Утешение

      Пока чудесные крылья несли героя из Парижа в Лондон, у него было время подумать, что и как сказать той, кого так сильно любил. Но, как назло, в голове царила гулкая пустота. Не было радости победы, пусть чудесное исцеление исправило то зло, что произошло по вине Монарха, но жизнь Габриэля Агреста была добровольно отдана в обмен на здоровье Натали, и тут уже нечего исправлять. И всё же Марин чувствовал, что проиграл, что не справился, не спас того единственного родного человека, что ещё оставался у его девушки, не спас отца Адрианны. Что он может ей сказать?       Парижане уже привыкли к тому, что как бы ни были ужасны разрушения от акуманизированных злодеев, с потоком божьих коровок всё чудесным образом восстанавливалось до прежнего состояния. Это касалось не только домов и архитектурных памятников, но и погребённых под завалами людей, многие из которых не доживали до конца битвы, или пострадавших напрямую от действий одержимого тем или иным образом. К счастью, после победы волшебной команды они не только возвращались в этот мир целыми и невредимыми, но и забывали о той страшной участи, что их постигла. Именно это заставляло Марина в каждой битве не просто выкладываться полностью, но осознавать, чем именно они рискуют, если что-то пойдёт не так: тысячами жизней прямо здесь и сейчас. Вначале они c Кошкой Нуар часто отвлекались на чужие крики, на просьбы о помощи, пока не осознали — самой лучшей помощью будет как можно быстрее победить злодея и очистить акуму. И всё же часто по ночам Марина преследовал кошмар, наполненный реальными стонами боли и страхом не справиться, страхом, что однажды чудесное исцеление не поможет.       Эта ответственность давила на парня и раньше, но после похищения Монархом талисманов она бы стала неподъёмной, грозя сломать… если бы не поддержка друзей и напарницы. Тревожило и то, что Кошка Нуар не участвовала в финальной битве, оказавшись под влиянием кольца Альянса, и ему пришлось справляться одному. Возможно, всё сложилось бы иначе, если бы они сражались вместе, привычным дуэтом, поддерживая друг друга и помогая, но… Теперь он воплощал в себе объединение квами созидания и разрушения, и это весьма гремучая смесь первозданных сил, которую не так-то просто контролировать, но Марин всё ещё боялся выпустить кольцо разрушения из рук, боялся довериться не тому человеку.       Откровением для парня стало и открытие того, что Адрианна и Фелисити — сентимонстры, хотя скорее клоны своих матерей-близняшек, воплощения их желаний иметь ребёнка, но из-за повреждения талисмана павлина загадавшие их мать Адри и отец Фелис заплатили за них собственными жизнями. Как рассказать об этом девушке, он пока и сам не понимал, лишь собирался передать фамильные кольца, одно из которых содержало её амок. Но теперь становилось понятно, как именно Габриэль так жёстко контролировал собственную дочь. У той не было и шанса открыто противостоять собственному родителю, всё это время носившему на пальце буквально источник жизни Адрианны. Эту тайну одновременно хотелось позабыть навсегда, ведь Адри — живая, весёлая, добрая, она — человек, но никак не искусственно созданный монстр! И вместе с тем, девушка должна была узнать о способе контроля над собой, чтобы больше никогда не попадаться в подобную ловушку.       Убежище, созданное Агрестом для своей дочери и сына Цуруги, раздражало усталые глаза стерильной белизной коридоров, экраны на дверях большинства «камер» чернели пустотой, а кодовые замки не оставляли сомнений — это тюрьма. Именно здесь Габриэль скрыл то самое ценное, самое важное, что ещё оставалось в его жизни, и с этой мыслью БагНуар открыл дверь в камеру девушки, воспользовавшись картой-ключом, предложенным телохранителем Агрестов.       Взгляд Адрианны, увидевшей супергероя в новом облачении, на миг вспыхнул надеждой. За его спиной мялись охранник и Кагами, разделивший её участь быть запертой в этой клетке, но выражение их лиц казалось далёким от радости. Первые же вопросы, посыпавшиеся из уст девушки, вызвали скорбную гримасу на лице героя:       — Лорд Баг? — с сомнением она окинула взглядом костюм, созданный слиянием двух квами. — А где мой папа? Скажи что-нибудь, — девушка умоляюще переводила взгляд с одного лица на другое, но, казалось, никто из троих мужчин в её комнате не решался сказать роковые слова.       Марин набрал воздуха в грудь, всё это именно его вина и его долг, и тихим голосом произнёс:       — Твой папа… он был… героем, — опустив голову, Марин выдохнул, продолжив излагать такую необходимую сейчас ложь: — Так вышло, что Монарх подчинил себе Габриэля и мадам Цуруги, против их воли заставил их создать кольца Альянса, чтобы настроить весь мир против меня и Кошки Нуар. А в случае отказа пригрозил, что обрушит свой гнев на тебя и Кагами.       — Н-но я видела рой божьих коровок, — подняла полные неверия и влаги глаза Адрианна, её губы дрожали, а колени подогнулись, и девушка опустилась на стерильно-белый лежак. — Значит, ты победил Монарха!       — Я столкнулся с ним у вас дома, — Марин сжал кулаки, старательно подбирая слова, — он взял Натали и твоего папу в заложники… Я изо всех сил за них боролся, но… враг был слишком силён. У него было много талисманов и разных способностей… он тяжело ранил меня, и я не смог помешать ему забрать у меня талисманы кота и божьей коровки, — БагНуар смотрел в широко распахнутые зелёные глаза, и врал, сам презирая себя в тот миг ещё сильнее. — Монарх собирался загадать желание, и тут твой отец… совершил подвиг. В последний миг он бросился на Монарха, завладел талисманами и загадал желание вместо него… — девушка уже рыдала, спрятав лицо в ладонях, но Марин продолжил, желая хоть немного облегчить горечь её утраты: — Он спас Натали и меня в обмен на жизнь Монарха… и на свою.       Марин приблизился к плачущей Адрианне, осторожно касаясь её плеча, борясь с собственным острым желанием обнять девушку и хоть так утешить её, но та резко подскочила, вскидывая руку и яростно сверкая на него полными боли и гнева глазами:       — И ты не спас его? Даже если с ним случилась беда, твои божьи коровки могли всё исправить! Это невозможно! Ты что-то напутал! — девушка ярилась, размахивая руками и в приступе злости и отрицания норовя ударить героя.       Марин перехватил тонкое запястье, прижимая дрожащее тело к себе и обнимая Адрианну двумя руками. С горечью выдохнув в светлую макушку уткнувшейся в геройский костюм девушки, он пробормотал:       — Клянусь, я всё перепробовал, — только он да Кошка Нуар знали, что чудесное исцеление не способно восстановить то, что от него не зависело. Порой люди могли пострадать или умереть в период действия акумы, но не из-за неё, и сила талисмана над этим уже была не властна.       — Если бы… если бы он не запер меня, — снова всхлипывала на его груди Адрианна, — я могла бы его спасти.       — Поверь мне, ты бы ничего не смогла сделать, — он почувствовал, как ноги девушки слабеют, и шагнул к лежаку, вновь усаживая её на край, — поэтому твой отец и отослал вас с Кагами сюда, в Лондон, чтобы защитить вас.       — Мне очень жаль, — БагНуар опустился на колено перед плачущей Адрианной, касаясь её плеч и пытаясь поймать взгляд вновь закрывшей лицо ладонями девушки, чтобы хоть как-то выразить всё то чувство вины, что пожирало его изнутри. — Нет подходящих слов, чтобы рассказать тебе об этом, но лучше, чтобы ты узнала обо всём от меня, а не от кого-то другого… Я правда сожалею, Адрианна… я… — парня разрывало от желания вновь обнять любимую, показать, что он рядом… но сейчас он — БагНуар, а не Марин, о чём ему напомнил, прочистив горло, подошедший ближе Кагами.       — Спасибо, ЛордБаг, наверняка у тебя ещё много дел, — с намёком произнёс Цуруга, садясь на кушетку рядом с девушкой и приобнимая её.       — Да, — выдохнул с усилием парень, заставляя себя подняться и оставить Адрианну, пусть ненадолго и не одну, но всё же в тот миг он не желал ничего больше, чем быть сейчас с ней, без маски.       Ещё никогда время не тянулось для него так долго, как тот полёт из Лондона снова в Париж. Добравшись до поместья Агрестов Марин вновь встретился Натали, что утрясала все формальности, благо, чувствовавший приближение смерти и не уверенный в успехе Габриэль заранее оставил распоряжения на сей счёт, юридически в случае своей гибели, исчезновения или утраты дееспособности перепоручив дела и дочь бессменной помощнице. А теперь уже ЛордБаг должен был выполнить свою часть взятой роли: пусть он и может подтвердить полиции гибель знаменитого модельера, но из-за маски, скрывающей личность, отсутствия тела и каких-либо доказательств Агреста лишь через несколько дней благодаря заявлению Санкёр объявят пропавшим без вести на долгие годы; принять участие в пресс-конференции и повторить всю ту ложь, что они придумали для обеления отца Адрианны, а затем подчистить в особняке всё, что могло навести на мысль о связи Габриэля и Бражника.       В конце этого долгого-долгого дня Марин вместе с Натали встречал Адрианну на вокзале, до боли зажмурившись, когда та, не сдержав слёз, доверчиво бросилась к нему в объятья.       Марин рывком проснулся, оглядываясь и ощупывая себя. Лишь убедившись, что квами и талисманы на месте, он смог облегчённо выдохнуть — у них всё получилось. Только вчера было сражение с Монархом и загаданное Габриэлем Агрестом желание, и тут же новый владелец талисмана бабочки умудрился разоблачить Марина и отнять у него талисманы, чтобы загадать собственное. И только с большим трудом им с Кроликс удалось пресечь фактически удачную попытку, сбив нового врага со следа. В очередной раз парень укорил себя за то, что упустил талисман мотылька — сколько он вчера ни нырял, сколько ни искал, так брошь и не нашёл, а теперь понимал, что упустил нужный момент сразу после битвы, когда вышел с Натали из убежища Бражника. Теперь уже поздно, даже Кроликс ему в этом не поможет, роковое событие уже произошло и повлекло за собой последствия в виде нового врага, отменить его не удастся.       И тут Марина накрыло осознанием: новый владелец камня бабочки пока что насылал акуму лишь на самого себя, но вскоре, поняв, что его план провалился, может вернуться к тактике акуманизации других, используя их сильные эмоции в качестве рычага для влияния… А прямо сейчас есть один человек, которому очень, очень плохо! А ведь у Адрианны нет даже защитного талисмана против акуманизации! И как он ещё вчера не подумал об этом? Правда, в своё оправдание стоило признать, что до этого Марин всерьёз рассчитывал всё же вскоре найти утерянный талисман, ещё не зная, что у того уже появился новый владелец. Обо всём этом он думал, уже лихорадочно собираясь. Первым порывом было призвать силу квами и броситься в особняк сразу, но парень тут же передумал, решив, что утешать собственную девушку лучше всё же в обычном обличье, чем в геройском костюме. Да и родителям надо показаться и как-то объясниться.       — Мам, пап, — он проскочил мимо уже пустых жилых комнат, сразу спускаясь в пекарню, где, как обычно, пахло божественно вкусно. Друзья шутили, что сам Марин так пропах сладкими булочками, что при его приближении непроизвольно выделяется слюна. — Я сегодня буду у Адрианны… ну, вы понимаете…       — Конечно, сынок, — отец серьёзно кивнул, а Сабина вновь завздыхала, подумав о той, кто за короткое время потеряла всю семью. Родители Марина, как и весь Париж, уже знали о случившейся вчера трагедии и из новостей, и вскользь от самого парня, так что понимали, что он просто обязан поддержать девушку. — Вот, возьми с собой, — Том тут же собрал и протянул ему большой пакет с выпечкой, — на всякий случай.       Вымученно улыбнувшись и попрощавшись с родителями, Марин завёл скутер, петляя по узким улочкам. Как же хорошо, что уже начались каникулы и теперь ему не нужны отговорки, чтобы исчезнуть на какое-то время, тем более повод был более чем серьёзный. Ещё вчера скупо объяснившись перед родителями о ситуации с Адрианной перед тем, как уехать встречать её на вокзал, Марин получил полную их поддержку и приглашение для его девушки бывать у них в любое время.       Он притормозил в одном из тупичков неподалёку от особняка, паркуя скутер и раскрывая подсумок с квами на поясе.       — Марин, ты уверен, что хочешь сейчас оказаться там именно как герой? Ты же вроде собирался наоборот? — Тикки внимательно посмотрела на подопечного, готового вот-вот произнести слова превращения.       — Да, — решительно кивнул он, — сначала мне нужно отдать ей защитный талисман, да и… фамильные кольца всё ещё у меня… Плагг, Тикки, слияние.       Два квами, одарив его силой и способностями, растворились, а БагНуар с тоской посмотрел на видимые издалека очертания дома Агрестов. Первым делом утром он бросился набирать Адрианну, но не дозвонился и лишь чудом тут же не сорвался к особняку по крышам. Сообразив набрать Натали, он узнал, что девушка дома, но ни с кем не хочет общаться и выключила телефон, чтобы отдохнуть. Сама же Санкёр была вынуждена разбираться с юридическими формальностями, ответив на звонок обеспокоенного Марина уже из салона авто, а узнав, что юноша собирается навестить её подопечную, тут же дала добро. Хорошо, что Натали, в отличие от Габриэля, ничуть не против их отношений, и не придётся скрываться и обманывать хотя бы её.       Привычное йо-йо подняло гибкую фигуру вверх, к парижским крышам, и вскоре БагНуар оказался уже у окон спальни Адрианны. Застыв у приоткрытой створки, он с болью смотрел на свёрнутый из одеял кокон на кровати, и с тяжёлым сердцем шагнул внутрь, собираясь уже наедине позволить девушке выплеснуть тот гнев, что был направлен на героя, не справившегося со своей работой.       — Адрианна? — тихо позвал он, делая несколько шагов к кровати, и постель зашевелилась, показывая осунувшееся лицо с покрасневшими глазами. Мысленно с облегчением выдохнув — пока обошлось без акумы, он сделал ещё шаг, невольно натыкаясь взглядом на сервировочный столик, уставленный несколькими вариантами завтрака, сластями и фруктами, похоже, так и оставленный хозяйкой спальни без внимания.       — Привет, — прошептал Марин, замирая под пристальным взглядом и растеряв все, казалось, столь тщательно заготовленные слова.       — Привет, — хрипло ответила девушка, внимательно осматривая изменившийся костюм. Она поднялась с кровати, делая шаг к нему, и Марин с облегчением отметил, что всё же не разбудил её. Та уже явно вставала привести себя в порядок, но, похоже, сдавшись собственному горю, вновь забралась в постель, так и не притронувшись к завтраку. Адрианна прищурилась, с сомнением глядя на героя: — Что-то ещё случилось?       — Н-нет… то есть, да, — БагНуар привычно потянулся к волосам, желая взъерошить причёску в невольном жесте растерянности, но наткнулся на туго сплетённую косу. Ах да, он же…       — Так «нет» или «да»? — всё более настороженно смотрела на него девушка.       — Я… прости, я хотел… — он длинно вздохнул, а затем отстегнул йо-йо, сосредотачиваясь на собственном желании защитить девушку. Марин специально выбрал для трансформации обоих квами, надеясь, что созданный им таким образом талисман окажется хоть на толику мощнее. — Вот, — он протянул Адрианне небольшой брелок, почему-то оказавшийся чёрным в золотых разводах и с зелёными пятнышками, — это для тебя, носи его при себе… пожалуйста.       — Талисман защиты от акум? — бровки девушки слабо приподнялись от удивления, но она всё же шагнула ближе к герою, принимая подарок из его рук. — Но ты же сам сказал, что… Монарх побеждён. Так почему?..       — Я… я не справился… — прикусил губу БагНуар, признаваясь во второй своей большой ошибке, — талисман мотылька снова утрачен и уже обрёл нового хозяина. Очень изобретательного хозяина, надо признать, — длинно выдохнул он, глядя, как ладошка Адрианны сжимается вокруг его подарка. — Поэтому тебе лучше использовать защитный талисман, никто не знает, кого именно выберет следующей жертвой новый Бражник.       — Как же так, — она вновь посмотрела на чёрный в зелёную крапинку брелок, — почему это произошло… Расскажи, слышишь? Я хочу знать всё от начала и до конца, как это было, — девушка неожиданно подступилась к нему, впиваясь пальцами в обтянутые чудесной тканью предплечья. Марин, отправляясь к ней в костюме, был готов к новой вспышке злости, что та набросится на него с обвинениями, и собирался мужественно перетерпеть её праведный гнев, обращённый на подвёвшего её так обожаемого ранее героя, дать выместить его, не сопротивляясь, даже если на него набросятся с кулаками. Но сейчас та решительно требовала ответов… и ему снова придётся врать.       — Х-хорошо… я расскажу, — он облизнул пересохшие губы, лихорадочно вспоминая ту горько-сладкую ложь, что не раз уже произносил, и кивнул на край кровати. — Только давай присядем, ладно?       А затем он говорил и говорил, мешая ложь с правдой и надеясь лишь на одно: не запутаться самому в этой паутине, когда Адрианна столь хмуро и сосредоточенно вновь и вновь задавала уточняющие вопросы. Правда, на то, что Лорд Баг был вынужден сражаться в одиночку, потому что владелица талисмана кота оказалась под воздействием Альянса, она лишь слабо кивнула, а вот когда дошло до последних слов Габриэля, обращённых к дочери, в изумрудных глазах снова заблестели слёзы.       — У нас было лишь несколько мгновений перед тем как… всё случилось. Он попросил не забывать, как сильно они с мамой любили тебя, — БагНуар достал из хранилища йо-йо два фамильных кольца: чуть толще мужское, и женское, в котором и был заключён амок. — И на память об этом всегда носить их кольца.       Адрианна кивнула, утирая влажные дорожки со щёк и потянулась за украшениями, а Марин с волнением наблюдал, как она примеряет их на свои тонкие пальчики. В итоге соединённые фамильные кольца заняли место на большом пальце левой руки, ведь даже женское Габриэль был вынужден расширить, чтобы после смерти жены всегда носить при себе залог существования дочери. Парень с облегчением выдохнул, глядя на вместилище амока, что наконец оказалось у владелицы, теперь никто не сможет контролировать волю Адрианны, даже из наилучших побуждений.       — Спасибо, — тихо прошептала она, поглаживая обручальные кольца — овеществлённую память о родителях и их любви, и вновь заплакала, пряча лицо в ладонях: — ты не представляешь, как много это для меня значит. Теперь я совсем одна…       Марин лишь судорожно сглотнул, едва ли на миг представив, что погибли бы его родители, как было бы плохо ему, и в порыве крепко обнял девушку, прижимая к себе и поглаживая по склонённой голове.       — Ты не одна, Ади, не одна, — лихорадочно шептал он, забывшись и всё сильнее прижимая к груди девушку, легко приподняв и усадив боком к себе на колени, и слегка покачиваясь. — Натали с тобой, тётя Эмили и Фелис, твои друзья и… я. Я с тобой, Ади, слышишь.       Он касался губами кромки светлых волос, заплетённых в свободную косу, гладил по голове и спине, повторяя сомнительное утешение словно мантру, пока постепенно всхлипы не затихли, а наконец обратившая на его слова внимание девушка не подняла заплаканные глаза, удивлённо рассматривая так близко оказавшееся лицо героя. Слишком близко. Да, конечно, Лорд Баг всегда был добр и внимателен к жертвам акум, этой своей чертой вместе с силой, находчивостью и смелостью брать на себя ответственность он и нравился девушке, но теперь это было слишком… интимно. Да ещё и это «Ади»… не так давно Адрианна рассказывала Марину, что так её имя сокращала только мама, и после этого парень попросил разрешения обращаться к ней именно так… Их губы соприкоснулись почти случайно, БагНуар невольно мазнул по её устам, тут же отстранился неловко, а затем уже осознанно прижался целомудренным поцелуем к пылающему лбу девушки.       — Прости, я… наверное, мне лучше уйти, — герой попытался ссадить поражённо смотревшую на него Адрианну, надо же было настолько забыться, лучше поскорее уйти и вернуться уже как её парень, но та, слегка прищурившись, только крепче обвила плечи БагНуара, всё пристальнее всматриваясь сквозь маску в его лицо.       — Ади… так меня звала только мама и… М-марин? Это ты? — поражённо прошептала она свою догадку, на что он замер, судорожно сглотнув.