Неожиданная дружба-любовь.

Самое важное испытание, которое прошло около двух сотен претендентов на участие в новой «Битве экстрасенсов», было пройдено. Они прошли кастинг, который был для них первым отборочным испытанием, но им не стоило расслабляться, потому что их ждало еще несколько испытаний до того, как их нога ступит в Готический зал. Первым испытанием для экстрасенсов будет рассказать, что они увидели в непроглядном чёрном кубе. Конечно, работники программы знали, что там находится, однако они старались находиться максимально далеко от всех претендентов, чтобы не помешать им и не подсказать вдруг. Полина стояла рядом с фургоном и пила чай из термоса, закутавшись в теплый флисовый плед красного цвета. Рядом стояли операторы и другие редакторы программы, некоторые из которых также были укутаны в пледы. Они были здесь, чтобы записывать ответы экстрасенсов. Было несколько почти похожих мест, где были сделаны условия для записи ответов, потому как только экстрасенсы были готовы дать ответ, то они шли именно туда. Само испытание было непростым, как и остальные, по мнению редакторов, однако они должны были отсеять шарлатанов, то есть тех, кто попал сюда случайно, и оставить только того, кто по-настоящему достоин участия в проекте. Редакторы и вся съемочная площадка знали, что в кубе была женщина примерно тридцати лет со светлыми волосами и в белом платье, погруженная в гипнотический сон. Сам гипнотизер заранее погрузил её в транс, ещё до начала самого испытания, а поддерживал его дистанционно при помощи телефона с наушниками. Один за другим экстрасенсы подходили к тёмному кубу. Они могли его трогать, делать рядом с ним свои ритуалы, всё что угодно, что не запрещено правилами и что может им помочь увидеть правильный ответ. Редакторы следили за прохождением испытания каждого экстрасенса. Некоторые были рады видеть вновь Владислава Череватого, кто-то уже устал от него и того, что тот вновь пришёл на битву. Также многим редакторам запомнилась яркая и эксцентричная внешность Лины Джебисашвили. Однако душа Полины запомнила именно Ангелину Изосимову, которая пришла полностью в чёрном. Морозова просто чувствовала своим чутьём, что женщина обязательно увидит всё как есть и расскажет всё правильно. Конечно же, этот момент настаёт, к Полине подходит Ангелина, к другому редактору — другая женщина с блондинистыми волосами. Почему именно к ней подошла Ангелина? Женщина просто не слишком сильно привлекала общение с незнакомыми людьми и предпочитала общаться с теми, с кем хоть немного знакома. Полина улыбается женщине, как только ее заметила, а после повела на съемочную точку, где редакторы слушали ответы экстрасенсов, операторы записывали их. После редакторы отпускали претендентов, некоторых с надеждой на то, что с теми еще встретятся, хотя бы один раз. – Ангелина, что Вы увидели в кубе? – спрашивает Полина вопрос, который до этого задала уже несколько раз совершенно разным практикам и получила от них такие же максимально разные ответы, но своими движениями и действиями не показала ни разу: правы или нет. Экстрасенсы узнают это намного позже, когда испытание будет завершено. – Воздействие. Мужчина такой вот, тёмный, воздействовал над женщиной, светленькой такой. – говорит Ангелина четко и ясно, без лишних слов. Ее руки перебирали какой-то инструмент, который она использовала в прохождении испытания. Было видно, что она нервничает, потому что руки её чуть потряхивало. – Хорошо. Может быть ещё что-то? – уточняет Полина и смотрит почему-то в уже зеленые глаза Ангелины. Во время кастинга они ей почему-то показались карими. В кадре не было видно Полины, так как она стояла рядом с оператором, однако слышно ее было хорошо. Красноволосая смотрела прямо на темноволосую и чуть улыбалась ей. Наверное, она была самой улыбчивой из всех редакторов, работающих на съемках. – Это всё, что я увидела. – спокойно ответила женщина, не поддаваясь ни на какие провокации и уловки. Полина кивнула с той же улыбкой, и запись прекратилась, а Ангелина сразу встала и подошла к редактору, приобняв ее и смотря прямо в глаза. Почему-то Морозова почувствовала сразу небольшой холодок, пробежавший по ее коже, словно небольшие и слабенькие разряды тока, которые пустили по ее телу. В глазах Полины опять появились слезы. Вторая встреча и вторые слезы перед этой женщиной. Она предвещала то, что Ангелина вновь расскажет что-то личное. – Зачем ты это сотворила, м? – сразу начинает Ангелина строгим голосом, как мама, отчитывающая своего ребёнка за какой-то серьёзный проступок, совершенный давно, но про который узнали только что. – Зачем это делала, а? Она ведь знала и видела. Видела и знала. Полина замерла и прикрыла свои дрожащие губы ладонью, отвернувшись от Ангелины, потому что по щекам потекли слезы, однако она кивнула, показывая, что такое и правда было. Ангелина была полностью права, это показывала и реакция Полины на слова. – Хотела туда очень. Я понимаю, что не стоило бы, но я очень хотела уехать от них. – Она говорит тихо и прикусывает свои губы, чтобы эта печаль не вылилась в полноценную длительную истерику. – Мама не держит на тебя зла, любит тебя, батя только у тебя такой, злобный очень, не любишь его, но ты готова за него жизнь отдать. – Прекратите. Ангелина, хватит. – прошептала Полина и поджала свои губы, пытаясь понять, что с ней происходит и почему слова колдуньи так на нее сильно подействовали. – Не говорите ничего больше. – Хорошо, люба моя. Никто об этом не узнает, обещаю тебе. Ангелина проговорила это достаточно тихо, чтобы никто не слышал, а после обняла молодого редактора, прижимая к себе ее лицо, позволяя выплакаться. Полина просто положила одну руку на спину женщины, обнимая ее и слегка сжимая ее платье. В этот момент потекли горячие солёные слезы по щекам Морозовой. – Прямолинейная я, простите. – пыталась сгладить хоть как-то углы Ангелина, пока вытирала слёзы Полины. – Ничего страшного. – говорит тихим голосом красноволосая, отстраняясь от женщины, и улыбнулась ей, показывая, что все хорошо. Улыбка была как защита от воздействия внешнего мира на неё, как и вся жизнерадостность в целом. – Я люблю прямолинейность. – говорит редактор, на что получает искреннюю и добрую улыбку от Изосимовой. Этот съемочный день очень тяжело закончился для Полины в моральном плане. Разговор с Ангелиной ее очень сильно подкосил, потому каких-либо крох энергии не оставалось ни на что. Морозова просто села в такси после окончания съемок и поехала домой, закрыв свое лицо руками, а от звуков мира избавлялась при помощи наушников с громкой музыкой, бьющей своими басами по барабанным перепонкам. Когда же девушка зашла в квартиру, то не переоделась и прямо в этой же одежде, что и была, легла в кровать спать. Она была вымотана эмоционально до нуля, энергии просто-напросто не осталось. Сон пришел почти сразу, был он без сновидений, будто бы Морфей просто утянул разум молодой девушки в свои владения, чтобы та отдохнула наконец-то от эмоций, подавленности и печали, которая обещала утянуть девушку в очередную депрессию или подарить вместо себя апатию, чего ей было не нужно.