Пицца с шоколадом

      - Ты… ЧТО?!       - Да, Нойз. Я ОТ ТЕБЯ УХОЖУ!       Слова Нойзетты прозвучали как гром среди ясного неба, поразив несчастного Теодора прямо в самое сердце.       - Но… но почему?! Я же… я же люблю тебя…       - Ну а я тебя больше нет, - жёстко отрезала девушка, глядя на бывшего возлюбленного чужим безразличным взглядом. Нойз стоял совершенно растерянный и жалобно глядел на Нойзетту в слабой надежде, что всё это окажется лишь очень плохой шуткой. Но вот же она – стоит возле входной двери, вся такая холодная и непреступная, словно не было никогда той страстной любви, что когда-то испытывала девушка к Теодору. А у её ног лежало несколько сумок и чемоданов с Нойзеттиными вещами. Это были последние, остальные, как утверждала сама девушка, она уже тайно вывезла, но Нойз был слишком занят собой, чтобы заметить это.       - П-почему? За что ты со мной так? Что я такого сделал?.. – искренне недоумевал парень.       В ответ Нойзетта начала загибать пальцы:       - Ты холодный, ты грубый, ты ведёшь себя как инфантильный идиот, думаешь только о себе, постоянно задерживаешься на своей дурацкой работе, да и после неё шляешься где попало. На меня вообще практически внимания не обращаешь, если только тебе не нужно что-нибудь, для тебя я просто удобная безотказная игрушка. Мы уже десять лет как вместе, а ты всё время забываешь то о моём дне рождения, то о годовщине нашей встречи, ни одного года без этого не прошло. И вообще, ты меня за всё это время даже замуж не позвал!       - Но ты же сама сказала, что не хочешь официальных отношений!       - Если бы ты лучше разбирался в женщинах, ты бы знал, что иногда их «нет» означает «да, но ты сам должен об этом догадаться». В любом случае, я это точно заслужила, так как все эти годы бескорыстно о тебе заботилась!       - Ты никогда не говорила, что тебе что-то не нравится. Как я мог об этом знать? Я думал, тебя всё устраивает… - голос Нойза звучал всё более тихо и жалко, в слабой попытке оправдаться.       - Я давала тебе кучу намёков на это! Но ты, видимо, слишком туп, чтобы понимать их! - Нойзетта в свою очередь всё больше закипала от негодования. – И самое главное – два года назад, когда «Башня пиццы» рухнула, ты обо мне тогда даже не вспомнил! Мне несколько часов пришлось просидеть под завалами, пока вы, наконец, не соизволили вспомнить!       - Но Нойзик, все тогда просто были в панике и спасали свои жизни…       - И, видимо, твоя жизнь для тебя была дороже моей! – девушка демонстративно фыркнула и открыла дверь, чтобы вынести первую сумку, но бывший парень вцепился в её руку и буквально повис на ней, рухнув на колени:       - Нойзетта, умоляю, прости меня! Не уходи, дай мне ещё один шанс, я исправлюсь, обещаю!       - Я давала тебе уже сто шансов, но ты ими так и не воспользовался! – Нойзетта неприязненно выдернула руку из его ладоней. – А теперь уже поздно – я уже встречаюсь с другим!       - К-как с другим?.. – от этих слов сердце актёра оборвалось внутри и упало куда-то вниз, а рукам и ногам внезапно стало холодно, и они практически онемели.       - А вот так, - холодно произнесла девушка, но тут услышала визг тормозов, доносившийся с улицы. – О, а вот и он приехал.       Мгновенно холод сменился жаром, ударившим Нойза в голову. Милашное, почти детское личико Теодора внезапно сменилось невообразимо чудовищной гримасой. Глаза его тут же налились кровью, рот оскалился острыми, как у акулы, зубами, а пальцы в белых перчатках вытянулись мощными когтями, которым позавидовал бы и Росомаха. Таков Нойз был в ярости, все знали, что в таком состоянии на его пути лучше не стоять, и лик его приводил в ужас даже самых лютых монстров из Башни. Но явно не того, кто подходил сейчас к двери. Как только в дверном проёме появилась чья-то фигура, парень бросился на неё как разъярённый тигр, желая разорвать в клочья того наглеца, что посмел забрать у него его драгоценную Нойзетту. Но в этот же момент раздался выстрел, и что-то большое, упругое, но летящее на очень большой скорости, ударило Теодора в грудь и оттолкнуло далеко назад. Пролетев метра три и несуразно шлёпнувшись на пол, Нойз болезненно заскулил как собачонка, и от самого удара, и от того, что к его груди прилипла какая-то вязкая и очень горячая масса, которая нещадно жгла кожу даже через ткань костюма. Парень отчаянно пытался отодрать её от себя, но она лишь больше растекалась и причиняла боль ещё и его пальцам.       - Не делай глупостей, Нойз, - неожиданно донёсся до него знакомый хрипловатый голос с суровыми нотками. – Сейчас я выстрелил в тебя мягкой сырной пулей в качестве предупреждения, но в следующий раз я использую твёрдый снаряд. И я буду иметь на это полное право, так как ты совершил попытку нападения на представителя власти.       - Виджиланте… - с трудом прохрипел Теодор, бросив испепеляющий взгляд на сырного шерифа, крутящего в руке всё ещё дымящийся кольт. – Ну конечно, я мог бы догадаться, учитывая, сколько времени ты ошивался в кафе Нойзетты. И ты променяла меня на этот тухлый кусок сырной блевотины?       - Но-но, не смей говорить так о моём Виджи! – сердито упёрла руки в бока Нойзетта. – Он зрелый, он надёжный, у него большое хозяйство на ранчо, и он, в отличие от тебя, готов к серьёзным отношениям. И в постели он гораздо лучше.       - Ч-чего?! А это ты откуда знаешь?!       - А что, по-твоему, ещё делать бедной скучающей девушке, которой уже два года парень не уделяет внимания?       - Два года?..       Именно столько времени прошло с тех пор, как башня пиццы была разрушена, и все захваченные ею существа и территории высвободились наружу. Город, в котором жили Нойз, Нойзетта и прочие боссы, также вернулся на своё прежнее место, расположившись на пустоши, где ранее была только сама Башня и одна маленькая, одинокая… Впрочем, об этом попозже.       К слову сказать, с другими боссами Башни, несмотря на длительное совместное проживание, отношения у Теодора были не сказать чтобы близкие. Напыщенный художник Пеппермен вызывал у него лишь поводы для насмешек (к тому же он постоянно пугал Нойзетту своим громким раздражающим смехом, что Нойзу, естественно, не нравилось). Бруно (он же Фейк Пеппино) парень немного побаивался, так как до сих пор не мог понять, что он вообще такое. Ну а самого хозяина Башни – Пиццеголового, Тео откровенно ненавидел за то, что тот когда-то обманом заманил его в «Башню Пиццы» и заставил себе служить. Впрочем, был ещё один человек, с которым Нойз общался довольно часто, но он не был боссом, и о нём тоже позже.       А вот с шерифом Виджиланте отношения у Теодора всегда были весьма доброжелательными (наверное, Нойзу просто не хотелось иметь проблем с законом). С Нойзеттой живой сыр тоже общался довольно-таки хорошо, и Тео не видел в этом ничего дурного. До сегодняшнего дня. Стоило ему только представить, как жёлтые склизкие телеса проникают во все доступные места его девушки, парню стало тошно и отвратно.       - Ах ты ж мразь кисломолочная, Клинт Иствуд недоделанный!.. – с отвращением процедил сквозь зубы Нойз. – Строишь из себя героя, блюстителя закона, а сам свои сырные шарики к чужим девушкам подкатываешь!.. А ты, Нойзетта… - он указал пальцем на бывшую возлюбленную. – Знаешь, кто ты после этого? Шлюха ты распоследняя, вот кто!       Виджиланте такое заявление явно не понравилось – он взвёл курок и снова направил свой револьвер на Теодора:       - Захлопнись! Ещё одно слово - и ты получишь пулю в лоб! Вы не были никогда расписаны, так что Нойзетта свободная женщина и вольна выбирать себе в партнёры кого угодно и когда угодно!       - Вот именно! – подтвердила девушка. – Ах да, и вот ещё что – ты мне, можно сказать, и сам изменял, дорогой мой Нойзик!       - Хах, и с кем же?.. – усмехнувшись, поинтересовался Тео, несмотря на прозвучавшую ранее угрозу.       - Да с дружком твоим ненаглядным, Пеппино!       Подобный ответ окончательно выбил бедного актёра из колеи, так что он даже подумал, не поехала ли у его бывшей крыша.       - Чего?! – мексиканец аж возмущённо приподнялся на локтях, но дальше вставать не стал, страшась направленного на него дула пистолета. – Какого хрена, Нойзетта, ты вообще в своём уме?! Ты что, реально ревновала меня к этому итальяшке?! Да я просто разыгрывал этого зажравшегося жиробаса, а не изменял тебе с ним!       - Слишком часто! В его пиццерии тебя можно было встретить гораздо чаще, чем дома, а это уже, считай, эмоциональная измена!       Нойз понял, что спорить с ней уже бесполезно. Вся эта бессмысленная болтовня только ещё больше опустошила его. Он снова бессильно откинулся на пол и, едва сдерживая слёзы, пробормотал:       - Зачем…зачем тогда ты оставалась со мной все эти два года?.. Почему не бросила сразу, если разлюбила ещё тогда?..       - Я думала, что ты всё же поймёшь всё и исправишься, - ледяным тоном ответила девушка. – Всё надеялась, что ты снова сможешь зажечь во мне огонь любви, особенно после того, как мы снялись вместе в кино. Но теперь уже поздно. Вот и целуйся теперь со своим Пеппино!       Наконец она подняла несколько своих сумок и повернулась к новому возлюбленному:       - Пойдём, Виджи. Я не хочу больше видеть этого неудачника.       - Да, дорогая, пойдём, - согласно кивнул шериф. – Нечего нам тут больше делать.       Он подхватил оставшийся багаж, и они с Нойзеттой ушли, громко хлопнув дверью. Вскоре с улицы послышался шум удаляющегося автомобиля.       Нойз остался лежать на полу, отрешённо вслушиваясь в каждый звук. В комнате было тихо. Только красивые винтажные часы тихо тикали на стене. Грудь невыносимо болела. И не только из-за размазанного по ней раскалённого сыра, который всё равно уже остыл.       - Больно… - едва слышно прошептал Теодор, свернулся калачиком, уткнувшись носом в колени, и тихонько заплакал.