Из будущего с любовью

       — Извините, директор, я просто не просчитал всю опасность, — виновато улыбнулся Рампо.       У него был идеальный по всем пунктам план, но гений и правда просчитал не все последствия. И теперь лежал на больничной койке со сломанной ногой, почти полностью перебинтованным телом и иглой в вене от капельницы. Зато все остальные смотрели на него с беспокойством и недовольством, но полностью здоровые. От помощи Йосано, правда, было трудно отказаться, но больше к ней на стол под пилу Эдогава не ляжет.        — Ты никогда не просчитываешь опасность для себя.       Женский голос со стороны двери заставил всех вздрогнуть и обернуться. Там, опираясь спиной и одной ногой на стену позади, стояла девушка с длинными черными волосами, алыми глазами и скрещенными на груди руками. На лице играла усмешка и не было понятно, переживает ли она о «клиенте» больницы или ее забавляет сложившаяся ситуация.        — Виаль, — Фукудзава нахмурился и чуть приподнял голову, глядя на девушку с ожиданием. — Что здесь делает один из генералов Портовой Мафии?        — Юкичи, не будь таким подозрительным, — Виаль фыркнула и снова посмотрела на детектива. — Ты как?        — Ну, в ближайшее время бегать мне запрещено, — Рампо показательно окинул себя взглядом. — Но мне не запрещается ходить по больнице. Осталось только научиться ходить с костылем и капельницей одновременно.        — Лежал бы ты и не дергался, — девушка закатила глаза, а затем снова посмотрела на детективов. — Боюсь, со многими мы не знакомы. Меня зовут Виаль… Просто Виаль. С недавнего времени я вернулась в Йокогаму и заняла пост одного из, как и сказал ваш директор, генералов Портовой Мафии. И должна признать, что меня искренне восхищают все твои деяния, Осаму Дазай.        — Эм, спасибо? — Осаму вопросительно выгнул бровь, не понимая, почему новый генерал Мафии обращалась к их директору по имени и явно знакома с их гением.       И он бы обязательно задал этот вопрос, потому что ненавидел оставаться в неведении, но в палату вошла медсестра, и им всем пришлось выйти, чтобы девушка смогла проверить перевязку и капельницу у больного. Хотя последний, кого мог напоминать Эдогава, был именно больной — гений постоянно порывался что-то сделать, что, вообще-то, было для него совершенно несвойственно. Но делать было нечего, осмотр мог затянуться, поэтому они попрощались с коллегой и отправились дальше работать, разойдясь с новой знакомой у входа — Виаль махнула им рукой и куда-то направилась, по пути доставая из сумочки пачку сигарет.        — Что-то случилось? — Рампо вопросительно выгнул бровь, когда спустя час Виаль вернулась в его палату. — Ты дожидалась окончания процедур, хотя я не помню, чтобы мы в последнее время были также близки, как раньше, — объяснил он на чужой вопросительный взгляд.        — Не глупи. Я все еще о тебе беспокоюсь. Мы стали взрослее, но ты все еще мой брат, — девушка раздраженно фыркнула и закатила глаза, а затем села на стул у койки и замолчала, поджав губы.        — Веся? Ты можешь мне все рассказать, ты же понимаешь это? — Эдогава с тихим шипением принял сидячее положение и положил руку на ладонь сестры.        — У меня Накахара в коме, — на грани фола выдохнула девушка, закрывая глаза и не вынимая ладони из чужой руки. — Огай тоже не просчитал все последствия облавы. Чуя использовал порчу, и теперь врачи даже не дают гарантий, что он выйдет из комы, а у меня задание на другом континенте.        — Ты же понимаешь, что Чуя — не твой сын? Даже то, что ты взяла над ним шефство не означает, что ты за него отвечаешь, — Рампо поджал губы и сжал чужую ладонь чуть сильнее.        — Но он мне дорог, — глаза с алыми линзами не передавали всей грусти, которую гений услышал в чужом голосе. — Я знаю, что это бред чистой воды, и что вы не особо ладите и вообще из разных организаций, но… ты бы не мог мне периодически отписываться о его состоянии? Раза в несколько дней будет достаточно…        — Это для тебя важно? — Рампо грустно улыбнулся, когда Виаль положительно кивнула. — Тогда я сделаю это для тебя. Есть определенное время, когда к нему будет кто-то приходить из Мафии?        — Нет. Я не уверена, что Огай вообще отправит кого-то к Чуе. Он просил врачей сообщить, когда тот очнется.        — Хорошо, тогда я сам выберу время, которое мне будет самым удобным. Все равно мне тут делать нечего. Представляешь, мне запретили раскрывать преступления отсюда! Ацуши или Дазай теперь даже не могут приносить мне сюда дела, чтобы я раскрывал их, не вставая из постели!        — Плохие врачи рушат твою мечту?       Девушка хихикнула, не говоря вслух, что благодарна за попытку брата разбавить сгустившуюся в палате атмосферу. В конце концов, Рампо и сам все прекрасно знал о том, что она чувствует. Они в принципе разделяли эмоции и чувства друг друга и всегда знали, что с ними, даже если находились в разных концах мира…

***

      Рампо заглянул в комнату Накахары буквально этим же вечером, хмыкнув, когда понял, что они буквально в соседних палатах. Но говорить это кому-то из коллег Эдогава уж точно не собирался — в конце концов, Виаль не разрешала ему сообщать об этом. Не то, чтобы она запрещала, но детектив подумал, что его коллегам все равно не стоит знать о присутствии рядом одного из мафиози.       Мафиози, который сейчас слишком бледный лежал на больничной койке, дышал через какой-то прибор и был подключен к капельнице и компьютеру, считывающему его пульс. Рампо не разбирался в названиях медицинских приборов или вообще в медицине хоть сколько-нибудь, но сразу понял, что и пульс у мафиози был слишком медленным. И все же, если бы не этот редкий писк прибора, то можно было бы посчитать, что на койке лежит не живой человек, а перебинтованный труп.        — Надеюсь, что ты не против моего присутствия тут, мистер Модная Шляпка.       Детектив горько хмыкнул — уж если ему становилось отчего-то грустно смотреть на такого Накахару, которого он привык обычно видеть язвительным и раздраженным, то Рампо даже не представлял, что должна была почувствовать его сестра только тогда, когда Накахару положили в больницу без вероятности того, что он вообще придет в себя. Вернее, только представлял, но Виаль закрылась от него и не давала почувствовать собственные эмоции.        — И вот как тебя так угораздило? — Рампо сел на стул рядом с койкой и еще раз окинул взглядом чужое тело. Вернее, только те участки, которые не были закрыты больничным покрывалом. Но и этого хватило, чтобы понять, что ранения у Чуи были максимально страшными. — Извини, тебя, наверное, интересует, почему я вообще здесь сейчас. Так вот, я и сам не просчитал на последнем задании все риски для себя, поэтому еле доковылял до тебя сейчас со сломанной ногой. По крайней мере, несмотря на то, что я тоже полностью перебинтован и под капельницей, врачи разрешили мне передвигаться самостоятельно, а вот работать не разрешили, — Эдогава надул губы на манер обиженного ребенка. — А вообще, меня моя Веся… ну, ваша Виаль попросила приходить к тебе и отписываться ей периодически о твоем состоянии, потому что она беспокоится, но не может не уехать на другой континент по приказу от Огая. А вообще, давай просыпайся, потому что тут ты выглядишь до боли смешно.       Конечно же, Рампо сидел весь хмурый — ему совершенно не было смешно. Сейчас рыжий мафиози внушал ужас своим состоянием и видом, и даже детектив не мог с радостью воспринять новость, что их враг в больнице. Возможно, даже у Дазая что-то бы болезненно заныло в области сердца — не сердце, потому что Рампо искренне верил, что у коллеги его просто нет, но что-то очень похожее. Чуя утопал в больничных вещах и казался таким хрупким, что только тронь — и он рассыпется. И знание, каким Накахара был до попадания в больницу, только усугубляло грусть детектива.        — Знаешь, а Веся очень о тебе переживает, — Рампо перевел взгляд сначала на монитор, но не выдержал цифр, которые были почти вполовину меньше здоровых, и посмотрел на небо из окна. Забавно, но оно напомнило ему глаза Накахары — такие же голубые и чистые… — Поэтому прекращай тут валяться или хотя бы открой глаза, чтобы я ее обрадовал. Ты хоть представляешь, как тяжело переживать одни эмоции на двоих? Мы стараемся их контролировать, но сейчас у нее в груди разверзается что-то вроде черной дыры сожаления. Эта закрывшаяся от меня идиотка, — Рампо горько хмыкнул, а затем убрал одну рыжую прядь мафиози за ухо, чтобы она не щекотала нос, — она ведь хорошая. Да, ваш Огай поставил ее на пост генерала за ее достижения в вашей сфере, но она ведь… она ведь даже гребаной темноты боится…       Эдогава прикрыл глаза и сжал пальцами переносицу, до сих пор не понимая, почему сестра выбрала именно темную сторону Йокогамы, хотя они оба прекрасно знали, что даже сам Рампо бы в Мафии смотрелся уместнее, чем Виаль, которая до сих пор спала с плюшевой игрушкой, как ребенок радовалась любой бабочке или цветку и искренне смеялась при просмотре мультиков, несмотря на возраст в двадцать шесть лет.        — Ох, я, конечно, пообещал, что буду приглядывать за тобой, но не сидеть же мне молча рядом с тобой, верно? — Рампо хмыкнул. — Будь ты в сознании, то я бы спросил, что ты предпочитаешь, но, понятное дело, сейчас спрашивать бесполезно. Поэтому я просто буду говорить первое, что придет в голову. А иногда в голову приходят очень странные мысли даже у такого гениального детектива как я, — Эдогава хихикнул. — Вот, к примеру, ты знал что можно писать стихотворение о свадьбе, и только в самой последней строфе открыть факт, что невеста выходит за мрачного жнеца, а именно — умирает? Если я покопаюсь в своих заметках в телефоне, то я тебе позже прочту это стихотворение. Кстати говоря, да, это стихотворение моего авторства. И, верно, ты не ослышался. Я правда пишу стихи. Еще и песни, если тебе интересно, сам пишу и сам накладываю на музыку. Еще и пою сам. В интернете даже есть несколько альбомов моего творчества, между прочим. После моего задания меня пришлось держать некоторое время под наркозом, поэтому сейчас голос ни к черту, так что я спою тебе как-нибудь в другой раз, ладно?       Рампо еще долго говорил — до тех пор, пока горло не пересохло и не начало свербеть, а в палату не вошла медсестра и не попросила Рампо на сегодня перестать беспокоить Чую. Эдогаве ничего не оставалось делать, кроме как проститься с Накахарой, пожелать ему скорейшего выздоровления, пообещать прийти завтра и выйти из комнаты, чтобы вернуться в свою палату, лечь и на удивление быстро уснуть. Конечно же для того, чтобы завтра снова вернуться в палату к мафиози.        — Представляешь, этот придурок Дазай выиграл у Ацуши в карты, и мальчишка держал меня, пока он рисовал какую-то ерунду на моем гипсе!       Рампо ввалился в палату Накахары после обеда с тонной возмущений в сторону нерадивых коллег, которых иногда всей душой хотелось придушить. А в случае Дазая — только помочь ему закончить то, что у самого горе-самоубийцы все никак не получалось.        — А знаешь, что бесит больше всего?! — продолжал возмущаться детектив. — То, что этот бинтованный идиот спросил у меня, как я познакомился с моей Весей. Нет, ну ты представляешь? Он искренне заинтересовался нашей девочкой. Свернуть бы ему шею собственноручно, чтобы неповадно было заглядываться на мою принцессу, — Рампо пару раз посжимал пальцы, словно бы представляя, с каким наслаждением бы слышал хруст чужих костей. — Наглый мелкий мудак. Кстати, ты его, кажется, называл скумбрией? Я бы сказал, что ему подходит называться рыбой-жабой. Почему? Так вот. Эта рыба не только страшная, но еще может издавать звуки до ста децибел, что вызывает у человека сильную головную боль. Учитывая, что Дазай только головную боль всем в Агентстве приносит, то это бы подошло больше, как мне кажется. Я хочу услышать твой ответ, когда ты очнешься.       Рампо указал на Чую пальцем с веселой улыбкой, однако сразу же погрустнел, потому что Накахара, понятное дело, все также лежал на кушетке и не подавал признаков жизни…        — И бежать мне больше некуда, не к кому, незачем Обижать мне больше некого, обиды — мелочи И ты спросишь: «Чё ты не звонил? Не искал? И молчал» А я отвечу: «Просто я дебил, но я любил, я скучал» Падает земля, солнце катится Упадёт ночь, нам не спрятаться Там за стеной танцевали тени Кто мы с тобой? Кто мы такие Догорит ночь там на берегу Уходи прочь, не уберегу Это не игра, небо на кону Лучше убегай, я твой рай не верну Сгорела душа, догорели мосты В никуда бежал, еле еле остыл Кончилась вина, поселилась печаль Поздно так кричать И бежать мне больше некуда, не к кому, незачем Обижать мне больше некого, обиды — мелочи И ты спросишь: «Чё ты не звонил? Не искал? И молчал» А я отвечу: «Просто я дебил, но я любил, я скучал» Я смотрю на тебя, и мне кажется, звёзды погаснут от зависти Ты меня даже мёртвого смехом своим легко могла завести И всегда повторяла мы ходим по краю пропасти А покой — это для дураков, это глупости Ты моя навсегда, ты моя, ты сама это знаешь Всё закончим в конце января, души не переплавишь Но я помню одно: если ты не живёшь, ты умираешь Жизнь — такое кино, если плохо сыграл, не переиграешь И бежать мне больше некуда, не к кому, незачем Обижать мне больше некого, обиды — мелочи И ты спросишь: «Чё ты не звонил? Не искал? И молчал» А я отвечу: «Просто я дебил, но я любил, я скучал» Ты мне скажешь тихо: «Уходи, ну как ты так, как ты мог» И ты крикнешь: «Ты двоих убил, сам нажал на курок» Я безмолвно ухожу теперь, чтоб тебе не мешать Но я знаю то, что не любить значит и не жить, не дышать…       Не ожидая такого от самого себя, Рампо неожиданно запел, а затем, замолчав, проморгался, потому что на глазах вдруг выступила предательская влага.        — Знаешь, я сам написал эту песню, когда нам с Весей пришлось расстаться. Нет, мы не встречались, просто в жизни началась черная полоса, и ей пришлось уехать, а мне — уйти из военной академии и найти работу. Помнится мне, нам тогда было по четырнадцать лет… Мы встретились только спустя шесть лет, и ты бы знал, как мне было тяжело не видеть и не слышать ее все это время.       Рампо слишком аккуратно, словно хрупкий фарфор, взял ладонь Накахары и уткнулся в нее лбом, желая хотя бы так рассказать о той боли, которую он переживал все эти шесть лет.        — Поэтому, мистер Модная Шляпка… нет, не так. Поэтому, Чуя, не бросай ее. Ты дорог ей, и она не переживет, если ей еще хоть раз придется пережить расставание с дорогим человеком…       Выписка Рампо была назначена через месяц, и буквально каждый день он приходил в соседнюю палату, чтобы рассказать что-то интересное или просто поделиться тем, как скучно проходит его день, и что Дазай совершенно не меняется и остается все таким же слишком веселым идиотом.        — Знаешь, Чуя, а меня уже завтра выписывают, — грустно хмыкнул Рампо, за последний месяц выработав в себе привычку держать мафиози за руку или играться с его волосами. — А ты за это время так и не очнулся… Предатель… Я как должен смотреть Весе в глаза?       Рампо уже привычным движением уткнулся лбом в тыльную сторону чужой ладони и прикрыл глаза. Они сидели так минут пять, пока Эдогава вдруг резко не замер, даже на пару мгновений перестав дышать, чтобы убедиться, что ему не показалось. Но ему не показалось — Чуя и правда совсем слабо и не открывая глаз, но сжал его ладонь. Кардиомонитор начал пищать чуть сильнее, и детектив с неверием переводил взгляд с него на лицо Чуи и обратно. И он бы делал так еще долго, но в палату влетело насколько медсестер на пару с врачом, и они буквально силой вытолкали Рампо из палаты.       Когда за Эдогавой закрылась дверь, он прислонился спиной к стене, а затем и вовсе сполз с нее, доставая из кармана телефон и отписываюсь Виаль, что Накахара пошевелился. Девушка была в сети вчера утром, и Рампо не ожидал, что она зайдет сразу же, но она именно зашла и сразу же отписалась, что бросает все дела и возвращается в Йокогаму, и даже плевать на незаконченное задание и возможную ругань Огая Мори.       Уже на следующий день за час до назначенного времени выписки и встречи с Дазаем Рампо стоял перед непроницаемым со стороны палаты стеклом и смотрел, как врач пытается поговорить с Чуей. Пока, конечно, только приемом «моргни раз, если да, и два раза, если нет». Но это все равно намного лучше, чем было раньше… Эдогава поджал губы, а затем вздрогнул, когда мафиози отвернулся от врача и посмотрел прямо детективу в глаза. Конечно, со стороны Чуи стекло было матовым и ничего не отражало с другой стороны, но, если бы оно было самым обычным, то они бы точно встретились взглядами. Рампо вздохнул и отвернулся, медленным шагом направившись к выходу из больницы. Больше ему нечего было тут делать — Накахара уж точно не будет рад его видеть. Особенно после того происшествия с книгой во время каннибализма…

***

       — У тебя что-то случилось?       Виаль, как и обещала Рампо, приехала на первом же рейсе. И вот уже прошло три месяца, как Чуя прошел реабилитацию и вышел на работу в прежнем графике. Но девушка не могла не заметить, что с Накахарой все это время что-то происходило. И не поинтересоваться она тоже не могла.        — Простите, — вдруг выдал Чуя, сжав ладони в кулаки, опустив голову и из-за этого не заметив, что Виаль вопросительно и даже как-то обескураженно выгнула бровь.        — Здрасьте приехали, — вздохнула девушка. — И что ты уже натворил?        — Это прозвучит очень странно, но… — Накахара еще ниже опустил голову, но все же закончил свою мысль: — кажется, я влюблен в вашего парня.       Виаль в удивлении выгнула и вторую бровь, а затем склонила голову к плечу на птичий манер и внимательно осмотрела мафиози, не понимая, что тот несет, и пытаясь понять, что именно его заставило так думать.        — Вы не говорите ничего. Я понимаю, что это глупо. Я даже не знаю его имени. Но слышал его голос и то, что он рассказывал. Я имею ввиду, пока я был в коме, я все прекрасно слышал. И ваш парень очень много говорил о вас, рассказывал истории, шутил, смеялся и пел. Я не стану ничего предпринимать, но, думаю, вы должны знать, что я к нему чувствую, — мафиози наконец-то поднял голову и виновато посмотрел на Виаль, ожидая криков, пощечины или чего-нибудь в таком же духе, но…        — О… Оу, -… но девушка вдруг рассмеялась и уперлась рукой в стену, надеясь хоть таким образом удержать равновесие. — Ох, черт, прости, я просто… — попыталась она успокоиться, но снова зашлась в приступе смеха. — А я-то думаю, какой парень, откуда парень? Послушай, солнце, мы с тем парнем не встречаемся.        — Нет? — Накахара вскинул голову. — Тогда… тогда не могли бы вы сказать мне, кто это был? — О, поверь, я с большим интересом посмотрю на то, как ты сам его найдешь, — ехидно усмехнувшись, Виаль достала из сумки телефон. — Вы знакомы, если тебе интересно. Я бы сказала что-то еще, но буквально через несколько минут должна быть на встрече Мори-сана с директором Фукудзавой. Ты, между прочим, тоже там должен быть. Накахара удивленно на нее посмотрел, но не решился что-то спросить, молча следуя за ней сначала к лифту, а затем и в кабинет босса. — Вы двое наконец-то решили почтить нас своим присутствием? — хмуро спросил Огай, когда Виаль и Чуя вошли в кабинет, опоздав на пять минут и сразу попав под взгляд не только Мори и Кое, но и Фукудзавы с Куникидой, Дазаем и Эдогавой. — У нас были дела, — фыркнула девушка, не собираясь извиняться за опоздание. — Мы разбирались с существованием у меня парня. — Не понял, — Рампо выгнул обе брови и, на удивление, не заметил, как дернулся Чуя. — Да я сама охуела, — Виаль закатила глаза. — Просто кое-кому и мы не будем тыкать пальцами было слишком скучно, чтобы сидеть в комнате… Или палате, если быть точным. Она ехидно усмехнулась, и Рампо ответил ей такой же усмешкой. Мори прокашлялся и начал собрание, но ни Виаль, ни Рампо его не слушали, засев в телефонах.

«Мне Чуя сказал, что влюблен в моего парня, который говорил с ним, пока он был в коме»

«Ты ничего не хочешь мне объяснить?»

«О-хо-хо, кажется, у меня появился поклонник» Рампо не заставил себя долго ждать, сразу же отвечая на сообщение сестры. Может, Виаль бы что и ответила на это, но возле имени Рампо появились три подскакивающие точки, которые говорили о том, что он пишет что-то еще. «В любом случае, это намного лучше того факта, что на тебя запал наш Дазай.»

«Не Люси и ладно»

Хотя не выгнуть в удивлении бровь девушка не могла. «Главное, чтобы он был не как Люси» «Хотя что-то мне подсказывает, что он бы прекрасно вписался в ее круг общения»

«Ты не прав»

Виаль тихо хмыкнула себе под нос и проигнорировала посмотревшего на нее Накахару.

«Я уверена, что последнее, что бы стал делать Осаму, так это продавать себя на трассе»

«Он же не ты»

Последнее сообщение девушка сопроводила насмешливым взглядом в сторону брата, но сам Рампо на это только усмехнулся и пожал плечами, впрочем, не отрицая сказанного. «Вынужден не согласиться. Мы пока не знаем, насколько сильно он любит секс»

«Я не хочу ВООБЩЕ знать, насколько он любит секс»

— Быть может, вы поделитесь с классом, что вы так активно обсуждаете? — не выдержал Огай Мори, даже не догадываясь, а зная, что его помощница и гений-детектив общаются именно между собой. — Обсуждаем, что, если у Осаму Дазая не будет выбора, пойдет ли он работать на трассу или нет, — честно ответила Виаль, не отрываясь от телефона и не замечая, как вытянулось лицо самого экс-мафиози. — Мы пришли к выводу, что не знаем, насколько Дазай любит секс, — усмехнулся Рампо, а затем поставил локти на стол, сцепил ладони в замок и уперся в них подбородком, чуть повернув голову в сторону коллеги. — Что ты на это скажешь, Дазай? — Эм… — неуверенно протянул Осаму. — А можно не отвечать на этот вопрос? — Как хочешь. Спросим у человека, который тебя знает, — Эдогава пожал плечами и снова посмотрел на сестру. — Напиши ей. У нас натянутые отношения. — Ваша взаимная ненависть с Люсией Дазай меня так забавляет, — Виаль хихикнула, быстро набирая сообщение подруге. — Пару секунд… Люси говорит, что ей нахуй не нужен младший брат рядом… И что ты тоже можешь идти нахуй. Откуда у вас такая сильная взаимная неприязнь? — она посмотрела на детектива. Они оба уже забыли о том, что, вообще-то, находятся на собрании, а стоящий рядом Мори так и искрит раздражением, готовый взорваться в любую секунду. — Из-за тебя, — Рампо пожал плечами, а затем откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и отвернулся. — Она слишком много себе позволяла. — Зай, ты же помнишь, что мой телохранитель — она, а не ты? — ласково улыбнулась Виаль, наконец-то понимая, откуда растут ноги у этой неприязни. — Плевать. Никто не смеет мне приказывать держаться подальше от сестры. Какое она вообще имеет право решать, что для тебя будет лучше? — зеленые глаза так и полыхали гневом, и все же этот гнев сошел на нет, стоило им встретиться глазами. — Рампо-сан, простите, вы сказали «сестры»? — уточнил Куникида. — Мы с ним, — вместо Рампо начала Виаль, — двойняшки. Портовая Мафия и Вооруженное Детективное Агентство не перегрызли друг другу глотки лишь по той причине, что мы являемся хлипкой связующей нитью. Фукудзава, Мори и Кое синхронно тяжело вздохнули, потому что Виаль заметно уменьшила влияние на организации их родства и прекрасно знала об этом. Чуя сглотнул и переводил взгляд с девушки на детектива, не зная, как относиться к правде. Куникида впал в ступор из-за шока и остался сидеть с приоткрытым в удивлении ртом. И только Дазай вдруг хмыкнул и откинулся на спинку кресла, складывая руки на груди. Виаль очень не понравилось, каким взглядом суицидник окинул ее, а Рампо, не испытывая никаких угрызений совести, достал из нового шоппера какую-то папку с документами и без особой силы отвесил Дазаю подзатыльник. — За что?! — театрально возмутился Осаму, отшатываясь, хватаясь за рубашку в области сердца и выглядя так, словно он только что получил не легкий подзатыльник, а нож в спину или пулю в сердце от человека, которому безоговорочно доверял. — Не надо смотреть на нее так. Я, может, и не могу терпеть твою старшую сестру, но кое-что нас все же объединяет, — хмуро сказал Эдогава и протянул сестре папку, потому что, так-то, она принадлежала именно Виаль. — Никто без нашего разрешения к ней не прикоснется. А ты слишком сильно выбиваешься из того идеала, который мы составили. — Я поясню, — флегматично вставила Виаль. — Когда я переспала с одним человеком чисто для того, чтобы взбесить Рампо и Люси, то тот человек лишился всего. Твоя сестра выкупила для себя весь двухэтажный дом с подвалом, и лучше не знать, каким пыткам подвергся тот парень. Жизнью ради меня рисковать не надо. Такая жертва мне не нужна… Тем более… у меня есть любимый человек. То, что он сейчас не рядом… В общем, неважно, — она отмахнулась от воспоминаний, стараясь не смотреть в этот момент на брата, глядящего на нее с неприкрытой грустью во взгляде. Они оба знали, что этот человек не рядом «не сейчас», а «вообще». В конце концов, оживить Оду Сакуноске никто бы не смог… — Мы можем вернуться к теме собрания? — тихо попросил Накахара, сжимая руки в кулаки под столом и не глядя ни на кого. — Конечно, — девушка улыбнулась, а потом посмотрела на Огая. — Босс, ваш план по поводу Агаты Кристи — хуйня полная, — она указала на него пальцем, показывая, что, чем бы она ни была занята, она все же слушала. — Нам не нужно уничтожать Часовую башню. Достаточно вспомнить то, что некоторые члены этой организации состоят там с нашей подачи. Так, два из пяти генералов башни считаются мертвыми у нас, но все еще… да, грубо, но они все еще батрачат на меня. И у нас есть рычаг давления на одного из этих генералов, а второй, ну, второй его муж, так что там без вариантов. Мы можем пустить корни в основание башни и разрушить ее изнутри. Раскроются некоторые неприятные факты, но они и так уже слишком долго ждали своего времени. — И главным звеном этого плана станешь ты, — сказал Рампо, когда его сестра кинула на него взгляд, замолчав. — Не понял, — нахмурился Чуя, когда гений-детектив указал на него с ехидной усмешкой. — Скажи мне, Чуя, ради семейных кровных связей ты бы предал Портовую Мафию? — Виаль посмотрела на исполнителя. — Моя семья — Портовая Мафия, — Накахара нахмурился еще больше, не понимая, как у девушки вообще мог возникнуть такой глупый вопрос. — Отлично. Тогда после нашего собрания Рампо свяжется с твоим старшим братом, — Виаль одобрительно хмыкнула и посмотрела на брата. Эдогава помолчал, посмотрел на нее с нечитаемыми во взгляде эмоциями, игнорируя шок Наказары, а затем раздраженно фыркнул и сложил руки на груди. — Почему с Верленом должен связываться именно я? — стоящие в ближайшем будущем перспективы явно не нравились детективу. — Мне все больше начинает нравиться план Мори про банальное уничтожение. Я все еще считаю, что давать ему и Рембо второй шанс — самая большая глупость. Они буквально пытались убить мальчишку, а ты надеешься, что сейчас в них сыграет семейное чувство? — Они не пытались убить Чую в прямом смысле этого слова, — Виаль нахмурилась вслед за братом. — И я осмелюсь напомнить тебе, что в плане создания Арахабаки ты сам принял активное участие, — она выжидающе начала стучать пальцами по столу, но, не получив от гения ответа, посмотрела на Чую. — Ты умирал. План по созданию Арахабаки и без того был в разработках. Никто не ожидал, что носителем силы станешь именно ты, но у нас не было выбора. План был не закончен и мы в большей мере полагались на авось, наши силы и способности Достоевского к воскрешению, которые слишком часто подводили… но ты все же остался жив. Способности гравитации — лишь приятное дополнение к тем силам, которые ты так в себе и не разбудил. — Я все еще считаю обращение к Верлену глупостью, — фыркнул Рампо, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся напряженную тишину. — Просто признай, что ты боишься ему звонить, — усмехнулась девушка. — Думаешь, я могла забыть все те разы, когда он буквально пытался тебя… — она замолчала, наткнувшись на предупреждающий взгляд зеленых глаз. В конце концов, что она, что Рампо всегда знали, когда дальше продолжать точно не нужно. — Он пытался тебя убить? — хмуро спросил Чуя, подняв взгляд на детектива. Дазай пару секунд метался взглядом между коллегой и бывшим напарником, а затем наткнулся на насмешливый взгляд Виаль и в понимании поднял брови, немного вытягиваясь в лице. — Ну, не совсем убить, — медленно ответил Рампо. — Но сделать то, что мне бы не понравилось уж точно. — Не понравилось на тот момент, — вставила девушка. По ней было видно, что последние несколько минут она явно веселилась страданиями брата. — На данный момент бы тоже не понравилось, — с нажимом ответил ей Рампо. Виаль склонила голову к плечу, а затем подперла щеку рукой и стала выглядеть как-то слишком взволнованно, хотя что Рампо, что Дазай могли видеть смех в ее глазах. — Рампо… Но ты же помнишь, что ты гей? — с наигранным волнением все же спросила она. Пару мгновений ничего не происходило, а затем Виаль резко оттолкнулась от стола, в последний момент отталкиваясь еще и ногой от столешницы и вместо падения на спину вместе с креслом делая сальто в воздухе и приземляясь в паре шагов от стола. Промедли она с первым толчком хоть на мгновение, и руки подскочившего Эдогавы бы сомкнулись аккурат на ее шее. — А НУ СЮДА ПОДОШЛА! — гневно крикнул гений-детектив, чуть ли не полностью лежа на столе из-за первого рывка. — Веся, ебать тебя нахуй. — Иди на хуй, — усмехнулась Виаль, но все равно с опаской смотрела на брата. — Единственное, что могу сказать, так это Carpe Diem, Чуя Накахара, Carpe Diem. — Никакого, блять, момента, — еще больше нахмурился Рампо. Мгновение, и девушка со всех ног летит в сторону двери, смеясь чуть ли не на весь этаж. Перемахнув через стол, Эдогава несется вслед за ней, костеря сестру всем, на чем свет стоит. В кабинете Босса Портовой Мафии раздается только два обреченных вздоха — Фукудзава прекрасно знал, чем может закончиться собрание, сразу как понял, что Рампо и Виаль окажутся в одном помещении, а что касаемо Мори, то он просто не понимал, когда же эти двое наконец-то начнут вести себя на свой возраст.

***

На следующее утро детективы неуверенно стояли в холле Портовой Мафии, не понимая, что они вообще тут забыли. Мафиози кидали на них недовольные взгляды, но по приказу Мори не смели и пальцем к ним прикоснуться. И вот дверь открывается, и в помещение заходит высокая девушка. Светлые золотистые волосы стекают по спине до талии, а черный короткий топ, который почти ничего не прикрывает, и короткие шорты с чулками в большую сетку не оставляют и намёка на то, кем может работать незнакомка. Ботинки на высоком каблуке говорят о том, что долго она в них не проходит, но, к удивлению всех девушек, незнакомка чувствует себя на них вполне уверенно, направившись сразу к детективам Агентства. Небольшая набедренная сумочка бьется о бедро при каждом шаге, но девушку это ни капли не смущает. Она смотрит на отвернувшегося Куникиду и, заметив чужие покрасневшие кончики ушей, только усмехается, пока язык скользит по нижней выкрашенной в ярко-алый губе. Наоми что-то шепчет брату, и девушка переводит на них быстрый взгляд, заставляя смутиться обоих. — Студентка? Молоденькая? — вдруг спрашивает она с ядовитой улыбкой, окидывая Наоми насмешливым взглядом. — На колени. — Дазай, блять, — кричит с балкончика Виаль, перегинаясь через перила своеобразного балкона и заставляя Рампо в спешке хватать ее, чтобы не свалилась. — Ты можешь хоть день провести без секса или домогательств? Осаму вздрагивает и смотрит на Виаль, указывая пальцами на себя и не понимая, что он уже успел натворить. — Чего не могу, того не могу, — хмыкает девушка и направляется к подруге. Виаль быстро сбегает по лестнице, и они обе обнимаются. Стоящему позади сестры Рампо это явно не нравится, но он только хмурится, когда блондинка ехидно смотрит на него. — Люсия Дазай, — гордо приподняв голову, с нажимом говорит Эдогава, когда девушки отходят друг от друга на пару шагов. — Рампо Эдогава, — в тон ему отвечает Люсия и вздрагивает от неожиданности. Окончательно устав от взглядов собственных сотрудников на девушку, Фукудзава накидывает ей на плечи зеленое кимоно, оставаясь в серых брюках и черной водолазке. Теперь, правда, детективы удивленно смотрят на него, потому что никогда не видели в таком образе, но с этим Фукудзава все же сможет справиться. — Здравствуйте, — смущенно улыбается Люси, кутаясь в чужую верхнюю одежду и игнорируя синхронное закатывание глаз от близнецов — если что не менялось, так эта детская влюбленность Люсии в бывшего Серебряного Волка. — Малышка, что случилось, что ты вызвала меня? — переводит она взгляд на Виаль. — Мы начинаем уничтожение Часовой башни, — Виаль усмехнулась, а затем улыбка стала еще более насмешливой, а от следующей фразы лица всех присутствующих в удивлении вытянулись: — И кому как не члену Департамента по делам одаренных принимать в этом непосредственное участие? — Мне больше нравится, когда вы все шутите и рассказываете всем, что я работаю на трассе, — Люси фыркает, но по ней видно, что вся ситуация ее только веселит. — И кто входит в это «мы»? — Я вызвала еще нашего с Рампо мелкого плюс твоего двоюродного брата. Рампо звонил Верлену. Ты же позвонил ему? — она переводит внимательный взгляд на брата. Рампо тяжело вздыхает, но все же кивает, а затем раздраженно смотрит на Люси, ведь она заходится чуть ли не в истеричном смехе. — Серьезно? — переспрашивает Дазай, опираясь на поддерживающую ее Виаль. — Разве он не пытался несколько раз тебя трахнуть? Эдогава смотрит на нее свирепым взглядом, но понимает, что Люси, в отличие от его сестры, не станет молчать, даже если он ее об этом попросит. По крайней мере в тех случаях, когда это ее веселит или не угрожает жизни самой Виаль. Если же угрожает, то девушка сделает все возможное, чтобы эту угрозу устранить. Пожалуй, только по этой причине Рампо ее до сих пор и терпит, хотя руки буквально на постоянной основе так и норовят сжаться на чужой шее или окраситься чужой кровью… — В смысле? — хмурится подошедший к ним Чуя. Виаль смотрит на него, а затем стреляет в подругу веселым взглядом. Лицо Люси вытягивается в удивлении, а затем по холлу Портовой Мафии разносится ее смех, который прекращается спустя пару минут, когда открывается дверь. В помещение, шагая в одну ногу, входят Федор Достоевский и Дзено Сайгику. — НЕ СТРЕЛЯТЬ! — Виаль вскидывает руку вверх, замечая, что мафиози уже встали в боевую стойку и достали оружие. Ее приказа они не осмелятся нарушить. — Спасибо за оперативность, — она подходит к двум вошедшим и по очереди обнимает обоих. — Мы ждем еще двух и поднимаемся в кабинет босса. В этот же момент раздается грохот двух падающих на пол тел и болезненный стон. Виаль переводит взгляд на брата и понимает, что все, кто ей был нужен, уже собрались — Рампо лежит на полу, пока над ним нависает слишком довольный и слишком широко улыбающийся парень блондин, который сейчас, судя по его взгляду, больше похож на маньяка-насильника, а не эспера Часовой башни. — Артюр, убери своего мужа с моего брата, — фыркает Виаль. От стены отходит закутанный в плащ и явно замерзший парень в белых пушистых наушниках, которые не слишком-то сочетались с серым плащом и красным шарфом. Чуя и Осаму хмурятся, но не предпринимают попыток атаковать бывшего генерала Портовой Мафии. Рампо облегченно выдыхает, когда Рембо забирает с него мужа, а затем вздрагивает, когда Накахара неожиданно поднимает его на ноги. — Все такой же прилипчивый, Накахара? — положив руки на бедра, Виаль гордо поднимает голову и смотрит прямо в голубые глаза Верлена. — Это все еще фамилия матери, малышка, — фыркает Поль, глядя на девушку сверху вниз. — Она мне нравится больше, чем ваша отцовская, — фыркает девушка и кидает косой взгляд на лучшего исполнителя Портовой Мафии. Чуя внимательно смотрит на Верлена и не может отрицать с ним своего родства — возраст, климат, цвет волос и одежда наложили свой отпечаток, но они все равно даже слишком похожи. Кроме, разве что, роста — Поль Верлен определенно выше на голову и это не может не раздражать до зубного скрежета… Поль не может не почувствовать столь пристального внимания и оборачивается, сразу же замирая и также начиная рассматривать брата. — Чуя… — все же выдыхает Поль с какой-то болезненной улыбкой. Виаль внимательно наблюдает за реакцией Накахары, но тот сначала собирается сделать шаг назад, чтобы спрятаться за Рампо, но, видимо, вспомнив о реакции на детектива собственного брата, делает только шаг вперед, чуть выходя перед Эдогавой и словно пытаясь его закрыть за собой. — Поль Верлен, значит? — Накахара хмурится еще больше и не выглядит как человек, довольный знакомством с братом. — Слишком много раздражения, — нахмурился Верлен, не понимая, почему брат так на него реагирует. Нет, конечно, было понимание, что он фактически бросил младшего брата одного, но Поль все равно надеялся на большее понимание. Словно не понимал, что ни один нормальный человек не кинется к другому с распростертыми объятиями после того, как его буквально бросили и, можно сказать, даже предали. — У меня нет желания разбираться в ваших семейных проблемах, — помолчав, говорит Виаль и переглядывается с Рампо, который уже успел положить ладонь на плечо мафиози, надеясь, что это остановит его от попытки сломать старшему брату пару ребер. — Поль, Чуя, вы сможете решить свои проблемы вне стен Портовой Мафии после того, как мы разберемся с моей главной головной болью. Именно за этим вы все сюда и приглашены, — она говорит слишком строго и на деловой манер, сразу показывая, что больше веселью нет места — по крайней мере сейчас, когда они все находятся в слишком затруднительном положении. — Могу только предложить пройти в мой кабинет, — улыбается Мори, появившийся словно из ниоткуда. Люсия кивает на взгляд подруги, и Виаль идет первой в нужную сторону. Вслед за ней спешат Рампо и Люсия, но замирают, когда и сама девушка останавливается. — Я благодарна Детективному Агентству, что вы собрались тут все, но план уничтожения Башни не включает вас. Для его реализации мне сейчас понадобится присутствие только Фукудзавы-сана, Рампо и Дазая. А также всех специально приглашенных эсперов, Мори-сана и Чуи. Виаль не ждет ответа, полагаясь на двух руководителей организаций, но только тяжело выдыхает, когда Рампо по привычке хочет взять ее за руку, а затем аккуратно вынимает ладонь из чужой хватки, показывая тем самым, что сейчас ее не нужно успокаивать — она спокойна, знает, что ей следует делать в следующий момент, и не намерена уменьшать риск на задании даже для самого близкого человека. — Давайте сразу проясним один момент, — говорит Фукудзава, когда они все рассаживаются за столом в кабинете Мори. — Что мы намерены делать с самой Кристи? — Наша тюрьма для одаренных однажды сдержала Дазая и Федора… Ну, почти сдержала, но Агата точно не сможет сбежать. Как бы она не хвасталась, ее умственные способности уступают моим братьям, — сказала Люсия. — Согласен, тюрьма — лучшее для нее место после всего, что она натворила за всю свою жизнь, — на удивление согласно кивнул Рампо. — Нет, — хмуро ответила Виаль, заставляя все посмотреть на нее. — Мы не можем оставить ее на свободе, — покачал головой Дзёно, но понимая, что хочет сказать девушка. — Я не позволю тебе этого сделать, — вдруг нахмурился Эдогава, сжимая руки в кулаки. — Веся, нет. Она внимательно посмотрела на брата, но только тяжело вздохнула и пожала плечами, складывая руки на груди т отворачиваясь. — Хорошо, как скажешь, — еще раз вздохнула она. — Тогда я надеюсь, что тюрьма для одаренных и правда ее сдержит. В любом случае, это сейчас не самое главное. Вы, — она посмотрела на Верлена и Рембо, — имеет значительное такое влияние на Кристи и саму Часовую башню. У вас есть предложения, что можно сделать для полного уничтожения организации? — Кристи собрала вокруг себя сильных эсперов, — покачал головой Поль. — Один Брэдбери со своим пламенем чего стоит. Вы, кстати, должны были о нем слышать — именно его однажды Кристи отправила, чтобы спалить Йокогаму. — Пламя, да? — Рампо нахмурился, перебирая пальцами по столу. — Было бы намного легче, будь он готов. — Было бы, — не стала спорить Виаль. — Но мы все знаем, что в этом плане Чуя не готов, — она посмотрела на удивившегося Накахару и лишь чуть заметно улыбнулась. — Арахабаки — бог Разрушения и Пламени. Как я говорила вчера, гравитация — лишь небольшой приятный бонус, который в тебе пробудился, но который является чисто вашей семейной чертой. Нам бы очень помогло спящее внутри тебя пламя, но никто не станет лишний раз рисковать. — А если я сам готов на этот риск? — нахмурился Накахара. — Я сказала нет, — Виаль кинула на него косой взгляд и зарылась руками в волосы. — Какова вероятность, что мы одержим победу в прямой схватке? — Пятьдесят на пятьдесят, — поджала губы Люсия. — Чуя способен Порчей разрушить Йокогаму, Брэдбери способен её спалить до тла. Точно также и все остальные, можно сказать, имеют прототип среди нас. — Не хочу признавать, но Кристи сильнее меня, — Достоевский сложил руки на груди. — У всех есть свои слабые и сильные стороны. Должно быть, между вами также, — хмуро сказал Мори — ему не хотелось признавать, что эсперы Европы могут быть сильнее них. — Против Агаты должен выступить Дазай, — Виаль подняла внимательный взгляд на парня. — Ты единственный, кто сможет ей противостоять. У нее очень неприятная способность под названием «И никого не стало». На данный момент нас одиннадцать, а это значит… — Если Кристи поймет, что мы хотим разрушить ее Башню, то десять из нас погибнут в разных обстоятельствах, — закончил Рампо за сестру. — Федор может убить любого при прикосновении, если за тем человеком есть вина. У Кристи нет ограничений на жертв, если не брать количество. Она может использовать свои способности раз в месяц, если не хочет умереть сама, но проблема в том, что ей достаточно назвать десять имен в нужном порядке, чтобы сразу запланировать им смерть. И силы Дазая будут бесполезны, если приговор приведется в исполнение. — Не совсем так, — Люсия покачала головой. — Это общепризнанные данные, которые есть у эсперов, имеющих хоть какое-то влияние. На самом деле, для нее все тоже сложнее. Насколько мне известно, у нее есть странная считалочка для активации способности. Чтобы приготовить смерть человеку, ей нужно прочитать нужную строчку, но при этом прикасаться к человеку. И время исполнения приговора — три дня. — Нам везет, что приговор будет приведен в действие только тогда, когда будут выбраны все десять жертв, — добавил Сайгику. — Приговор и правда исполняется по истечению трех дней, но проблема в том, что Кристи может навесить метку смерти над первым человеком в один день, а над десятым — через год, и приговор тоже сработает. Мори прошипел сквозь зубы ругательства, но понял, что Виаль все же задумалась о полном уничтожении Часовой башни, как он сам вчера и предлагал. Оставалось только придумать план, который обойдётся им малой кровью — если они провалятся, то Кристи определенно захочет отомстить, а они не могли подвергать Йокогаму такой опасности…

***

Виаль молча идет по коридору, слыша отдаленный грохот, но затем резко замирает, когда чувствует пронизывающую ее чужую энергию. Рядом никого нет, а двое эсперов позади нее не подают признаков жизни, и девушка понимает, что под действием способности попала не она, а Рампо. Нахмурившись, Виаль идет дальше, пока наконец-то не оказывается в кабинете Кристи. Рампо уже там — стоит возле стены и держится за рубашку в области сердца. А кроме него в комнате только Дазай, который не знает, что ему делать — убивать Кристи Эдогава ему запретил, а на него самого способность Агаты не действует. — Вайолет, какая неожиданная встреча, — улыбается Кристи, словно это и правда была встреча двух подруг, которые слишком давно не виделись. Впрочем, так оно и было. — Меня уже давно так не зовут, — спокойно отвечает Виаль, чувствуя покалывания в кончиках пальцев от желания вцепиться в чужое горло. — Будь добра это запомнить, я ведь не зову тебя «Агата Мэри Кларисса Миллер», — она улыбнулась и подошла к лидеру вражеской организации, остановившись на расстоянии вытянутой руки и игнорируя два мужских взгляда, которые чуть ли не приказывали ей отойти. — Кто бы мог подумать, что ты появишься сразу после того, как я решу захватить еще и японские организации, — Кристи улыбнулась, не пытаясь прикоснуться к старой подруге. — Не ожидала, что ты вступишь в Портовую Мафию. Ты ведь ни разу никого не убивала, как ты вообще смогла дослужиться до звания генерала? — Человек, которого я любила больше жизни тоже никого не убивал, — Виаль не улыбалась, и Агата недовольно опустила уголки губ. Впрочем, не то, чтобы она сама улыбалась. — Еще скажи, что ты все так же любишь его, — гордо приподняла голову командор. — Ты никогда больше не увидишь Сакуноске. Не стоит ли его наконец-то отпустить? — она снисходительно улыбается, не обращая внимания на то, как меняется Дазай на этих словах. — Это пора заканчивать. Зачем все это было, если ты прекрасно знала, чем оно обернется? — Виаль растягивает губы в улыбке, из-за чего кажется, что на ней всего лишь восковая маска. — Разве надежда не умирает последней? — Агата пронзительно смеется и успевает положить руку на плечо Виаль до того, как кто-то из парней успеет дёрнуться. — «Последний негритёнок поглядел устало. Он пошел повесился, и никого не стало». Кристи сумасшедше улыбается, но затем недовольно хмурится, когда Виаль не выказывает ни капли боли, хотя и испытывает ее — метка смерти буквально оплетает сердце и запускает приговор, должны свершиться через три дня. — Я все знала. Именно поэтому я и ждала тебя, — смеётся Агата. — В любой способности есть один очень важный минус, — через силу выдавливает Виаль и вытирает кровь с уголка губ. — И, знаешь, я все же соврала. Сакуноске убивал, когда в городе появилась организация «Мимика». Агата с неверием смотрит на упирающийся ей в грудь пистолет. Раздается громкий выстрел, но Кристи, захлебываясь кровью, не верит, что девушка и правда нажала на курок. Метка смерти от способности проявляется на коже, что не видно под одеждой, но в итоге окончательно исчезает, отпуская своих жертв и забирая всю боль, которую приносила. — Кто бы мог подумать, что ты и правда сможешь меня убить, — Агата горько хмыкает, съезжая на пол. — Разве вы не планировали заключить меня в тюрьму и пытать, пока я не расскажу все, что знаю об эсперах Европы и Америки? — Я изначально знала, что из этой схватки из нас двоих выйдет кто-то один, — спокойно ответила ей Виаль и поднесла дуло пистолета к чужому лбу. — Прощай, командор Ордена Часовой Башни Агата Кристи. Кристи закрыла глаза, и раздался еще один выстрел.

***

Рыжий кот с интересом смотрел на собравшихся в помещении эсперов. Многие были недовольны исходом, и тогда кот мяукнул, привлекая к себе внимание. — Кто пустил сюда животное? — нахмурился Мори. — Вы все так же появляетесь в неожиданные моменты, — сказала Виаль, не отводя взгляд от кота. — Зачем вы здесь сегодня? Кот заискрился белым светом, после чего перед всеми предстал мужчина в возрасте со шляпой на голове и тростью в руках. Фукудзава, Рампо и Мори просто не могли его не узнать. — Ты очень умна, Вайолет Эдогава, и я не могу понять, откуда ты знала, как нужно поступить в той ситуации, — ответил Нацумэ. — Доверилась шестому чувству, — девушка скривилась. — Мы можем об этом не говорить? — Если мы не будем об этом говорить, то тебя арестуют, — Сосэки покачал головой. — Кто же твой информатор.? Чтобы убить Кристи, нужно позволить ей поставить печать на десятерых человек. Если печать будет стоять лишь на девяти, то со смертью Кристи они все умрут даже без отсрочки в три дня. И ты позволила ей поставить десятую печать на тебя, хотя могло случиться что-то, что не позволило бы тебе убить ее… И я узнал об этом условии только несколько дней назад, так откуда же у тебя была информация, Вайолет Эдогава? — Мне сказал об этом человек, которому мне нет смысла не верить, — Виаль усмехнулась, глядя на бывшего наставника двух руководителей организаций. — Не поделишься номером? — тяжело вздохнул мужчина. — Боюсь, в этом нет смысла. Он уже давно вернулся к себе, — она покачала головой. — И это меня даже, если честно, расстраивает. Было очень интересно поговорить с тридцатилетним мужчиной, ведущим себя как мальчишка, но при этом умеющим здраво рассуждать. — С любым человеком можно связаться, где бы он ни был, — с намеком сказал Нацумэ. — Только если это не притащившийся сюда при помощи книги из будущего один су… придурок, желающий помочь, — Виаль гордо вскинула голову, не отводя взгляда от мужчины. В конце концов, она обещала помогавшему ей человеку, что ничего не расскажет в обмен на его помощь. И она бы еще запросила ответ на вопрос, но мужчина слишком уж странно посмеялся, когда она обратила внимание на обручальное кольцо на его руке. Кто бы мог подумать, что спустя всего десять лет Осаму Дазай уже будет состоять в браке, да еще и найдет столь нужную книгу, меняющую историю… Но, конечно же, Виаль сохранит это в тайне — она обещала и отступать от своих слов не намерена. — Один суицидник по имени Дазай Осаму, не так ли? — вечером спросил у нее Рампо, когда они остались наедине. — Ты запнулась, когда говорила с Нацумэ. — Как всегда проницательно, — усмехнулась девушка. — И все же я дала обещание, что об этом никто не узнает в обмен на его помощь и пару ответов на вопросы. — И что за вопросы? — с искренним интересом спросил Рампо. — Это не столь важно. Кстати, когда ты уже напишешь Чуе? Мальчишка все еще в тебя влюблен, несмотря на твой характер. Рампо закатил глаза, и они оба рассмеялись. На девять лет спустя в будущем Дазай вошел в высокое здание, которое делили Портовая Мафия и Вооруженное Детективное Агентство. — Какая неожиданность, ты наконец-то вспомнил, что сегодня рабочий день? — усмехнулся Рампо, впрочем, сидя в объятиях Накахары он и сам не был похож на человека, полностью погрязшего в работе. — Я и не забывал об этом, Рампо-сан, — Дазай усмехнулся и поднялся в нужный кабинет. — Веся, у тебя все хорошо? — Могло быть и лучше, — устало ответила девушка и стукнулась головой о столешницу. — Кажется, все эти цифры будут мне скоро сниться в кошмарах, — она снова выпрямилась и прикрыла глаза, пока уже бывший суицидник перебирал ее волосы. — Где ты был? — Помнишь последнюю встречу с Кристи? — Дазай сел рядом и получил согласный кивок. — Вот, бегал давал тебе подсказки. Виаль тяжело вздохнула и позволила парню взять ее за руку и вытянуть их руки вперед. На безымянных пальцах блестело по золотому кольцу…