Луна отражалась в его глазах.

Чашка уже давно была пуста, хоть я и продолжала держать её в руке и смотреть на дно. Со стороны могло показаться, что я разглядываю оставшиеся чаинки на боках, но это было не так. Я подняла голову и огляделась. Все та же комната, тот же интерьер и пейзаж за окном. Хотя..именно он и изменился: неожиданно наступила ночь, поднялась луна. Теперь она на пару с почти сгоревшей до середины свечей освещали помещение, в котором я находилась. Надоело. По небольшой комнате витал запах древесины и воска, вокруг были высокие стопки книг, подушки и разбросанные повсюду бумаги. Когда-то они были важными, но сейчас утратили свою силу и были просто напоминанием о былом. Как и все в этой комнате. Когда-то было иначе и по всему дому разносился запах свежей еды, доносились обрывки разговоров, было светло и был Дом. Мы касались друг друга подушечками пальцев, когда стояли рядом, но не могли коснуться сильнее. Смотрели друг на друга, когда один из нас был занят. Рассматривали каждую черту, чтобы запомнить, вбить себе в память, чтобы и под страхом смертной казни не забыть, не потерять, чтобы это было последнее, что мы видели в жизни и чем дышали. Мы знали лица друг друга, выражения глаз и движения тел настолько, что попроси нас описать - мы бы безошибочно и подробно рассказали и объяснили, что значит тот или иной жест. Это было похоже на самую страшную казнь и самую простую вещь во всех мирах, что когда-либо были придуманы. Смех в доме закончился не так быстро, как появился, но рано или поздно все заканчивается. Должно закончиться. Ведь иначе не могло бы быть, так? Ведь иначе не могло бы быть… Не все истории заканчиваются хорошо, не всем историям суждено иметь счастливый конец. Он смотрел в мои глаза, когда я вонзила острое лезвие ему в грудь. И он продолжал смотреть, узнав, что я проводила кончиками пальцев по тыльной стороне руки у другого, что я слушала чужие истории часами. Наконец, когда он понял, что я смотрела в глаза другого, он не отвел своих глаз и до последней его секунды я видела, что он чувствует. Глаза - это зеркало души. И одну душу я убила. Он не любил меня в том смысле, что все привыкли воспринимать как любовь. Мы были безумны в своих чувствах, безумны до конца. Настоящая любовь проверяется смертью, разве не так? Мне было необходимо узнать, что я люблю не его.