Composition

— Юнги, я не собираюсь работать с геями. Мне противно, — произнес Намджун с такой жесткостью, что это звучало как удар грома среди ясного неба. Юнги не мог поверить своим ушам; он ожидал поддержки для его команды, а не таких высказываний. — Да какие из них геи, Намджун? С чего ты вообще взял? — воскликнул Юнги, его голос дрожал от недоумения. — Ты перебарщиваешь! — Да по ним всё видно, блядь! — Намджун говорил это очень уверено,так,что его слова резали чужое сердце. — Джун, угомонись. Я с ними поговорю. Но даже если бы они оказались геями, ты не можешь так относиться к людям. Особенно к моим друзьям, — ответил Юнги, чувствуя, как его раздражение разгорается. Разозленный и расстроенный, он решил немного успокоиться и направился к своим друзьям в студию, чтобы обсудить произошедшее.Юнги вошел в студию, и его лицо отражало внутренние терзания, словно бурное море, полное волн и штормовых настроений. Мысли о недавнем конфликте с Намджуном не давали ему покоя.Он сел на диван и стал внимательно изучать своих друзей, словно искал ответы в их лицах, полных смеха и легкости. Первым, кто заметил его странный взгляд, оказался Чонгук, с его привычной заячьей улыбкой. — Чего смотришь так? Понравился? — с подъебом спросил он, его игривый тон немного разрядил атмосферу. — Вы встречаетесь? — неожиданно вырвалось у Юнги, его сердце забилось быстрее, как будто предчувствуя ответ на этот важный вопрос. Техен посмотрел на Юнги с таким ужасным страхом в глазах В его взгляде читалось смятение. — Правда?.. — Юнги был в легком шоке. Он ожидал этого, но не готовил себя морально. Не против этого, просто это было необычно, и его разум не мог сразу принять эту новость. Увидев в их глазах разочарование, Юнги быстро встал и сел между ними, обняв их за плечи, словно защищая от внешнего мира, который мог быть жестоким и непонимающим. — Я люблю вас, ребята, кем бы вы ни были. Вы мне очень дороги. Так вы парочка? — спросил он, стараясь разрядить напряжение, которое повисло в воздухе, как туман. — Да… — произнес Техен, все еще смущенный, но с легким облегчением в голосе. Сердце Юнги наполнилось теплом. Он понял, что его друзья не изменились, и он всегда будет их поддерживать, несмотря на предвзятое мнение других. — Черт, вы меня напугали! — рассмеялся Юнги, легким тоном разряжая атмосферу. — А я думал, у нас тут сплошная дружба на стороне! Теперь у нас настоящая команда! Улыбки ребят отражали облегчение, и вскоре разговор вновь заполнился шутками и смехом, словно ничего и не происходило. Юнги чувствовал, как напряжение уходит, и его сердце наполняется радостью от того, что его друзья остаются теми же, кем были всегда. — Так, — начал он, — если вы парочка, то какие у вас планы на вечер? Может, устроим что-то особенное все вместе? Чонгук, все еще немного смущенный, но с улыбкой на лице, ответил: — Я думаю, что вечер с фильмами и каплей алкоголя нам не навредит.Мы можем выбрать что-то веселое, чтобы расслабиться после всего этого напряжения. Как насчет комедий? Юнги кивнул, ощущая, как легкость возвращается в атмосферу. Он всегда знал, что смех — это лучшее лекарство. — Звучит идеально.А у кого дома это все будет происходить? — согласился он. Техен, все еще немного смущенный, добавил: — Все будет у меня дома.Адрес ты знаешь. Парни начали обсуждать, какой фильм выбрать.А еще решили позвать Чимина и Хосока.Вскоре студия наполнилась смехом и шутками, а разговор с Намджуном, который еще недавно казался таким важным, забылся. — Ладно, я возьму на себя ответственность за наш сегодняший отдых! — сказал Чонгук, его глаза сверкали от энтузиазма.

***

В студии царила напряженная атмосфера ожидания, когда Намджун, их новый менеджер, вошел в помещение в строгом костюме, словно олицетворяя саму власть. Ребята, удобно устроившиеся на диване, переглянулись,когда увидели его. — Так, теперь у вас не будет времени на расслабление, ясно? — начал он, повышая голос. — Я уже составил вам график, и поверьте, выходных у вас почти не будет. Но выбора у вас нет! Юнги нахмурился, недоумевая. Вчера Намджун говорил, что хочет похвалить их за усердную работу, а сейчас, казалось, будто он забыл об этом. — Намджун, в чем дело? — спросил Техен, настороженность в его голосе была ощутима. — Мы вроде бы ничего такого не сделали, чтобы вы так агрессивно реагировал. — Вы безответственные! Ни графика, ни плана! Как вы вообще все это время жили без менеджера? Как вам удалось набрать столько слушателей? — Намджун продолжал в том же духе, не обращая внимания на растерянные взгляды ребят. — Кажется, отлично жили, — не сдержался Чонгук, его голос звучал с вызовом. Он не мог смотреть на то, как кто-то грубит его друзьям и унижает их труд. Чувство обиды нарастало, когда Намджун осуждающе бросил взгляд на Чонгука, который вдруг расплылся в улыбке, вспомнив о своей близости с Техеном. Эта мысль придавала ему сил, но намека на разрешение конфликта не наблюдалось. — Вот видите, — продолжал Намджун, — вы не можете даже сосредоточиться! Заулыбались, как будто вы идиоты под кайфом. Пиздец. Юнги почувствовал, как напряжение в комнате нарастает. Он заметил, что кулаки Чонгука сжимаются все сильнее. — Джун, угомонись, — произнес Юнги, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Он встал и подошел к Намджуну, чувствуя, как дыхание становится тяжелым. — А вы, педики ебанные, хоть бы как-то это скрывали. Противно, блять. Я тут только из-за Юнги! — воскликнул менеджер. В этот момент Техен не смог сдержаться. Слезы накатывали, и, чувствуя себя как никогда уязвимо, он выбежал из студии. Паренек только недавно принял себя, смирился со своей ориентацией и нашел счастье в том, чтобы быть собой, но теперь вновь ощущал боль от предвзятости и унижений. Он бежал, не понимая, куда, лишь бы избавиться от этой боли. За ним остались недоуменные взгляды, накалившаяся атмосфера и осадок, словно в студии остался лишь холодный воздух после горячей ссоры. Теперь всё стало иначе, и путь к внутреннему принятию был усеян новыми ненужными преградами, которые только что поставил человек, о котором они надеялись, что он станет их верным помощником. В студии повисла гнетущая тишина, слова Намджуна продолжали звучать в ушах ребят, как эхо. Юнги, чувствуя, как его сердце сжимается от боли за Техена, быстро обернулся к Чонгуку, который все еще сжимал кулаки, его лицо выражало гнев и беспокойство. — Чонгук, успокойся, — попытался он сказать, но его голос звучал слабо среди напряженности. — Намджун, это не то, что мы ожидали от тебя. Мы хотели поддержки, а не унижений. Намджун, похоже, не собирался останавливаться. Его строгий взгляд пронзал комнату, как лезвие ножа, и он продолжал: — Вы думаете, что можете просто расслабиться и наслаждаться жизнью? Это бизнес! У вас есть обязательства перед фанатами и перед самим собой! — Мы знаем, что у нас есть обязательства, — продолжал Юнги, его голос стал более уверенным, несмотря на нарастающее напряжение. — Но это не значит, что мы должны терпеть такое отношение. Мы работали усердно, и, возможно, у нас не было идеального плана, но мы делали все возможное. Чонгук, не в силах больше сдерживаться, шагнул вперед: — Ты даже не знаешь, сколько труда мы вложили в это! Ты пришел и просто разрушил все своими словами! Мы не идиоты, и мы не будем терпеть такое отношение! Намджун нахмурился, но вместо извинений или попытки понять, он лишь усмехнулся: — Вы слишком эмоциональны. Это ваша проблема. Если хотите добиться успеха, вам придется научиться быть более профессиональными и сдержанными. Юнги почувствовал, как его гнев и боль переполняют его. Он понимал, что их дружба и поддержка друг друга всегда были важнее любых карьерных успехов. Он не мог позволить, чтобы кто-то, даже Намджун, разрушил это. — Знаешь что, Намджун? — сказал он, сжимая зубы. — Мы не собираемся работать с кем-то, кто не уважает нас. Если ты не можешь быть поддержкой, тогда нам лучше найти кого-то другого. Слова Юнги повисли в воздухе, и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Чонгук, почувствовав поддержку, посмотрел на Юнги с гордостью. Техен, все еще вне студии, чувствовал, как его друзья стоят за него, и это придавало ему сил. Намджун, осознав, что его тактика не сработала, на мгновение замялся. Его уверенность начала трещать по швам. — Вы не понимаете, что я здесь, чтобы сделать вас успешными, — произнес он, но его голос уже звучал менее уверенно. — Успех не должен достигаться за счет унижения, — ответил Юнги, его голос был полон решимости. — Мы хотим работать с кем-то, кто будет нас поддерживать, а не давить на нас. Намджун, наконец, осознав, что его подход не сработал, вздохнул и, возможно, впервые за весь разговор, его выражение лица смягчилось. — Я… я не хотел вас обидеть, — произнес он, но в его голосе не было искренности. — Это не просто слова, Намджун, — сказал Чонгук, наконец прервав свое молчание. — Мы хотим, чтобы ты понимал нас, а не просто использовал. В этот момент в студии царила напряженная тишина. Юнги и Чонгук смотрели на Намджуна, ожидая его реакции. Наконец, Намджун, осознавая, что ситуация вышла из-под контроля, кивнул, но его взгляд остался холодным. — Хорошо, я понимаю, что вы расстроены. Но я просто хочу, чтобы вы знали, что это не личное. Я просто хочу, чтобы вы стали лучше, — произнес он, пытаясь смягчить атмосферу. Юнги и Чонгук обменялись взглядами. Им было трудно поверить в его слова, но они чувствовали, что, возможно, это начало какого-то понимания. — Мы готовы работать над собой, — сказал Юнги, — но нам нужна поддержка, а не давление. Мы не можем работать в атмосфере страха и унижения. Намджун, наконец, кивнул, и в его глазах появилась искра понимания. — Ладно, давайте попробуем по-другому. Я постараюсь быть более поддерживающим. Но и вы, ребята, должны быть готовы к критике. Это часть процесса. Чонгук вздохнул, чувствуя, как напряжение начинает спадать. — Мы готовы, если ты тоже готов, — ответил он, стараясь сохранить оптимизм.

***

Вечер медленно окутывал город своим мягким покровом, и Намджун, покидая магазин, наслаждался последними затяжками сигареты "Marlboro". Дым, словно призрачный спутник, поднимался к небу, смешиваясь с вечерним воздухом. В этот момент он был погружен в свои мысли, когда вдруг раздался знакомый голос. — Джун! — крикнул Чонгук, его голос звучал так, будто в нем переплетались тревога и сердечное волнение. Намджун обернулся, удивленный неожиданной встречей. Он собирался задать вопрос о том, что привело Чонгука в это место, но его слова застряли в горле, когда тот, не колеблясь, нанес ему удар кулаком прямо в щеку. Ошеломленный, Намджун не успел среагировать. — Что за черт? — вырвалось у него, пронзительно и растерянно, когда он пытался прийти в себя. — Это тебе за педиков! — прорычал Чонгук, его глаза горели яростью, словно пламя, готовое поглотить все на своем пути. Не дождавшись ответа, он тут же нанес еще один удар, на этот раз в глаз. Намджун пошатнулся, его сознание охватила боль и непонимание. — А это за Техена, сука! — добавил Чонгук, и мощным ударом ногой в живот сбил Намджуна с ног. Падение на асфальт стало для Намджуна шокирующим моментом. Он лежал, сбитый с толку и не в состоянии понять, что происходит. Внутри него бушевали противоречивые чувства: он понимал, что мог бы защититься, но ярость Чонгука подавила его реакцию. Боль пронзала его тело, но гораздо сильнее была обида и гнев, как невыносимая тяжесть на душе. Он осознавал, что все это произошло из-за его собственных слов и действий, которые обернулись против него. Чонгук, не желая останавливаться , наклонился к нему и,криво усмехнувшись, последний раз ударил по лицу. — Если ты напишешь заявление, я сделаю так, что ты пожалеешь о том, что родился! — прошипел он, его голос был полон угрозы, и быстро удалился, оставляя Намджуна на холодном тротуаре, сжимающимся от боли и шока. Оставшись один, Намджун лежал на холодном асфальте, осознавая всю тяжесть своего положения. На него нахлынуло чувство ущербности и одиночества.