Ancient Ways

—Итак, Ёсан, добро пожаловать на «Holla, Holla! Sports Edition!»! Ёсан нервно оглядывается на своего менеджера, Идена, стоящего вне камер и ободряющего кивающего ему. В студии светит яркий свет, делающий его кожу безупречно матовой, будто бы она не намазана жирным ВВ-кремом и не блестит от пота. Он потеет повсюду, особенно заметно на сгибе коленей и на пояснице и ничего с этим не сделать, он занят сдерживанием истерического смеха. Иден становится напряженно-настороженным, а ведь Ёсан предупреждал, что такие интервью не его сильная сторона. И гораздо лучше он бы смотрелся просто позируя и отвечая на однотипные вопросы. Наконец, он справляется:—Рад быть здесь, Минхек. Никогда не представлял себя на таком месте, но…я здесь.Иден закатывает глаза и шепчет одними губами «Безнадежно», и Ёсан мысленно повторяет ему свой ответ- он не медийная личность, он профессиональный скейтер, и самое большое, что он может сказать на камеру, это, держа в руках очередной кубок: «Спасибо моей маме за первую купленную доску и моему парню….». Черт! Ёсан нервно отгоняет от себя мысли о нем.—Так что это была за заварушка, детка?—Минхек давит в нужном направлении, пытаясь самого застенчивого интервьюируемого сказать что-то милое.—Ну…я даже не знаю, что сказать об этом…—Иден нервно швыряет сценарий, который он кропотливо писал и на который Ёсан пролил кофе, после того как прочитал «после тщательного рассмотрения».—После тщательного рассмотрения мы с командой решили…ну...что я уйду в отставку.Наступает напряженный момент и Ёсан почти физически ощущает, как студия рушится и на него падает свето-звуковое оборудование, а после это транслируют по центральному тв и его семья видит все.—Ох,—весьма натурально всхлипывает Минхек, и он, конечно же, в курсе о так называемой «заварушке», понимает Ёсан. Что ж, это его работа, как ведущего, вытягивать все нити эмоций, чтобы после дать зрителю туго связанный свитер восхитительной драмы.—Надеюсь, все наладится, милый. Тот несчастный случай выглядел ужасно. И мы, конечно же, сожалеем о твоем болезненном расставании с парнем. Ёсан смотрит на Идена; его руки, лежащие на коленях, дрожат. Как бы он хотел, чтобы его не заставляли надевать этот дурацкий костюм. Как бы он хотел поиграть с растрепанными нитками своих рваных джинс, тех, что с дырками на коленях, как это сделал бы Ёнджун... Тело Ёсана болит. Все болит. Почти восемь месяцев прошло, а боль не утихла. Почти восемь месяцев назад вся страна наблюдала в режиме реального времени, как он раскрывает неверность Ёнджуна. Страна наблюдала, как на высоте 6,7 метров он увидел своего парня, запустившего пальцы в волосы другого парня и целовавшего его в губы. Другого, не Ёсана. И Ёсан рухнул на стену, а после скатился на дно трубы, бессильно раскинув конечности. Толпа ахнула- карикатурно, как в театре, для пущего эффекта ситуации. Предполагалось, что Ёсан выиграет те соревнования с большим отрывом. Вместо этого он чувствовал, что все тело онемело и горит жгучим пламенем, будто он истекает кровью со всех щелей. Его доска была сломана, точнее, разлетелась в щепки. Это было весьма метафорично, как и доска, Ёсан был разрушен, и физически и эмоционально. Потерял все одним разом. Что и привело его к синему бархатному креслу напротив Минхёка в студии «Holla, Holla!». —Ради моего здоровья,— добавляет Ёсан, не скрывая боли. Минхек безошибочно считывает его состояние и берет за руку через маленький мраморный столик. —Пожалуйста, позаботься о своем здоровье, нам будет не хватать скейтера с самым милым личиком. Мужики-козлы, знаешь, но ты еще встретишь свое счастье. Ёсан понимает, почему его рейтинги так высоки- Минхкек может быть наглым, суровым, выпытывая правду, но знает границы и может успокоить в нужный момент. Таким образом, десятилетняя карьера скейтера Ёсана завершается. Хонджун переставляет последние коробки с вещами и захлопывает багажник «субару» Ёсана.—Слушай, я помню, что мы обещали поддержать любое твое решение, но не слишком ли это экстремально- переезжать в такую глушь?—Сонхва принюхивается.—Здесь пахнет коровами. —Мой психотерапевт сказал, что переезд поможет освежить голову,— Ёсан достал ключи от нового дома,—так вы поможете мне расположиться или приехали, чтоб отговаривать? Сонхва и Хонджун обмениваются тревожными взглядами, но в итоге подхватывают пыльные засаленные коробки и тащат на крыльцо. —Чем планируешь заниматься, Ё? Ты больше не катаешься, и колледж бросил,—интересуется Хонджун, носком ботинка спихивая птичий помет с досок. —Думаю отремонтировать дом,— Ёсан кивает на облупившуюся краску и крышу в дырах.—Мне нужно занять руки. —Если б тебе просто нужно было занять руки, ты мог бы одолжить у Юнхо лего,—настаивает Сонхва, пока Ёсан возится с заржавевшей дверной ручкой, в итоге пихая дверь коленом и та со скрипом открывается. —Я знаю, что вы будете скучать по мне и все такое, но я не могу ни на чем сосредоточится дома, в старом доме, то есть. В квартире. Там все напоминает о Ёнджуне и о скейте и…Словом,я хочу немного покоя. Хонджун роняет коробку на пол прихожей, поднимая облако пыли и прижимает Ёсана к себе:—Мы просто хотим, чтобы ты был счастлив. И волнуемся за тебя. —Если бы переживания были олимпийским видом спорта… —То тебе не хватило бы стены для золотых медалей,—с улыбкой заканчивает слова Сонхва Ёсан и тихо вздыхает.—Просто сейчас все как-то не так. Довольно скупое объяснение для того, кто чувствует себя почищенным скребком для чешуи. Обнаженно-беззащитным. В прессе его головокружительный крах называли трагедией, как и Минхек. Красиво сказано. Трагедия ведь, в общем то, лишь упущенная возможность. Потенциал, варварски загубленный. Корабль в будущее, доставивший всех к смерти. Гамлет...ну,вы поняли. А Ёсан, начавший кататься на скейте с шестнадцати лет, был сбит моделью со склонностью к эксгибиционизму. Прям как Самсон.—В конце концов все будет хорошо,—успокаивающе мурчит Сонхва, разглаживая его волосы. —Да, я знаю. Я же Близнецы. —Это еще ни о чем не говорит. —Ну, я пытался. Следующие пару часов Хонджун и Сонхва помогают ему помыть пол, стены, ванную, и, когда силы иссякают, усаживаются в гостиной на расстеленных одеялах смотреть ютуб. К счастью, у предыдущего владельца был подведен интернет к дому, так что Ёсану оставалось только позвонить по указанному на роутере номеру и настроить доступ.Он засыпает между лучшими друзьями, а просыпается с хрустом шеи под пение птиц. —Это что, птицы?—бормочет Хонджун и щурится от солнца, пробивающегося сквозь занавески. Он поворачивается на спину, видит двух зябликов, сидящих на подоконнике и тут же начинает трясти Сонхва за плечо.—Детка, помоги, тут птицы! —Что я с ними сделаю?— бормочет сонный Сонхва осипшим голосом. —Не знаю, спой им! Заставь улететь, а то вдруг они в дом заберутся?? Ёсан вздыхает и потягивается, с наслаждением хрустя позвонками, а после плетется к окну- птицы не показывают ни единого намека на испуг. —Привет, парни, я ваш новый сосед, приятно познакомится. Но я пока не принимаю гостей.—Птицы дружно смотрят на Хонджуна и Сонхва, а после, укоряюще, на Ёсана. Тот хмурится.—Ладно, справедливо. Скажем так, я не принимаю гостей, которых не знаю. За спиной он слышит бормотание Хонджуна:—Он уже разговаривает с птицами, малыш. А что если он превратится в Беара Гриллса и начнет пить мочу? —Гриллс пил мочу для выживания же,—вяло препирается Сонхва. Ёсан хмурится снова, машет рукой, сгоняя птиц и захлопывает окно. Одна из птиц замирает напротив стекла с поднятым вверх когтем. —Сельские птицы отличаются…Он что, показывает мне средний палец? Как странно. —Действительно, странно,—соглашается Сонхва и смотрит нервно на Хонджуна.—Почему бы нам не оставить нашего малыша обустраиваться? Нам лучше успеть до часа пик. —Верно!—и Хонджун ловко собирается за пару секунд. Все вместе они выходят на скрипучее крыльцо и прощаются- Сонхва поглаживает его по щеке, Хонджун- по плечу. —Если тебе что-нибудь понадобится- звони обязательно…—начинает Сонхва, Хонджун перебивает:—Ты не думал над тем, чтобы купить пистолет? —Никто не будет покупать пистолет! Ты ведь не собирался, Ёсани?? Ёсан закатывает глаза:—Нет, папочки, я не буду покупать пистолет. —Ну тогда собаку побольше,—и Хонджун зябко ежится.—Это место выглядит угрожающе. —Потому что никто не мочится на мусорные баки и не предвещает конец света? А теперь идите, кыш. Я подумаю насчет собаки, но, по-моему, мы просто не привыкли к такому количеству открытого пространства и тишине, поэтому это пугает. —Пожалуй ты прав,—Сонхва тянет Хонджуна за руку,—пойдем, детка, у Ёсана много дел. —Пожалуйста, звони нам, если что-то случится. Мы сразу же придем. —Сразу же, как Минги сходит и одолжит машину Джексона, потом заедет к вам?— подтрунивает Ёсан.—Ну серьезно. Я взрослый мужчина. —Мы любим тебя, Ё,—Хонджун обнимает его напоследок и идет за Сонхва к машине. —Тоже люблю вас,—Ёсан машет им рукой. Вот что случается, когда твой лучший друг=мамочка женится на таком же друге. Один берет с собой закуски, когда они идут в кафе, другой умеет читать географические карты. Пара, которая могла создать и предотвратить апокалипсис- но просто его друзья. Несколько часов спустя Ёсан припарковался у палатки с дубовыми столами, заставленными ящиками с разной снедью. Продавцы выглядели эпатажно- слишком красивые внешне, чтоб быть обычными фермерами. Один в модном дизайнерском комбинезоне и с серебристыми волосами, другой в сильно укороченном топе и розоволосый. —Новенький!—пронзительно кричит «комбинезон, «топ» слегка хлопает его по заднице. —Спокойнее, пожалуйста. —Новенький,—повторяет «комбинезон» безэмоционально. «Топ» закатывает глаза:—Извини за него, незнакомец. Мы редко встречаем новых людей, все дома здесь принадлежат семьям по несколько поколений. Ёсан переводит глаза с одного на другого:—Дааа…А вы,эм,фермеры? —Нам больше нравится зваться «сельскохозяйственными ИП». —Вы местные?—ему не хотелось казаться подозрительным, но он же Близнец (хотя и не уверен, в каких именно случаях это оправдание следует использовать). —А, он решил, что мы, два симпатичных корейца, живем в долине Гудзона. «Комбинезон» хихикает:—Все удивляются, но на самом деле мы много лет назад переехали сюда. Мы, как бы это сказать, часть большого конгломерата, нам выделяют районы, где нужна э-э помощь в сельском хозяйстве. —И все же вы выглядите слишком горячо для обычных «предпринимателей»,—становится все более недоверчивым Ёсан. —Это гены, знаешь ли, мы родились такими. Ох, простите, меня зовут Уен, а это Сан, мой спутник. —Спутник? Типа, вы геи? Здесь? Вот так, не скрываясь?!—Ёсан оглядывается словно в поисках полчища консерваторов, готовых сжечь любое упоминание нетрадиционной ориентации. Уен и Сан переглядываются снова, будто общаются телепатически: —Нууу, да? Мыс Саном связаны судьбой, так что если бы и скрывали этот факт- все всё равно догадались бы. Ёсан не может скрыть улыбку: —Связаны судьбой? Ты говоришь, как шекспировская ведьма. Уен тянется к нему через стол и заговорщицки шепчет: —А знаешь, почему? Мы и есть ведьмы. Ёсан растерянно хлопает глазами: —Так, слушай, я понимаю, я не местный и все такое, но у меня в жизни сейчас темная полоса, так что, чтобы ты не делал- не надо. Сан отпихивает Уена плечом в сторону и мягко ему улыбается: —Прости, что так вышло. Ты, очевидно, приехал за едой? Что мы можем тебе предложить? Они складывают продукты в пакет, по их гордым словам, собранные ими этим утром, и свежеиспеченный Саном хлеб. —Как тебе новый дом?-интересуется Уен, перевязывая кукурузные початки.—Он долго стоял без хозяина, много забот предстоит. —Вы знаете, где я живу? Глаза Уена расширяются, а Сан ему шипит:—пошел отсюда, боже, у тебя чудовищно получается! —Откуда вы знаете, где я живу?! Сан откашливается:—Как мы говорили, мы давно тут живем и всех знаем, а тот дом давно заброшен и все вокруг только и обсуждали, что его кто-то купил… Уен не хотел тебя пугать, просто у него с людским родом не складывается взаимодействие. —С людским родом?! —Черт, ты понимаешь ,что я имею ввиду,—Сан устало трет лицо ладонью.—Этот дом, он особенный, поэтому мы так обрадовались, что нашелся покупатель. —Честно говоря, я не планировал оставаться. Отремонтирую и перепродам. —Ты не можешь этого сделать!—вопит Уен из фургончика рядом с палаткой. —Закрой рот!—вопит Сан в ответ. —Заставь меня, папочка!—и Уен делает неприличный жест, толкаясь языком в щеку, выглянув в окошечко. —Не обращай на него внимания. Так что же, ты не останешься? —уточняет Сан, вроде как расстроено. —Скорее всего. Я как бы отставной скейтбордист, которые поломал все тело и публично опозорен разрывом, так что это место просто способ отвлечься. —И ты уверен, что это место тебе не подходит? —Почему тебя так волнует этот дом? —В нем раньше жила женщина…Нам она была как бабушка, и ее аура-теплая, успокаивающая…Она была необыкновенной. Ёсан неловко переминался с ноги на ногу:—Да, риелтор говорил, что она недавно…Я соболезную вашей утрате.Но Сан только отмахивается:—Смерть-это не конец, но этот дом действительно напоминает ее саму, в нем есть тепло и… —И МАГИЯ, МАГИЯ, ЁСАН!—снова вопит Уен, Сан тут же поправляет:—Метафорически, он имел ввиду. —Тогда почему бы вам вдвоем там не жить? Сан покусывает губу, бросая взгляд на фургончик рядом: —Мы нигде не пускаем корни, странники по натуре, и Хелен, женщина, которая жила там до тебя, она построила этот дом, вложив в него всю душу. У нее не было мужа, детей, и она всегда была рядом с такими, как мы. С новенькими. Со странниками. Ёсан совсем теряется: —Так вы волнуетесь, что я разрушу его? Нет, я просто хочу привести его в порядок, подлатать крышу, залить фундамент…Обещаю, он так и останется в целости и сохранности.—Только будь осторожен. Этот дом один из немногих особых мест здесь. —Ага,—бубнит Ёсан, засовывая купюры обратно в карман джинс.—В смысле, я купил его, так что я с ним в любом случае связан…Короче, постараюсь сделать все возможное, чтоб сохранить его…особость. Лицо Сана проясняется и он улыбается:—Я верю тебе, Ёсан. Спасибо. В окошечке торчит глаз Уена, потом появляются два пальца, показывающие сначала на парня, потом на него, мол, я слежу за тобой. Ёсан поднимает руки в капитулирующем жесте и плетется к машине, только на пол пути домой сообразив, что не называл им своего имени. Следующим утром Ёсан принимается за прополку огорода на заднем дворе с приподнятыми грядками- похоже, раньше здесь росли полезные травы и многолетние цветы. Позже он замечает, что на опушке чуть поодаль от ограды стоит олень и медленно жует траву, удивительно по человечески рассматривая его. —Чертовы дикие животные,—бормочет Ёсан и тоже рассматривает оленя в упор- тот не отводит глаз. Кусты форзиции за спиной Ёсана шуршат, олень смотрит туда и издает жалобный крик. Куст успокаивается. Ёсан даже не хочет знать, что это было. На следующее утро он общается по фейстайму с Юнхо. —Судя по звукам, это худшая еда, что ты готовил, говоря со мной,—говорит Ёсан, прислушиваясь к хлюпанью ложки в кастрюле.—Просто поставь это в микроволновку, Юнхо, это детское питание. —Да, но это для моего малыша,—возражает Юнхо, а на втором плане слышится вопль Минги: «Это Ёсани?? Не смейся над моими спагеттиками!». Юнхо наклоняется к камере так, что его глаз заслоняет объектив.—Видишь. —Он серьезно называет это «спагеттики»? —Абсолютно. —Лааадненко….—договорить Ёсану не дают- куст форзиции мотается в окне, будто в торнадо, на кухне раздается отвратительный скрежет по стеклу- перегнувшись через подлокотник он видит вчерашних зябликов, который царапают когтями по окну, создавая звуковое шоу похлеще кастрюли Юнхо. —Что там у тебя происходит, бро? Кто-то пытается вломиться в твою хибару? —Это не хибара,—возражает Ёсан и идет к окну, распахивая его.—Какого черта вам надо?! Корм? Не держу такое! Старуха, которая тут жила, вас подкармливала что ли?! Так вот, она умерла, и… Птицы начинают орать дурниной. —Юнхо, мне придется отключиться.—Это птицы что ли кричат? —Не сожги свои спагеттики. Ёсан бросает телефон и выходит через раздвижную дверь на задний двор, где птицы начинают кружить над его головой, крича с пугающе человеческими интонациями. Они начинают летать от его головы к форзиции, в глубине которой что-то шебуршится. —Что вы хотите, чтобы я с этим сделал?!—кричит Ёсан и голос его срывается. Сейчас ранний вечер, но солнце уже село, окрашивая небо в кроваво-красный, и это было бы красиво, если бы не пугающие движения в его дворе.—Так вот, я возвращаюсь в дом! Вы- птицы, природа-ваша епархия, вот и разбирайтесь с кустом сами! Птицы не впечатляются и следуют за ним, пока Ёсан не захлопывает перед ними дверь, показав язык. У него четыре пропущенных от Юнхо, но птицы продолжают долбится, и он решает перезвонить позже. Проходит несколько часов, но в конце концов они успокаиваются и Ёсан с облегчение падает головой на руки. Он не сможет справится с природой. Он-горожанин, а в городе единственная природа-это крысы, достаточно разумные, чтобы пользоваться метро для передвижения, и голуби, растолстевшие на хлебе настолько, что не летали, а ковыляли по тротуарам.Это Ёнджун мог. Избавится от насекомых, успевших пробраться в квартиру, полить суккуленты Ёсана, потому что сам Ёсан забывал ,что они нуждаются в уходе.Гори они все в аду, и Ёнджун, и птицы, и природа! —Мне кажется, у меня во дворе кто-то живет. Типа криптид или что-то такое,—говорит Ёсан, общаясь по фейстайму с Хонджуном. Тот становится обеспокоенным и перестает помешивать тесто, появляясь в фокусе камеры с надписью на фартуке «Отсоси, я тут папочка».—О каком криптиде речь? Йети или человек-мотылек? —Без понятия! Но все у моего дома сходят с ума рядом с кустом!—И он выглядывает в окно, на куст. Тот выглядит огромным, будто два или три куста срослись в один суперкуст. Вполне способный вместить в себя йети.—Что делать? Сходить, отпугнуть? Хонджун тыкает в камеру венчиком в тесте:—Даже не думай! Я не позволю тебе умереть в этой хибаре! —Почему все называют мой дом хибарой?! Он не так плох!— возмущается Ёсан и швыряет в микроволновку рис быстрого приготовления. —Плохо то, что у тебя там сущность живет! —Ну и ладно! Я докажу, что ты не прав. Ребята-фермеры говорили, что этот дом волшебный, так что ничего плохого тут жить не может…Может это крот или собака бродячая…—Его размышления прервал стук в дверь.—Ладно, я пойду. Кто-то стучится. —Ёсан, я клянусь, если тебя убьют… —То я уже буду мертв и мне будет все равно. —Я найду доктора Франкенштейна, воскрешу тебя и убью сам! —Фу! Со своим мужем воплощай больные фантазии Мэри Шелли!—вопит он в ответ, показывает в камеру средний палец и отключает вызов. В дверь стучат снова, но, заглянув в глазок, Ёсан никого не видит. Он открывает дверь и на крыльце обнаруживается енот, тщательно вытирающий лапки о коврик «Проваливайте, пожалуйста». —Вряд ли ты поймешь меня, но чем могу помочь? Енот вроде как хихикает и указывает носом на куст. Ёсан мученически вздыхает. Может Вселенная испытывает его? За то, что позволил пьяному Минги на своей доске забраться на бортик в 7-11. Тот не умер, конечно, но шансы были велики. Или может в кустах воткнут меч короля Артура и ему суждено спасти планету? Итак, объяснение первое- енот не может открыт ворота, чтоб выбраться. Но забор лишен половины досок, так что не подходит.Объяснение второе- енот плод его воображения, посттравматическое расстройство и все такое. Редкостная гадость. На поверку Ёсан поддевает носком кеда хвост енота- тот шипит и бежит к кусту. Значит и это не подходит. —Твою мать, и ты туда же. Нет у меня времени разбираться с криптидами в кустах! И вообще, хватит с меня драмы! Енот громко верещит из-под веток, а Ёсан захлопывает дверь. На следующий день он берет кухонные ножницы и выходит из дома. Опушка за его домом превратилась в смотровую площадку: енот сидит на койоте, рядом щебечет несколько сурков, замолкая при его появлении. Прилетают зяблики и усаживаются на его плечи, как ангел и дьявол. —Слушайте, я же не Золушка или Белоснежка, это ведь не нормально, разве нет? Приходит разная живность и ведет себя, как человек. Птицы безмолвствуют. —Бля…Ладно! Ладно, вы победили!— и Ёсан крадется к кусту, сзади его подпихивают мордочками кролики. Из куста раздается поскуливание. Ёсан трет висок. —Хорошо, я иду. Без паники! Бееееез паааники… Хотя сам трясется так, что кровь готова испариться, оставив после себя шелуху. Он раздвигает первый ряд веток, желтые лепестки сыпятся снегопадом и птицы покидают его. За следующим слоем, у основания куста, обнаруживается парень. Человек? —Оу, ты сидишь у меня в кустах…Парень поднимает голову- его глаза остекленевшие, лицо чумазое- и молчит.—Извини, попробуем еще раз- что ты делаешь тут? Это мой дом, не твой. Где твой дом? При ближайшем рассмотрении у парня оказывается странная текстура? Кожа выглядит, как необработанный глиняный горшочек, будто ему нужно побольше увлажняющего крема. —Она правда ушла? Совсем-совсем?—наконец шепчет парень и подтягивает колени к груди.— Хелен.—Какая еще…а, Хелен. Та старушка, о которой Сан рассказывал. —О, ты говорил с Саном? —Ты его знаешь? Отвести тебя к нему, чтобы он помог добраться тебе до дома? —Это мой дом. Брови Ёсана сходятся вместе, ища на лице парня признаки истерики или безумия:— Хелен твоя мать или кто-то такой? Сан говорил, у нее не было детей. И почему тебя бросили здесь, если она умерла? —У меня нет родителей, но Хелен была мне ближе них, она всегда была единственной, кто мог помочь, когда…—и парень вытягивает руку, демонстрируя отсутствие ее куска. Как будто бы. Потому что ни мышц, ни крови не наблюдается. —Понятно,—тянет Ёсан и все еще пялится на руку, рана на которой будто бы подверглась заблюриванию цензуры. Это так похоже на ожившее искусство. Из глины.—Так что, отвезти тебя в больницу? Сейчас? —Мне не нужна больница. Я не человек. Я сделан из глины. Ёсан никогда не использовал соль для ванн. Правда, никогда. Хотя однажды он был на вечеринке в Бушвике, где девушка предложила ему бесплатные соли, если он сделает селфи и расскажет ее друзьям, что они встречаются. Ёсан отказался. Не доверяйте бушвикским девушкам. Но теперь он думает, не подмешана ли в здешнюю воду соль для ванн. Как еще его мозг мог придумать такой сценарий для галлюцинаций? Парень из глины? —Ну…Как так то, из всех оправданий безделья это выбрал это? Серьезно? —Я не лгу. У меня нет причин лгать. Я сделан из глины у реки, которая в лесу протекает. Ёсан моргает медленнее, ожидая, что его нейроны начнут действовать в нужном направлении, но этого не происходит. Мир не меняется. —Так. Я отзывчивый человек, хоть и бывший говорил, что я холодный и бесчувственный, но это было просто оправданием его измен. Я пытаюсь понять тебя, но мое терпение после измены стало очень хрупким, после того, как он опозорил меня в прямом эфире и способствовал разрушению моей карьеры, так что не шути со мной, пожалуйста. Я и так на 99% уверен, что схожу с ума, потому что постоянно вижу этих птиц, похожих на людей, и я просто, просто…Парень поднимается, не обращая внимания, как ветки хлещут и тыкают его повсюду:—Я покажу тебе. Ёсан идет за парнем глубже в лес-Хонджун прибьет его, если узнает- и шум воды становится все громче. В теле парня впереди него двигаются только те мышцы, что нужны для перемещения тела вперед, без привычном микродвижений всего тела, присущих обычным людям. Они выходят на берег реки, парень смотрит на него невыразительным лицом, а после наклоняется, опуская пальцы в грязь у воды. Ёсан наблюдает, как она приподнимается, вьется вокруг пальцев в отчаянии, будто пытается слиться с ними, как симбиот Веном или что-то такое. —Что за… Чувак, что за хуйня??Парень пожимает плечами:—Как я и сказал. Я не рождался. Меня создали здесь. Хелен. Все здесь признает меня. И глаза у него такие реалистичные, как настоящие, особенно в контрасте с пальцами в грязи. —Ладно, хорошо…Никогда такого раньше не видел…А у тебя есть имя?—выдает мозг Ёсана мысль из миллиона возможных и даже парень удивляется. Выражение его лица меняется стремительно и весьма по человечески, так что Ёсан заставляет посмотреть себя на его палец снова и напомнить, что это не местный дурачок, отказывающийся покидать куст форзиции. —Я Чхве Чонхо,—парень отряхивается и обтирает руку об грязную серую футболку.—Хелен назвала меня в честь своего крестника. Он умер в детстве, от рака. Она говорила, что он был самым сильным человеком, какого она знала, пока не сотворила меня. Он говорит рассудительно. Очень спокойно. Ёсану нравится его мягкий тембр голоса. Похоже, он мог бы записывать аудиокниги о часовом деле или морских крейсерах, например. Он пожимает его руку и тянет за собой обратно к дому, где усаживает в гостиной на кучку одеял и подушек, служивших ему кроватью. —Ты все повторял, что она создала тебя. Как это понимать? Чонхо принялся вычесывать пальцами желтые лепестки из каштановых волос. —Ты знаешь, что такое голем? —Голлум? Типа «моя прелессссть»?—и Ёсан крючится, имитируя известного персонажа. —Понятия не имею, что это такое, но нет. Голем. Это на идише. Хелен происходила из древнего еврейского рода раввинов и магов, и колдовала время от времени. Исторически големы создаются как защитники. Мы сделаны из земли и глины и напитаны жизнь после начертания ‘אֱ מֶת ’. Это значит «Истина». Чонхо вытягивает руку без раны, где располагаются символы. Они утоплены вовнутрь, как клеймо, только обратной стороной, словно шрам, рубцы которого ушли вглубь. Словно кто-то прошел палочкой по влажному гончарному изделию, что скорее всего и произошло. —И ты? Тоже был создан для защиты? —Можно сказать и так. —А на самом деле? —спрашивает Ёсан, а затем берет его руку с раной.—Неужели с этим ничего не сделать? Выглядит крипово, без рофла. Чонхо прикрывает рану ладонью, будто волнуется за психику Ёсана. —Последние десять лет я жил с пожилой еврейкой. Тебе придется выражаться не как юноша, чтобы я мог понять тебя. —Юноша…Я попробую. —По сути, Хелен создала меня для своей лучшей подруги, Сохи. Она была матерью человека Чонхо. Когда он скончался, Хелен не могла видеть, как Сохи…опускается. Депрессия снедала ее. Тогда Хелена дала ей меня, в надежде, что у нее появится цель. Но Сохи…не справилась. —Бля… Я сожалею, Чонхо. Должно быть… это очень тяжело. —Да. Когда Сохи не стало, Хелен замазала первый символ на моей руке и значение стало «смерть». Я не могу умереть в человеческом смысле, но я снова стал никем, куском глины. Думаю, она пожалела о своем решении, потому что я снова очнулся, здесь, в этом доме. —Впечатляюще. Все это похоже на сказочный бред, но я постараюсь понять. Что ясно сейчас- Хелен, похоже, была замечательной. А утрата- это всегда полное дерьмо. —Полное дерьмо, —смеется Чонхо, тепло и ласково. —Что? Хелен не любила выражаться? —О нет, они с Сохи могли болтать о всяком, вставляя ругань в каждое второе выражение. Ёсан уже некоторое время наблюдал, как движутся его розовые губы, произнося слова. —Знаешь, для существа вы выглядишь удивительно …живым. —Да, Хелен старалась, и относилась ко мне, как к настоящему крестнику. И Уен с Саном помогали. —Что? Как? —Големы создаются при помощи самой примитивной магии. Изначально я был просто пустой оболочкой. —Звучит пугающе. —Скорее всего, так и было, —хихикнул Чонхо.—Но Хелен не сдалась. Уверен, ты заметил, что это место обладает волшебной силой? —Дом? —Земля. И дом тоже, полагаю. Ты ведь встречал Сана и Уена, так что знаешь. —Я их встречал, но знаю только, что они какие-то чудаковатые. Плечи Чонхо подрагивают от смеха. Ёсан ненавидит тот факт, что ему это приятно. Ёнджун никогда не понимал его юмор, называл грубым. И поверхностным. —Чудаковатые- это самая человеческая черта,—Чонхо оглядывается в окно.—Впрочем, ты можешь выяснить у них сам. Ёсан оглядывается тоже, заметив тех же зябликов, старательно прижимающих мордочки к стеклу, как маленькие вуайеристы. —Только не говори, что… —Хей, дело сделано, давайте же…—Чонхо машет в окно рукой. Ёсан задумывается, не нанюхался ли он каких-то трав при прополке, потому что в одну минуту он видит двух птичек, а в другую- двух голых мужчин. —Итак. Можно войти? -интересуется Сан, прикрыв причиндалы руками. Спустя час Сан и Уен одеты в одежду Ёсана и расположились уже все вчетвером на его импровизированной кровати. Сам Ёсан все пытался осознать, что они ведьмы, в чем здорово помогло увидеть, как Уен залечил жуткое ранение Чонхо с помощью горсти глины и заклинания. —Нас посылают в места, зависящие от сельского хозяйства и пострадавшие от каких-нибудь бедствий, типа засухи. —Так, выходит, ведьмы-фермеры? —Вроде того. —М-да… Ёсан на долгое время завис, пока Чонхо не ткнул его в щеку теплым пальцем.—Так почему ты выглядишь таким э-э живым? —Это наша заслуга,—гордо заявляет Уен и стучит себя кулаком по груди, а после ерошит волосы Чонхо, как будто он не глиняная статуя, а его младший брат.—Когда Хелен рассказала нам о Чонхо, мы заключили соглашение. Ёсан смотрит то на одного, то на другого, Чонхо смотрит на него почти без всякого выражения. Не так же ли чувствовал себя Ёнджун, когда говорил, что Ёсан смотрит на него безразлично. Что ж, это расстраивает. Не понимать, что чувствует и думает Чонхо, как это происходит с Уеном и Саном. —Какое? —Это место одно из последних мест обитания чистой магии, а поскольку Чонхо технически создан из почвы этой земли нам позволили обратиться к лидеру ковена с просьбой сделать его духом стихии. Вот. Мы с Саном провели ритуал, отдали свою кровь и так далее. Теперь Чонхо официальный страж этой земли. —Уен заканчивает речь, разводя руками в сторону Чонхо, будто представляя на сцене. —Так вот почему он не просто глинная оболочка в движении. —Именно. Он такой же живой, как эта земля, он также меняется, стареет,—поясняет Сан.—Он неразрывно связан с этим местом и поэтому мы его так оберегаем. —Теперь все понятно,—Ёсан задумчиво теребит нитку на рукаве толстовки.—Вы и мое имя знали заранее. Уен располагается поудобнее, явно чувствуя себя, как дома:—До тебя мы деликатно пресекали все попытки покупки. Был один парень, расхаживал здесь и заявил, что хочет открыть какой-то хайповый бутик. Тогда Сан, Чонхо и я наслали на него всех местных лесных зверей- он улепетывал так, что шины визжали. —Была еще парочка,—Чонхо шлепает по полу рукой, будто одно воспоминание злит его. Ёсан видит его таким эмоциональным впервые.—О!—возмущается Сан.—Ты бы их видел Ёсан! Хотели построить здесь дорогой отель, вырубить пол леса, выкопать рвы под бассейны и все такое! —Купаться можно было просто в реке,—бурчит Чонхо. —И то верно. Вода есть вода, —соглашается Сан и потирает парня по спине. С тех пор, как Ёсан видел его в кустах, потерянного и грустного, видеть его сейчас в окружении ведьм умиротворенного и оживленного было куда приятнее.—Но почему, когда я нашел тебя, ты все равно спрашивал о Хелен? —Временами я чувствовал ее…присутствие. Но однажды это прекратилось, —поджимает губы в гримасе Чонхо. —Потому что я купил землю? —Наверное, но это не твоя вина. Это место впитывает энергию своих хозяев и долгое время мне казалось, что Хелен еще здесь. —А потом появился я,—хмурится Ёсан,—прости. Я могу уехать, правда… —Нет!—ахает Уен и ползет к нему на колени, как большой щенок.—Как ты думаешь, почему мы позволили тебе купить дом? Ты нравишься ему, магии здесь. Она, знаешь, придирчива к владельцам, но ты ей нравишься! Ёсан наблюдает, как Чонхо играет со своим карманом. Пуговица отсутствует, так что он просто открывает-закрывает его. Сколько он носит эти брюки? —Не понимаю, с чего, я вообще с природой не дружу. Все мои растения погибали, это Ёнджнун мог…он всегда…—Ёсан замолкает и поднимает лицо к потолку, стремясь удержать слезы. Сан осторожно интересуется:—Бывший? Ёсан кивает. Тогда спрашивает/утверждает Уен:—Все плохо? Ёсан кивает снова и делает глубокий вдох, удерживая поток бессмысленных эмоций: —Не уверен, что вы меня знаете. —Только самое необходимое, четно говоря. Мы не пользуемся технологиями и полагаемся только на молву. Но и у белок нет интернета. Ёсан не знает, шутка это или нет и не заостряет внимания. —Нууу, да. В общем, я профессиональный э-э, я был профессиональным скейтером. —Святые ёжики, как круто!—кричит Сан.—Как Тони Хоук?—Ёсан удивленно вскидывает брови.—Он приезжал с туром в один из городов, куда нас направляли. Ты тоже делал сальто и все эти штуки?! —Да,—Ёсан мягко смеется.—Я был хорош, говорят, и мне это нравилось. У меня был парень, модель, идеальное лицо, фигура, ну, вы понимаете. Мы были вместе два года, через полгода съехались. Не все было идеально, но мы много работали и не придавали этому особого значения. А потом был турнир, масштабный, с прямой трансляцией по миру на двадцати языках. До старта мы встретились с ним, и все было обычно! Поцеловал меня, пожелал удачи. И вот, я начинаю заезд, убийственный, очевидно, и глазами ищу в толпе его, я всегда так делаю при заездах. На высоте почти семи метров я заметил его…лапающего какого-то парня. Буквально, он пожирал его губы. И я упал. Нет, я падал раньше, не сосчитать сколько раз, но в этот раз…Кажется, будто душа покинула тело. Меня разнесло на куски. Похоже Ёнджун на время прекратил свой «обед», потому что подбежал ко мне. Я сломал несколько ребер, но сил, видимо, оставалось достаточно, чтоб высказать ему все прямо там…Я спросил, до чьих это гланд он добирался, и- простите, это выглядит ужасно, наверное, - я кричал, так что все микрофоны вокруг записали все. Куча камер запечатлела мое лицо, в крови, слезах и соплях, всего разодранного и переломанного.И вот такой я изобличаю его, как мирового развратника, кричу все возможные оскорбления, а он даже не отрицает. Просто молча сидит на коленях рядом со мной на дне трубы. Не извиняется. Кажется, я отключился от боли, очнулся уже в больнице, и рядом был только мой менеджер Иден. А когда вернулся домой- из квартиры след Ёнджуна давно остыл. —Ух,—ошалело выдыхает Уен, переглянувшись с Саном. Чонхо потянулся и аккуратно сжал его руку: —Похоже он настоящий шмендрик,—видимо лицо Ёсана все сказало, потому что Чонхо пояснил,—извини. Воспитан женщиной, ругающейся на идише. Я думаю, это означает «тупой придурок». Ёсан подавил смешок- Чонхо с этим своим безмятежным лицом и почти детским взглядом, ругающийся, вызывал улыбку. —Так ты оставил скейт?—мрачно поинтересовался Сан. —Пока да. Думаю, мне просто нужно переключится от всего этого,—иногда он чувствует покалывание в подошвах; все его тело ноет от желания вновь встать на скейт. Словно он вдыхает воздух, а легкие так и остаются пусты. Уен встряхивается и переводит тему: —Должен отметить, как ты ровно принял новость о магии. Все уточнил. —Честно говоря, я просто рад, что не отравился галлюциногенами. —Так вот что ты думал,—Сан заливается смехом и хлопает его по лодыжке. Ёсан осознает, что скучает по своим друзья: по огромным объятьям Юнхо, по Хонджуну, всегда знающему, какую музыку включить, чтобы исправить настроение, по Сонхва и его блинчикам в форме бабочек и смайликов, по Минги, повисающем на нем, пока он не начинал смеятся. И обнаруживает, что Чонхо все еще держит его за руку. Крепко. Заземляюще. Хорошо.— Возможно позже, когда все встанет на свои места, я отнесусь к этой информации по-другому. Но пока я просто приму к сведению. —Тебе нужна какая-нибудь помощь?—Интересуется Сан, но Уен возбужденно перебивает:— Ооо, обустройство дома?? Кому нужны «Братья по недвижимости», когда есть «Любовники по недвижимости»?—и хватает Сана за задницу. Ёсан ничего не хочет знать. Но на следующий день он чувствует себя иначе. Он наблюдает, как упитанный енот следит за его движениями во время очистки дорожки из брусчатки. Как птицы летают вокруг Сана и Уена, пытающихся оживить грядки, и даже предлагают помощь, выдергивая сорняки клювом. Как Чонхо носит двадцатикилограммовые мешки с мульчей одной рукой, будто это простой пакет и Ёсан со смехом говорит, что он ,наверное, и пять за раз может унести, а после паникует, потому что Чонхо немедленно пытается это сделать, балансируя, как официант с подносами. Проходит неделя, и все это ощущается все менее странным и более…теплым? Будто всё вокруг действует в пользу Ёсана. Чонхо прочитал инструкцию к кровати из Икеи, Ёсан посмотрел ролик на ютуб и они вдвоем неумело собрали настоящую кровать. До этого они вчетвером спали на одеялах в гостиной, как кучка щенков, это было самое странное, но самое уютное размещение, в котором Ёсан когда- либо бывал. Он все еще скучал по друзьям, но уже не чувствовал себя так одиноко. Уже мог справляться сам по себе, не полагаясь на них во всем.После покраски наведались Сан и Уен и критически оценили свежесобранную кровать- Уен прикусывает внутреннюю сторону щеки, Сан морщится. —Что?—с вызовом спрашивает Ёсан.—Вы можете лучше что ли?—Уен щелкает пальцами и странный перекос каркаса кровати исправляется.—Ладно, хорошо. Это жульничество вообще-то, но спасибо. Ко второй неделе Сан и Уен вынуждены покинуть дом- они не могут оставаться подолгу на одном месте, их магия становится неуправляемой. Это стало очевидно, когда Уен обратился в птицу и не смог вернуться в человеческий облик несколько часов. В панике он порхал по дому Ёсана и они безуспешно пытались поймать его сачком. В конце концов сдаются и решают подождать, Ёсан показывает им видео со своих выступлений. Сан реагирует бурно, пищит и кричит, Ёсан же наблюдает за Чонхо- его реакция такая…невинная? Глаза сверкают, словно у героини аниме, он издает маленькие изумленные вздохи, не смотря на то, что ранее утверждал, что дышать ему не нужно. Ёсана это забавляет, и он присоединяется к общему ликованию, хоть и по другому поводу. Даже Уен приземляется на макушку Сана и радостно щебечет в такт с ним. После этого ему удается обратиться в человека, и они с Саном возвращаются в свой фургончик. Ёсан и Чонхо остаются одни. Чонхо не нужно питаться, но он каждый раз сидит с Ёсаном за столом из Икеи на бесплатных стульях, которые парень нашел у дороги. —Так что, тебе не нужно ни есть, ни спать, ни дышать? Чонхо опирается подбородком на сложенные на столе руки:—Не так, как люди. Я черпаю магию из земли и всего, вокруг нас. Так иногда я просто…останавливаюсь. Чтобы подпитаться. —А что насчет эмоций? У тебя они есть? —Трудно сказать. Я никогда не был человеком, чтобы знать, что вы чувствуете, но когда Хелен объясняла мне свой диагноз, что-то было тут,—и он ударяет себя кулаком по груди.—Что-то неприятное. Большое. Но пустое. Я был подавлен, пытаясь понять, как такой человек как Хелен была здесь, а в другое мгновение ее нет. Так быстро. И я чувствовал ее долгое время в предметах, в воздухе вокруг. Это хреново, когда тот, с кем ты провел всю жизнь, исчезает. И я не мог понять, почему Хелен вылепила меня из глины и дала мне жизнь, а я не могу сделать то же самое для нее. Я так и не смог ее вернуть. —Ты пытался? Чонхо кивает, закусив внутреннюю сторону щеки.—Я был создан для защиты, но мне некого было защищать. Я был бесполезен. —Поэтому ты несколько дней сидел в кустах? Чонхо хихикнул:—Думаю, да. Я пытался шпионить за тобой. И заставлял животных это делать. Но ты никогда не делал ничего дурного и я не смог заставить себя ненавидеть тебя, хотя и хотел. —Значит ты можешь чувствовать ненависть? —Судя по тому, что рассказывала Хелен, ненависть- противоположность любви. И, хотя я не человек, я уверен, что любил ее. Я видел, что она делала для Сохи и хотел стать для нее таким же, но не в романтическом смысле. Как сын…—Как ты чувствуешь любовь? Чонхо откидывается на спинку, наблюдая, как Ёсан строит рожицу из своей еды на тарелке: —Изначально это было что-то вроде инстинкта. Я был как цепной пес, реагирующий на любой намек на опасность. Однажды Хелен ударилась о лампу,—он кивнул вверх, на латунный светильник.—И я ударил лампу. Я был так зол на все, что причиняло ей боль. —Мило. Чонхо застенчиво опускает глаза:—Потом ковен наделил меня духом и все стало ощущаться по другому. Я стал чувствовать все вещи вокруг, их энергию, намерения. И Хелен, она была особенной. Она излучала любовь, а я впитывал ее. Так что, я не умею любить, как человек, но я познал чувство любви, я видел ее, и думаю, знаю, как любить. —Ты потрясающий, Чонхо. У тебя эмоциональной зрелости больше, чем у меня за двадцать шесть лет. Чонхо легонько постукивает пальцем по его тарелке, замечая, что Ёсан перестал есть совсем.—Ты опять думаешь о Ёнджуне? —Не так уж часто!—возражает Ёсан и хмыкает, когда Чонхо недоверчиво хмурит брови.—Ладно, думаю, но старюсь не делать этого. —Может, ты хочешь подумать о чем-то другом? Могу я показать тебе кое-что необычное? Чонхо встает и протягивает ладонь- Ёсан без раздумий принимает ее. Они выходят через раздвижные двери во внутренний двор и он свободной рукой потеснее запахивает кардиган, не желая разрывать ладони. Воздух вокруг сухой и колючий, как всегда поздней осенью. Чонхо вытягивает руку и закрывает глаза- Ёсан закрывает тоже. Он прислушивается к окружающим звукам, которые не услышишь в городе, к стрекоту сверчков и цикад, к шуршанию листвы от налетевшего ветерка. Даже сквозь сомкнутые веки он видит вспышку света и распахивает глаза- над открытой ладонью Чонхо порхает множество светлячков. Они кружатся и мерцают, словно стайка рыб, и после разбиваются на группки и формируют светящееся ЁСАН. Ёсан восторженно выдыхает:—Ну нихрена ж себе! Да ты волшебник, Гарри! —Кто? —Ты не знаешь эту цитату? —Я не понимаю, о чем ты, —светляки рассыпаются в стороны, словно горсть драгоценных камней, и собираются снова в ЧОНХО. Ёсан радостно смеется.—Ёсан? —М? —Ты правда уедешь, после того, как отремонтируешь дом?—голос Чонхо тихий, лишь едва перекрывающий шелест листьев. Светлячки вновь рассыпаются в стороны, но не улетают далеко, как будто не хотят покидать Чонхо, кружат вокруг него хаотично, освещая теплым оранжевым светом.—Я не уверен. Чонхо поворачивается к нему и Ёсан поражается, как одна лишь мысль огорчить это создание вызывает у него боль под ребрами. —Хочешь знать, как я ощущаю тебя? —Моя энергетика?—Чонхо кивает. Светлячки расширяют свой круг и втягивают в него и Ёсана, образуя вокруг них двоих светящийся туннель, отгораживающий от всего мира. Ёсану нравится. —Мне немного боязно это знать. Чонхо вытягивает ладонь и на нее садится светлячок, потягивая лапки, будто отдыхает после долгого дня. —Я тоже чувствую этот твой страх- ты носишь его с собой всегда. Но под ним ты сияешь, Ёсан. Ты такой яркий, что иногда я не могу смотреть на тебя прямым взглядом. Как солнечное затмение. Ты очень красивый, и я почти уверен, если смотреть на тебя долго, то можно обжечься. Ёсан краснеет до самой груди, пряча лицо в ладонях. —О. Эм. Спасибо? Чонхо отнимает его руки за запястья и светлячки разлетаются во все стороны, оставляя их в темноте. —Это не слишком? Прости, если я неправильно выразился. —Нет, нет. Просто, кажется, никто еще не называл меня красивым. —Должно быть среди твоего окружения много слепых. Ёсан снова пытается закрыться ладонями, но Чонхо не отпускает его руки. Он замечает, насколько Чонхо силен и даже ему, профессиональному спортсмену, не вылезавшему из зала, пришлось бы побороться, чтобы вырваться. —Кхм, ладно, думаю, на сегодня хватит впечатлений. Чонхо тут же отпускает его и кожа приятно покалывает еще несколько часов там, где он держал. Несколько дней спустя заглядывают ведьмы, помочь залатать крышу. Ёсан оступается и летит вниз, вереща. Но страшного падения не случается- из сада выскакивает Чонхо и ловит его, будто всю жизнь тренировался. Его тело упругое и теплое. Надежное. Он держит Ёсана, как невесту, и обеспокоенно интересуется:—Ты ранен? Ёсан краснеет до кончиков ушей. Сверху хихикают Уен и Сан и Чонхо рычит на них, считая, что они высмеивают ёсанову неуклюжесть, а не тот факт, что он превратился в помидорку. Ёсан высвобождается от объятий, одергивает куртку и прочищает горло: —Все в порядке, спасибо. Хорошая работа, господин голем Чонхо. Чонхо возвращается к посадке луковиц тюльпанов, не обращая внимания на реакции Ёсана, которые становятся все ярче, с количеством времени, проведенным с големом. —Ты влюбился в криптида,— повторяет Сонхва и голос его звучит нечетко, но Ёсан все равно шикает, пусть Чонхо и нет дома- он вместе с ведьмами отправился разбираться с мошками, покушавшимися на кусты томатов. —Он не совсем криптид. —Но и не человек,—подключается Хонджун. —Да, но это просто формальности. —Он ведь не опасен? —Вряд ли. Он очень деликатный. Невинный и чистый, если можно так сказать. Из тех людей, к которым бегут собаки. —Ну, ты говорил, он связан с природой, так что это не аргумент,—все еще не доверяет Сонхва. В кадре фейстайма появляется Минги:—Не понимаю, чего тут обсуждать. Пусть Ёсан встречается с криптидом, это может быть для него полезно, после всего…А если криптид еще и может…—И Минги имитирует пальцами вход члена в отверстие. Ёсан шипит: —Юнхо, убери этого пубертата с глаз моих! —Значит не может?—кричит Минги напоследок, утягиваемый Юнхо, а после издалека звучит его возмущенное: «Что?!Я просто пытаюсь выяснить то, что всех нас интересует!». —Прости, Ё,—Сонхва морщится, когда видит, как за кадром Минги продолжает двусмысленные манипуляции пальцами. Хонджун говорит:—Вообще в его словах есть доля истины. Ёсан, ты ведь говорил, что ему не нужно дышать и все такое. А у него…все части тела есть? Ёсан придвигается к камере надеясь, что по его лицу можно прочесть весь ужас от такого поворота разговора:—Ну, у меня не было возможности оценить, все ли части тела на месте! Сонхва закрывает Хонджуну рот ладошкой:—Не надо, малыш. Может Ёсану вообще плевать на этот факт.—Я даже не знаю, имеет ли он представление о том, что такое секс,—паникует Ёсан и потирает лицо мозолистыми от физического труда руками. Труд этот был не зря- дом теперь выглядит замечательно, после бесконечных поездок до хозяйственного магазина, лазанья по лестницам, прибивания сайдинга, оживления сада и выдворения роя летучих мышей из свободной спальни, которую занял Чонхо, который, впрочем, утверждал, что совсем не против соседствовать с ними. В каждой комнате теперь полно мебели, большую часть которой Сан или Ёсан нашли у обочины дороги во время поездок за продуктами или материалом. Чонхо помог Ёсану очистить металлические садовые стулья со столиком и теперь в перерывах от работы они наслаждались в саду апельсиновым соком. Чонхо настаивал давить сок самостоятельно руками и Ёсан терялся в догадках- это он так выпендривается или это личностные причуды големов? —Да просто спроси его,—уверял Хонджун.—Он флиртует с тобой?Так ли это? Ёсан все думал о выжимании апельсинов и о том, как Чонхо назвал его красивым. И однажды они помогали Усанам готовить варенье из перезревших фруктов, а Ёсан случайно тронул свежепастеризованную банку, обжегшись. Чонхо тогда схватил его пальцы и втянул в рот.«Лучше?»-спросил он своим тягучим низким голосом, поглядывая с озабоченностью и дразнящим выражением лица. «Для профессионального скейтбордиста ты какой-то неуклюжий» . —Я не знаю,—слабо отвечает Ёсан.—То есть…Я привык к парням, более банальным, что ли. Я имею ввиду, Ёнджун подошел ко мне и сразу сказал, не хочу ли я пойти к нему на рамен… —О, как я мог забыть об этом гаде,—ворчит Хонджун,—частенько он заваривает свой рамен с … Сонхва зажал его рот ладонью:—Тш, любовь моя, мы поняли. Мы все ненавидим Ёнджуна. Ёсан вспомнил слова Чонхо о том, что ненависть противоположна любви. Когда-то он был беззаветно влюблен в Ёнджуна. Ненавидит ли он его теперь? —Я не ненавижу его…Ну, ненавидел пару недель, наверное, сразу после всего…Кажется, на это ушло бы много энергии, а я не думаю о нем слишком много, так что, нет, я его не ненавижу. Я просто…отпустил.Его друзья переглядываются, после Сонхва восхищенно присвистывает, а Хонджун вопит:—Вот он, наш истинный Близнец! Я так горжусь тобой, Ёсани! —Думаю, переезд в Мухосранск действительно пошел тебе на пользу,—вторит Сонхва.—И если ты решишься замутить со своим криптидом- мы поддержим тебя. Ёсан думает после, что его лучшие друзья самые лучшие. Он показывает Чонхо все фильмы, что цитировал ранее, и «Властелина колец», и «Гарри Поттера», а потом своего фаворита –«Дневник памяти», после того, как поинтересовался у Усанов, цитируют ли они друг другу –«Если ты станешь птицей, то я тоже» перед тем, как обратиться. Ёсан ерзает на залатанном велюром диване, но их бедра слишком тесно прижаты друг к другу, а Чонхо как-то слишком эротично откидывает влажную после душа челку. Ёсан должно быть забыл, как часто в этом фильме Ной и Элли целуются, потому что дергается каждый раз. Но поцелуи- ничто, по сравнению с их страстным, мокрым от дождя сексом. Первые несколько минут Чонхо внешне не проявляет никаких признаков, затем начинает незаметно поправлять спортивные штаны, ради которых ему пришлось отказаться от брюк-карго, потому что, по словам Уена, они не модные.И Ёсан видит, что Чонхо возбужден. —Чонхо,—шепчет он, словно боится спугнуть. Чонхо отзывается мычанием, показывая, что слушает. Кровь стучит в жилах Ёсана так громко и быстро, что отдается в ушах, перекрывая почти все звуки. Его грудь кажется одновременно пустой и переполненной. Он испытывает боль, желание, но все заглушает биение его сердца. —А духам разрешено, ну, с людьми?—Мне не дали инструкций. Нужно, чтобы ты говорил более конкретно, —осипшим голосом откликается Чонхо. Ёсан так возбужден, что почти стучит зубами, и он понятно поясняет: — Ну, ты можешь, хм, мог бы, вот. Чонхо поворачивается к нему и его бедра выглядят так заманчиво, что Ёсан почти машинально переползает на него и усаживается удобно сверху. Руки Чонхо тут же взлетают и укладываются на его талию. —Я никогда не был таким раньше,—смущенно шепчет он. —Возбужденным? Чонхо кивает, поднимая на него осоловелый взгляд. —Я думаю, ради тебя Хелен вернула меня. Ты и есть моя цель существования. —Ох..Это большая ответственность,—бормочет Ёсан, задыхаясь и краснея всем телом.—Как насчет того, чтоб начать с поцелуя? Чонхо улыбается и Ёсан наклоняется к нему. На вкус он не как глина, а как ночной весенний воздух, свежий, пьянящий, почти цветочный- Ёсан аккуратно скользит языком по его губам, пока Чонхо понятливо не впускает его. Фильм продолжается и заканчивается, но они не прекращают целоваться, хотя колени Ёсана затекли от неизменяемого положения- сдвигаться он не намерен. Ему хорошо, в объятья Чонхо он чувствует себя безопасно, хотя сам Чонхо выглядит ошеломленным и задыхается, вопреки его словам, что дышать ему не нужно. Ёсан сдвигается вниз и снова приподнимается- Чонхо издает пугающе рычащий стон. —Чонхо, это нормально? Ты как? В ответ Чонхо смещает руки на его ягодицы и повторяет его движения, Ёсан двигается и сам, наблюдая, как его лицо от ошеломленного становится напряженным и восхищенным. Чонхо также не отрывает от него глаз, даже когда откидывает голову на спинку со сдавленным стоном. —Ёсан, я не знаю, как правильно..Я…можно мне? Ёсан опирается на него и снова целует, ощущая, как приятно под ним перекатывается мышцы. Он не уверен, было ли ему когда-то так хорошо. Был ли он так расслаблен, доволен, и ему не нужно было делать что положено, или быть кем положено.Ему просто хорошо. И Чонхо, благодаря ему, тоже. Хватка Чонхо ослабевает, он весь дрожит, когда кончает, слегка прикусив его нижнюю губу. Он выглядит таким счастливо-потерянным, что Ёсан просто прижимает его к своему плечу, позволяя успокоится. —А ты?—спустя время интересуется Чонхо. Ёсан качает головой- ему и так хорошо и настаивать он не собирается. Но Чонхо тянется сам и сжимает его член сквозь штаны, отчего он едва не вскрикивает.—Могу я? Ёсану едва хватает сил кивнуть- движения Чонхо уверенные, сильные и приятные.—Ты такой красивый, Ёсан. Если кто-то и должен был стать лесным духом, то это ты. Такой охеренно красивый… —Проклятье, Чонхо,—Ёсан дрожит, хватаясь за его плечи, пот стекает по позвоночнику и Чонхо стонет от открывающейся перед ним картины.—Так хорошо? Я делаю тебе приятно? Ёсан честно старается хотя бы кивнуть, но давление руки лишает его всякого контроля, его бедра неконтролируемо трясутся, когда он кончает, и падает в изнеможении на Чонхо. Они засыпают в постели Ёсана. Конечно, Чонхо не нужно спать, но он покорно идет за парнем, когда тот берет его за руку и ведет в свою спальню. Голова Ёсана полна ваты, веки тяжелые и он отключается сразу, как укладывается на Чонхо. Будит их стук- Ёсан щурится на свой заряжающийся на тумбочке телефон- 10 утра. Странно, ведь Сан и Уен у себя на ферме будут минимум до трех дня, и никто из его друзей не предупреждал, что заедет. Ёсан отпирает четыре замка и защелки, на установке которых настоял Хонджун, и охуевает- на крыльце стоит Ёнджун. —Я умер во сне и попал в ад? Какого хера ты тут делаешь, Ёнджун?? —Я спросил у Идена твой адрес,— Ёнджун засовывает руки в карманы своих модных черных джинс и встряхивает свежеокрашенными бирюзовыми волосами.—Я тосковал по тебе. Ёсан аж кашляет от такой наглости и собирается захлопнуть дверь, но Ёнджун проворнее- он перехватывает ее: —Давай поговорим, детка. —Не зови меня так, таракан ебучий!—шипит Ёсан.—Я тебе еще в больнице сказал- отвали! Ты уничтожил меня! —Все не так уж пло… —Не так уж плохо?!—вопит Ёсан и пихает его в грудь.—Я несколько недель видел в соцсетях, кого ты трахал параллельно со мной! —Но любил я только тебя. —Вау,—пораженно выдыхает парень.— Потрясающе. Рад слышать, что из всех зарубок на твоем гребаном, отвратительном столбике кровати я был самой ценной! Пошел прочь, мне похуй, что ты там сказать собирался! —Ну, ты тоже не идеал! Невозможно было заставить тебя приоткрыть панцирь! Ты не мог даже рассказать о своей любимой еде или песне! —Жареная курица.—Чонхо появился из-за спины Ёсана, сложив руки на груди и демонстрируя внушительный бицепс. —А его любимая песня меняется в зависимости от погоды. Это и есть тот шмендрик, который тебе изменил, Ёсан? —Кто такой, блять ,шмен… —Тебе лучше уйти,—Чонхо не дает развиться демагогии.—У тебя темная аура, а мы здесь такого дерьма не терпим, шмендрик. —Хватит звать меня так! Ёсан, объяснись, это кто такой?! Чонхо приподнимает бровь:—Так по хорошему ты не уйдешь? Лицо Ёнджуна покраснело, жилка нервно стучала на виске:—Ёсан, скажи этому ублюдку… Чонхо прерывает его свистом, на несколько секунд повисает давящая тишина, затем с заднего двора валит куча зверья- белки ползут по ногам Ёнджуна, заставляя его визжать и скакать на месте, енот делает подножку и парень падает прямо на море мышей, которые ловко волокут его к машине, где олень поддевает рогом ручку дверцы порше, царапая дорогую краску. Мышей становится еще больше, они зашвыривают Ёнджуна в салон и олень копытом захлопывает дверь, оставляя вмятину. Чонхо зорко наблюдает, пока Ёнджун не удаляется от их дома, виляя по пути. Ёсан за его спиной едва не падает от смеха, задыхаясь и вытирая слезы. —Ты в порядке?—Чонхо поворачивается к нему, нежно обхватив за спину, но Ёсан меняет их местами, прижимая его к двери. —Похоже, ты и правда голем. Чонхо только улыбается и тянется вперед за очередным поцелуем.