Профиль тени

Тонкие ручки хлипкого пакета из супермаркета неподалеку резали замерзшие на холоде пальцы, и Хэй нетерпеливо нажал на кнопку вызова лифта. Тот все не приезжал. Минута, другая, и Хэй взял пакет в другую руку и остервенело ударил по кнопке кулаком. Лифта не предвиделось. Поморщившись, Хэй посмотрел на лестницу. Сорок пятый этаж мегабашни. Плюс в том, что он на нулевом – площади, построенной над многоуровневой дорогой: десять этажей вниз, и ему оставалось пройти тридцать четыре. «Черт!» Стоять уже было невмоготу, и Хэй решил, что пройдется этажей пять, а потом уже там попробует вызвать лифт. Он жил не в самом благополучном, но и не таком уж криминальном районе. На ступенях сидели люди: кто-то играл в стриттер, популярную карточную игру, кто-то расслаблялся с помощью «дыхания дракона». На третьем этаже в запертую дверь барабанила полиция. На четвертом Хэй понял, что больше идти вверх не может. Он тяжело привалился к погнутым металлическим перилам и часто задышал. Четыре этажа, и уже одышка. И вкус крови во рту. А ведь Хэй с детства занимался восточными единоборствами. В старшей школе пришлось бросить – нужно было работать, а на остальное не оставалось ни времени, ни желания. Десять лет без спорта, и он задыхается, не пройдя даже половину пути. Уже в лифте Хэй дал себе обещание каждый час отвлекаться на практики. Неплохо потом еще поотжиматься. На сороковом этаже есть зал – может записаться? Или хотя бы зайти посмотреть. Обманываться было так приятно. В темноте небольшой студии Хэю было хорошо. Он закрыл дверь и прислушался. Тишина, только тихий приятный уху шум кулеров. Если так спокойно, значит, домой еще не вернулись соседи. Хэй коротко глянул на часы: два часа. Разгар рабочего дня, работал и Хэй. В этом и был плюс его профессии – Хэй в магазин, а программа работает за него. Экран горит: код ищет уязвимости системы. – Включи подсветку, – попросил Хэй, обращаясь к смарт-помощнику. Тут же квартира загорелась переливающимся неоном. Уютно. Он сел у небольшого низкого столика, на котором стоял компьютер, и открыл коробку лапши. Запахло остро, пряно и очень аппетитно. Хэй голодно сглотнул, наскоро ее перемешал и с наслаждением подцепил палочками аппетитный блестящий соусом кусочек соевого мяса. Животное мясо уже давно не ели – после пандемий свиного гриппа, коровьего бешенства и птичьего гриппа. Сам Хэй ел свинину ребенком и уже забыл ее вкус, но не жалел. Все равно самое вкусное – это соус, какая разница, что там за мясо. Компьютер пикнул, и Хэй перевел взгляд на экран. А код замер. Вот она – уязвимость системы! Внутри все задрожало, зазвенело от предчувствия такой скорой победы. Внимательно вглядываясь в логи, Хэй понимал, что уязвимость маленькая, крошечная, совсем незаметная. Можно получить доступ нижнего уровня. Не чувствуя вкуса, Хэй прожевал лапшу, проглотил ее и потянулся к коробочке. Он запустил новый код, надеясь на определенную информацию, и когда все еда была съедена, а шумные соседи вернулись, накричались, прослушали любимое техно и легли спать, Хэй получил то, что искал: список сотрудников с должностями. Осталось выбрать кого-то, кто имел высокий уровень доступа, подбросить ему инфостилер и уже тогда действовать. Вопреки тому, что о хакерах думают наемники или клиенты, взломать человека не дело секунды. Хакеру нужно терпеливо закинуть удочку, а то и пару, и ждать, когда наивный корпорат зайдет на подставной сайт и сольет всю свою информацию. Как же круто! От приятного волнения все внутри покалывало. Давно Хэй не чувствовал такого подъема, такого куража. А ведь изначально Хэй даже не хотел соглашаться, и причин тому было несколько. Во-первых, он не работал с друзьями. Но Игорь так просил. Говорил, что это супервыгодное дело, которое, если все выполнить по красоте, принесет не только много денег, но и последующие заказы. Во-вторых, взламывать нужно было корпоратов, а это всегда повышенный уровень опасности. «Кей-Фармасьютикалз» – конгломерат, состоящий из нескольких компаний – исследовательская лаборатория, производство и сбыт лекарств и, конечно, оружия. И это, о чем было достоверно известно. Хэй знал, что его ждет, и увеличил обычные меры предосторожности в несколько раз. Своя собственная программа, элементов кода которой нет в антивирусах, работа через удаленные машины, маски. Потом он подчистит все логи, и никто ничего не узнает. Нужно только не расслабляться. Внезапно мигнул чат, и Хэй открыл окно. [2075-01-21 03:24] Vision_Ghost: Хэй! Как делишки? Давай завтра к Большому Раа на бой. [2075-01-21 03:25] Вы (黑): Кристи, ты же знаешь, что это не мое… [2075-01-21 03:25] Vision_Ghost: Не будь занудой, милый. Поставим денежку, посмотрим, а потом пойдем в клуб. Хэй устало выдохнул. Можно, наверное, сходить: неизвестно, сколько еще пройдет времени, пока сотрудник Миранда Крит не клюнет на приманку. [2075-01-21 03:28] Вы (黑): Посмотрим, Крис. Я напишу. И Хэй свернул окно. Кристи что-то писала, но Хэй уже не смотрел. Глаза даже просто держать открытыми было слишком тяжело, и Хэй, не раздеваясь, упал на кровать.

***

Он проиграл 500 кредитов, потому что поставил на Рыжую Джули, которая слилась уже в первом раунде. – Говорила тебе, на Сола ставь! – счастливо смеялась Кристи – ее счет пополнился на двадцать сотен. – Да куплено все, – сказал Тик – он потерял больше всех. – Ладно, в «Черный единорог»? Никто из них троих не знал, что такое единорог. И Кристи, и Тику, и Хэю существо представлялось каким-то древним дивным животным, которое пало после очередного эпидемии «единорожьего бешенства». В клубе было ожидаемо шумно, но шум сложный, разноуровневый, который червяком пробирался куда-то вглубь мозга и пульсировал-пульсировал-пульсировал. Били басы, высоко звенело пси-техно, рокотали голоса людей, даже мигающие неоновые лампы, и те издавали звук. Хэй понимал, что все пространство танцпола наполнено остаточным «дыханием дракона», по залу прокатывались аудиотики – в своей легкой версии сомнительно легальные и бесплатные. Чтобы настроить клиентов на определенную волну: выпивку, секс, дополнительную дозу. – Покурим или кислых конфеток возьмем? – спросил Тик. – Я за «кислинки»! – проголосовала Кристи, и ребята посмотрели на Хэя. Он не употреблял ни алкоголя, ни наркотиков – ничего, что могло бы повлиять на скорость реакции. – Я пас, – отказался Хэй, и тут же нахлынуло знакомое чувство отчужденности. Везде он лишний. Чувство ширилось, крепчало, когда то к Кристи, то к Тику начали подходить блестящие косметикой, сияющие неоновыми украшениями парни и девушки. К Хэю, одетому в простые джинсы и черное худи, не подходил никто. Серый человек. Он старался не оставлять следов в сети, пытался не отсвечивать в реальности. Чтобы по камерам не проследили в случае чего. Чтобы легко затеряться с толпой. Чтобы оставаться в безопасности. Никто не заметил, когда в разгар чужого веселья он ушел из клуба. Дома Хэй был, когда за окном серело утро. Горькое послевкусие отказа всех тех, кто даже не обратил внимание на Хэя, слишком быстро сменилось радостным возбуждением, и от резкого всплеска эмоций, Хэя охватила эйфория. У него был доступ высокого уровня! Нужно торопиться. Он смотрел, как медленно информация перетекает в защищенное облако. Мало-помалу, медленнее, чем хотелось, но скорость тормозили средства безопасности, а от них Хэй отказаться не мог. После нескольких часов стабильного копирования, эйфория спала – Хэй расслабился. Недавняя мечта, далекая и такая желанная, стала действительностью, и Хэй сделал себе кофе. Он уже открыл чат, чтобы написать Игорю, когда сзади на него набросили пакет. В шею кольнуло, и в последний момент перед наркотической темнотой Хэй успел нажать на «кнопку паники» – компьютер превратился в кусок железа.

***

Он очнулся постепенно. Как-будто системы подключались по очереди, только вот у Хэя не было никаких имплантов, даже деки не стояло. Неуловимый хакер. Тень. Его не должны были поймать! – Кажется, он очнулся, босс! – послышался хриплый голос. По отчетливому эху Хэй понял, что находится в большом, практически пустом помещении. Какой-то склад? Он судорожно вдохнул – в воздухе отчетливо пахло разлагающимися водорослями и машинным маслом. Море. Значит, он на севере. Северный порт. Металлические лабиринты, в которых так легко затеряться. Только бы выбраться. Только бы выбраться! Послышались шаги, и Хэй дернул руками – те были стянуты веревкой за спинкой стула; ноги привязаны к его ножкам. С головы Хэя резко сорвали пакет, и на мгновение глаза резануло холодным электрическим светом. Сквозь слезы и пыль он смог разглядеть тройку громил и корпората. В глухом форменном костюме он выглядел угрожающе. Широкие плечи и уверенная осанка делали его похожим на скалу. Лицо с резкими чертами – квадратный подбородок и выступающие скулы – дополнял взгляд ореховых глаз, тяжелый, пронизывающий. Он искривил тонкие, четко очерченные губы в презрительной ухмылке и сказал: – Так вот как выглядит крыса, которая ползает по нашей системе? Голос, низкий и звучный, эхом прошелся по пустому помещению, и Хэй нервно облизал губы. Мужчина подошел ближе. – Ты знаешь, кто я, хакер? – спросил корпорат, и в голосе его слышалась обманчивое дружелюбие. Хэй покачал головой. – Коул Каминский. Все внутри обожгло волной всколыхнувшейся паники. Кей-Фармасьютикалз. Кей – это от имени большей части совета директоров, семьи Каминских. А Коул Каминский – действующий генеральный. Плохо его дело, если сам глава компании заинтересовался. Каминский усмехнулся. – Вижу, слышал обо мне, маленькая крыска. В следующее мгновение улыбка слетела с лица корпората, и он холодно сказал: – Ты исполнитель, и меня не интересуешь. Мне нужен заказчик. В душе расцвела робкая надежда – успел все-таки все уничтожить, и на Игоря не вышли. – Давай не будем красть время у занятых людей, мальчик, – обманчиво мягко сказал Коул. – Мне нужно только имя. – Я не знаю, кто заказчик, – сквозь страх сказал Хэй. Ему нужно было время, чтобы достать из пояса джинсов небольшое лезвие, которым он перережет веревки, а потом дело за малым – затеряться в лабиринте, взломать камеры, если получится найти хаб, и бежать. Губы Каминского – тонкая безжалостная полоса. – Мне не нужно настоящее имя, сетевого будет достаточно. Но для тебя будет полезно сказать всю известную тебе информацию – это значительно облегчит твою судьбу. Он убьет Хэя. Так или иначе Хэя он убьет. Делая вид, что вспоминает, Хэй нащупал лезвие и, защипнув ткань, начал легонько тереть ее, чтобы достать спрятанный ключ к свободе. – Я сразу все удалил… – сказал он, когда лезвие уже оцарапало пальцы. – Что ты там возишься? – внезапно заинтересовался охранник, и Хэй замер. – Давай-ка вспоминать вместе, – предложил Каминский. – Господа. Угадывая приказ босса, один охранник ушел в сторону, второй же подошел к Хэю. Руки его легли на ширинку парня, и Хэя обожгло. «Они догадались! Они догадались!!» – паниковал он. Знал прекрасно, что паника – его главный враг, не спасешься, если не мыслить трезво, но как можно, когда жестокие руки грубо стягивают джинсы и белье. Тем временем из-за спины появился прежний головорез и поставил на пол нечто похожее на старый аккумулятор. – Знаешь, что это? – с улыбкой спросил корпорат. – Батарея… – выдохнул Хэй, не понимая, для чего она нужна. – Не только, – мягко ответил корпорат. – Еще это отличный помощник, если хочешь вспомнить что-то забытое. Да, ребята? Те согласно рассмеялись. А потом недостающим паззлом в руках одного показались провода, и все соединилось в понятную ужасающую картину: его будут пытать током. – Нет! – выдохнул Хэй. – Пожалуйста, нет! Корпорат смотрел на него ровно. – Ну, так поторопись, крысеныш. Нежную кожу мошонки зажало клеммами, и Хэй вздрогнул. От холода, от пока еще терпимой боли, от страха, от безысходности. До лезвия теперь не дотянуться, а Игоря он не сдаст – это же на верную смерть толкнуть! А он – для Хэя конец один! Искаженное страхом лицо поднялось к скучающему корпорату. – Пожалуйста… Тот усмехнулся. – У тебя нет имплантов, улучшений. Бьюсь об заклад, ты и оружия в своих хилых крысиных лапках никогда не держал. Какой максимум боли тебе знаком? Туннельный синдром от твоих крысиных делишек? Каминский был прав. Считал все с его кривящегося в ужасе лица. Безошибочно угадал, что Хэй, непривычный к активным столкновениям в реальной жизни, до одури боится боли. Каждый спазм, каждая мигрень тут же запивалась обезболивающими и блокаторами. – Ну что, хакер? Нет в памяти прояснений? «Пожалуйста… Молю… Пожалуйста…» У кого вымаливает спасение человек, который не верит в бога, в карму, в высшие силы? На что надеется он на пороге скоропостижной смерти? К кому взывает? Просить бы у властителя его судьбы, исполнительного директора «Кей-Фармасьютикалз» Коула Каминского, только вот в смеющихся ореховых глазах не было ни намека на возможное спасение. – Ну что, – с улыбкой обратился он к своим громилам, – начинаем? Хэй отчаянно потел, понимая, что от этого будет еще хуже. Что его ждет? Никто не считал. И предупреждения не было. Только крутанувший тумблеры громила, и все тело Хэя прорезала адская боль. Она началась как резкий ожог внизу, молнией разошлась по телу, мучая каждую его клеточку. Перед глазами потемнело, и темнота эта статикой зашумела в ушах. Крик Хэя эхом прокатился по ангару. – Вспомнил что-то, крысеныш? А Хэй замер. Самая сильная боль отхлынула, и, казалось, только шевельнешься – тут же заново накроет. С сухих губ сорвался полный боли выдох. – Молчим, да? Спайк, мощности подбавь. Крикнуть бы, только спазмом свело горло. Легкие словно свернулись, и не вдохнуть. Не вдохнуть! Каминский что-то говорил – Хэй слышал его голос, но не различал слов. Смазанное движение, и Хэй понял, что пытка продолжается. Перед глазами вспыхнуло красным. – А-а-а!