просто мы поладили, немного. — Она затаивает дыхание, вспоминая все что происходит. — Всегда будет чувствоваться очень сильная разница, когда люди, которые ненавидят друг-друга, в один момент просто спокойно разговаривают. — Ты уверенна? Я все еще твоя подруга, мне можно доверить любой разговор, Маша. Ты ведь правда сильно изменилась. — Аня немного дотрагивается до Маши и чувствует небольшое вздрагивание. Явная напряженность в разговоре. — Значит недоговариваешь... Я все понимаю, ты можешь сказать мне все потом. Только будь осторожна, закрываясь в себе - можно опустить свои цели на самое дно. Значит на дно? Предаваясь чувствам, разуму не остается места, сейчас явно не до этого. Нужно избегать его как можно дольше. Но из этого снова получится не то, что нужно, а то, что хочется. Его взгляды, голос, его кабинет, его руки, его власть над телом. Нужно постараться. Время, когда Маша полностью углубилась в литературу и остальные экзамены наконец пришло. Ей удавалось сдерживать себя и не попадаться на глаза Алексею. Становилось пусто, не хватает. В его доме стало темно, семейного счастья больше нет. Жена Алексея уже давно заподазривает его в измене, но даже понятия не имеет с кем. В ее мыслях лишь: "На кого можно променять такую жену, как я?", самолюбие границ не знает. Это точно про нее. Замыч оставил к ней только одно чувство - неприязнь. Он ловко избегает, помогает с бытом молча, уходит спать в другую комнату, а иногда вообще берет номер в отеле и уезжает. Не сказать что между Машей и Алексеем по прежнему оставалась исключительная ненависть и ничего более кроме жажды слиться в страсти. Бывали и спокойные моменты, в которых просто хотелось выдохнуть и забыть про все. С началом весны они ходили по парку, который находился недалеко от школы, солнце грело их макушки, а руки соединялись просто по привычке. Но всегда молча. Без слов. По привычке она облакачивалась на его плечо, пока они сидели на скамейке, доставала книгу и иногда нелепо что-то шептала, удивляясь сюжетным поворотам. Он просто поглядывал на Машу и изредка поглаживал по волосам, не мешая. У них не было никакого развития в словах, одни лишь действия, что показывали другую сторону. — Хмх, ты любишь меня, должно быть? — Маша спрашивала почти без эмоций, пока уплетала мороженное и отдыхала на его плече. — Нет. — Он ответил кратко и по делу, глядя на нее с довольным лицом. — Я тоже тебя не люблю. — Она вредно улыбнулась ему и не придавая ничему значения, продолжала свои дела. "Книги не будут лишними, не знаю, что насчет цветов, но пусть будут для более красивого вида. Присылать просто книги - это скучно" — Маша читала записку на букете пионов, рядом стояла коробка, в которой были книги, что заинтересовали ее, которые она невзначай упоминала в разговоре. В этот вечер ее донимали расспросами Аня в телефоне и родители. Осталось сказать, что это анонимный подарок. Только Аня точно знала, от кого это.

***

— А дома тебе не сидится за пробниками? — Спрашивал Алексей, пока Маша сидела в его кабинете после уроков. Он заполнял бумаги и иногда поглядывал на нее. — Как будто ты жаждешь, чтобы я ушла. Что-ж... — Она медленно и показательно встала со стула, собирая пробники в сумку. — Сядь. — Он встал и подошел к ней, немного толкнув на парту таким образом, что она уселась. Ее взгляд почти ничего не передавал, предавало лишь дыхание, что стало неровным, когда его руки лежали на ее плечах. Алексей властно, но спокойно притянул Машу за талию, заглядывая в ее глаза и опускаясь на губы. Через секунды ее губы обволакивают его влажные губы. Он снова пробует ее, запуская свой язык к ее.

***

Этого больше нет, парк после школы пустовал, в его кабинет никто не захаживал после уроков. Пионы сбросили последние лепестки. Он почему-то принял это как должное и не стал донимать ее больше. Это вызывает странные ощущения у Маши через время. — Ты сегодня не пойдешь к нему после уроков? — Аня задавала вопросы уже в открытую, хитро улыбаясь. — Нет. Я не хочу... У него дела. — Маша немного отвернулась, обращая внимание на учителя. — Оу-у-у, ты скучаешь? На тебе лица нет. — Подруга начала поддразнивать, даже не представляя, что между ними творится. После ее слов Маше стало тошно. Она действительно скучала по легким прикосновениям, по отдыху после школы, по его присутствию рядом в целом. Возможно он тоже? — Ты... не хочешь прогуляться по парку? — Маша впервые пришла к нему в кабинет за последние две недели. Он пусто посмотрел на нее. — Нет. — Почему? — К чему эти вопросы? Когда будешь нужна я позову. Едь домой. Слова не давали покоя, в каком-то роде Маша чувствовала, как к ней подступает ком в горле. Не получить желаемое страшно, получить в ответ холод после всего - еще страшнее.

***

— Я почитала книги, которые ты подарил. Мне понравилось, спасибо. — Не стоит благодарностей, иди на уроки. — Не поцелуешь? — Она сама не знала, зачем просит. Зачем ищет в его взгляде себя. — Нет.

***

Замычу и самому было не просто, за его сильным и стойким холодом скрывался постоянный поток мыслей. Делать разные вещи с Машей было проще, когда она отдалялась, когда грань ненависти оставалась видной обоим. Она привязалась, он тоже в этом деле не оказался последним. Она... влюбилась? Или что-то другое. Это не играло роли в его разуме, что боролся с возможными чувствами. Жена, секс на стороне еще и с ученицей, что скоро вообще уедет из города. Связаны. Приходится сдерживать себя и очень строго, не видеть ее, или видеть грустный взгляд, когда он не дает то, что она хочет. То, что хочет он сам. Ее мысли заполнялись ее запахом, ее мелкими привычками, разговорами, поведением. Всем. Всей ею. Сны перестали давать покой, ведь в них она являлась в самом своем невинном и обнаженном состоянии, открытой перед ним и просящей. Нуждающейся. — Маша, подай чашку. — Он устало потирал глаза, прося жену подать чай на стол. — Кто? — Директриса недоверчиво посмотрела на него. — Ты забыл мое имя? Что за Маша? — Попутал, вся голова в учениках. — Он раздраженно ответил, смотря на нее и пытаясь уверить в своих слова. — Я мысленно уже на уроках делаю перекличку. Не обращай внимания. — Ясно. — Она вскинула бровь и поставила чашку с горячим чаем, складывая руки на груди. Значит Маша.

***

Очередной школьный концерт, причина празднования неясно, просто школьная активность. В этот раз Маша просто помогала украшать зал. Ее глаза были немного покрасневшими, с недавнего момента она начала часто проливать слезы за весь накатившийся стресс. Ситуация с Алексеем не давала покоя. Ничего не давало покоя. Тяжелый камень на плечах. Замыч тоже участвовал в украшении, руководствуясь учениками. На его лице сияла улыбка, он был спокоен, подшучивал с учениками и как никогда был добр ко всем. Кроме нее. Опять. Однако, в этот раз он просто не смотрел в ее сторону. Нервы начинают сдавать, украшения рвутся, руки дергают и ставят атрибуты неправильно. Аня старается помочь ей, но Маша становится более раздражительной. Не выдержав, она уходит в специальную маленькую гримерку за кулисами сцены. Он видит все ее состояние. Постояв в спутанном состоянии пару минут, он не выдерживает и оставляет учеников на самоуправство, уходя в гримерную. Оттуда доносится плач, тихий, безмолвный, но уже почти истерический. Она мучается, чувствуя сильную невзаимность и никакого внимания от того, при ком жизнь играла большими красками. Нехватка, забитость. Непонимание. Она вытирает слезы в согнутом локте и видит как резко открываются двери. Алексей больше не может держаться адекватно, когда видит ее, еще и в таком состоянии. Он бросается к ее силуэту и тянет за руку к себе. Его губы сразу находят путь к ее губам. С закрытыми глазами он свободно находит путь к маленькому диванчику, чтобы толкнуть ее. Сопротивляющуюся, нервную, заплаканную, но с жадными вздохами принимающую его губы. В порыве он не понимает, что чувствует, злость или восполненную жажду. Он прерывается и вытирает с ее лица слезы, снова смыкаясь с ней в поцелуе.