Бабочки в животе

Его глаза.. Такие напуганные, наполненные животным страхом, но в то же время невероятно красивые и завораживающие– Олег ещё никогда не видел таких красивых карих глаз. Пусть, в них читался защитный испуг. Пусть. Парнишка ведь не знает, где он и как здесь оказался. Олегу только одного жалко – пришлось отпустить его руку и уйти в коридор. Его тонкая бледная кисть так.. правильно смотрелась в широкой ладони Шепса, что перестав сжимать хрупкую ладошку, своя рука чувствуется как то не так.. Чужой. Инопланетной, но не своей. Олег шумно выдыхает и присаживается на лавочку напротив кабинета. Сердце все ещё бьётся как бешенное, а перед глазами стоит его образ. Дмитрий. Дмитрий Матвеев. Вокруг снуют врачи, то выходя, то забегая в палату. Шепс подходит к стеклянным дверям и заглядывает внутрь. Парня совсем не видно – в палате настолько много людей, что кажется, в ней собралась вся поликлиника вместе с пациентами и посетителями. Вокруг больничной койки стоят врачи, закрывая обзор. Они все суетятся, кто-то меряет давление: Олег замечает как на тонкую бледную руку надевают танометр, а после она исчезает за медицинскими халатами, кто-то ставит очередную капельницу, прокалывая иглой белоснежную кожу. Шепс находит глазами Вику: та стоит в сторонке и наблюдает за процессом, обеспокоенно что-то спрашивая и складывая руки на груди. Девушка молча смотрит за работой коллег, а после, сказав что-то мужчине в халате, поворачивается к выходу и замечает Олега. Она направляется к выходу, следя за Шепсом. Тот отходит от двери, чтобы пропустить девушку, а после получает подзатыльник. —Ауч, за что?,– шипит Олег, потирая ушибленное место. —Ты чего тут стоишь? Быстро сядь, и не привлекай внимание, пока тебя вежливо не попросили выйти из поликлиники,– раздражённо бурчит Вика, утаскивая Шепса на лавочку перед кабинетом. Они садятся и Олег сразу поворачивается к Райдос: —Как он?,– обеспокоенно спрашивает парень, заметно вытягиваясь и заглядывая в палату, но замечая лишь спины работников, возвращается глазами к девушке. Она весело хмыкает, как будто парень только что очень удачно пошутил, а не спросил о состоянии человека, лежащего по причине ножевых ранений. —Все нормально с твоим Димкой будет, не помрёт, раз очнулся. Олег сердито смотрит на Вику, явно показывая ей, что такой ответ его не устраивает. Та недовольно цокает, но продолжает: —Сейчас врачи проверяют пульс, давление и спрашивают про самочувствие. Все показатели в норме, только исхудал парнишка, но ничего, это подправим. Я не знаю, захочет ли он подпускать к себе кого-либо из посторонних, но и без его разрешения пустить тебя не могу. Ты же это понимаешь? —Понимаю,– расстроенно тянет Олег и опускает голову на руки, протирая глаза. Сразу ясно – парень не подпустит его к себе. Никто не хочет видеть рядом с собой посторонних людей, после такого. Шепс грустнеет на глазах, и девушка приобнимает его за плечи в поддерживающем жесте, на что парень грустно улыбается и качает головой, поднимаясь с места. —Спасибо, Вик,– неожиданно говорит он и обнимает девушку. Та в растерянности кивает и обнимает в ответ, а после отстраняется, заглядывая в грустные голубые глаза. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но Олег лишь качает головой и уходит на балкон, доставая из кармана пачку сигарет. Ему срочно нужно курить.

***

Парень стоит на балконе и неспешно раскуривает сигарету. Как же тяжело. Он никак не может выбросить из головы напуганный взгляд карих глаз. Это теперь его любимый цвет глаз – карий. И вообще, его глаза теперь самые любимые. И он сам.. Что-то куда то не туда мысли завернули. Шепс мотает головой из стороны в сторону, выдыхая дым. Вообще, курить вредно. Тем более, в этом случае. Димке же вообще нельзя ничего такого, ни нюхать, а тем более дышать никотином. А вообщем, какая уже разница? Младший Шепс не появляется дома уже четвертый день. Телефон давно сел, но это даже к лучшему – он перестал вибрировать, показывая обеспокоенные сообщения от Саши. Как же, беспокоится он. Небось, с Керрошей своей кувыркается. Тьфу. Морщась, брюнет тушит недокуренную сигарету о стену и скидывает бычок вниз, наблюдая, как тот приземляется в траву. Он тяжело вздыхает и облокачивается на шаткую ограду, отделяющую его от падения со второго этажа. Наблюдая за людишками, что копошатся внизу, Олег рассматривает горящие вывески магазинов и торговых центров. Красиво. Парень уходит глубоко в свои мысли, тревожась о парнишке, который явно его зацепил. Он размышляет, на сколько хорошо пойдёт лечение и с какой вероятностью Дима не останется инвалидом. Как дальше будет протекать его уже не радостная (хотя, кто знает) жизнь. Сможет ли он ходить без проблем, не сгибаясь напополам из-за тупой боли в животе, закрывающей обзор на счастливую и беззаботную жизнь? Как он будет справляться? Не будет ли осложнений? И пожалуй, самое главное: почему его все ещё не хватились родственники? Какие же они безответственные, если даже не потеряли ребёнка, который уже пятый день лежит в больнице с ножевым ранением? Из мыслей его выводит Вика, осторожно касающаяся его плеча, пытаясь привести в чувство. Олег вздрагивает и с минуту тупо смотрит перед собой, промаргиваясь. Приходя в чувство, ему сразу становится холодно: конечно, стоять на морозе с четырёх утра до.. сколько времени он уже тут находится? Шепс тянется за телефоном, чтобы проверить время и вспомнив, что гаджет на нуле, убирает его в карман, поджимая губы. Парень смотрит на Вику помутневшим взглядом и заметив её серьёзное лицо, под которым скрывается беспокойство, резко дёргает головой, наконец осознанно смотря на девушку. Виктория смотрит ему прямо в глаза, а после тихо произносит: —Ему рассказали что ты спас его и доставил в больницу. Дима был испуган, но после этих слов непонимающе уставился на нас.. Проговаривает она, замолкая на последней фразе. Олег заметно напрягается и выжидающе смотрит на девушку, но не дожидаясь ответа, язвительно тянет: —Иии..? Мне запрещено его посещать? Как он? Как он отреагировал? Вика строго смотрит на парня, пока по его затылку бегут мурашки. Страшно. Дико страшно. Парень задерживает дыхание, когда девушка открывает рот, а после резко делает вдох, услышав фразу: —Он хочет тебя увидеть. Ноги каменеют, врастают в холодный бетон, находящийся под ними. Дыхание учащается, он нервно крутит кольцо на пальце и отрешённо кивает, после чего вновь поворачивается к Райдос. Та смотрит на него серьезно, без доли веселья. Слишком серьёзно. Шепс отводит взгляд, устало протирая глаза. Как же он мать вашу устал. В гляделки с ней играть невыносимо – она глядит прямо в душу, целясь отыскать самое сокровенное, что находится внутри. Он вновь поворачивается к ней. Взгляд отрешенный, будто Олег не здесь, хотя так и есть: в мыслях он уже в палате, выслушивает испуганную речь или гневную брань от Матвеева, который материт его и запрещает даже приближаться к его палате. Вика ловит его взгляд и вздергивает голову, как бы спрашивая: «Готов?». В ответ девушка получает неуверенный кивок и мотнув головой, как бы намекая идти за собой, выходит с балкона. Шепс идёт следом. В палате царит тишина. Шепс теряется, думая, что зашёл не туда, а когда замечает ту самую бледную руку, с находящимся в ней катетером, замирает, переставая дышать. Он ведёт взглядом выше, но резко дёргается, услышав слабый кашель, привлекающий его внимание. Он поднимает испуганный взгляд вверх, на подушки, и вновь замирает. Сердце трепетно сжимается, заслышав слабый незнакомый голос, тихо сипящий: —Подойди И Олег подходит. Неуверенно ступает ближе, под лучи ночника, стоящего на тумбочке. Ступает тихо, будто крадётся, но не для того чтобы напасть– наоборот, чтобы не спугнуть. Брюнет боязливо приближается к больничной койке, будто на него должны наброситься – настолько ему страшно. Подходит впритык к кровати, тупя глаза в пол и заметив, как бледная кисть взмахивает по месту рядом с собой, приглашая сесть, тут же опускается рядом. Неуверенно поворачивается лицом к пациенту и грустно поджимает губы. Как же неловко.. Тонкая бледная кисть касается широкой ладони Шепса, заставляя того посмотреть на себя. Дима скованно улыбается и кладет руку вдоль туловища, поджимая губы, пытаясь спрятать невольную улыбку. Шепс в ответ мягко улыбается и тоже поджимает губы, опуская взгляд, а потом снова поднимает его на Матвеева. Олег изучающе сверлит парня взглядом. Он рассматривает черты лица: вздёрнутый нос, острые скулы, впалые щёки, тонкие розовые губы, влажные из-за часто проходящего по ним острого языка, и о боже– ямочки на щеках, которые тут же розовеют, замечая на себе пристальный взгляд. Шепс откровенно пялится, засматриваясь на алеющие щеки и тонкие губы, растянутые в смущенной улыбке. Он неосознанно тянется рукой к парню, укладывая свою широкую ладонь на его щёку. Олег завороженно наблюдает, как красиво смотрятся мягкие тени от лампы на бледном лице, и нежно проводит большим пальцем вдоль скулы, а после замирает, наконец понимая, что он только что сделал. Шепс переводит испуганный взгляд на парня, сьежившегося под его ладонью, в ожидании удара, но не получающего его. Он рефлекторно гладит второй раз, а потом до него доходит – напугал. Блять, что же он наделал. Все так же не дыша, Шепс опускает взгляд вниз и замечает бледную кисть на своём локте. Сердце пропускает удар, а потом начинает бешенно колотиться в грудной клетке, с каждым толчком набирая темп. Бледная кисть, разукрашенная первыми татуировками ползёт по предплечью дальше, поднимаясь к запястью. Олег гулко сглатывает и замирает, чувствуя шевеление под своей ладонью. Он завороженно смотрит, как чужая бледная кисть обхватывает его руку, а после парень льнёт ближе, и трётся щекой о широкую ладонь. Осознание бьёт под дых, на глаза наворачиваются слёзы, а руки неуправляемо начинают дрожать, когда парень отрывается от подушек и заглядывает в глаза. С такой, сука, щемящей нежностью, что хочется забиться в угол этой самой палаты и рыдать навзрыд, чтобы слышала вся клиника. Дима морщится от тянущей боли в животе, но всё равно придвигается ближе и слабо обнимает Олега, наклоняясь к нему. По щекам Шепса начинают течь слёзы, он бережно обхватывает худое тело перед собой, заключая того в объятия и не сдерживает рваный всхлип, слыша шёпот прямо в ухо: —Спасибо.