Против всех

      Комната на верхнем этаже дома была уже с выключенным светом. В прочем, как и во всëм доме.       Мама уже давно зашла и пожелала спокойной ночи, а сейчас с первого этажа слышался храп родителей.       Пора.       Вскочив с кровати, парень скинул пижаму и напялил огромные джинсы, толстовку и перебрал весь шкаф. Куртки не было.       Чëрт. Неужели она осталась в общем гардеробе?       Придётся так…       Он отодвинул шторку и вгляделся во мрак.       Перед домом стояла знакомая фигура, перекатываясь с носков на пятки и обратно. Увидев одëрнутую шторку, он помахал и встал ровно.       Открыв окно, парень поëжился от лëгкого холода и залез на стол. Поставил ноги на наружний подоконник и слегка съехал вниз. Остановился.       Парень снизу встал прямо под окном, вытягивая руки вверх.       Две секунды и комната уже пуста, на ночном проветривании. А внизу, у дома, стоят два парня в обнимку.       Ну, вернее, стоит один. Второго тот держит на руках.       Спустив младшего на землю, парень ухватился за его руку. Они побежали.       — На секунду мне показалось, что ты не поймаешь.       — Не дождëшься. — улыбнулся старший и опустился на сантиметров двадцать — А поцелуй за удачное приземление?       Джисон приложил ладони к щекам своего парня и, слегка приподнявшись, чмокнул его в нос.       — Теперь я сомневаюсь, что приземление было удачным. — разочарованно выдохнул Минхо и глаза блеснули от света луны.       Хан скрепил обе свои ладони пальцами и повис на шее парня, пытаясь притянуть его к себе. Тот и не сопротивлялся сильно. Поцеловал первым.       — Ты почему не оделся нормально?       — Я куртку в прихожей забыл. Нас бы спалили, если бы я пошëл за ней.       — Вторую кофту бы надел.       — Да брось, не так уж и холодно.       — Конечно, не холодно. Ты с парнем обжимаешься. — улыбнулся Минхо, прижимая парня к себе.       — Эй! — хлопая его по плечу, шикнул Сон.       — Ещё скажи, что не нравится.       — Пошли?       Деревня Салан была не сильно большой. Население в две тысячи человек, одна маленькая школа, продуктовый, один автобус и две улицы. Река, поле и лес рядом.       Еë можно было обойти за пару часов. И не просто пройтись по улицам, а зайти на все участки.       Минхо и Джисон всегда гуляли где-то вдали от населения. В лесу было слишком опасно, поэтому они просто обходили его, деревню, бегали в поле и гуляли по берегу реки.       Самое страшное в таких ситуациях — встретить кого-то. Особенно, когда идëте, держась за руки, или ещë хуже — целуетесь.       Когда руки Минхо оказываются где-то не там, а поблизости слышится какой-то странный звук — Джисон отталкивает его и делает вид, будто они вообще не знакомы. Перебарщивает. Сильно.       Как-то, испугавшись кого-то или чего-то, Хан оттолкнул парня и оказалось, что тот гораздо тяжелее, чем он сам. И Джисон оказался в кустах. Благо, Минхо его не бросил, достал, отряхнул и понëс на руках.       За их прогулки многое случалось. Решив, что гулять днëм опасно, они начали гулять ночами.       А хотелось простого и человеческого: не скрывать отношений, обниматься и целоваться, где угодно и когда угодно.       А приходилось изображать лучших друзей.       Обидно, между прочим.       Но так было лучше, чем никак.       А никак могло бы быть, если бы они ляпнули о своих отношениях перед родителями.       Было тяжело жить в семьях законченных гомофобов и из-за любого скандала в интернете выслушивать о том, что вот, это всë эти геи и это грëбанное ЛГБТ. Все беды из-за этой бредятины. Мозги вам промывают просто и всë, а вы глупые, наивные дети.       И никто не понимает, что это не отклонение, а природа. И не ошибка природы, а любовь.       Люди просто тупые и слепые. И это самое простое объяснение. А главное — самое правильное.       — А к столбу электропередач можно подходить? Круто было бы сделать фотки. Почти как Эйфелева башня! — улыбнулся Джисон и отпустил руку парня — Сфотаешь меня издалека?       — Мне кажется, это не очень безопасно. — хмуро ответил старший, включая телефон. Тот уже пошëл в сторону башни — Джи!       — Да брось! Не стали бы еë ставить в поле около деревни, будь она опасной!       Минхо быстро ввëл запрос в телефон.       Можно ли подходить к опоре воздушной линии электропередачи?       Обработка запроса и долгая загрузка. Деревенский интернет вдали от точки связи ловил особенно плохо.       …нельзя касаться железобетонных опор линии электропередач. Они могут находиться под шаговым напряжением.       Глаза парня расширились. Крикнул хриплым от испуга голосом имя парня и рванул вслед за ним.       Тот будто не слышал. Расстояние внушительное было, да и Хан идти продолжал.       В нескольких метрах от «Башни» Минхо ухватился за младшего и развернул их обоих так, чтобы самому быть ближе к платформе.       — Пошли. Быстрей.       Подтолкнув и схватив полторашку за руку, Ли побежал.       Уже через минуты полторы они были на дороге, около поля. Старший нëсся с невероятной скоростью, особенно с учётом того, что почти нëс Джисона.       Пытаясь отдышаться, оба парня стояли на асфальте. Младший удивлëнно смотрел на камень, рассматривая то, как он постепенно мокнет. Минхо склонился слегка, учащëнно и тяжело дыша.       — Господи… Больше никогда так не делай. Слышишь?! — слегка истерично воскликнул он. — Ты понимаешь, что могло случиться?!       Хан отвëл взгляд от парня на странную вспышку вдалеке. Искра в небе. Кажется, вода сделала что-то не то с проводами.       Второй не последовало. Будто одиночная реакция нормальна. Никакого пожара. Просто одна вспышка.       Да и какой пожар? Дождь же начинается.       — Ты слышишь?! Тебя могло убить за секунду!       Рывок младшего. Его руки скрепились на спине хëна и сильно сжали его.       Тот обнял в ответ, пуская слëзы, собравшиеся в глазах. Наверное, Джисон даже не заметит из-за дождя.       Ли сжал его сильно, пытаясь стереть из головы образ возможного происшествия.       — Прости, пожалуйста. — пробубнил Хан, головы не поднимая. — Мне стоит быть аккуратнее. Как бы ты объяснялся перед моими родителями… Тебя бы обвинили.       — Да плевать мне на твоих родителей. И на вину свою. Я бы вслед за тобой пошëл, дурак. Слышишь? — поднимая его голову, сказал Минхо и, кажется, спалился со слезами. — Я люблю тебя.       Джисон улыбнулся и на носочки поднялся, чтобы чмокнуть парня в уголок губ.       — Я тоже люблю тебя. Обещаю послушаться в следующий раз.       — Пошли домой, а то не выспишься совсем.       — А ты?       — А у меня нет родителей, которые доëбываются до того, до скольки я сплю. Пошли, а то на руках тебя понесу.       Парни всегда проворачивали одну и ту же схему, с началом именно ночных свиданий.       Сначала Джисон, прикрывая окно, спрыгивает на руки Минхо. А затем, после прогулки, они достают лестницу за сараем, подставляют к окну и Ли трясëтся, боясь, что его драгоценность упадëт с высоты пяти метров, а затем убирает лестницу на место. Напоследок они машут друг-другу, шлют воздушные поцелуйчики и, пока Хан ложится спать, Хо ковыляет ещë пол километра до дома.       С-стабильность. С-спокойствие. С-слава Богу.       Что это? Это любимая фраза этой парочки. Однотипные свидания без всяких происшествий. И это удобно. И хорошо, что ничего не происходит. Это опасно.

***

      — Минхо! — послышался женский крик из коридора. Стук в дверь — Ты спишь?       Парень что-то промычал, поднимаясь на локти.       — Что у тебя с кедами? Они были порваны? Почему ты мне не сказал?       Он слегка скривился, пытаясь без боли раскрыть глаза и разглядел чëрные кеды в руках матери. И вправду, разорванные.       — Как ты так умудрился?       В голове начали мелькать моменты с ночной прогулки.       — Наверное, запнулся или зацепился где-то.       — Поаккуратнее. Походи пока во вторых, съездим в город на следующей неделе.       — Хорошо.       Женщина вышла и закрыла дверь. Парень схватился за телефон и раскрыл чат с контактом «Мой бельчонок». • Спишь?

Ага, конечно •

Режу яблоки для варенья •

Давно встал? •

• Буквально только что) • Мне прийти?

Зачем? •

• Потому что люблю тебя, лол? • Помогу

Мама дома( •

• И? • Я что, не могу прийти к своему бро домой и помочь с какими-то там яблоками?

Можешь, но если ты полезешь сосаться •

К этому бро •

У моей матери будет много вопросов •

• Ну, ты, конечно, красивый • И я не могу устоять перед тобой • Но потерплю как-нибудь)) • Помочь-то надо

Лол •

• Потом должен мне будешь сто поцелуев • По рукам)

Эй! •

• Окей, я тебя буду расцеловывать, а не ты меня) • Это не обсуждается. • Я иду к тебе

Пошëл ты. •

• Так я и пошëл)       Уже через десять минут Минхо был впущен в дом Ханов, под радостное приветствие женщины.       — Сон-и, чайник ставь!       Парень не понял криков матери и внезапного решения передохнуть, но чайник поставил.       В кухню вошëл Ли и, наклонившись, чмокнул младшего и встал рядом.       Через секунду вошла мать Хана.       — Ты чего такой красный? Заболел что ли? — прикладывая ладонь ко лбу сына, спросила она — Даже не думай. Яблоки дорезáть всë равно будешь. Я пойду за сахаром к До Хи. Напои Минхо чаем и режь яблоки. И не напрягай его сильно, знаю я тебя! Приду — проверю. Хоть одна жалоба, и я возьму ещë яблок у Хэ И, ясно?!       — Понял я, понял.       Через пару минут дверь хлопнула, а вокруг талии Джисона сразу оказались чужие руки.       — У меня нож в руке.       — А у меня твоë сердце.       — Я не знал, что ты такой слащавый!       — А тебе будто не нравится.       Парень откинул голову на грудь старшего, получая поцелуи в шею. Ладони поползли под домашнюю выстиранную футболку.       — Нам нужно яблоки дорезать. Если успеем до прихода мамы — делай, что хочешь.       — Я запомнил. — с кошачьей улыбкой выдал Ли и, последний раз чмокнув парня в щëку, налил чай в две кружки, взял нож и сел за стол.       День прошëл незаметно.       Мать Джисона явно засиделась у подруги, забыв и про сахар, и про сына.       А парням только на руку.       Дорезав яблоки и выпив пару чайников чая параллельно, они сложили всë в тазы и достали остатки сахара, приготовив на столешнице. Сами засыпать не рискнули.       Как только они доделали всë, что нужно было и не только, руки Минхо оказались на чужой талии, а губы на щеках и шее.       Повернув младшего к себе передом, он подхватил его за ноги и, будто тот пушинка, взлетел по лестнице на второй этаж и прижал Хана к кровати, нависая над ним.       Губы впивались всë глубже и глубже, проникая языком. Не то, чтобы Ли наседал, или Джисону не нравилось, просто ему смешно было, что старший и вправду ждал окончания дел, чтобы «Сделать всë, что хочет». Просто было у них обычно так. Один лез сильно, а второй либо тормозил, если опасно, либо просто отвечал.       Выстиранная футболка слетела на пол. Хан начал перенимать поцелуйную часть на себя. Старший что-то промычал, цепляя руками пояс чужих домашних штанов.       Дверь в комнату резко раскрылась.       Понадобилось две секунды, чтобы понять, что это не сквозняк и не призраки, а животных в доме нет.       А вошедшему секунда, чтобы собрать в голове все существующие маты, в глотке все силы на крик, а руки были готовы задушить обоих парней. Даже собственного сына.       Ни один из парней не разобрал точных криков. Всë было слишком смазано, громко и страшно.       Минхо буквально выкинули из дома, выпнув следом его обувь.       На Джисона орали сильнее изначально. Как только отец вошëл — парень сразу оказался на полу, причëм моментально в слезах.       Ли кричал, пиная входную дверь дома. Просил, умолял, рыдал, кричал матом, но крики в доме не утихали.       Он слышал, как кричит его мальчик. Его. Не этого мужика, который его «Родил». Его.       Он слышал, как тот кричал от боли, параллельно вставляя слова: «Папа» и «Пожалуйста».       Он не мог сделать ничего. Внутри всë сжималось, уши резали крики самого дорогого человека, щëки щипало от количества слëз, а в глазах уже мутнело так, что он не видел совсем ничего.       В какой-то момент крики стихли, но всхлипы всë ещë были слышны. Мычание и судорожные вдохи.       На очередную попытку проникновения в дом, парню ответил женский голос.       — Если ещë раз ударишь — моему мужу будет плевать, что ты не его сын. Отделаетесь с Джисоном ещë раз, каждый.       И он ушëл. Ушëл, понимая, что ничего сделать не может. Только хуже.       В доме семейства Ли всегда были открыты двери, пока все члены семьи не окажутся дома. Ну, или хотя бы сын.       Дверь жутко хлопнула. Послышался грохот и громкий вдох, сделанный с трудом, будто человек задыхался.       Затем послышался хлопок комнаты, которая всегда была закрыта. Но не на замок. Который точно щëлкнул сейчас.       Супруги за кухонным столом переглянулись. Вдвоëм прошли к комнате сына и постучались тихонько.       — Хошенька, у тебя всë хорошо..?       Ответа не последовало.       Грохот. Крик. Всхлипы и шмыганье.       Мужчина потянулся снова постучать, но руку перехватила жена. Отрицательно махнула головой, и взяв его за руку — увела.       А Минхо остался один. Кричал, плакал и чуть ли не молился.

***

      — Минхо. — послышался голос из-за двери — Сынок, вставай завтракать. Откликнись, пожалуйста.       — Встаю.       Женщина облегчëнно выдохнула, идя на кухню.       Они с отцом обсудили всевозможные варианты произошедшего. Мысленно похоронили лучшего друга сына, наняли сыну психолога и приготовились лечить его от всего.       Парень даже не поднял глаз на родителей, сел за стол и, глядя в столешницу, пил чай, заваренный матерью.       — Минхо, у тебя всë хорошо? — спросил мужчина, не решаясь положить руку на кисть сына.       — Нет.       Родители переглянулись обеспокоенно.       Парень никогда не показывал таких истерик. Если было что-то не так — мог походить угрюмый пару дней, но потом снова в себе.       Но так, чтобы он приходил домой и в голос рыдал — не было.       — Что-то с Джисоном? — неосторожно спросила мать, ловя блеск в карих глазах подростка.       Опухшие красные глаза и спутанные волосы с лëгким загрязнением. Обычно он ходил в душ перед сном или после него.       Зрачки странно переместились вверх. Парень наконец посмотрел на родителей.       — Я звонила родителям Джисона — они не взяли.       Брови сына мгновенно сблизились друг с другом, образовывая неровность на лбу.       — Сынок, ты же понимаешь, что мы родители? Мы любим тебя. Мы в любом случае на твоей стороне. Мы переживаем за тебя. — всë-таки беря парня за руку, сказал отец, боясь собственных слëз. Было тяжело смотреть на слëзы сына.       — Да, конечно. — улыбнулся Минхо, вытаскивая руку из-под чужой кисти. — Мы с Джисоном не лучшие друзья. Мы пара.       Раз. Два. Три.       Реакции не последовало.       Может, родители Джисона чуть вспыльчевее? Или у них быстрее реакция?       — Давайте. Избейте меня тоже. Чего вы сидите? Чего вы переглядываетесь?! — голос Минхо повышался с каждым предложением. Он кричал. — Скажите, что я вам не сын. — резко снизил тон.       — Что значит "Тоже"..? — тихо спросила мама — Джисона..?       Губы парня задрожали. По щекам скатились слëзы. Ладони сжались в кулаки,       Он встал, взял кружку и сполоснул в раковине. Глаза ничего не видели из-за скопившихся слëз.       Поставив кружку на полку, он развернулся и оказался в материнских объятиях. Отец положил ладонь ему на плечо, не решаясь сделать, как жена.       — Мы любим тебя, сынок. И как бы не противились — ты сын. Понимаешь..?       — И это твой выбор. — добавил мужчина.       — Напиши Джисону хоть, спроси, как он.       — Он не ответит. Господин Хан разбил его телефон. Я слышал.       — О, Господи. — кладя руку на голову сына, сказала женщина. — И что вам теперь делать…       — Я пойду к нему. Ночью.       — Это опасно.       — Мы уже гуляли ночами.       Удивлëнные переглядки родителей.       — Светлого времени суток не хватает? — ухмыльнулся отец.       — Днëм за ручку не походишь.       — Ты ж мой романтик. — проводя рукой по голове и спине сына, выдохнула женщина.       — Вот почему вы мои родители, а не Джисона..?       — Поверь мне, сынок. Он сейчас думает в точности, до наоборот. Слава Богу, что это мои родители, а не Минхо. Он ведь тоже не хочет для тебя такого. Тебе помочь ночью?       — Я сам. — выбираясь из объятий, сказал парень.       — Можешь водить его домой. Мы уйдëм, если надо, или просто будем у себя сидеть. И перед его родителями прикроем.       — Спасибо. — коротко и тихо ответил он и ушëл в комнату.

***

      Тëмная фигура ходила под окнами двухэтажного дома минут двадцать. Он не звал нужного человека — опасно, а телефон было доставать бесполезно. Бросать в окно какие-нибудь маленькие камешки, которые не разобьют стекло? А если он спит.       В какой-то момент он замер, просто глядя на окно. Мысленно звал парня, с самого начала.       В окне показалось какое-то движение. Оно открылось.       — Джисон! — слегка облегчëнно выдохнул старший.       — Привет. — улыбнулся парень, сильно выглядывая из окна.       — Аккуратно, выпадешь! — подходя ближе, чтобы поймать, если что, сказал Ли — Опасно теперь тебя похищать, да..?       — Думаешь, они догадываются о наших ночных похождениях? Сомневаюсь. Они слишком слепы.       — То есть, ты готов?       — Всегда. — садясь на подоконник, сказал младший и слегка скатился, что-то прошипев.       Крепкие руки аккуратно сжали парня. Минхо боялся больно сделать.       — Насколько всë плохо..?       — Мне больно от любого прикосновения. Он не трогал только лицо.       Пальцы Ли скользнули по разбитой губе парня.       — Ну… Почти.       — Урод. — сжав челюсть, выдохнул он и аккуратно за ладонь Хана взял.       — Пошли, тебя хоть обработать надо, держу пари, он не пустил к тебе мать.       — Она и не хотела. — идя со старшим, ответил Сон — Она сказала, что видеть меня не хочет. Что так старалась над моим воспитанием, а я вырос таким. Сказала, что отец прав и даже пожалел меня.       Руки Минхо с трудом не сжимались. Только из-за наличия в них рук младшего.       — А куда мы..? — узнав дорогу, уточнил парень и поднял голову на хëна.       — Ко мне.       — С ума сошëл?       — Мои родители… Приняли это. Мне стыдно тебе это говорить.       — Почему? Я рад за тебя.       — Сам подумай. — открывая калитку, ответил старший — Я не знаю, легли ли они спать, поэтому тихонько.       Пройдя в комнату, гость остался стоять посреди комнаты.       Владелец комнаты ушëл за огромной коробкой лекарств.       — Что-то болит? — спросил женский голос сзади.       — Всë. Не у меня. — вчитываясь в название мазей, ответил сын и поднял взгляд на женщину — Я разбудил?       — Нет, мы вас ждали.       — Ложитесь.       — Я хотела Сон-и увидеть.       Парень сгрëб всë, что может помочь Джисону и пошëл в комнату вместе с матерью.       Гость стягивал толстовку с себя, когда они вошли.       Женщина шепнула имя «Мальчика», и аккуратно обняла его. Тот тихо пискнул от боли. Отстранившись, она принялась рассматривать покраснения на руках.       — Господи, ужас какой… Вам помочь?       Парни переглянулись. Старший глянул на мать с лëгким посылом.       — Поняла.       Закрыв дверь, она правда ушла в другой конец дома, к мужу.       — Раздевайся, чего стоишь?       Руки Минхо аккуратно бродили по телу младшего, размазывая заживляющие мази. Изредка слышалось тихое шипение, которое старший перекрывал поцелуями и ослаблял и так почти невесомый нажим.       — Я, наверное, одежду теперь запачкаю. У мамы будет много вопросов.       — На. Уж не будут они докапываться, что у тебя мои вещи с нашего общения? Засунь на какую-нибудь верхнюю полку.       — Дурак что-ли? Уж лучше рискнуть лишним часом и пойду, когда впитается.       — Болит..?       Джисон промолчал почему-то. Оглядел собственное тело и слегка разочарованно выдохнул.       — Я сам тебя обнимать не буду — больно сделаю.       — Я одежду тебе запачкаю.       Кофта слетела на кровать. Футболка, брюки.       Немного липкие, но тëплые и слишком значимые объятия, чтобы обращать внимание на липкость.       Спустя какое-то время парням пришлось одеться и вернуть Джисона на место, в дом.       Хотя, как думал Минхо, место его парня на его руках.

***

      Так было не одну ночь.       С Джисоном дома почти не разговаривали, а выходить из комнаты он вообще боялся. Поэтому, в доме у Ли он не только раны обрабатывал, но и ел.       В очередную ночь, когда руки старшего водили по спине уже просто так, а не для размазывания мази, дверь скрипнула.       Минхо развернулся лицом ко входу и закрыл собой почти голого парня.       — Прошу прощения. Увидел вашу обувь, понял, что вы ещë тут. Не хочу лезть, но уже светает, вам бы вернуть Джисона на место, а то плохо будет. Минхо, ты чего? — руки сына конкретно напряглись, стараясь как можно сильнее Хана закрыть. — А… — отворачиваясь, выдохнул мужчина и глаза закрыл — Извиняюсь, не подумал. Ну… Вы… Поняли.       Дверь снова скрипнула и закрылась. Джисон сжал пальцы на плечах старшего.       — Ты чего так..? Это твой отец. Да и он же…       — Да мне плевать, кто какой ориентации, ты мой. — забирая кисти со своих плеч, парень сложил их в своих руках и поцеловал какой-то палец, или костяшку. Не видел, на Хана смотрел. — Смысл не в том, какой ориентации человек, а в приличии, скорее.       — Всë-всë, не заводись, он же отвернулся. И ты меня закрыл, собственник.       — А ты как хотел? — улыбнулся старший и аккуратно пополз руками к спине, которая уже впитала мазь, но еë недавнее существование на коже чувствовалось.       Джисон не ответил. Просто обнял Минхо, держась за его шею.

***

      — А нам вообще нужна эта старшая школа? — спросил Ли, с надеждой на своего парня глядя.       — Мои родители говорят, что без нормального образования жить нельзя — пожал плечами тот — Только отец окончил вечернюю школу. Ну, вернее, его выперли за два года до выпуска.       — Ну, ты-то не такой отбитый.       — К чему ты ведëшь..?       Фонарь за окном резко потух. Парни, сидящие почти в обнимку, смотрели друг на друга. Один со страхом и надеждой, второй с непониманием и готовностью.       — Давай уедем? — выпалил первый, боясь, что эти слова сломают всë.       — Что..?       — Я звучу слишком странно, да? Я просто не хочу тебя терять. Рано или поздно, если мы останемся здесь, твои родители узнают, опять. Я боюсь за тебя. За нас. А тут не скроешься. — фонарь загорелся — Давай уедем в город. Хочешь, ты пойдëшь в старшую школу там? Я смогу найти работу и…       — Стоп-стоп-стоп. Куда и как ты собираешься ехать? Нас менты схватят уже на вокзале, в первую ночь.       — Мы… Я тут поговорил с крëстной… Она сказала, что с радостью приютит меня и моего… Друга. Ты не хочешь, да..?       Фонарь потух. От резкой смены освещения у Минхо потемнело в глазах. Его резко обвили очень знакомые руки. Знакомые и родные.       — Я поеду куда угодно, лишь бы с тобой. И не нужна мне старшая школа. Если ради того, чтобы быть вместе против всех, нужно всего-то пожить какое-то время, притворяясь друзьями — я готов.       Было тепло. Не только в руках друг друга, но и душе, от общего решения.

***

      Родители Минхо приняли решение сына с улыбкой и предложением помощи. Крëстная была готова сама приехать за крестником и каким-то там его лучшим другом, которого, поклялась, примет как второго крëстного сына.       Родителям Джисона никто и ничего не говорил. Хан сам решил, что он будет с этим делать, и в вечер, когда родители уехали по работе, написал записку.

Не ищите, это не похищение.

Всю жизнь мечтал сбежать отсюда и не стал жалеть вас. Вы же меня не пожалели)

Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

Спасибо за то, что родили и воспитали меня. Геем.

      Сумки были собраны за полчаса. Посиделки за столом в доме у Ли заняли пару часов, и уже к половине одиннадцатого парни сидели в автобусе, вместе с поддержкой, в виде господина Ли и госпожи Чхве.       Вся дорога займëт сутки. Сначала на автобусе до ближайшего городка, на вокзал, потом на поезде, где их встретит крëстная мать Минхо.       Когда один из самых счастливых моментов был уже близко, и стоило сделать пару шагов, чтобы выйти в новую жизнь — телефон младшего затрезвонил, отображая сотни звонков и сообщений, из-за отсутствия связи в поезде.       — Ну, голубки мои, сюда идите, затопчут ведь! — выдохнула женщина, откатывая сумку крëстного сына и приобнимая незнакомого себе парня — Чего такие кислые?       — Мать звонила. — ответил младший, не убирая с плеч чужую руку, хотя заметно напрягся. — Что делать..?       — Дай. — протянул руку Минхо, забрал телефон и убрал в карман — Получишь с новой симкой, чтобы не нервничал. Возражения?       — Нет.       Старший еле сдержался, чтобы не чмокнуть парня в ответ. Обнял крëстную мать и получил пару поцелуев в лоб и нос с фоновым: «Ну как мой красавчик вырос-то!».       Джисон с улыбкой смотрел на это приветствие, сильно сжимая ручку своего чемодана. Толпа разошлась, да и они достаточно отошли, но было как-то… Плохо.       — Так. Джисон. Я же запомнила? — улыбнулась женщина и развела руки в стороны — Тебя можно трогать?       Парень непонимающе кивнул и оказался в крепких объятиях. Они очень напоминали другие, частые, от Минхо.       Ли улыбнулся, видя смятение на лице парня, кивнул.       Оказавшись в машине, госпожа Ким (или как она сказала, просто Сэбëк) шикнула на крестника и усадила на заднее сидение. С его лучшим другом.       — Вы сильно не притворяйтесь, по вам всë без слов видно. — пристëгиваясь, сказала она и сняла авто с ручника — Не хотите — делайте вид, что друзья. Но я не против. Кстати, Сынмин ещë живëт со мной, поэтому с ним мириться придëтся. Но вы вроде в ладах, ничего не поменялось? И вот, на счëт его реакции я не уверена, но…       — Стоп-стоп-стоп. — выдохнул Минхо, чувствуя, как Хан его руку сжал. — По нам видно..?       — Мальчики, простите, но ещë на словах Минхо по телефону о его лучшем друге, проблемах с родителями и «Тëть Ким, вы не поможете, пожалуйста?» я уже услышала и поняла суть проблемы. Ещë раз говорю, не хотите — я буду делать вид, что вы друзья. Ругаться не буду ни в коем случае.       Машина завернула на знакомый для старшего поворот. Он до сих пор помнил дорогу к этому дому.       — Минхо, какая у тебя классная семья… — выдохнул младший, сдерживая слëзы. Взгляд застыл на свободном сидении спереди.       — Ну, во-первых, я максимально дальняя родственница его матери, а во-вторых, не у Минхо, а у вас. Формально мужьями вас никто не сделает, но ты в семье. Если будешь плакать — салфетки в моем сидении, карман видно. Минут десять и сможете обняться наедине.       И даже, если весь мир будет против них, они будут вместе. Против всех.