Пес и птица

— Ха, я устал. — пожаловался сам себе Со Гюха. Это было более похоже на желание просто поныть, ведь день не прошел излишне насыщенно.        Утром он как всегда встал ближе к десяти, позавтракал, посмотрел фильм. До обеда решил немного прогуляться. Обед застал мужчину в городе, а потому, чтобы не спешить домой он зашел перекусить в кафе. Домой он вернулся после обеда и толком ничем не занимался до самого ужина. Чаёна всё не было, сегодня у него было важное совещание и ещё нужно было сделать какой-то важный отчет, но альфа обещал вернуться к ужину.        Гюха потирал чуть заметно увеличившийся живот. Его немного волновала тянущая боль в нижней части живота. Врач говорил, что ему нельзя излишне тренироваться в зале, противопоказаны силовые упражнения на мышцы кора и чрезмерные кардио нагрузки. Доктор рекомендовал занятия йогой и пилатесом для беременных, но занятия в группе Гюха посещать был не намерен. Вопреки заверению доктора, о том, что их инструктора профессионально относятся к беременным омегам и мужчина в том числе, Гюха как-то сильно сомневался, что его появление в зале не привлечет внимание.        Срок его беременности плавно подходил к двадцатой неделе, а потому его тело начинало всё более и более заметно меняться. Под свободной одеждой по-прежнему живот был незаметен, однако, когда он вот так лежал на диване или принимал душ, то что в его животе ребенок, скрыть не получилось бы, даже если бы он напряг пресс. И если он думал, что увеличивающаяся матка будет заметно только как выступ над лобком, то оказалось нет, всё расстояние от диафрагмы до лобка напоминала половину мяча, приложенного к животу. Недовольство собственной фигурой у Гюхи не заканчивалось только едва заметным выступающим животом, но и остальные части его тела изменились. Для начала у него округлилось лицо и появились щеки, его руки всё чаще отекали, особенно заметно это было по утрам. Кроме живота у него округлились бока и рельефные мускулы укрыл тоненькой шар жирка. Ноги тоже стали более “тяжелыми”, если бы не ежедневный дренажный массаж, то он бы, наверное, уже переваливался, словно, утка.       С громким щелчком открылась дверь в спальню. Ли Чаён, вернувшись с работы уже успел переодеться в удобную домашнюю одежду. Он забрался в постель окутывая любимого мужчину ароматом своих феромонов и запахом свежего одеколона. В последнее время Гюха начал жаловаться на неприятный запах который исходит от его альфы и требовал, чтобы тот после работы первым делом переодевался, а если он за день был занят на встречах, то и принимал душ. Гиперосмия к счастью была всего лишь временным симптомом при беременности, потому как она доставляла дискомфорт не только беременным омегам, но и окружающим, ведь никогда не знаешь, что их может разозлить: аромат нового парфюма или шлейф чьих-то феромонов. Гюха поприветствовал своего альфу поверхностным поцелуем и поудобней лег на бок, в ожидании ежи вечернего ритуала. Чаён всё понял без слов и потянувшись к тумбочке достал бутылку с маслом из ящика.        Большая теплая рука начала медленно разминать ступни, икры, плавно поднимаясь выше к нижнему краю шорт. Пока Чаён, проворачивал свой коварный замысел его любимый, пребывая в иллюзии неведения, не отрывал глаз смотрел телевизор. Шла какая-то викторина, Гюха скучающе отвечал на вопросы, каждый раз, когда ответ звучал глупо или мужчина отвечал неверно, он начинал громко смеяться. Его это настолько “зацепило”, что он смог отвлечься и явно получал удовольствие от просмотра. Когда передача закончилась и Гюха принялся лениво клацать по каналам, он словно сбросил оцепенение с собственного тела, с которым происходило кое-что странное, а именно но даже не заметил, как сменил позу. Нет, то что он ворочался, пытаясь умоститься поудобней это нормально, даже во сне он всё время крутился то и дело стягивая с Чаёна одеяло и сбрасывая его на пол, а когда замерзал и начал клацать зубами от холода, прижимался к теплому боку мужа. Но в этот раз всё было иначе, ему было вполне удобно на боку, крепкие руки ловко скользили по его телу, растирая и разминая затекшие мускулы. Сейчас же Ли Чаён сидел на кровати, а Гюха полулежал облокотившись о его грудь плечами. Будь он спинкой кресла это было бы самое удобное кресло для массажа.       Наслаждаясь теплом его тела, Гюха умостился поудобней в кольце крепких рук, упираясь плечами в широкую грудь. Она была в меру твердой и упругой, а теплая температура кожи стала дополнительным бонусом. Руки Чаёна скользили по выпуклому животу, нежно лаская кожу вокруг пупка. Это было настолько привычно, что Гюха никак не отреагировал, стоило альфе поднырнуть под полы шелковой пижамы. Вначале он погладил кожу живота, поднял выше к бокам, затем скользнул вверх до тех пор, пока арку ладони не заполнила упругая грудь. Кончики пальцев легко скользнула по коже, чувствуя, как они медленно наливаются и набухают. — Интересно, когда начнет прибывать грудное молоко? — Томно шепча над ухом произнес Чаён, от хриплого тембра, сосочки под его пальцами набухали ещё сильнее.  — О чем ты говоришь? Это мерзко. — Что значит «Это мерзко»? У тебя в животе ребенок, и грудное молоко — это естественно. — Это даже звучит мерзко, говоришь, как извращенец. — Занервничал Гюха, даже живя вместе и казалось привыкши к его извращениям, подобные вещи мужчину смущали и реагировал он на них как обычно — начинал грубить. — Почему тебя это волнует? — Это твое тело, и я хочу заботиться о нем, должным образом. Например, так…       Чаён не реагировал и не обращал внимание на подобные проявления грубости. Напротив, ему нравилось, что Гюха даже спустя столько времени не менялся и остался таким как он его знал в детстве и каким полюбил. Ему нравилось наблюдать за тем, как Гюха нервно ворчит, и как томно реагирует на его похотливые прикосновения. Альфа коснулся губами кожи под линией волос, прокладывая дорожку поцелуев выше к уху, обхватив его губами он легко покусал его. Гюха выгнулся в предвкушении, запрокидывая голову назад, подставляя губы для поцелуя. Чтобы не позволять Чаёну дразниться он закинул руку за шею, притягивая голову альфы ближе. И это произошло, их губы плотно соприкоснулись, дыхание смешалось в одно. Когда их губы на мгновение разомкнулись, тонкая струйка слюны тянулась, соединяя их… — Ещё… х-х-хорошо… ха…       Поцелуй стал более и более глубоким. Упругий, горячий язык проник в его рот, заполняя всё пространство, перекрывая дыхание. Жадно сплетаясь и активно двигаясь, воздух медленно заполнял непристойный хлюпающий звук, который усиливал, нарастающее сексуальное возбуждение, витающее в воздухе. Целоваться в такой позе было довольно пикантно, но и немного неудобно. Чаён извернулся и уложил мужа на спину, так чтобы ему было удобней нависать над ним получая доминирующее положение.              Опустившись на локоть стараясь не надавить на живот Ли Чаён склонился так, чтобы шептать у него над ухом: — Ну что, ты бы хотел сделать? — Что бы я хотел? Планируешь действовать или будешь дразниться.        Со Гюха обнял Чаёна за шею притягивая его голову к себе. Их губы вновь соприкоснулись, два языка жадно терлись друг о друга, слюна, пропитанная феромонами доминантного альфы были сладкими словно сироп. Но их поцелуй длился не долго, Гюха нетерпеливо выгибался, пока Чаён ловко поднырнул под полы шелковой пижамы ловким движением стянул её через шею. — Ещё холодно? — Умм… Нет…       Разгоряченная кожа была обнажена, прохлада шелковой постели дразнила и заставляя волоски на теле вздрагивать от малейшей стимуляции. Между ними словно витало электричество. Чаён даже и не рассчитывал на другую реакцию, его губы нежно касались пылающего хряща, он знал, как его любимый это любит. Тяжелое дыхание, нежное прикосновение, посасывание самой мочки и едва заметное постанывание. Даже не нужно было стимулировать эрогенные зоны только для того, чтобы тело его мужа подрагивало от предвкушения.        Оставив в покое уши, Чаён медленно прокладывал себе путь к груди. В отличие от Гюхи, альфу очень возбуждали эти “извращенские” шутки и разговорчики. С течением беременности всё тело Гюхи менялось и грудь не исключение, и пускай молока у него будет не так и много, но сейчас она стала не только более налитой, но и невероятно чувствительной. Стоило лишь слегка поласкать соски и они тот час наливались словно спелые вишни. Кончик языка легко скользит по мелким складочкам сосочков поглаживая и чуть заметно обхватывая их губами. Второй сосок тоже не остался без внимания, он был аккуратно зажат кончиками пальцев, которые нежно их массировали.       Гюха рвано дышал, казалось ему перекрывают дыхание, но каждое такое дразнящее прикосновение, заставляло его тело содрогаться. Зная, что ещё немного и терпению любимого придет конец, альфа лишь сильнее потянул в рот упругую груди, имитируя сосание.       Он мог не опасаться, что такие действия будут иметь последствия. В методичке было сказано, что соски и груди даже полезно стимулировать: во-первых, при стимуляции груди выделяются гормоны, что благоприятно влияют на ребёнка. А во-вторых: массаж сосков сейчас, снижается риск возникновения трещин, после того как ребенок начнет сосать молоко. Да и в том, что такие стимуляции несомненно закончатся сексом нет ничего такого. В последний раз, когда мужчины вместе ходили в больницу, врач-гинеколог Гюхи, сообщил молодоженом хорошую новость: «Поздравляю, ваши показатели в норме. Беременность перешла в стабильный период». Перед тем, как покинуть больницу, Ли Чаён вернулся в кабинет врача и будучи наедине спросил значит ли наступление стабильного периода беременности то, что они наконец могут заниматься сексом без риска для ребенка и Гюхи. Доктор в своих словах был уверен, хоть у Гюхи из-за операции половые пути незрелые, в остальном он очень крепкий здоровый мужчина с хорошо развитой мускулатурой. Потому интимная близости им обоим не противопоказана, при условии, что Чаён будет себя контролировать и не станет заниматься с мужем слишком страстным сексом. Другими словами, трахать можно было, но нежно и без извращений. Единственное, что было под категорическим запретом это сцепки. А в остальном к интимная близость так и оргазм для Гюхи были даже полезны.       Вернувшись домой они оба пребывали в состоянии сладостного нетерпения. Четыре месяца беременности, казались обоим вечностью. Ни Гюха, ни Чаён с момента как они первые раз по пьяни переспали, не вступали в интимную близость с кем-либо на стороне, а значит период воздержания для обоих длился одинаково бесконечно и мучительно. Ночь, когда они снова были близки была особенно волнительна для обоих. Гюха просто не мог поверить, что у него наконец могут быть нормальные интимные отношения, спустя столько времени, а Чаён… альфа окончательно убедился, что ему во всем мире более никто не нужен, кроме его любимого омеги. Момент кульминации, когда Чаён наконец вошел в него значил нечто больше, чем простое проникновение, для них это был момент единения. Момент, когда двое людей стали единым целым не только физически, но и в эмоциональном плане. Все чувства которые он испытал в тот самый момент были настолько горячими и “крыше сносными”, что всё его тело билось в экстазе, а член набухал только от одной мысли о их близости.       Сегодняшний раз не стал для них исключение, понимая, что на простых ласках они не остановятся, тело Гюхи уже реагировало. Чаён потянулся за маслом и выдавив немного на руки принялся его растирать в ладонях согревая. Вид, который открылся Гюхе был невероятно соблазнительным. Эта псина явно отлынивала от работы тщательно прорабатывая каждый мускул своего тела, делая его фактурным и рельефным. А его кожа… Пальцы мужчины жадно скользили по плотным кубикам пресса. Даже не верится, что такая мягкая, словно дорогой бархат кожа от природы, а не результат дорогих салонных процедур.       Чаён с особым наслаждением наблюдал как его омега наслаждается дразнящими прикосновениями, как он нетерпеливо ёрзает в ожидании. Как подрагивает эрегированный пенис едва он скользнул указательный пальцем по тугим складкам ануса. Едва он толкнул палец через сжатое кольцо, он почувствовал легкое сопротивление. Края кольца плотно сжались вокруг пальца не позволяя ему проникать глубже. Благодаря маслу движения были мягкими и плавными, длинные пальцы входили до самого основания. В те моменты, когда он проскальзывал внутрь, они терлись о влажную, немного скользкую стенку. Но стоило попытаться их вытащить, как их словно засасывало назад. Ли Чаён продолжал осторожно двигать пальцами не прекращая целовать любимого. Тот сватался за его шею и притягивая альфу к себе, его тело выгнулось дугой в ожидании. Каждое неторопливое движение только усиливало чувство нетерпеливости и жадности, мужчине хотелось большего, но пока разум окончательно его не оставил, он болезненно закусил губу, то бы хоть немного прийти в чувства. Чаён самодовольно улыбнулся, и облизал самым кончиком языка пылающие губы, слюна быстро пропиталась алым, а во рту сохранился привкус металла. Он медленно вставлял и втягивал пальцы, и как только чувствовал, что сопротивление становилось всё менее выраженным, он добавлял по одному пальцу. Его Слух ласкали не только сдержанные стоны любимого мужчины, но и хлюпащие звуки, которые возникали каждый раз стоило ему надавить пальцами и проникнуть глубже. Внутри было влажно от смеси естественных соков и масла, очень тесно, но в тоже время мягко и горячо, очень горячо.       Сейчас он ласкал своего любимого тремя пальцами, чувствуя, что ещё немного и Гюха сможет его принять, но как бы влюблённые не старались и не жаждали друг друга, положению Гюхи сказывалось. Беременность делал его ещё более чувствительном, но и более осторожным. Его половые пути недозрелый и пусть ребенку ничего не угрожала, Гюха любящий жесткий секс очень боялся потерять контроль и навредить Сюрпризу, а потому он интуитивно сжимался и все время был напряжен. Чаён это чувствовал и понимал, что ему нужно быть осторожней и не забывать о контроле собственного желания, а потому он с такой тщательностью подходил к вопросу подготовки тела любимого. Сейчас он легко вводил три пальца, лаская гениталии своего омеги, он чувствовал как сочиться его головка предэякулятом, но и снизу было достаточно мокро и горячо. — Хм, хм… — Тихо стонал Гюха, не в силах более сдерживаться. — Хочешь, я отсосу тебе? если кончишь разок это поможет тебе расслабиться.         Это было довольно заманчивое предложение от которого очень не хотелось отказываться. а потому Гюха, сладко застонав, протянул руки и схватил Ли Чаёна за голову. легко надавив, он наклонил её вниз между ног. Ли Чаён широко открыл рот, но прежде чем взять его пенис в рот полностью провел кончиком языка от основания к головке. — Хм...!       Он обхватил его плотно губами и довольно грубо пососал головку, его рот тот час наполнился терпким привкусом предэякулята. От жара интенсивных движений, Гюха почувствовал, как над лобком собирается сладостный комок, а по позвоночнику пробежала волна удовольствия. Альфа знал, как нужно его ласкать, чтобы он не мог сдерживаться. Вначале он чуть сильнее посасывал, так чтобы головка начала пульсировать, потом он глубже брал его член в рот, чувствуя, как чувствительный бугорок над уретрой трется о гладкую поверхность нёба. Играя с его пенисом, он плотно обхватил его языком по окружности, не позволяет ему выскальзывать наружу и вновь затягивал его внутрь. Гюха нетерпеливо крутился, двигая бедрами навстречу. Жадные ласки непременно продолжались и сегодня. Не позволяя ему своевольничать, альфа крепко удерживал любовника за бедра, регулируя темп и глубину, медленно позволяя головке проникать всё глубже в горло. Пока Чаён сосал его член, его правая рука продолжала мягко массировать, проникая пальцами сквозь мягкую, податливую дырочку. Гюха стонал и выгибался, его тело было слишком мягким и податливым, он ничего не мог сделать только сильнее хватать своего альфу за волос путаясь пальцами ноги в шелковых складках простыни. Он то задержали дыхание, то рвано вздыхал стараясь контролировать собственный голос. — Хватит… Слышишь, просто вставь его…        Но Чаён его не слушал, он знал, что его любимым движет вожделение, но он ещё был не готов, его нужно было ещё немного подразнить, распаляя в нем то самое желание. Еще немного простимулировать его ртом, Чаён медленно поднял голову играя кончиком языка с головкой, прежде чем скользнул по всей длине пениса, он не обхватил губами яички. медленно, по очереди засасывая их в рот и играя c ними поочередно. Гюха стонал и выгибался — это было так же приятно, как и мучительно долго и тяжел. Закончив играть с ними, он продолжал вылизывать промежность, слизывая с кожи капельки пота и секрета. Он вынул пальца поглаживая кончиком пальцев розовике складочки. Гюха отреагировал выгнув спину упираясь на плечи, тугой комок собравшийся над лоном и давящий на мочевой пузырь прокатился под кожей, отдаваясь пульсаций по стволу пениса, прежде чем набухшая головка эякулировала.  — Ха-ха. — Довольно застонал Гюха находясь в предвкушении, того, что вот-вот должно произойти с его телом и душой. Их близость более не была физической, каждое их единение было слиянием души и тела, а потому он с таким нетерпением его жаждал.        Чаён встал на колени возвышаясь над любимым. Он потянулся к прикроватной тумбочке за презервативом, прежде чем вновь вернуться к изначальной позу. В них не было необходимости, ведь они теперь неразрывная пара и супруги, да и Гюха носит их ребенка, но из соображений гигиены и ради Сюрприза Чаён во время близости всегда надевал презерватив. Удерживая кончик фольги зубами, альфа один резким движением разорвал упаковку. Гюха не сводил взгляда со своего альфы - это движение действовало на него словно заклятие, видел сотню раз, но возбуждало та словно в первый.       Ли Чаён, потерся головкой члена о влажную кожу промежности до тех пор, пока она не уперлась об анус. Чуть надавив он остановился, едва почувствовав насколько мягко он проскальзывает внутрь, наслаждаясь тем, как плотно края дырочки его обхватывают и сдавливают. Это промедление некоторым особенно пришлось не по душе, а потому Гюха обхватил мужчину за талию бедрами и едва он смог зафиксировать его покрепче надавил, заставляя член альфа войти глубже. Тот хитро улыбнулся, альфе нравилась эта искренняя реакция, ему нравилось, что его любимый такой откровенный и честный. Он надавил чуть сильнее, одновременно “прокручивая” талией, давление на его бедра уменьшилось. Как бы обоим не хотелось сделать это привычным способом: грубо и интенсивно, как бы Чаёну не хотелось войти на всю длину у него не было иного выбора как сдерживать себя и свои желания.  — Эй не смей отлынивать, если начал делай как следует. — Какой нетерпеливый. Ты же знаешь, нужно быть немного сдержанней, иначе тебе буде больно.  — Больно? ты серьёзно? ранее ты не особо обо мне заботился. — Недовольно ворчал Гюха, в какой-то момент он осознал сколько всего он может сделать нелогичного, а потом, заявить, что он беременен и все его колкости и глупости останутся без наказания. — Да, именно поэтому я сейчас сдерживаюсь.        И это было сделано не только ради безопасности Сюрприза. После того, как доктор официально разрешил мужчинам вновь заниматься сексом и уверил, что это безопасно для ребенка, их немного переполнили чувства. Помня о том, что нужно делать все медленно и нежно Чаён не учел двух вещей: первая темперамент Гюхи, который немного увлекся новыми ощущениями, а второй — собственный размер. Немного забывшись он не смог собраться и вошел на всю длину. В процессе они ничего не заметили и всё было просто потрясающе, но на утро у Гюхи заболел живот. После этого мужчины немного более осторожно относились к интимной близости. И вновь изучали тела друг друга, что сказать, для обоих это стало новым, волнительным опытом. Методом проб и ошибок и проявляя мастерство самоконтроля Чаён понял, что если он хорошенько растянет любимую дырочку и параллельно будет ласкать Гюху то сможет удовлетворить его темперамент. А если он будет входить на две трети своей длины и двигаться мягко, хоть и интенсивно им обоим будет очень приятно и при этом никаких последствий не будет. Всё это легко звучит, когда пытаешься себя убедить, что это просто на деле все эти манипуляции требовали максимальной концентрации и контроля.  — Попробуй добавить еще немного геля. — предложил Гюха. Хоть он и омега его тело выделяет смазку, сейчас он в положении по мнению природы сейчас в близости нет необходимости, благо они ещё и люди и у них есть дополнительные средства.        Посмотрев вниз, Ли Чаён, не говоря ни слова, подал бедра немного назад бедрами. Он взял флакончик с маслом и перевернув его горлышком в них нанес довольно много средства на ствол пениса, прежде чем подать бедра вперед смазывая мягкую дурочку. Внутри было очень горячо, настолько, что ему казалось он может вот-вот расплавиться. А стеки по которым скользила головка были очень мягкими, влажными и скользкими. Едва головка проникала глубже, она плотно обволакивалась и сдавливалась мягко трясь и поверхности.       Чувствуя, что возбужден сверх меры Чаён наклонился и коснулся губ любимого. Нежно прикосновение становилось все более и более настойчивым, он продолжал мягко двигать бедрами, в то время как его язык настойчиво раздвинув губы проникал глубже в рот. Их языки сплетались в одно целое имитируя половой акт. Чаён жадно изучал и массировал чувствительные места, в то время как Гюха напротив, посасывал его язык и посасывал его позволяя тому проникнуть глубже в рот. Чаён “разорвал” их единение прекратив поцелуй. Его движение бедрами были мягкими и осторожными, он прокручивал талию, словно ввинчиваясь, наслаждаясь не только тем, как скользит его член по мокрым стенкам, но и тем, как бедра любимого подаются на встречу во время каждой его короткой фрикции.        Их глаза были словно прикованы к друг другу. Даже начав жить вместе Гюха оставался слаб перед красивым лицом своего альфы и в такие минуты их единения он особенно сильно возбуждался. Чаён же просто боялся закрыть глаза, потому как понимал насколько легко он может в любой момент потерять контроль. И только глядя сейчас на своего мужа он понимал, насколько важно для него сейчас сдержать себя. Тело Чаёна выделяло феромоны которые мягко окутывали его партнера, расслабляя его и даря чувства защищенности, защиты, любви. С каждым движение количество естественной смазки увеличивалось, тихие стоны становились все более и более откровенными и с каждой фрикцией они все сильнее смешивались с хлюпающими звуками. Стоило хоть ненадолго пенису альфы выскользнуть, как плотная дырочка мягко его обхватывала, затягивая назад, казалось, что ему даже не нужно двигаться, они слова замерли вместе в едином моменте.  — Хааа, неттт… только там, не делай этого! Помедленней…        Честное тело оставалось прежним. Каждый раз, когда Ли Чаён двигал бедрами, внутри всё становилось мягким и липким, плотно обволакивало и сдавливало, но только стоило ему хоть немного выскользнут раздавался хлюпающий влажный звук. “Опьяненный” феерией звуков и ощущений, альфа с каждым толчком все сильнее терял контроль и его движения становились всё более ритмичными и жадными, единственное, что он ещё контролировал это глубину проникновения и то каждый раз ему это давалось с трудом. “Сука как же тяжело сдерживаться. Как мне хочется навалиться на него всем телом, зафиксировать его руки и долбить его похотливую дырку до тех пор, пока у него на глазах не навернуться слёзы. Входит в него до упора на всю длину, резко выходить, а потом вдалбливать с такой силой, что бы за одну фрикцию не войти по самое основание. Чувствовать, как бьется промежность о лобок и чувствовать, как яйца трутся о его бедра. Наслаждаться тем, как он извивается подомной, а после того как его пенис эякулрует развернуть и продолжить вколачиваться до тех пор, пока головка не онемеет и член не начнет кончать. Хочу наполнить его своим семенем до самого основания, чтобы его живот увеличился и начал ныть от распирающей боли. Тогда повалить его на матрац и войти так глубоко. что бы их его горячей дырки не вытекло ни капли.” — Стиснув зубы, альфа пытался взять свои похотливые мысли и желания под контроль. Даже сейчас, нося его ребенка — это парень продолжает сводить его с ума. — Эй-эй, помедленнее! — Выкрикнул Гюха хватая своего альфу за предплечья. Он был не против подобного, но если они не остановятся сейчас могут перестараться и потом у него начинает болеть живот, после чего Чаён первым потащит его в больницу и всё бы ничего, но смотреть как неодобрительно потеет лысина врача-шарлатана ему не хочется. Потом все эти нравоучения от врача выслушивает Чаён, но все равно это немного некомфортно.        Альфа послушался, он плавно остановился и немного скорректировал глубину и интенсивность фрикций шаг. Хоть чаён и смог с первого раза услышать своего партнера, но чувствовал, что он близок к повторной потере контроля, а потому, сам предложил сменить позу: — Ты хочешь сделать это сверху?        Гюха недолго поколебался, ему всё нравилось и так. Пусть близость между ними и не была настолько интенсивной и страстной, но для него этого было более чем достаточно. И дело не только в страхе за ребенка или в необходимости сдерживаться. Дело было в том, что Гюха из-за беременности был невероятно чувствительным, чем ранее. К тому же ему нравилось, что его альфа так внимателен к нему и его телу и что в сексе он не прет, а старается чувствовать его и быть осторожным. — Помоги мне. — Единственное, что Гюхе не нравилось это его неповоротливость.        Чаён подал ему руки и помог подняться нежно придерживая мужчину за бок. Когда они сменили позу, Чаён расслаблено лег на спину, а его любимый обхватив коленями его бока, неуклюже присаживаясь медленно начал словно насаживаться на его член. Он медленно покачивал бедрами постепенно садясь и легко приподнимаясь. Это отличалось от того, когда альфа входил в него, так как сейчас Гюха мог сам регулировать и глубину, и скорость с которой член Чаёна входил в его тело.  — С тобой все в порядке? — Заботливо спросил альфа, чувствуя некую неуверенность. Эту позу они пробовали. Даже когда живот Гюхи станет больше, она всё равно останется для них вполне приемлемой. — Тяжело. — Немного кряхтя произнес мужчина. — Живот словно распирает, он кажется таким наполненным, что немного неудобно. — Всё хорошо, ты же понимаешь ребенок высоко, даже в такой позе он не испытывает дискомфорта.        Чаён неуклюже улыбнулся, сейчас он рад, что всё слилось тек, он счастлив с любимым мужчиной и у них будет ребенок, но чувство вины никуда не девалось. Они зачали только потому, что у них совпали циклы. Его гон, вероятней всего пробудил течку Гюхи и пребывая в неадекватном состоянии они не только не заметили изменений, но и зачали ребенка. Чувство вины грызло Чаёна только потому, что он сделал это не обсудив и не заручившись согласием партнера. И пусть он считал Гюху бетой, он не имел права вести себя с ним так по-скотски. Да Гюха его простил и принял, да он каждый день занят тем, что искупает свою вину перед ним, нет перед ними, но достаточно ли этого…       Ли Чаён сел, позволяя Гюхе удобно обхватить его за шею. Он коснулся его губ мысленно, в который раз повторяя: «Мне жаль». Он никогда не произнесет этих слов вслух потому как он понимает, что они могут расстроить Гюху, а ещё за такие слова и чувства он рискует получить по челюсти. А потому вместо тысячи слов и извинений он всегда нежно целует омегу которого любит сильнее собственной свободы и о котором он намерен заботиться до своего последнего вздоха. — Ты что кончил от простого поцелуя? — Какого хрена, ты творишь так внезапно?       Гюха крепче обвил шею альфы и принялся более ритмично двигаться. Чаён поглаживал его округлые бока, поднимая руки вверх касаясь набухших сосков. Молока в его груди будет очень мало, но даже сейчас они немного увеличились и стали невероятно чувствительны. стоило всего немного их потереть, как член альфы сдавило, кто бы подумал, что от такой мелочи можно так сильно возбудиться. — Интересно, а когда ты будешь кормить сюрприза, здесь тоже будет так тесно. — Альфа коснулся пальцами край анального кольца отмечая, что они с трудом проскальзывают внутрь. — Уверен, я буду будешь завидовать, каждый раз, когда наш малыш будет сосать эту маленькую грудь. — Ты рехнулся? Тебе не стыдно говорить такую хуйню, ты… ты извращенец какой-то? — кормление ребенка так же естественно, как и возбуждение от стимуляции сосков, учитывая насколько они чувствительны.         Гюха не нашел лучше способа, как заткнуть тому извращенцу рот и только отпустив его шею, откинулся чуть назад, позволяя его губам в полной мере насладиться сосанием его сосков без ревности к ребенку. К тому как бы извращенно это не звучало это было очень приятно. Альфа жадно сосал его грудь плотно засасывая темные ареолы в рот. Гюха извивался и только ещё более ритмично насаживался на горячие, невероятно твёрдый член. Чаён придерживал своего омегу за бедра не позволяя ему сесть слишком глубоко. — Нет, не вставляй его полностью. — Всё хорошо, не переживай. Я просто сделаю так, чтобы тебе было хорошо.        Взгляд альфы скользнул по шее любимого. Сейчас в такие моменты он очень сожалеет, о том, что Со Гюха подвергся оперативной коррекции вторичного пола. Из-за повреждения его железы и вследствие постоянного подавления феромонов, его тело не только менее чувствительно к феромонам альф, но и само не выделяет их. Каждый раз сливаясь воедино Чаен представлял насколько все между ними могло бы быть по-другому: как феромоны альфы и омеги смешивали бы вместе медленно заполняли каждую щелочку замкнутого пространства из спальни. Как жадно они бы вдыхали аромат тел друг друга, теряя бы разум, сливаясь и совокупляясь словно звери. Каждая из ночь была бы полнейшим безумием, торжеством страсти и совокуплением чистых, низменных инстинктов.        Но в моменты, когда разум возвращался и Чаен начинал слушать свое сердце он отбрасывал в сторону все сожаления тихо радуясь тому, что все обернулось именно так. В один из вечеров накануне свадьбы Гюха признался, что он не намерен был оставлять ребенка. Все то что произошло с ним после проведенного вместе с Чаеном гона стало для него огромным потрясением. Врач сказал, что если он посмеет сделать аборт, то и-за перенесенной в детстве операцию у него будут серьезные проблемы со здоровьем. Не говоря ничего Чаен только нежно сжимал его руку мысленно благодаря его родителей за это решение, ведь если бы Чаен знал, что Со Гюха - омега, он бы никогда с ним не переспал. Более того он бы приложил все усилия дабы не пересекаться с этим парнем, а значит он бы упустил своего. Иными словами, их чувства, их ребенок, их семья - это не что иное как чудо. Ведь ее было иных шансов как наслаждаться этим моментом вместе, только как преодолев эту безумную череду совпадений и случайностей. Или если быть менее прагматичным все что с ними произошло не что иное как судьба.       Зубы Чаена легко врывались в кожу. Гюха не любил, когда его любимый начинал кусаться ведь себя как собака, но относился к легким по-кусываниям терпимо и с пониманием. Метить своего партнера для альф нормально. И пускай сейчас эту функцию выполняют парные, обручальные кольца, такой след был тоже вполне приемлемым. Вот только засосоми эта псина не ограничивается.        Гюха давно привык к аромату его феромонов относясь к ним, как к естественному запаху, но каждый раз чувствуя, как плотный кокон альфа-феромонов окутывает его тело покрывая невесомой пленкой он невероятно возбуждается, и его дырочка становится невероятно мокрой от естественного секрета. Почувствовав, что его тело горит Гюха понял, что это опять происходит и с негодованием в голосе буркнул —Ты… — Уммм… — Эй чувак, перестаньте меня кусать. В любом случае, разве ты не…        Внезапная мысли едва не сбила весь настрой. Его партнер альфа, доминантный, в их природе не только собственнические инстинкты, но и… Гюха заскрипел зубами, было кое что что он давно упустил из виду, но разве у доминантных альф не короткий цикл гона?       Гон, то самый период, когда альфы в буквальном смысле впадают в безумие. Гюха это знал его задница несколько дней болела после гона псины. Тогда помнится они трахались несколько дней с короткими перерывами на сон. Хотя какой сон, если альфа свою дубину из его задницы и даже в период отключки не вынимал. А сейчас он на двадцатой неделе беременности и подобный безумий с ними не происходило. Неужели вся причина в том, что эта псина еще где свои причиндалы успел пристроить?         Прежде чем Гюха мысленно не кастрировал мужа, тот коснулся складки, что залегла у Гюхи между бровей. — Послушай, я могу сказать, о чем ты думаешь, просто по выражению твоего лица. — Да, тогда что ты можешь сказать в свое оправдание? — Зло процедил Гюха — То есть ты серьёзно подозреваешь меня в измене, ты, не шутишь? — Нет, твой гон, он точно хотя бы раз должен был начаться, я хочу знать, как ты с ним справился? Вернее, кто помог тебе во время гона?  — Врач. Он выписал мне рецепт на сильный коктейль ингибиторов и блокираторов. Мне предстоит их пить пока ты не родишь и твое тело не восстановится.  — Ох. Ладно просто я просто подумал, что… — Виновато произнес Гюха. “Правильно. Существуют же ингибиторы, сука, так почему я не подумал об этом, а начал его вдруг подозревать?” — Подумал Гюха и решил, что он законно усомнился. Ранее он собственной жопой почувствовав весь темперамент мужа, а потому имел полное право на подозрения. Свои ингибиторы он перестал пить после того как узнал, что ждет ребенка, вот и не подумал о них.        Гюха снова изменил позу и коснулся спиной простыни. Чаён наклонился так, чтобы его шепот звучал прямо над ухом.  — В первый и последний раз, когда я занялся с тобой сексом, ты пленил мой разум, а после того как я разделил с тобой гон, в плен попала и моё тело. С того самого момента как мы переспали, я никого другого за руку не держал. А сейчас я женат, у меня будет ребенок, которого носит мой любимый... Немного грустно думать, что у я не заслуживаю и капли доверия. И это не по отношению к своему партнеру, к супругу, разве это справедливо. — Каждое его слово вонзало нож в грудь Гюхи, то надул губы и немного недоуменно произнес. — Ты вел себя как безумец во время гона. ты меня так затрахал, что я думал кони двину. Поэтому, конечно, я и подумал, что ты удовлетворил свои потребности где-то в другом месте. — Мне грустно. — Капризно произнес Чаён, наслаждаясь тем как куксит губы его омега, хоть ему и нравиться, что Гюха отличается от типичных омег, но потому так приятно его дразнить. — Подумал Гюха, но тотчас нашел столько подтверждений тому что Чаён и правда изменился. Он о нем заботиться, во время отпуска на острове, на который он отравился с секретарем Чхве, Чаён вел себя очень сдержанно, не протестовал, когда Гюха отказался менять комнату и оставался жить в одном номере с другим альфой. Разве он тогда не имел право усомниться в поведении Гюхи? Имел, но он ни на секунду не усомнился, то тот ему не изменял. А когда они начали жить вместе, разве не Чаён страдал от утреннего токсикоза и ночного жора?  — Простите, что усомнился в тебе? Я тебе доверяю…        Чаён его почти не слушал, его мысли занимало маленькое ушко с которым он так любил поигрывать. Обхватывать его губами, облизывать и посасывать. — Я рад. Но даже если когда-то та вновь во мне усомнишься или кто-то посмеет сказать тебе, что я веду себя в отношении тебя не честно помни - это всё ложь. Я люблю только тебя и планирую как сейчас, так и в будущем делать самые извращённые штучки только с тобой. И ты тоже. ты тоже будешь жалеть это только со мной, потому как твою сладкую дырочку может удовлетворить только мой член.         Гюха смежил веки и пристально посмотрела на своего альфу: — Почему ты говоришь это мне? Разве ты можешь знать. что будет ждать нас в будущем? Быть может ты встретишь лучше омегу чем я.  — Надеюсь ты так говоришь, не потому что намерен мне изменять ещё с каким альфой? У тебя в животе мой ребенок. И у тебя в постели будет один альфа, его отец. Никаких других и никаких лучше ни ты ни я встречать не будем это моё последнее слово. — Гюха только сейчас понял насколько неудачное время он выбрал для этого разговора, потому как кое кто был ещё внутри него, а потому, он почувствовал, что член альфа стал “угрожающе” увеличиваться и проникать глубже. По его телу пробежала волна мурашек. — Эй- эй чувак, ты что творишь? Почему он увеличивается? Глубоко… Это слишком глубоко… — Ответь мне. Ты когда-нибудь думали об этом? думал о том, чтобы трахаться ещё с кем-либо помимо меня?  — Нет, не знаю. Нет, детка. Я никогда ни о чем подобном не думал и не собирался. Ты первый кто посмел посягнуть на мою задницу и ни с кем другим я ничего подобного делать не намерен.        В ответ на немедленный ответ Ли Чаён взглянул и поцеловал Гюху в лоб. Он медленно покрывал его лицо нежными поцелуями, однако его взгляд был холодным. Он сделал вид, что его слова всего лишь шутка: — Гюха-я, как ты смотришь на то, чтобы после рождения Сюрприза, мы вместе освоили один из подарков на нашу свадьбу: “Камасутра: сто позиций для семейных пар в необычных местах”? Как бы то ни было то, что мы супруги не значит, что нам можно терять форму. — Что ты имеешь в виду? — Гюха хорошо знал, что сочетание металлического блеска в его глазах и нежного тона не сулит ему ничего хорошего. — Ничего такого, просто ты правильно отметил, мы оба слишком любим секс, а потому почему бы нам не попробовать что-то новенькое, например, то, чего ни ты ни я никогда ранее не делали. — И это было вполне соблазнительным предложением, от которого Гюха в принципе не собирался отказываться и правда, почему нет?  — Согласен с книгой или без, есть слишком много того, что мы оба можем попробовать и познать вместе. А пока, прекрати трепать языком и заканчивай с тем. что начал.  Чаён был рад это слышать, ему было неприятно, что любимый омега в нем усомнился. Ему было обидно, что Гюха всё ещё ни разу не сказал вслух слово люблю, но так ли они были важны. Мужчина более интенсивно двигал бедрами, с каждой фрикцией приближая момент из общего единения. Видя, нет чувствуя, как Гюха за него цепляется, как открыто и искренне реагирует, как жаждет его и отдаётся только ему он наконец понимает, что такое заниматься любовью. Слов они сухи, скупы и невежественны. Истинные чувства не обязательно подкреплять словами. Их видно в такие моменты: когда вы засыпаете и просыпаетесь держась за руки, когда ваш храп сплетается в унисон и звучит как мелодия. Когда он украдкой тебя целует думая, что ты спишь. Когда он тайком крадется на кухню, чтобы поесть стараясь ступать тихо, что бы тебя не разбудить. когда как бы поздно ты не вернулся он ждет тебя в гостиной, чтобы сказать тебе: “Добро пожаловать домой”. Главное для Чаёна было то, что все это он намерен сохранить до тех пор, пока один из них не умрет первым, на всю жизнь.