Третий лишний

Чёрная пелена пронеслась перед глазами. Взор покрылся тёмными пятнами, что давили на веки, провоцируя растереть их ладонями. И вот думай теперь: это свет в комнате или его сознание? Конечности похолодели и покрылись слоем пота, как и всё тело. Что-то внутри начало кричать, пытаться выскочить из тела обладателя, вызывая дрожь. До жути холодно, даже в зелёном костюме и с одеялом. Разуму было не легче. Мысли о последующей игре будоражат, интригуют... пугают. Именно суть этого слова Ки-Хун боится осознать. Единственная надежда на будущий выигрыш — это он. Как он может бояться, когда на него полагаются? Зря всё это он затеял. Тогда, в аэропорту, резкий порыв мотивации и веры в собственные силы охватили разум. Сейчас же всё, что он мог, это надеяться на судьбу. Даже не в судьбу, а, возможно, вселенную или бога? Плевать. Всё это и так несправедливо. Навязчивые мысли обрываются, когда чья-то тёплая рука нежно прикасается к дрожащему плечу Ки-Хуна. Мужчина резко оборачивается и смотрит на обеспокоенное, но заинтересованное лицо Ён Иля. — Сон Ки-Хун, с Вами всё в порядке? Сам же Ки-Хун пугливо осматривает первого с ног до головы и останавливает взгляд на карих глазах. Ничего не говорит. — Я могу присесть? Мужчина будто бы оживает и, краснея, судорожно кивает головой, шёпотом соглашаясь. Он садится, чуть двигаясь в сторону, чтобы игрок мог поместиться рядом. Ки-Хун вновь бросил взор вниз, обхватив руками колени, чуть покачиваясь. Сил заговорить первым попросту не хватало. Казалось бы: сейчас он откроет рот, и вокруг ближайших кроватей будет доноситься дрожащий и сломленный, как у пубертатника, голос самого смелого игрока. Ему нельзя ломать образ... Люди же на него полагаются, или же... — Перестаньте играть в героя, Ки-Хун. — тихо промурчал нежный голос. Почувствовалось прикосновение к руке на коленке. Ки-Хуна как ледяной водой окатило. Где он мог раньше слышать эту фразу? До боли знакомая. Он обязательно подумает об этом позже, но не сейчас, когда рука соседа двигается меж коленок и чуть ниже. Он всё ещё не может ничего ответить и просто вздыхает. Спазмирующая дрожь сменяется на игривую. Что происходит вообще? Они не близки, да и у Первого нет определенных целей сейчас, пока они в игре. — Вы нервничаете перед следующей игрой? — взгляд заботливых глаз заглядывает в соседние из-под низа, намекая на желание услышать хоть одно слово. И наконец-то это свершилось. — Честно говоря, да. Но сейчас терять самообладание не желательно, особенно, когда все и так паникуют. — мужчина выпрямляет спину и быстро массирует лицо руками, создавая вид уверенного в себе человека. Ён Иль всё видит и сочувственно улыбается, передвигая руки на грудь партнёра, чуть надавливая, чтобы уложить на кровать. — Расслабьтесь, Сон Ки-Хун. Тихий шёпот раздался прям возле уха, обжигая его горячим дыханием. Кровь в теле Ки-Хуна же начинает кипеть и подниматься в голову, из-за чего за считанные секунды тот сидел уже как помидор. Капелька пота из-за нервов и неудобной позы выступила на виске, но её тут же слизали шустрым языком. Мужчина зажмурился от стыда и запаниковал. — К ч-чему это всё? Ведущий лишь усмехнулся и приблизился к губам нижнего, горячо проговаривая каждый слог в своём монологе. — Паника сейчас ни к чему. Так ведь? Вам стоит набраться сил перед игрой. Не успел последний сказать хоть что-то, так его сразу заткнули нежным, но страстным поцелуем. С каждым интенсивным движением язык Ён Иля пробрался всё глубже и глубже, впиваясь в дёсна. Шустрый язык прошёлся по нёбу, и в один миг с Сона донёсся тихий стон. Тут же поцелуй прервали и заменили губы на ладонь, якобы в просьбе заткнуться. — Чш-ш, тут много людей. Могут услышать. Ки-Хун лишь закатил глаза, а после выдохнул и расслабился. Заебло сопротивляться и бояться. Какая уже разница? В любом случае жертвы будут, и немало. А ещё больше их будет, если Ки-Хун не возьмёт своё эго в кулак. Тонкие губы Ён Иля тем временем спустились ниже, к шее, выцеловывая и облизывая выступившие капельки пота. Без засосов не обошлось, как и без бедной искусанной губы нижнего, что так пытается сдержать даже малейшее мычание. Глядя на эту прелестную картину, ведущий лишь улыбнулся и задрал футболку Ки-Хуна, проводя пальцами по маленьким жилкам на животе. Где-то в стороне резко послышались шуршания, и парни резко повернулись. Оба покрасневшие и потные, они смотрели куда-то в сторону, в надежде что-то увидеть. И теперь думай: бежать или застыть? Процесс был настолько приятен и сладок, что второй вариант был самым предсказуемым и логичным. Ки-Хун схватился рукой за локоть Первого, чуть сжимая костюм. Тот лишь продолжил смотреть в сторону, но заговорил. — Не бойтесь. Скорее всего, кто-то просто перевернулся либо поправил одеяло. Сону очень хотелось в это верить. Так же верить, как и в дальнейший оргазм, что ну очень не хотелось прерывать. Ён Иль продолжает, и уже спускает резинку костюма и нижнего белья до колен, осматривая стыдливо прикрывавшего себя руками Ки-Хуна. Ну какова милота. Даже сейчас он не может отдаться процессу. Длится это до момента, пока брюнет не перехватывает руки и держит их над головой игрока, открыв себе обзор на средний размеров член. Он смело ухмыляется и смотрит на Сона, чьё краснющее лицо сейчас прикрыто руками. Неудивительно. С члена уже по всем порам текла естественная смазка. Ён Иль не может упрекать или шутить по поводу этого, когда в собственных штанах ситуация ещё серьёзнее. Собственная кровь полилась к щекам, выдавая хозяина тела врасплох. Сил сдерживаться больше нет. Ведущий уже давно хотел прогнуть эту тощую задницу под себя, возможно, ещё с первой игры. Почему бы и нет? План по внедрению в доверие удался. По крайней мере, Хван Ин Хо чувствует нечто большее, чем желание подставить или обмануть. Ён Иль резко переворачивает Ки-Хуна на живот и двумя руками расширяет бёдра, рассматривая сжатое колечко мышц. На удивление, не настолько сжатое, чтобы использовать пальцы. Что же Ки-Хун делал с собой наедине? Розовая и влажная головка Хван Ин Хо вводится вокруг, смазывая стенки, и резко проникает наполовину, выбивая из тела ниже ставленный в подушке полного наслаждения крик. Плевать на остальных. Сейчас их только двое. И только двое тоже будет до самого конца. Вновь. Как вновь и вновь толчки повторяются, а член проникает всё глубже и глубже, стимулируя простату изнутри, сопровождая всё это пошлыми шлепками. Глаза у обоих мужчин закатываются. Да... Ещё чуть-чуть, и... — Хэй, что вы тут ... делаете? До парочки доносится чёткий голос, они резко останавливаются и смотрят на источник звука. Парни покрываются густым слоем краски, когда перед собой видят уже не сонного, а в край охуевшего Пак ДжонБэ, что даже проснулся не из-за стонов, а из-за желания поссать. — Едрена мать...

━━━━━━━▼━━━━━━━

Даже когда он молча уйдёт, возбуждение не повторит его судьбу. Они закончат этот вечер до конца, а завтра сыграют лучше, чем прежде. Кончают они одновременно, и Ин Хо наклоняется над ухом Ки-Хуна.

— Ну что? Больше не хочется играть в героя?