Любимая Молния
22 января 2025 г., 16:16
Гарри с рождения тянулся к мëтлам. Уже в своё первое Рождество он радостно любовался подаренной Сириусом детской метлой. А после поступления в Хогвартс он на первом же уроке полëтов ощутил непонятную ему связь с мëтлами. Стоило сказать один раз "вверх", как метла, выданная Гарри, послушно оказалась в его руке. Вскоре ему подарили Нимбус-2000, с которой у него сразу образовались нежные отношения. Когда она была уничтожена Гремучей Ивой, Гарри чувствовал крайне сильную горечь от утраты любимой метлы.
На смену ей пришла Молния, подаренная Сириусом. Он оберегал как мог: купил специальный сейф и цепь с небольшим ошейником для древка, чтобы любимой было удобнее дожидаться Гарри. И ухаживал он за ней соответствующе: брал подаренный Гермионой «Набор по уходу за метлой» и часами проводил время с Молнией, обрабатывая её древко и аккуратно приводя в порядок прутья, попутно шептав всякие приятные слова или рассказывая как прошёл его день. Каждый раз, когда он водил кончиками своих пальцев по гладкому древку метлы, он чувствовал волну удовольствия по всему телу, выражающееся мурашками по всему телу и непонятным приятным чувством в животе. От этого Гарри каждый раз сильно возбуждался. Порой, в самые сложные для себя дни, не выдерживая накала, Гарри снимал штаны и начинал мастурбировать, трогая левой рукой метлу. Потом он вставал и начинал тереться о древко своим сочащимся смазкой членом, пока с глухими стонами не получал оргазм. После этого Гарри чувствовал стыд и старался быстрее очистить "место греха". Он понимал, что то, что он делает, мягко сказать странно. И если бы кто-то об этом узнал, то его бы точно отправили в Мунго или, что ещё хуже, оставили в Хогвартсе, дав волю всем над ним издеваться и унижать. Но он ничего не мог с собой поделать. Единственная девушка возбуждавшая его... была метлой. Была ли это психическая травма от жизни в чулане, где старая магловская метла заменяла ему друзей, Гарри точно не знал. Но факт был неопровержим, ему нравилась его Молния не только как вещь.
Однажды, после очередного своего занятия "сексом" с Молнией, он твёрдо и чётко решил положить конец своим извращениям. Он перестал использовать свою метлу, беря для тренировок школьные. Каждая неделя проведённая без своей метлы, давала Гарри всё больше облегчения и уверенности в себе. Так прошло целых пять месяцев. Он снова ощущал себя обычным человеком без каких либо странных извращëнных фетишей. Было так легко находится в социуме не думая о том, что кто-то заподозрит странности в отношениях Гарри с его метлой, что он и вовсе позабыл о своей Молнии.
В один прекрасный апрельский вечер, прогуливаясь ночью по саду на территории Хогвартса, Гарри что-то ударило по голове. Он резко обернулся и застыл от шока, перед ним была его метла Молния.
— Вот ты где, Гарри Джеймс Поттер! Что, решил меня поматросить и бросить! — неожиданно начала гневно говорить метла красивым женским голосом.
Гарри был в шоке. — Т-ты говоришь! — только и произнёс он испуганно.
— Пришлось научится, раз стояла без дела! — саркастично отметила Молния.
— Н-но к-как...!? — Гарри ударил себя по щеке, решив проверить сон ли это. Удар оказался болезненный.
— Побереги себя, я и сама тебя тресну так, что потом месяц сидеть не сможешь! — и Молния тут же ударила Гарри под зад, отчего тот громко заохал.
— Ух... Почему ты злишься!? — Гарри усиленно тëр место удара.
— А как мне не злиться! Столько лет наших отношений ушли жмыру под хвост! — Молния взлетела чуть выше Гарри и начала напирать на него. — Что за сучка тебя увела!? Наверное какая-нибудь вертипрутка из новеньких Стрел!? Или может это поношенные шлюхи по типу Чистомëток из семейки Уизли!? Отвечай козёл!
— Нет никакой другой метлы! — отчаянно выпалил Гарри, всецело понимая, что пытается доказать метле, что у него нет другой.
— Ох, значит ты просто так не общался и не трогал меня целых пять месяцев!? — зло спросила Молния.
— Не просто так, а потому...потому... — не решался назвать причину Гарри. Он понимал, что этот ответ будет таким же болезненным для неё, как если бы у него действительно появилась другая метла.
— ПОТОМУ!? — напирала на Гарри Молния.
— ПОТОМУ ЧТО ЭТО СТРАННО! НИ У КОГО НЕТ ТАКИХ ОТНОШЕНИЙ С МËТЛАМИ! ЭТО НЕ НОРМА! ЭТО ОТКЛОНЕНИЕ! Я БОЛЬНОЙ ФЕТИШИСТ! — взорвался Гарри. Он выплюнул всё то, что вертелось у него в голове с самого начала своих странных отношений с Молнией. А тут ещё и оказалось, что она может мыслить и говорить. Это сделало ситуацию для него ещё сложнее и болезненнее.
— Ты... Ты считаешь нас ошибкой!? Не нормой!? — голос Молнии мгновенно сделался поникшим и обрывистым.
— Прости, но я ни разу не слышал, чтобы мëтлы вообще мыслили, а уж что говорить об... отношениях!? — пояснил Гарри не веря, что он действительно сказал слово "отношения" применительно к их взаимодействиям.
— Но... Мы же... Нам было так хорошо вместе... — у метлы в голосе появились нотки комка в горле. Сердце Гарри начало обливаться кровью.
— Прости... Но я не знаю, как это вообще может работать... — тихо сказал Гарри. Молния встала прутьями вверх, из них образовалось лицо, весьма детальное лицо. Гарри удивился ещё больше, чем когда впервые услышал, как она говорит. Он не двигаясь стоял и пристально смотрел на её лицо. Оно было... Привлекательным!?
— Я думала, что мы отличная пара... Ты со мной делился всеми новостями из жизни, обсуждал их, шутил, рассказывал о переживаниях. — голос Молнии дрожал. — Каждый раз я давала тебе импульс поддержки и заботы... Мы переживали сложные и страшные моменты... Я всегда летела к тебе по первому зову... Была готова сгореть за тебя в адском пламени, лишь бы ты был жив и в безопасности! Как же ты не понимал, что я люблю тебя Гарри! И любила всегда, с первой нашей встречи! — сказав это из её глаз полились самые настоящие слёзы.
Глаза Гарри заполнились слезами и несколько капель образовали на его щеках дорожки. Он тоже любил Молнию, но сомнения, переживания о своей нормальности и так непривычный для Гарри страх сковали ему горло, отчего он не мог выдавить ни слова, чтобы сказать Молнии о том, как она тоже много для него значила, и продолжает значить.
— Ты молчишь... Я поняла... Если тебе стыдно иметь отношения со мной из-за того кто я... Хорошо... Я не буду больше тебя донимать... Надеюсь ты найдёшь себе кого-то, за кого тебе будет не стыдно... Ведь я всегда желала и буду желать тебе счастье... И знай, даже после этого вечера я всегда помогу тебе... Я твоя навеки, даже если нелюбима... — древко немного ниже прутьев треснуло, чтобы образовать две руки, которыми Молния прикрыла своë лицо. Она развернулась и начал отлетать от Гарри тихо плача.
Тем временем в голове Гарри кипела тысяча и одна мысль. Всё перемешалось в одну огромную тарелку каши. Сложно было хоть что-то разобрать, а поэтому Гарри сделал верное решение и начал слушать сердце. Он действительно любил Молнию. Сначала как просто метлу, свою дорогую вещь, но потом он начал испытывать любовь на ином уровне. Это привело к тому, что он слишком сильно о ней заботился, а потом и вовсе пересёк черту адекватности. И тут сердце Гарри вытащило некоторые мысли из той каши, что была в его голове: "Мы чёрт побери живём в мире, где есть волшебство с самыми разными причудливыми созданиями! Почему же я не могу иметь отношения с той, к кому чувствую сильнейшую любовь? Да это метла, но имеющая сознание и характер! Молния... Моя Молния... Верная спутница жизни, которая ни разу не подвела меня, всегда слушала, терпела плохое настроение, давала импульсы поддержки и даже спасала жизнь. Так почему я должен стесняться своих и её чувств? Почему должен разбивать ей эквивалент сердца ради того, чтобы вписываться в общество? Ну уж нет! Я никогда не вписывался в общество, никогда не стеснялся близких себе людей и никогда не трусил!"
— Молния! — Гарри отчаянно крикнул её имя и подбежал к ней. Она остановилась и медленно повернулась к нему с опущенным вниз лицом закрытым ладонями. Гарри подошёл к ней в плотную и аккуратно опустил вниз её ручки. — Я никогда больше тебя не брошу, ведь я тоже люблю тебя Молния! — чувственным шëпотом сказал Гарри. И увидев, как у Молнии в глазах заиграли искорки счастья, поцеловал её. Молния страстно ответила и запустила свои ручки в волосы Гарри. С этого момента они больше никогда не расставались.
