мило, но подло

      вечерние лучи закатного солнца проникали сквозь тонкие занавески, заливая комнату теплым светом, разрисовывая помещение в нежные акварельные тона. в воздухе витает сладкий аромат лета. деревянные стены, отшлифованы до блеска, дарящие ощущение уюта и безопасности.       Людвиг уныло лежал на просторной мягкой кровати, уставившись в потолок. полюбившаяся домашняя форма одежды — тёмная лёгкая майка и свободные брюки, — хорошо спасала в знойный день, который благо добегал конца. и не вспомнить, чья была идея провести свободный конец недели в этом маленьком загородном доме. да, он был по правде мал, но идеален для двух, любящих тишину, людей. это была их отдушина, их место, о котором мало кто знал. обобщая, про их отношения в принципе мало кто знал. а ещё точнее они сами не могли дать им точное определение. даже будучи наедине, сохранялась выдержка, деловой стиль. «влюблённые пары» уж точно так не общаются. но никто не был против и навряд-ли хотел что-то менять. отношения — это сложный и интимный аспект.       — Людвиг, Вы… — подал голос Хонда, но тут же замолк остановившись в дверном проёме, как взгляд заприметил фигуру на кровати.       — нет-нет, я не сплю, — встрепенулся блондин, заведя руки за голову, всем видом стараясь показать, что бесшумные шаги мужчины совершенно не застали врасплох. уж иногда эта черта по правде напрягала.       — хорошо. просто хотел сказать, что ужин скоро будет готов.       — Кику, говорил же, не стоит, — не было особой договорённости распределений обязанностей, но немцу часто приходилось неловко, когда партнёр брался за одно дело несколько раз подряд. будто в таких союзах всё должно быть поровну. такого же мнения был и Кику. временами становилось тяжело уживаться двум через чур услужливым характерам.       — мне не сложно, — брюнет сложил руки на груди, — не хотелось Вас тревожить, слишком хорошо вписываетесь в интерьер когда спите.       на это Людвиг лишь тихо ухмыльнулся краем губ.       — к слову, во сколько завтра выезжаем? — между делом спросил Кику, окидывая комнату оценочным взглядом, проверяя пару стоящих в углу небольших ранее собранных сумок. вещей с собой не много, что сильно облегчало дело.       — уже? и не заметил, как выходные пролетели… в восемь, будет лучше всего.       Кику одобрительно кивнул, проходя ненароком вглубь комнаты, с той же робостью ступая по доскам пола. но тяжело упустить лишнюю возможность оглянуть любимый сад за окном, с второго этажа самый лучший вид. упершись на подоконник, он рассматривал с тихим восхищением соседское владение, любезно не скрываемое от чужих взоров высокими заборами, а лишь условной дряхлой металлической сеткой, утопающей в петлях зелени. в его глазах отражались краски заката, а на губах не задумываясь играла едва заметная, свойственно сдержанная, улыбка. сложно объяснить, как такие простые вещи могли искренне очаровывать и завораживать всегда как в первый раз. легкий ветерок с открытой форточки приносит шелест листвы и приглушенные трели птиц, которые, кажется, так же нашли здесь свой рай. вдалеке виднеется деревянная скамья под раскидистой вишней — будто идеальное место для отдыха с книгой.       — я тебе предлагал что-то подобное сделать, — теперь уже брюнет был застан врасплох, когда чужие руки неожиданно сзади приобняли его за талию. тепло такое знакомое, но всё-таки Хонда вздрогнул от неожиданности.       — Вы же знаете, мы тут не так часто бываем, чтобы содержать сад, — произнёс он, голос его дрогнул. Хонда слегка повернул голову, но взгляд остался устремлённым наружу.       на это блондин лишь прикрыл глаза, уткнувшись в тёмную макушку мягких волос. ответить нечего, ведь так и было. это место просто маленькая возможность на время отвлечься от холодной рутины и сложностей. ничего большего. но иногда интересно думать о простом, как сейчас. сейчас Кику думал о саде, о красоте, можно сказать, гармонии. а Людвиг думал о Кику, даже сложно понять в каком ключе.       — знаешь, — вдруг сказал немец, чуть громче шёпота, — в такие моменты я думаю, как мне повезло с тобой.       — Вы слишком часто это говорите, — не часто, а достаточно. столько, сколько это может позволить Людвиг в своём естестве.       — а ты слишком редко.       — да и говорить такие вещи вечером у окна — банально.

***

      в комнате царила полумгла, тёплый свет лампы мягко освещал их лица, подчёркивая усталость, но и ту лёгкость, которая приходила в такие моменты. время позднее, почти полночь, но спать кажется никто не думал. они лежали рядом, Кику на спине, а Людвиг устроился рядом, приподнявшись на локте. не спеша и не говоря много, просто наслаждаясь тишиной. взгляд японца блуждал по чужим чертам лица.       — ты опять засматриваешься, — пробормотал Людвиг.       а Кику чуть улыбнулся, не скрываясь.       — да, смотрю. у Вас лицо… как будто вырезано из камня. сильное.       блондин вопросительно изогнул бровь. сколько же ещё времени понадобится, чтобы понять как реагировать, но сейчас остаётся лишь как всегда слегка смущённо отводить взгляд.       — думаешь, это плохо?       — не сказал бы, — тихо ответил брюнет, чуть поворачивая голову, чтобы их взгляды снова встретились.       Людвиг осторожно провёл рукой по плечу Кику, задержавшись на его ключице, словно спрашивая разрешения.       — странные у тебя ассоциации.       тот не шевелился, позволяя этому прикосновению быть. ниже. подушечки пальцев скользнули вниз по груди, останавливаясь на талии, чувствуя, как изящное тело откликается на прикосновения. блондин медленно склонился ближе, касаясь губами бледной шеи. японец слегка напрягся, но всё так же не отстранился принимая. Спина крепко и красиво выгибается, когда горло ласкают. Осторожные поцелуи покрывали чистую кожу, движения становились более уверенными, но всё оставались медленными, будто он смаковал каждый миг. Людвиг почувствовал, как пальцы Кику легко скользнули по его спине, заходя под тёмную ткань майки.       — думаю, всё-таки неподходящее время, — неожиданно прервался Людвиг, отстраняясь, — это весело, но завтра рано вставать.       Хонда с тяжестью вздохнул, но не стал спорить, опуская руку с чужих лопаток, но его ладонь нашла путь к щеке немца. пальцы осторожно провели по скулам.       — это было подло, — маловыразительный тёмный взгляд прошёлся по вожделенному телу вслед за пальцами.