Попаданец

Курильщик долго не хотел возвращаться в спальню. Упирался, не желая слезать с пригретого места на матах. И Чёрный вовсе его не гнал. Все же хуже уже некуда. Вот только снизу постучались. Вернее сверху. Ящер, прихватив бутылку янтарного поила, заявился к Чёрному. "С проверкой." Можно подумать с чего бы, но имеющиеся в Шестой логи оправдывали любые появления незваных слухов, гостей, и шепота чужих им. – Ну-с, куда дели новичка? – Хмурый воспитатель приподнял бровь, внимательно глядя на светлое лицо Чёрного. – Говорят уже третий день не ночует в комнатах. Вы его по карманам прячете? Чёрный кривит губы, и хмурится. Не то чтобы он совсем против воспитателей.. Просто не любил когда в его дела вмешиваются и сют всякие посторонние носы.        – В общем верни его в спальню. На недельку хотя бы, а потом пусть катится куда хочет. – Сделав глоток из бутылки, Ящер пожал плечами. – Катится.. Ха. Ну короче на тебе задача. Когда всё по-утихнет, ради Бога. Но пока все на ушах лучше попридержи его при себе. Завтра приду проверю. – Будет вам новичок.. – Хрипло ответил Чёрный, кивая. – Все воспитатели в курсе? – Да ну, куда там. Я да Шериф. Но не его это дело, он и не полезет. Конфиденциальность, слыхал? – Криво ухмыльнувшись уголком рта, Ящер еще раз приложился к горлышку бутылки, и ушагал доигрывать свою партию в шахматы. *** Курильщик жался к стене, прикрывая себя одеялом до носа, и кусая его. Он ловил на себе взгляд Чёрного, и хлопал ресницами в ответ. Псы по обычаям своим вели себя как по струнке когда в комнате вожак. Конечно, по их меркам. На деле то они успевали и драться и толкаться, переругиваясь друг с другом. Кровать ходила ходуном, и спокойствия это Курильщику не добавляло. Он зажмурил глаза, стискивая до неприятной тянущей боли зубы. Все звуки раздражали его в десяток раз больше, а взгляды, даже случайные, угрожали. – Курильщик, ты куда делся то? Даже в столовой не появлялся! Как в воду канул! – Рикша сел к нему на кровать, согнув длинную шею. Кончики шипов на его ошейнике неприятно впились в кожу. – Эй, что с тобой? Курильщик лишь беспомощно что-то пробормотал, стараясь не смотреть на состайника. Что с ним.. Он привык что в Доме не принято боятся очевидной для кого-то опасности. Но когда этот кто-то об опасности ни слухом ни духом, молчание всеобщее кажется жестоким. Курильщик сжался, прикрыв лицо руками. Рикша не нашелся с ответом, и уже обернулся, собираясь объявить о хандре в рядах, но его остановили. На худое плечо торчащее из растянутого горла свитера легла сухая ладонь. Курильщик чуть было не вскрикнул, но ладонь быстро узнал, и оторвал ладони от щёк, только чтобы воззриться напуганными глазами на Чёрного. – Он заболел. – Коротко пояснил вожак, непроницаемо глядя на Рикшу. – Карантин назначен. – А вот оно что.. – Длинноногий отодвинулся, опасливо глядя на "заболевшего." – Понятно, понятно.. Ну это, поправляйся. И пулей слетел с кровати, прячась в куче тушек на соседней. – Держись. Скоро придет. – Наклонившись к уху Курильщика, пробормотал Чёрный, сжимая ладонь на плече. – Держусь.. – Жалобно пропищал псевдо-больной, бессильный пред желанием пожрать глазами друга. Косится на лицо совсем рядом, и сам незаметно для себя до боли стискивает пальцы на несчастном одеяле. Стресс штука такая. Дальше Курильщик ждет проверки сидя под чужим боком. Длинные пальцы художника вцепились в чужую руку, пока обладатель их бессильно лежал на плече. Хозяин же терзаемых частей непоколебимо сидит,лишь слегка сгорбившись для удобства соседа. Все же иногда разница в габаритах не играет на руку. Наконец, дверь вальяжно открывается, и хмурый Ящер, шаркая ногами заваливается внутрь. – Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.. – Он по очереди тыкает пальцем в каждого, ведя доскональный отчет. Курильщик тут же отлетев от Чёрного, садится кое-как, и подставляет себя чужому глазу. Ящер видит его, и довольно щурится, одобрительно кивая Чёрному. – Ну, все есть. Молодцы. Так, нука, ты, пошли, поговорим. – Кивнув в сторону вожака, воспитатель отступил в сторону, придерживая рукой скрипучую дверь. Чёрный встает и выныривает в коридор, напоследок наградив Курильщика взглядом "не твори ерунды.". Дверь хлопнула, и Псы зашлись привычным шумом. – Эй, Курильщик! А чего это ты в любимцы вожака у нас заделался? За какие такие заслуги? – Кричат Курильщику с другой кровати. Он, не ожидавший нападения сейчас, дергается, но отвечает, пытаясь расшевелить застывший язык. – Не ваше дело. – Злобно шипит он, бросая хмурый взгляд на башню из голов. – Ах, не наше? – С кровати шипят в ответ. – А если ты на нас стучишь? – Подлизываешься! – Глазки строишь? Мол, невинный, а мы негодяи! – Да ну вас! Никому я ничего не строил. – Курильщик трет щеку, пытаясь стереть с неё жар. Внезапный и позорный. – Мы просто с ним в одной группе были, вот и все.. Я не подлизывался. – И все? – Спрашивают дразня. Глупые, глупые, глупые! " Заткнитесь! " истерично верещит внутренний Курильщик, пока наружний только молча кивает. Смотрят вместе, смотрят с подозрением, смотрят долго. Ищут в бледном лице ложь, и сдирают шкуру, выискивая её в самой середине. А Курильщик уже уплыл по мыслям, позабыв о причине их спора. Чёрный.. Вот ещё! Глазки строил. Глупости! Да даже если строил, это же не ради, ну.. Расположения. Просто хотелось привлечь внимание. С кем не бывает? Они все же хорошие друзья. Даже, можно сказать, союзники. Вон как Чёрный старается, чтобы не дать Курильщику создать себе проблем! Вон как старается.. Курильщик тихо вздыхает, и вздох получается странным. Не зная что его так в нём раздражает, он все же кусает губы, стараясь про него забыть. Про странный вздох, которым вздыхают только влюбленные дамы глядя на рыцаря спасшего их. Или которым девушки провожают жениха когда он отлучается по важным делам, наблюдая в каждом движении его настоящее их счастье. Испугавшись собственных лёгких, юноша хватает ртом воздух, пытаясь вернуть себе былое дыхание. Без всяких ваших чувств. Щеки краснеют заметнее. Голова греется как на батарее. Хочется провалится и потерятся. Или наоборот, позвать Чёрного чтобы он помог отвлечься от ужасного чувства стыда. А ведь Чёрный всегда помогает. Стоит ему появится в поле зрения, все становится совсем неинтересным, и безвкусным, теряя былой накал. И только сейчас Курильщик задумался о смысле поступков Чёрного. Ведь, дабы вырвать его из чужих пастей, можно было приложить гораздо меньше сил. Пару показательных знаков снисхождения и все, дело в шляпе. Но Чёрный так видимо не считал. Зачем прятать у себя напуганного Эрика? Зачем помогать ему одеваться, ведь у других тоже есть руки? Зачем позволять ему рисовать себя до потери пульса? Зачем позволять трогать, зачем позволять сближаться? Курильщик подзадумался, и не без искреннего восторга предположил, что Чёрный им хоть немного, но дорожит. Или даже считает хорошим другом. От мысли этой пришлось снова прятаться в одеяло, зажимая его в руках и зубах. В груди его взорвалось с десяток фейерверков, разрывая грудную клетку на не осязаемые части. Курильщику казалось что он сейчас лопнет. Прижав к лицу плотную ткань, он глубоко вздохнул, но переполняющее чувство его почему-то не покинуло, а только напомнило о прикосновениях светлых рук. И стало совсем трудно держаться.