Шёлк и жемчуг

Это должно было вызвать смех, но Минги не смешно. Он скользит взглядом по складкам шёлковой ткани, собравшимся на талии и у груди Юнхо. Чон поправляет тонкие бретельки на плечах, крутится вокруг себя, наслаждаясь тем, как нежная ткань облегает кожу, а цепочка из жемчужных бусин перекатывается на талии, тихо гремя. Если бы кто-нибудь сказал Минги, что его парень будет хвастаться перед ним коктейльным платьем, он бы оценил шутку, но прямо сейчас ему в самом деле не до смеха. — Хонджун сказал, что это его лучший проект, — произносит Юнхо, приглаживая ткань на бёдрах. — Идеально село, как на меня шил. Так вот кого стоит винить. Ким Хонджун — сумасшедший гений, который не ведает, что творит. Сон знал, что Джун работает над важным творческим проектом для одной из учебных дисциплин: он всерьёз занялся дизайном одежды и мог днями не выходить из комнаты, занятый кройкой. Порой среди ночи Сону приходилось стучаться в его комнату, чтобы Джун отвлёкся от работы и лёг спать, потому что шум швейной машинки не давал спать всей квартире. Если бы Минги знал, что Ким дни и ночи тратит на то, чтобы из-под его иглы вышло это небесно-голубое платье, переливающееся блеском на бёдрах его парня, он бы разбил ту машинку, потому что он не был готов к тому, что Джуну внезапно потребуется модель, чтобы увидеть, как платье будет сидеть на живом теле, а Юнхо идеально подойдёт на эту роль, потому что горе-дизайнер крупно облажался с размером выкройки. Ким предложил Чону примерить его в качестве шутки, а тот согласился, смеясь. Это же забавно – одеть длинноногого мужчину в платье. — Тебе... Очень идёт, хён, — Минги сглатывает, обводя взглядом изгибы его тела. Раньше он не представлял Чона в платьях, но, стоит признаться, этот боковой разрез на юбке до середины бедра творит страшные вещи с сердцем Минги, а плотно облегающий грудь лиф едва ли выполняет свою функцию, создавая иллюзию приличия. — Правда? — Юнхо склоняет голову набок и неловко теребит бретельку, то и дело поправляя её. Хотя она не скатывается. Сон задерживает взгляд на ключицах Юнхо, напоминающих изгиб чайкиных крыльев, и дрожащим пальцем подтягивает сползающие с переносицы очки. Минги не сумасшедший, мыслит адекватно, находится в добром здравии и ясном уме, но красота его мужчины превращает мозги в кипящий суп. Минги поднимается с края постели, одёргивая свою домашнюю футболку, и Юнхо растерянно хлопает глазами, когда его парень приближается к нему. — Это платье потрясающим образом подчёркивает всё, что должна скрывать одежда, — произносит Минги, поворачивая замок на дверной ручке. — Душа моя, ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Чон с улыбкой, но когда Минги медленно опускается на колени перед ним, он прижимается лопатками к стене позади, и его губы округляются, пустив недвусмысленный вздох. — Минги-я... Младший присаживается на пол, не разрывая зрительного контакта, и аккуратно прикасается пальцами к бедру Чона. Он неспешно поднимается вверх, забирается под жемчужную цепочку, ощущая холод бусин на коже, и очерчивает тазовую косточку. С молчаливого согласия Юнхо он приобнимает ладонью другое бедро, скользнув под ткань в разрезе, и сжимает, чтобы почувствовать упругость кожи. Чону не удаётся долго сохранять гордую невозмутимость, и он укладывает ладонь на голову Минги, чтобы нежно прижать его к низу живота, а тот с предвкушением и трепетом трётся щекой о шёлк. Юнхо теряет себя в блеске его глаз из-под линз очков. — Ты не в себе. — Я не в себе, — соглашается Минги, — но как можно оставаться спокойным, когда ты так красив? Если бы ты увидел себя моими глазами, ты бы понял меня. — Ты не говорил, что тебе нравится женская одежда на мужчинах, — произносит Юнхо и тут же получает след от ногтей прямо под ягодицей, когда Сон сжимает его вместо ответа. — Не говори глупостей. Мне нравишься ты, в любой одежде и без неё, — шепчет он. — Я не хочу испачкать... — Мы будем аккуратны, — усмехается Сон, перебив. Юнхо откидывает голову назад, ощущая, как Минги оглаживает его горячую кожу и задерживается на внутренней части бедра. Чон томно выдыхает, внезапно ощущая, как давит лиф, мешая рёбрам разойтись, когда воздуха становится так мало. Зато внизу – полная свобода: Минги беспрепятственно забирается пальцами под резинку нижнего белья и стаскивает его до лодыжек, а Хо отталкивает боксеры от себя по полу. Сон задирает юбку и закидывает ткань на своё плечо, чтобы не мешала, а затем обхватывает ладонью член старшего: его пальцы размазывают естественную смазку по всей длине, оттягивая крайнюю плоть. Юнхо подаётся навстречу нежной ласке, ища больше контакта, и сжимает его волосы, потому что себя в руках держать не может. Младший прижимается губами к коже рядом с пахом, чтобы умерить его пыл, ещё и ещё, чтобы оставить влажные следы. — Не торопись, — шепчет, мазнув мягкими губами по тазовой косточке. Чон кусает собственные пальцы и гладит его по затылку, извиняясь. — Не могу иначе, когда ты ведёшь себя, как послушный щеночек, — отвечает Чон, и под его тёмным взглядом Минги прикусывает губу. Юнхо улыбается, поймав его на этом. — Тебе нравится, когда я зову тебя так, правда? Потому что это то, кем ты являешься. Минги не может противостоять этому твёрдому тону. Он подавляет невольное желание заскулить в ответ, опустив взгляд, но Чон не оставляет его без внимания и мягко похлопывает по щеке: — Смотри на меня, — не просит, требует. — Хочу видеть твои глаза. По лицу Минги разливается алый румянец, его щёки горят, словно каждое слово Юнхо пронзило кожу, оставив жгучий рубец. Он смотрит на старшего, получает лёгкое прикосновение в награду – пальцы Чона аккуратно очерчивают его скулы и висок, чтобы заправить прядь волос за ухо, а затем спускаются к губам и с нажимом проходятся по нижней. Минги приоткрывает рот, позволяя двум пальцам скользнуть внутрь. Юнхо облизывается, ощущая, как младший несдержанно выдыхает, издав тихий звук – от него мурашки по телу. Сон прекрасен в своём отчаянии, когда в его глазах отражается только одно желание – сделать приятно. — Ты такой очаровательный, — шепчет Юнхо, вытащив пальцы, чтобы оставить мокрый след на его лице. — К твоим услугам, — улыбается младший, сжимая тонкую ткань от переполняющих тело эмоций. — Поработай хорошо, как ты умеешь, принцесса. Минги реагирует, как на команду. Он прикасается к влажной головке языком, лижет широко, чтобы собрать терпкий вкус и в следующий миг размазать его на губах. Юнхо больших усилий стоит не двигаться, когда так хочется надавить и толкнуться в тепло его рта, ведь он только этого и просит. Его парень умело обводит языком складки кожи, продолжая смотреть Чону в глаза, и неловко поправляет свои очки. Это сводит с ума. Минги берёт в рот головку, медленно выдыхая, а затем постепенно опускается ниже, пока она не упирается в заднюю стенку горла. На глаза Юнхо словно вуаль спускается, дымкой заволакивая взор – перед Минги тяжело быть сдержанным и терпеливым. — Мне нравится, как ты делаешь это, — хвалит Чон, скусав улыбку до красных губ. — Можешь взять больше? Расслабься для меня, принцесса. Минги удовлетворённо прикрывает глаза и кладёт ладони на его ягодицы, находя более удобное положение. Юнхо играет с его волосами, пока младший старается для него, пропуская тяжёлый горячий член в глотку. Бусины на талии Юнхо тихо гремят, перекатываясь друг на друге, когда он ведёт бёдрами и делает короткий толчок на пробу, отчего из горла Минги вырывается мокрый звук. Сон держится за старшего, самостоятельно двигая головой, и Юнхо блаженно мычит, получая наслаждение от того, как Минги сжимает его член внутри, а его губы скользят вверх и вниз. Он помогает себе рукой, поглаживая член у основания, ощущает под пальцами пульсирующие венки и липкую влагу. — Ты справляешься так хорошо, — шепчет Хо, и младший зажмуривается, пуская приглушённый стон. Чон давит на его макушку, вынуждая взять глубже, и отпускает, чтобы через мгновение погладить его по щеке. — Тебе так нравится держать член во рту, уверен, ты кончишь, просто сидя на коленях передо мной, как хороший мальчик. Ресницы Минги трепещут от стыда, на котором охотно играет Чон. Он не может не заметить, как младший ёрзает на месте, не в силах найти удобное положение, чтобы собственный стояк не мешал так сильно. Юнхо ставит ногу между его коленей и аккуратно подталкивает, чтобы он раздвинул их немного шире, а Сона ведёт от одного этого движения – он почти всхлипывает, поджав брови. Старший тихо шипит на него, без слов прося сохранять тишину, и ласково массирует кожу его головы, перебирая пряди волос. Ему доставляет бесконечное наслаждение один вид Минги, до плохого разгорячённого и желающего ублажить, Минги, который выпускает член изо рта, чтобы, отдышавшись, провести языком по всей длине и обхватить головку губами. — Чёрт... — Юнхо рвано выдыхает, когда Минги проводит кончиком языка по сочащейся уретре и выжидающе смотрит. Улыбается глазами, получив реакцию. — Сделай так ещё раз. Младший надрачивает его член ладонью, пока вылизывает чувствительную плоть, спускается ниже, следуя узору выпирающих венок, и Юнхо, тихо простонав, оттягивает его за волосы: — Принцесса, я на грани. — Дай мне попробовать, — просит Минги севшим голосом, и Юнхо откидывает голову так резко, что ударяется затылком о стену и негромко шипит. Старший чувствует, как Сон насаживается ртом на его член, не прекращая двигать рукой, и он почти ощущает, как швы расходятся на ткани – чёртов лиф не даёт вздохнуть полной грудью. Чон задерживает дыхание, прижимаясь к стене, и Минги сжимает пальцами его бёдра, фиксируя его на месте, а в следующий миг на его язык брызгает густая струйка спермы, которую он немедленно проглатывает и слизывает остатки с члена, не выпуская его изо рта. — Это было... Потрясающе, — шепчет Хо в приступе отдышки и безуспешно пытается поправить платье, чтобы оно не стесняло его движения. Минги поднимает голову, вытирая красные губы тыльной стороной ладони, и приподнимает ткань изящной юбки выше, чтобы покрыть маленькими поцелуями низ его живота и поджарые бёдра, на которых определённо остались следы от его пальцев, которые не видно в интимной полутьме комнаты. Юнхо отвлекает его, игриво погладив пальцами пол подбородком, а затем с улыбкой поправляет его милые очки. — Ты отлично справился, малыш, — произносит он и медленно спускается, опираясь на стену, чтобы присесть перед ним. — Я доволен тобой, ты так хорошо старался для меня. — Правда? — улыбается младший, склоняя голову набок. Напрашивается на комплименты, ищет больше подтверждения своей значимости, и Юнхо даёт его Минги. Он наклоняется, чтобы подарить ему долгий поцелуй, и облизывает его губы, разделяя с ним привкус собственного семени, а потом спускается поцелуями на шею, прижимается губами к точке пульса и расслабленно выдыхает. — Правда, — повторяет, обнимая Сона за плечи. Он сохраняет тишину несколько секунд, прежде чем ощущает выпирающее возбуждение младшего. Минги слышит его ухмылку, закрыв глаза. — Давай решим твою проблему. Только сперва... Помоги мне снять это платье, я не могу дышать. — С удовольствием, — шепчет Минги и нащупывает застёжку на спине старшего. Чон Юнхо прекрасен в шёлке, но когда его бёдра не закрывает ничего, кроме украшения из перламутровых бусин, что сияют в свете ночника, пока он ублажает своего возлюбленного, Минги открывает для себя новый кинк, окончательно потеряв рассудок. Его мужчина великолепен в любой одежде, и без неё – тоже.