Границы и прикосновение

      Рукопожатие — это стандартный ритуал, символизирующий уважение к собеседнику. Люди обычно пожимают друг другу руки в знак приветствия, и это считается важной частью социальной этики. Это простой жест, который во многих культурах воспринимается как обязательный элемент общения. Но для Джона это было нечто омерзительное. Когда человек с грязными руками тянется к нему с предложением пожать руку, ему хочется отдернуть свою ладонь и тщательно вымыть её, чтобы избавиться от ощущения грязи, оставшейся после прикосновения. Эта мысль не давала ему покоя. Он не мог избавиться от навязчивого чувства, что его кожа загрязнена, что его личное пространство нарушено.       Джону всегда не нравились любые прикосновения, даже случайные. Легкое прикосновение к плечу в толпе, неосторожный жест или даже объятие, которое он не мог предсказать — всё это вызывало у него дискомфорт. Он пытался это скрывать, но внутри его всегда охватывала волна раздражения.       — Ох, Джон! Не представляешь, какое счастье! Встретиться с таким человеком, как ты! — сказал бородатый мужчина, протягивая руку. Это была знакомая фраза, которую он слышал уже сотни раз. Но от этого она не становилась менее раздражающей.       — Я тоже рад нашей встрече, Кларк, — с улыбкой ответил Джон, пытаясь скрыть внутреннее отвращение. Он пожал протянутую ладонь, но, как всегда, это было не искренне.       Как же ему было тошно в этот момент.              Он помнил, что Кларк, который сейчас улыбался и хвалил его, за спиной распускал ужасные сплетни. Как можно продолжать улыбаться и прикасаться к таким людям после того, как они рушат репутацию других? Джон не мог понять, как люди могут быть такими лицемерными и при этом спокойно смотреть друг другу в глаза. Ему было тяжело даже представлять, как эти люди ведут себя за его спиной, и поэтому любые попытки близости вызывали лишь отвращение.       Стоя на сцене, представляя свой новый проект о роботах, Джон не мог сосредоточиться. Мысли путались. Он задумался, как всё это его раздражает. Придется терпеть до вечера, эти уродливые лица и невыносимые личности. А ещё — пожимать им руки, как будто этот ритуал им что-то даёт. Он бы с радостью предпочёл сделать всё по-другому, но, увы, был вынужден следовать установившимся нормам.       Джон стоял в окружении телохранителей, отвечая на вопросы журналистов, но его внимание постоянно соскальзывало в сторону. Все эти лица, улыбки, вопросы — всё это казалось ему каким-то театром абсурда. А сзади раздавались крики: «Джон, подожди!», «Джон, дай автограф!».       Воздух был душным. Всё, чего ему хотелось, — это сбежать от этого всего. Но он знал, что должен оставаться здесь, быть вежливым и терпеливым. Текущая ситуация его бесила, но он не мог позволить себе показать это. В глубине души он чувствовал, как нарастает напряжение.       Последнее, что приходило ему в голову перед тем, как он погрузился в темноту, — это ненависть к прикосновениям. Он не выносил, когда люди пытались к нему прикасаться. Примером мог бы стать кто угодно, но самым ярким был случай с Молли, которая всегда пыталась его коснуться. Молли была странной. Она не понимала его, но при этом всегда стремилась к близости, стараясь каким-то образом соединиться с ним. В каком-то смысле, наверное, она хотела быть с ним наедине, но Джон чувствовал только дискомфорт. Она не понимала, что её желание быть рядом с ним только увеличивает его отчуждение.       Прикосновения всегда вызывали у него ощущение тошноты в горле. Он не мог понять, что в них такого, что столь сильно нарушало его покой. Он не позволял никому подходить слишком близко. Это было не просто его личное предпочтение, это было как защитная реакция. Он создал вокруг себя невидимую стену и пытался держать всех на дистанции. Но у каждого есть свои исключения… Иногда этот барьер разрушался, и он сам не мог объяснить, почему.       Джон пришёл в себя, когда солнечные лучи коснулись его лица. Он открыл глаза, но первое время не мог понять, где находится. Всё казалось как в тумане. Затем всплыли воспоминания: он пришёл сюда, чтобы написать что-то на компьютере, но в голове была каша. Оглянувшись по сторонам, он заметил стол, и, едва сдерживая раздражение, подошёл к нему. Он наклонился к клавиатуре, но так и не смог сосредоточиться. Мысли возвращались к людям, к тому, что ему приходится переживать. Взгляд Джона случайно упал на спящего Лололошку, который сидел, положив голову на руки, и спал в совершенно беззаботной позе.       Джон тяжело выдохнул и сел рядом с ним. Он понимал, что не мог позволить себе расслабиться, но что-то в этом моменте заставило его успокоиться. В эти мгновения мир, казалось, замедлял ход. Всё было тихо, кроме лёгкого дыхания Лололошки. Джон чувствовал, как напряжение начинает постепенно отпускать.       Немного подумав, он протянул руку и осторожно положил её на волосы Лололошки. Это было необычно для него, но в этом жесте не было ни напряжения, ни страха.       «Как мягко», — удивился Джон, не ожидая, что это простое прикосновение может вызывать такие ощущения.       Он продолжал смотреть на волосы Лололошки, ощущая странное спокойствие, которое внезапно овладело им. Молли, находившаяся рядом, всё это время следила за ним, но Джон уже не обращал на неё внимания.