Перед железным испытанием.

Вэриан абсолютно точно ненавидит это чувство. Это мерзкое чувство. Когда что-то такое холодное и что-то солёное сбегает по щекам. И такое ощущение, будто внутри осталась лишь мерзкая, огромная и зияющая дыра. И она действительно большая. Чувство, когда руки и коленки дрожат, не могут нормально функционировать, заставляют делать очередные неудачи, за которые он себя будет ненавидеть ещё больше, чем раньше. Больше, чем после того самого случая 4 года назад. Самый ужасный поступок в своей жизни. Теперь парень привык винить во всём себя. О всех проступках, неудачливых случаях, стыдных ситуациях, которые даже случились не из-за него. Иногда он просыпается посреди ночи со сбившимся дыханием и с ужасно громко стучащим сердцем. Он затыкает рот ладонью настолько сильно, как только может, лишь бы остальные не услышали ничего. Для Вэриана это было бы слишком стыдно, это была бы полная катастрофа. Главное правило для мальчишки — чтобы никто не узнал о его настоящих чувствах. Он должен оставаться добрым и храбрым лидером, который поможет в любую секунду, который всегда поддержит и не скажет ничего лишнего. Который пообещает и научит Йонга алхимии, как правильно вычислять нужное количество пороха для его любимых фейерверков. Который обнимет его и скажет, что всё будет в порядке, и подберёт правильные слова. Который поддержит разговор с Нуру, когда остальным будет не особо интересно общаться о звёздах. Который пообещает девушке, что они остановят чёртову комету Деманитуса, что с мамой Нуру всё будет отлично, так же что они обязательно найдут библиотеку. Который выслушает Хьюго, посочувствует, возможно, даже что-то расскажет про себя, возьмёт его руку и внимательно будет слушать, пока беловолосый не устанет рассказывать. Который будет следить за каждым его движением, и щеки Вэриана будут заливаться краской с каждой новой секундой. А так же который привык прятать и держать всё в себе. Ему было очень трудно и непросто, когда его друзья узнали о его прошлом, он был готов зарыться с головой в землю, лишь бы не разговаривать об этом ещё раз. Железное испытание должно быть завтра, а точнее, они на это рассчитывали. Вся команда волновалась, в том числе и сам Вэриан, вспоминая о Донелле, о её словах. Эта женщина обязана вмешаться в испытание, это точно произойдёт, ей нужна эта библиотека, по крайней мере, так думал парень. Также непонятно, мертва ли его мать или всё-таки на самом деле она?.. Вэриан сел, потирая глаза, желая заткнуть этот до жути бесячий поток мыслей, которые были далеко не самые приятные. Накинув на голову и плечи одеяло, он маленькими и тихими шагами вышел из комнаты, а затем из таверны Ливви, слегка шатаясь. По ногам пошёл холод, так же как и по остальному телу. Вздрогнув, он укутался ещё сильнее, морща нос. И почему же он вообще решил выйти на улицу? Была не самая приятная погода, точнее, почти все, кроме Вэриана, её любили. Зима, снег. Неприятные воспоминания сразу же всплыли в голове: янтарь. Отец. Метель. Рапунцель. Не желая продолжать цепочку этих мыслей, Ви помотал головой, а затем вытянул руку, на которую начали падать мелкие снежинки, щекоча и щипая своим холодом ладонь. Несмотря на все неприятные воспоминания и ощущения, парень изобразил лёгкую улыбку на лице. Всё-таки в зиме есть что-то приятное. Вэриан вспомнил, как буквально день-два назад на этом месте у них с Хьюго состоялся некий разговор, а потом… Щеки парня покраснели, и он с дурацкой улыбкой уткнулся лицом в одеяло, вспоминая перестрелку снежками и красные щёки Хьюго. На душе стало сразу же приятно, будто бы всё расцвело, а в животе завязалось до чёртиков тёплое ощущение. Эти чувства были такими прекрасными, но неправильными. Будто бы их не должно быть. Поток странных мыслей прервал чужой тихий голос сзади. — Эм, веснушка, ты решил обморожение заработать? Тут жуть как холодно. — Вэриан пискнул, тихо обернувшись. Возле двери стояла высокая фигура с белыми волосами, которые на удивление не были собраны в привычный хвостик, зелёные красивые глаза, которые мутно смотрели из-под рамы очков, с которыми парень расставался только когда ложился спать. — Что ты тут делаешь? — хриплым голосом спросил Ви, смотря на беловолосого, слегка дрожа и всё больше кутаясь в одеяло. Синие глаза парня ещё раз осмотрели Хьюго, а потом он встревоженно вскрикнул: — Тут же так холодно, почему ты не накинул что-то на себя? — Хьюго на это лишь ухмыльнулся, подойдя ближе. — Со мной всё в порядке, а вот ты дрожишь, — сказал беловолосый в своём привычном игривом тоне. На это Вэриан лишь закатил глаза, потянул один край одеяла и затем накинул его на плечи Хьюго, одаряя его мягким взглядом. — Дурак, — посмеиваясь, сказал веснушчатый, и невзначай опёрся о Хьюго. — Итак, почему ты не спишь? — Беловолосый вопросительно посмотрел сверху вниз на младшего, который всё ещё поддрагивал от шипящего мороза. Волосы Вэриана находились в не лучшем состоянии: они были слишком растрёпаны, и он выглядел слегка смешно, а может быть, даже мило?.. От этих мыслей в душе Хьюго стало одновременно приятно и горько, особенно когда он вспомнил лицо Донеллы и для чего изначально присоединился к команде. — Не спалось, — тихо ответил темноволосый, свободной рукой потирая глаза от сонной пелены. — Из-за чего же? — невзначай спросил старший, всё ещё продолжая смотреть на Вэриана. — Ну… знаешь, мысли. Довольно неприятные мысли, — на своё же удивление признался Ви, заправляя волосы за ухо. После тридцати секундной паузы парень продолжил: — Как я раньше и говорил, зима и снег вызывают у меня… ээ, так сказать, не очень приятные воспоминания. О моём прошлом, точнее. Мне тяжело об этом думать, но я не могу перестать, особенно когда я не занят работой. Поэтому я часто забываю про сон и продолжаю делать что-то. Я не хочу думать об этом и хочу помочь нам всем как можно быстрее добраться до этой чёртовой библиотеки. Я ненавижу эти воспоминания, так же как своё прошлое, — выпалил темноволосый на одном дыхании. Глаза начали щипать. Он не думал рассказывать кому-то о своих чувствах, но больше не мог молчать. Ему было слишком тяжело держать всё это в себе так долго, и он решил воспользоваться возможностью рассказать об этом, хотя не хотел и боялся этого больше всего в жизни. — Оу… Спасибо, что рассказал мне об этом, — Хьюго нащупал чужую руку и взял её в свою, слегка сжимая. А затем продолжил: — Возможно, тебе нужно почаще об этом говорить? Если ты хочешь, то я тебя, ээ… послушаю и поддержу, если смогу. Я думаю, Нуру и Йонг сделают то же самое. — Улыбнувшись, сказал беловолосый. Ему было сложно подбирать слова. Хьюго никогда не был сентиментальным, он не знал как правильно поддерживать человека, он никогда ни с кем не говорил о чувствах. Беловолосый мог бы просто промолчать, но не смог. Ему хотелось помочь Вэриану. Своими словами он хотел дать понять, что беспокоится за него. — Спасибо, — Ви смутился от чужой руки, которая сжимала его. Он начал поглаживать её, а затем перевёл взгляд на зелёные глаза. Он не ожидал такой сентиментальности от Хьюго, но ему это понравилось. Ему было действительно приятно, настолько, что темноволосый уже начал забывать о проблемах, и на лице начала расцветать тёплая улыбка. Всегда приятно знать, что о тебе кто-то заботится. — Ээ… Не за что! — Хьюго поперхнулся, увидев слишком милую для него улыбку и синие, большие и прекрасные глаза, которые смотрели прямо на него. Беловолосый сразу перевёл взгляд куда-то далеко. На лице было что-то глупое и едва похожее на улыбку, а в глазах читалось: «О боже, помогите». Щёки были красные у обоих. Особенно ситуацию усугубляли переплетённые пальцы парней. Стоящие рядом тела грелись друг о друга. Стало слишком жарко, несмотря на погоду на улице. — Ээ… Хех, что-то я хочу спать. Может, пойдём внутрь отдыхать? — неловко спросил Вэриан, осторожно забирая свою руку из чужой и возвращая взгляд обратно на Хьюго. — Эмм… Да! Да, пошли, — неожиданно громко сказал беловолосый, снимая одеяло со своего плеча и накрывая им темноволосого. Он слегка развернулся, открыл дверь и зашёл внутрь, а Вэриан последовал за ним.