Бабочки в животе

И она успевает. Олег сидит подле раскладушки в машине скорой помощи, держа парня за руку и изучающе его рассматривая. Черные как смоль волосы, четко выраженные скулы и впалые щеки. Этот худой парнишка из-за обильной потери крови бледнее бледного, поэтому выглядит неживым. Фарфоровым. Неправильно дотронешься или неаккуратно прикоснёшься– сломаешь, пустишь по этому творению искусства трещинку. Олег бережно гладит большим пальцем костяшки, ласково обводя взглядом лицо и желая избавить мальчика от такой нестерпимой боли. А что было бы, если бы он не успел? Становится дурно.дурно. Врачи расцепляют их руки, когда приборы в машине начинают пищать. Олегу становится тревожно. Он пытается узнать, что случилось, но с мальчиком делают что-то невообразимое: его окружают несколько медсестёр и проверяют пульс. Олег нервничает и пытается пролезть меж тел в медицинских халатах. Его отталкивают назад на кушетку и парню становится плохо, при виде ужасных приборов, которые подносят к этому хрупкому мальчику. С него снимают футболку, открывая взгляду рваную рану на животе, кровоточащую с новой силой. Врачи щебечут что нужно срочно её зашить и делать переливание крови. Олега трясёт. Он сидит на скамье, буравя взгляд в пол, когда перед ним мелькают спины медсестёр и медбратьев, и о боже, как же он рад что они закрывают вид на то, что сейчас происходит на операционном столе. Олег видит лишь то, как младшему ставят в вену катетер и вводят что-то через него, наверное наркоз, как кто-то из врачей кричит водителю ехать аккуратнее, как какая то девушка сообщает по телефону о неотложной операции и договаривается поместить парня в реанимацию. Олег замечает окровавленные перчатки и не менее устрашающие ножницы с невероятно острыми (над чем он не сомневается) лезвиями. Ему становится плохо, голова начинает кружиться, а самого Олега подташнивать. Он медленно теряет сознание, прокручивая одну и ту же мысль у себя в голове: «Лишь бы он выжил.» Олег резко поднимается с места. Голова кружится, а в носу стоит противный запах нашатыря. Он раскрывает зрачки и сразу же смыкает их – свет больничных ламп бьёт по глазам. Парень щурится и старается сесть ровнее, замечая женский силуэт над собой. —Извините, вы тот парень, что приехали с пациентом Матвеевым?,– вопросительно глядит на него девушка, чуть склоняя голову и приподнимая аккуратную бровь. —С кем..?, – переспрашивает Олег, явно не зная никаких Матвеевых. Медсестра подозрительно щурится, но ничего не говорит. —С парнишкой, с ножевым ранением, – запинается она, гулко сглатывая на последней фразе. Шепс, услышав о ножевом ранении, резко подрывается с места, взволнованно рассматривая медсестру. —Да, да, я с ним, как он? С ним всё в порядке?, – быстро тараторит он и хватает девушку за руку, тут же отпуская и лепеча извинения. Та лишь грустно улыбается и предлагает парню сесть. Он настороженно присаживается не спуская с работницы глаз, и та, глубоко вздохнув, начинает рассказывать поставленный диагноз, но запинается и поднимает взгляд на сосредоточенного парня. —Вам сказать помягче, или как есть? рассказать о травмах, полученных в драке, или вы сами все знаете? —Как есть, и да, о травмах тоже,–уверенно твердит Олег, а сам вытягивается, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Девушка одаривает парня тяжелым взглядом – сам то не много старше пациента будет, сверстник её, на вид лет девятнадцать. Девушка, все так же рассматривая парня замечает, как он меняется в лице – кожа белеет, дыхание учащается, а взгляд становится каким-то испуганным. —Он мёртв?,– одними губами произносит Олег и кажется, перестаёт дышать. —Боже, нет!,– выкрикивает она, и садится поближе, обеспокоенно заглядывая в глаза. Шепс резко делает вдох– кажется первый, за последние пару минут. Грудная клетка тяжело вздымается, стараясь сбавить обороты и парень, более-менее выровняв дыхание, вновь поднимает глаза на мед-работницу. —Так.. что с ним?,– девушка тяжело вздыхает и набрав в грудь побольше воздуха, начинает рассказывать: —Дмитрий Матвеев подвергся вооруженному нападению и был тяжело ранен,– начинает она, умышленно заменяя слово "смертельно".–На теле юнца обнаружено около тринадцати ножевых ранений,– Олег тяжело сглатывает ком в горле и крутит головой в стороны, пытаясь снять наваждение.– Судя по нанесенным увечьям, использовался какой либо тонкий нож с ровным краем... —Бабочка,– резко перебивает девушку Олег, смотря в одну точку. —Что прости..?,– не понимает та, смотря на Шепса в упор. —Это был нож бабочка,– глухо повторяет он, а руки охватывает мелкий тремор. Виктория, как гласит бейджик, недоверчиво косится в его сторону, но ничего не говорит по этому поводу, продолжая: Так же, помимо ножевых ранений, у мальчишки по всему телу синяки и гематомы от ударов ботинок и кулаков, вероятно, его пинали,– Олег поджимает губы, как же он сейчас хочет въебать этим отморозкам,—Так же есть небольшое сотрясение, все колени и локти содраны в кровь, рассечена левая бровь и нижняя губа, есть внутреннее кровотечение, но мы его почти устранили,–Олег сжимает руки в кулаки, а от последней фразы волосы на затылке встают дыбом и по спине расползаются неприятные мурашки. —К нашему общему счастью, жизненно-важные органы не задеты. Сейчас идёт операция– врачи вынимают стеклянные осколки из кожи и мягких тканей позвоночника– пострадавший катался по стеклу от разбитой бутылки, пытаясь защититься, а так же зашивают рваную рану на животе, накладывая швы. Мажут мазями ожоги от бычков сигарет на руках и ключицах. Олега начинает трясти. Он тяжело дышит и спрашивает: —Когда я смогу его увидеть? Девушка теряется и собирается произнести заученное "не положено", как грустнеет на глазах, замечая легкий тремор рук и нервное постукивание ногой. —Я смогу отвести вас к нему только послезавтра вечером. Шепс потерянно кивает и в один миг притягивает к себе девушку, заключая в объятия. Та на секунду теряется, а после прижимается в ответ, позволяя им обоим минутную слабость. —Спасибо,– одними губами шепчет Олег, грустно улыбаясь, получая улыбку в ответ. Они расцепляют объятия, и девушка, кивнув уходит в сторону ресепшена, а Олег– на балкон. Ему срочно нужно курить.