Никто, кроме нас

Райские Сумерки встретили их прохладным вечерним воздухом. Бар, как обычно, был полупустым. В дальнем углу, где свет ламп был приглушён, монстры устроились за большим столом. Ники сразу взял на себя роль организатора вечера, размахивая меню и придумывая новый «челлендж». — Ладно, народ, — начал он, сверкая своей фирменной улыбкой. — Кто готов выпить со мной так, чтобы потом не жалеть? Кевин закатил глаза: — Твоя идея провальная, как и твой последний бросок. — Ой, не начинай, — фыркнул Ники, прищурившись. — Я хотя бы не страдаю от вечной жажды клюшки в руке. Эндрю, уже заказавший виски, лениво наблюдал за перепалкой, но молчал. Он редко вмешивался, если в этом не было необходимости. — Тебе что взять? — спросил он, скользнув взглядом по Нилу. — Сегодня не хочу. - кратко ответил Нил. Ники удивлённо выгнул бровь. — Опять с нами не пьёшь? Да ладно тебе, хотя бы один бокал! — Он сказал «нет», — коротко заметил Эндрю, обрывая разговор. Нил усмехнулся, видя, как Ники примирительно поднял руки. Он привык к таким мелочам. Дэй и Хэммик снова начали перебранку, обсуждая тактику игры. Через пол часа, Ники, развеселившийся чуть больше, чем следовало, снова привлёк внимание всей компании. Он откинулся на спинку стула, размахивая пустым стаканом. — Эй, — протянул он, глядя на Эндрю. — Это вообще законно — пить так мало? В смысле, кто-то должен пойти и принести ещё. — Кто-то? — Эндрю лениво посмотрел на него. — Ты же уже на ногах, — не унимался Ники, и был прав, потому что Эндрю и правда встал, чтобы взять себе ещё виски. - Купишь? Эндрю ничего не ответил, но было ясно, что коктейли он купит. Когда он собирался идти, Нил встал рядом с ним. — Я с тобой. Эндрю на секунду посмотрел на него, но ничего не сказал, просто направился к стойке. Подойдя к бару, они оба наблюдали за тем, как Роланд готовит коктейли, в ожидании. Они ничего не говорили, зная, что скоро он их заметит. И были правы. Через минуту Роланд поднял взгляд, улыбаясь, и сразу подошёл к ним. — Миньярд, — приветствовал он, протягивая ему один из стаканов. — Я уж думал, ты меня окончательно забыл. Так давно не заходил. – Не было возможности. — его голос звучал ровно и бесстрастно. — А я всё думал, заедешь ты как-нибудь один или уже с компанией? – он кинул быстрый взгляд на Нила, продолжая делать какой-то напиток. – Приятно видеть, что ты изменил свои привычки. Нил, стоящий рядом, на мгновение напрягся. Он не вмешивался, но слова Роланда резанули его — слишком много в них было скрытого смысла. Эндрю поднёс стакан к губам, сделал короткий глоток и поставил его обратно на стойку. Его молчание было таким же громким ответом, как если бы он сказал «замолчи». — Ты всегда был таким. Не меняешься, — добавил он спокойно, но с оттенком чего-то, что напоминало Нилу о закрытых дверях прошлого Эндрю, за которые он не имел права заглядывать. Когда коктейли были готовы, Миньярд взял поднос и, не взглянув на бармена, повернулся к Нилу. — Пошли. Нил молча двинулся за ним, но напряжение между ними ощущалось в воздухе. Эндрю не собирался ничего объяснять — он никогда этого не делал. Однако Джостен знал, что слова Роланда были не просто шутками. Это была попытка напомнить о том, что у Эндрю есть прошлое. Когда они вернулись к столу, Нил всё ещё чувствовал эту странную тяжесть. Он ничего не сказал — просто сел и сделал вид, что всё в порядке. Эндрю тоже молчал, но его глаза, как всегда внимательные, скользнули по Джостену на долю секунды. Мысли о Роланде продолжали гудеть у него в голове, как навязчивый шум. Эти намёки, небрежные и почти весёлые, были словно ловушки, в которые Нил невольно попадал. Он понимал, что у Эндрю было прошлое, но почему-то реальное столкновение с ним вызывало странное чувство дискомфорта. Миньярд замечал всё. Он просто выбирал: на что реагировать, а что игнорировать. Почему он ничего не сказал? Эта мысль не давала Нилу покоя. Эндрю был тем, кто всегда знал, как поставить человека на место, обычно не прибегая даже к словам. Он, конечно, искоса посмотрел на Роланда, но в этом случае этого было недостаточно. Он должен был что-то сказать. Так почему он позволил говорить такие вещи? Почему не дал ему понять, что те дни, что связывали их в прошлом, остались там? Возможно, это не имело значения для Эндрю. Возможно, он действительно не видел смысла реагировать на такие вещи. Но для Нила это было важно. Он ненавидел ощущение, будто он чего-то не понимает. Ненавидел то, как слова Роланда заставляли его задуматься о вещах, о которых он не хотел думать: о людях, которые могли быть в жизни Эндрю до него. И хуже всего то, что Миньярд не так уж и против о напоминии об этих людях. Может, между ними всё ещё что-то есть? Эндрю медленно поднял взгляд, заметив напряжение в плечах Джостена. Он не сказал ни слова, но его глаза задержались чуть дольше, чем обычно. Это был его способ спросить, всё ли в порядке. Нил отвернулся. Он не знал, как ответить. Он злился. Миньярд видит, что ситуация оставила неприятный след, но не пытается объясниться? Переживает, но не считает достаточно серьезным? Ники, уже пьяный с стельку, посмотрел на Нила. Он улыбнулся и подсел чуть ближе, чем следовало. Его движения были слегка неуклюжими, но это его ничуть не смущало. — Ты ведь понимаешь, какой ты красавчик, да? — заявил он, хлопнув Нила по плечу. — Ты, наверное, сводишь всех девушек с ума… или парней? Джостен чуть повернул голову, но ничего не ответил, только слегка качнул головой, показывая, что слушает. Как же он раньше не додумался? Вот она: возможность показать, какие чувства он сам только что испытал. Миньярд сразу заметил тактильность Ники и кинул на него злой взгляд. — Ты такой загадочный. Знаешь, что это чертовски привлекательно? — продолжил Ники, его голос стал ниже, будто он действительно пытался придать словам чувственность. — Правда? — сказал Нил и ничего не сделал, чтобы отодвинуться. Пусть. Пусть Эндрю видит это. Пусть почувствует, насколько это неприятно. И судя по всему, план сработал. Эндрю смотрел на них с горящими глазами, его челюсть сжалась, а стакан он держал с такой силой, что он мог треснуть а любую секунду. Ники провёл рукой по рукаву Нила, пальцы скользнули вверх по предплечью, легко, едва ощутимо. Это прикосновение было настолько мимолётным, что могло показаться случайным, но Нил знал, что это не так. Ники снова засмеялся, а потом положил голову ему на плечо, обеими руками обнимая его руку. — Ты знаешь, что мог бы быть моделью, да? С этими глазами, с таким лицом! Наверное, девушки бы падали штабелями. Как там делал Эндрю? Не возражал, но и не поддерживал разговор? Чтож, чем он хуже? Миньярд молча наблюдал со своего места, не двигаясь, всё его тело было напряжено. Хэммик этого не замечал, слишком увлечённый своей пьянствующей болтовнёй. — Нил, ты такой чёртовски спокойный. Это почти пугает, — сказал Ники, положив руку Джостену на щеку, теперь наклоняясь ближе, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. — Знаешь, если бы ты был чуть менее закрытым, я бы уже… — Достаточно. — раздался ровный голос Эндрю, заставляя Ники замереть на месте. Ники повернулся, всё ещё улыбаясь, но эта улыбка теперь была неуверенной. Нил на мгновение взглянул на Эндрю. Их глаза встретились, и что-то в этом взгляде заставило его пожалеть о своей задумке. Но отказываться от идеи уже было поздно. — Что такое? — спросил Нил с нарочитым спокойствием. — Ты злишься? Разве что-то случилось? Эндрю молча смотрел на него, но взгляд его стал холоднее, как будто ледяной щит, который он всегда держал, стал ещё толще. Затем он медленно встал, бросив на Нила короткий и резкий взгляд. — Идёшь со мной. Это не было вопросом. Нил немного помедлил, чувствуя на себе взгляды ребят, а затем поднялся и пошёл следом. Эндрю вёл его через переполненный зал, не оборачиваясь. Никто из них не сказал ни слова, пока они не спустились на первый этаж, где было тише. Эндрю свернул в тёмный угол рядом с туалетами, где их никто не мог видеть, и остановился. — Что это было? — начал он, не повышая голоса, но в его тоне чувствовалась напряжённая ярость. — Что именно? — Нил скрестил руки на груди, глядя на него с тем же выражением легкой насмешки. Эндрю сделал шаг ближе, заставив Джостена упереться спиной об стену, и его глаза вспыхнули опасным огнём. — Не притворяйся идиотом. Нил удерживал его взгляд, чувствуя, как внутри всё кипит. — Ты тоже. Почему тебе можно, а мне нельзя? Эндрю молчал несколько секунд, его взгляд был по-прежнему жёстким и непроницаемым. Затем он сделал небольшой шаг назад, создавая между ними чуть больше пространства, но напряжение всё ещё витало в воздухе. — Потому что он не имеет значения. — произнёс он наконец, его голос был ровным и бесстрастным. — Не имеет значения? — переспросил Нил, насмешливо подняв бровь. — Он болтает ради себя, не ради меня. — Голос Миньярда стал ещё тише, почти шёпотом, но каждая буква звучала отчётливо. — Ему нужно чувствовать, что он всё ещё важен. Нил переваривал эти слова. И понял, что для Эндрю фразы Роланда не имеют никакого веса, он просто пропускал их мимо ушей. Однако всё равно злил факт, что другие позволяют себе такое в его сторону, из-за простого незнания. — И ты просто решил это проигнорировать? — спросил Нил, его голос звучал не так уверенно, как раньше. Эндрю слегка пожал плечами, будто это действительно ничего для него не значило. — Люди, которые мне не важны, не получают моей реакции. — Он сделал паузу, а затем добавил, глядя прямо на Нила: — Ты другой. Нил замер, когда слова Эндрю дошли до него. Это прозвучало просто, без лишних объяснений, как и всё, что говорил Миньярд. Но от этих слов что-то тёплое разлилось в груди. — Но ты понимаешь, что кроме нас этого никто не знает? — голос звучал тише, чем он хотел. — Для меня ты тоже другой, и мне плевать, что Ники себе надумал. Это ничего не значит, и ты это знаешь. Но тебе-то тоже было не всё равно. — Нил сделал маленьких шаг вперёд, подходя ближе. — Дело не в том, что они думают, а в том, что считают, что имеют право делать. Эндрю ревновал, пусть он это и не признавал. Его ревность проявлялась не в словах, а в действиях. — Чего ты хочешь? — наконец спросил Миньярд. Его тон был ровным, он знал ответ на свой вопрос, но хотел услышать его. — Хочу, чтобы другие знали, что ты занят. Эндрю прищурился, словно оценивая услышанное, и медленно кивнул. — Просишь об объявлении на доске почёта? — Объявление не потребуется. Просто дай им понять, что не стоит даже пытаться. Эндрю повернулся, его ладонь легко, но решительно обхватила запястье Нила, потянув за собой. Джостен не задал ни одного вопроса, просто пошёл за ним. Лёгкое давление его пальцев было уверенным, но не грубым. Они пересекли зал, привлекая внимание нескольких взглядов. Эндрю остановился в самом центре, на пересечении взгляда Ники, Роланда и, возможно, половины посетителей клуба. Миньярд отпустил его запястье, но остался стоять так близко, что их руки почти касались. Его глаза, холодные и пронзительные, встретились с глазами Нила. — Да или нет? — спросил он, голос ровный, но внутри чувствовалась скрытая напряжённая энергия. — Да. — не задумываясь ответил Нил. Эндрю не медлил. Его рука легко легла на затылок Нила, притягивая ближе. Это не было резким движением — скорее уверенным, не оставляющим места для сомнений. Их губы встретились, и всё вокруг будто исчезло. Эндрю целовал, как и делал всё остальное: без лишних движений, но с точностью, сдерживая эмоции, которые могли бы вырваться наружу. Губы Нила поддались ему, сначала неуверенно, но затем он почувствовал, как напряжение покидает его тело. Он почти забыл, что они стоят в центре зала, что на них смотрят. Всё, что имело значение, — это тепло и давление губ Эндрю, ощущение того, что они здесь и сейчас на одной волне. — Теперь ясно? — спросил он так же тихо, чтобы слышал только Нил. Нил не ответил, просто кивнул. Его губы слегка покалывали, и он знал, что теперь никто не будет сомневаться, что Эндрю Миньярд принадлежит только одному человеку.