Преданный пёс

Игры затянулись. Слишком затянулись, в первый раз никто не принял всерьёз всё, что происходит на площадке, но сейчас..Во время очередной потасовки в туалете хотелось крикнуть что-то невнятное и убежать как последний трус. Как Мин Су, которого Гю заметил, когда тот свалил из туалета сразу. "Вот же споля"—пронеслось в мыслях Нам Гю, когда он в очередной раз отмахивался от ударов по лицу. Даже во время драки в его голове был миллион мыслей и такое же количество различных исходов событий, которые рождались друг от друга. Брюнет перевёл взгляд в сторону на миллисекунду, увидев как 333 замахнулся на Таноса вилкой, он резко перевёл взгляд  на парня, с которым он сам дрался, не желая видеть дальнейшее. Он лишь задней мыслью надеялся, что его дружок останется в живых, иначе он просто загниёт в этом месте. Не успел Нам до конца повернуть голову на противника, как ему прилетело ровно в скулу. От сильного удара Гю упал на пол, при попытке встать его лишь пнули в спину, из-за чего он отлетел в сторону, приземляясь рядом с..Таносом..? Танос? Намгю бешено смотрел на фиолетового, пытаясь понять, что происходит. Он лишь схватил крестик с его груди, ничего не понимая. Адреналин так бил в мозг, что думать просто не получалось, даже если сильно захотеть, от перевозбуждения Нам Гю начало трясти. Его вновь ударили в спину и вновь он оказался у тела..такого родного тела. Брюнет, лёжа на животе внезапно отключился от мира, заглядывая в бездонные мёртвые глаза. Они всё ещё отсвечивали, давая надежду. Гю перевёл взгляд ниже по лицу, замечая, что губа друга была подбита, а щека которой он лежал в луже собственной крови, была такая же испачканая как и весь он. Возможно, речь даже не про кровь. Нам опустил взгляд на исколотую шею, которую Танос пытался прикрыть, будучи ещё живым, рука так и осталась в том положении. Гю аккуратно, дрожащей ладонью дотронулся до окровавленной руки Субона. Он зажал её в своей и переплёл с ней пальцы, большим проводя по кольцу на указательном пальце Чхве. Брюнет не знает зачем, зачем он всё это делает, зачем он лежит в крови на грязном полу и разглядывает эту "мразь", мысленно надеясь, что тот сейчас начнет дышать, зачем он проводит свободной рукой по его впалой щеке, зачем он проводит рукой ниже, положив её сверху раны на шее Субона, пачкаясь окончательно. Почему в конце концов по лицу Гю одиноко скатывается слеза, затем следующая и ещё одна..Брюнет проводит рукой по лицу, убирая слезы и пачкаясь в крови Таноса. Он поглаживает тыльную сторону его ладони большим пальцем и смотрит в глаза. Гю слышит громкий звук на заднем плане своего сознания. Что-то происходит в туалете, видимо. Но его не волнует ничего. Сознание немного возвращается только в момент, когда его хватают за талию и начинают тянуть назад. Нам Гю отбивается от рук, схвативших его, крепко сжимая ладонь Таноса, с которой он все ещё был переплетен пальцами. Он кричит, говорит, чтобы его бросили, оставили в покое. Всем все равно. Его сжимают сильнее и наконец отрывают от Таноса, последнее, что Нам Гю успел сделать, это снять кольцо с пальца Субона, крепко сжимая в ладони, крича что-то в роде "Оставьте меня с ним! Оставьте меня!! Я сдаюсь, убейте!". Его пытаются тащить из туалета, ударяя по голове чем-то тяжёлым, чтобы вынести без лишних проблем. Перед тем как отключиться он увидел легкую улыбку на тонких, бледных губах. Нам Гю распахивает глаза, смотря в темноту перед собой. Он проводит руками по лицу, чувствуя что-то мокрое. Опять плакал во сне. Брюнет пару раз крепко зажмурил глаза, тут же открывая их, в страхе вновь оказаться в том злоебучем туалете. Зажмуриваясь вновь, перед глазами появляется картина мёртвого Таноса, которого брюнет аккуратно поглаживал, мысленно называя мразью. Он резко открывает глаза и принимает сидячее положение. После последнего события в игре, крестики победили. Их отпустили, отдав на руки деньги и всё. Гю наивно думал, что сейчас начнёт новую жизнь, но мысли каждый раз возвращались в тот день, к тому телу, к той улыбке и кольцу, которое теперь он носит не снимая. Кретик лежит в далёком укромном месте за одеялами в шкафу. Брюнет не доставал его с того дня, как вышел из игры.. Его дни смешались с серым цветом. Проснулся, сходил на "работу", вернулся-заснул. И так по кругу. Это чёртово колесо Сансары. Он не живёт, он вновь выживает, да есть деньги, да он в завязке, хоть изредка срывы и случались, но его жизнь..она стала ещё более тёмной, заблудшей и бесцветной. Единственный цвет в его жизнь приносила наркота и сны, где он видит Таноса. Танос..Нам гю не понимал, почему он его держит, почему не может отпустить, почему каждый раз все мысли сводятся к одному и тому же человеку-к Субону. Зачем ему снится каждый раз сцена в туалете, зачем он носит его кольцо и хранит крест? Может, просто это был единственный, кто приносил хоть какие-то эмоции Нам Гю, а может дело куда глубже, куда запутаннее и где-то в подсознании, куда боится лезть даже сам брюнет. Но эти бездонные, безумные глаза, такие глубокие, чёрные словно самый горький, стопроцентый шоколад. Глаза этого фиолетового наркомана всегда были какие-то сумасшедшие. Но те глаза, которые он увидел последний раз, каждый раз его сердце делало переворот, стоит вспомнить эту картину. И он уже не помнит, нарисовал его мозг эту прощальную улыбку на губах Чхве, или он и правда был в тот момент жив. Жив, когда Нам Гю провел по его лицу, когда переплел свои пальцы, испачканные собственной кровью, с пальцами Субона, на которых была его кровь, сплетая их и будто бы связывая сломанные души на крови. Нам Гю так надеется, что Танос в тот момент был жив, что он почувствовал, как дрожал брюнет, кусая свои губы, пока слезы мешались на плитке с красными лужами, что он видел, как Нам смотрел на него, с надеждой на то, что парень резко вскочит, что он слышал, как брюнет орал взахлеб со слезами, чтобы его оставили с Субоном, чтобы его убили, но не забирали у него Чхве, как он в последний раз тихо шептал слова, что сейчас уже и не вспомнит. —Блять...—Задохнувшись на последнем слоге сказал Нам Гю, вытирая поток слез длинными рукавами кофты. Снова..Снова он вспоминает о нем, снова не может отпустить. Сердце стучит где-то в горле, отбивая ритм и в ушах.—Сука..Я тебя ненавижу, Танос.. —Шёпотом сказал он, понимая, что это не так, но так было легче. Легче сказать, что ненавидешь, что человек мразь, что он никогда не ценил тебя, лишь бы отпустить. Но ему не помогало. Прошло уже больше пяти лет с игры. Нам Гю никого себе не нашёл, да и не особо горел желанием. Речь не только про партнера. Друзей он тоже себе не нашёл. В его окружении встречались люди разные, в связи с его работой попадались и те, кто был похож на его Субона, но не то. Они все-это просто массовка, ненужная, такая некрасивая, дряблая и неинтересная. Ему нужен был один единственный человек, один. Которого никогда уже не вернуть, не оживить, не потрогать за руку, не провести по лохматым волосам и не посидеть перед ним на коленях, упрашивая дать таблетку. Он стал его тенью. Нам Гю понял, что везде руководствуется не своим разумом, наполовину в голове мешался глубокий, грубый голос, останавливая от некоторых действий, а иногда наоброт-давал советы. И, честно говоря, брюнет не знал, у него признаки шизофрении или он и правда слышит своего...друга..? Гю об этом не хотел думать. Он, в очередной раз стоя за браной стойкой на своей любимой работе, завязывал длинные, отросшие волосы в хвостик. Он все ещё с непроизвольной улыбкой на губах вспоминает момент, когда Субон вскользь кинул, что у Гю красивые волосы и потрепал его по голове, улыбнувшись. Нам как придурок улыбался оставшийся день и больше не искал ни у кого резинки, дабы заплести мешающие пряди. Гю хотел подстричься, честно, каждый день горел желанием отрубить себе волосы, но каждый раз, хватаясь за ножницы, руки начинали дрожать, сердце билось как сумасшедшее, голос в голове, принадлежащий явно не Нам Гю, говорил остановиться и острый предмет просто выпадал с бешенно дрожащих рук. Он смотрел на себя в зеркало, обводя взглядом уставшее лицо. Синяки залегли под глазами, лицо осунулось, сам он похудел ещё сильнее. После игры он так и не смог ни разу за столько лет удостоить себя полноценным приёмом пищи, на скорую руку радуя организм каким-то батончиком из круглосутки и крепким кофе. Субон бы сто процентов пошутил, какую-то тупую, ни капли не смешную шутку, от которой Нам Гю всё равно посмеялся бы. Брюнет улыбнулся своим мыслям и убрал ножницы. Он смотрел на свои волосы, положив их на одно плечо и перебирал пальцами. Он помнит как на одной из первых игр, когда ещё не знал про таблетки Таноса, сильно переживал. Субон глубоко вздохнув и глянув на дрожащего парня, зарылся рукой в волосы друга, аккуратно, не свойственно ему, перебирая тёмные пряди, расчесывая между пальцев и искоса смотря на Гю с лёгкой улыбкой, которую тот не заметил. Танос мысленно всегда сравнивал Нам Гю с котом. С вредным котом, который любит только одного хозяина и рядом с этим хозяином слишком много мурчит и мнется лапами. Гю об этом никогда не узнает, даже не будет догадываться, продолжая смотреть на свое убитое отражение в зеркале. Он махнул рукой, которую спрятал в рукавах и вышел из ванной, выключив свет. Он прошёл на кухню, сел на мягкий стул, положив руки на стол и уткнувшись взглядом в них же. —Почему, Субон..?—Тихо начал спрашивать сам себя Нам гю, чувствуя как слезы тут же начали скапливаться в глазах. Он поднял взгляд в потолок, пытаясь убрать влагу.—Почему? Скажи мне, почему ты меня оставил..? Я тебя ненавижу, слышишь? Ненавижу тебя! Ты мразь!!—Громко крикнул он в пустоту комнаты, всхлипывая. Капли катились по щекам, падая на белую скатерть стола. Он встал с места, подойдя к окну и открыл его нараспашку. Вечерний холодный воздух обдал лицо Нам Гю порывом ветра. Он облокотился руками в подоконник, смотря на здания неподалёку с высоты двенадцатого этажа своей квартиры. —Слышишь меня, Субон? Это всё из-за тебя..—Он откинул назад мешающие длинные волосы, которые раздувал ветер, собирая их в лёгкий хвост. Слезы все катились по щекам, не переставая. Щеки уже были красные от постоянных попыток вытереть влагу.—Всё из-за тебя..почему ты..почему ты появился в моей жизни..почему умер...Скажи мне..почему именно ты и почему именно в моей жизни..?—Он опустился на колени, всё ещё держась руками за подоконник и опуская голову вниз, всхлипвая. Нам Гю не мог говорить нормально, он задыхался между слов и постоянно всхлипывал. Где-то снизу послышалась ругань людей и какой-то парень крикнул "Прости меня, котенок!". Намгю глубоко вздохнул и зачем-то ответил на это: —Не прощу..—Простит. Он уже простил, давно простил, сразу же. Но боль, которую несли оба сердца, теперь несёт только одно хрупкое. Одно закрытое от мира сердца, где хранится один единственный человек, связанный с ним кровью. Он поднял голову, сидя на коленях и смотря в тёмное, звёздное небо. —Тебе наверное хорошо там..да? А я здесь мучаюсь, как какой-то ебучий Хатико..—Он медленно, не совсем понимая, что происходит, сел на подоконник, свесив ноги с окна на улицу. Удивительно, но в его сердце не было ни капли страха, хотя он боялся высоты. В голове сквозил ветер, мыслей ноль. —Субон..отпусти меня..я молю тебя, пожалуйста..я умоляю! Я тебя на коленях умоляю, отпусти уже меня, уйди..я не могу так жить..—Буквально захлебываясь говорил он, смотря вниз. Шепча как заклинание свои мольбы. Тут мысли внезапно поменяли направление. Смотря вниз он взялся за обвивку окна, подвигаясь ближе к краю. Внезапно дверь на кухне ударилась об стену. Нам Гю резко повернул голову, смотря на дверь. Он распустил волосы, скидывая резинку с окна. —Прости меня, ладно..? Мы так хотели выйти..но мы хотели вместе, Субон. Ты меня оставил..—Он откинул голову назад, чувствуя что-то твёрдое, словно он облакотился на что-то. Он обернулся вновь, но в квартире пусто и мрачно, как в Мавзолее. —Ты здесь..да?—Он улыбнулся, осматривая маленькую кухню. Календарь, висевший на стене упал после вопроса, заставляя Нам Гю сильнее улыбнуться. —Субон..—Слезы с новой силой хлынули из глаз, стоило ему тихонько, дрожащим голосом произвести имя. —Субон...п-почему?..Ты всегда был рядом..да?..Когда я сегодня хотел волосы отстричь..это ты запретил, да?—Сам с собой вёл диалог он, смотря в пустоту. В ванной резко что-то упало, Намгю хрипло посмеялся, глатая слезы. —Ты, кажется, очень любишь мои волосы..—Брюнет вздрогнул, когда услышал в своей голове твёрдое "Yes". —Что мне делать? Я..я не могу больше..скажи, мы встретимся с тобой, если я..—Он не договорил, ветер резко дунул и открытое окно ударило его в спину. Он кивнул себе и улыбнулся. —Тогда увидимся...Чхве Субон...—Нам Гю обернулся обратно к улице, садясь совсем на краю и смотря вниз. Голова начала кружиться, а к горлу подступил ком. Он сжал кулаки и закрыл глаза, отталкиваясь и чувствуя толчок в спину. Либо это был ветер, либо Самовнушение Намгю. Хоть и мимолетно, но в голове проскочила дата. В один и тот же день спустя пять лет две души вновь будут нести одну боль. Сильный удар, из-за которого Нам Гю отскачил от асфальта. Внезапная ужасная, резкая, но мимолетная боль. Голова повернулась вбок. Перед тем как мир перестал жить, Гю увидел перед глазами любимую мертвую улыбку, оставляя на своих губах такой же отпечаток.