Падаваны и выступления

Ян Дуку не собирался выступать в этом дурацком конкурсе самодеятельности. Он не видел в этом никакого смысла. Какая польза от всех этих глупых танцев, песенок и стишков? Только пустая трата времени. И поэтому вместо посещения сегодняшнего мероприятия Дуку собирался тихонько пойти в библиотеку и углубиться в изучение приемов Силы… …но мастер Йода, как обычно, решил всё за него. И вот теперь Дуку стоит за кулисами, готовясь рассказывать стихотворение. К щекам от стыда прилила кровь, и Ян тщетно попытался хоть как-то прийти в чувство. Он – сын правителя Серенно! И ему рассказывать со сцены какой-то глупый стишок, как малолетке?! Вот закончит с этим и стребует с Йоды несколько голокронов из личного хранилища магистра на изучение. За моральный ущерб. Ян вышел на сцену, хваля выработанную годами общения с политиками выдержку и мечтая провалиться от стыда. Он начал выступление. Ровно, спокойно, с выражением. И всё было прекрасно… …до тех пор, пока Дуку не заметил сидящего в зале Йоду, который с видом крайнего умиления снимал его выступление на голокамеру. Впрочем, внешне смущение и злость никак не отразились, и ничто не помешало Яну завершить выступление. И даже уходя со сцены, он сдержал порыв перейти на бег и скрыться где-нибудь подальше. От стресса едва подрагивали руки, и Ян поспешно скрыл их в длинных рукавах мантии. Нет. Одними голокронами Йода не отделается. Ни за что не отделается. *** Квай-Гон выступать на конкурсе самодеятельности не планировал. Поначалу. А потом узнал, что в спектакле по сценарию планируется поцелуй принца и принцессы. А принцессу играет Талла. Ради такого можно и поучаствовать. Проблема была лишь в одном. Актерского таланта у Джинна не было от слова совсем. И руководитель спектакля, дама преклонных лет, отказывалась давать роль принца, кому попало. Однако Квай-Гон сдаваться не планировал. - Мастер, а давайте сходим в театр? – Спросил он Дуку одним вечером. - А с чего вдруг такая тяга к прекрасному? – Ян посмотрел на Квай-Гона, недоуменно подняв бровь. Его ученик всегда скучал в театрах и на концертах… - Да так… захотелось. - Ты что-то натворил? - Нет, что вы! Как вы могли такое подумать обо мне?!- Возмутился Квай-Гон. – Меня, может, к культуре потянуло… - Ну ладно, ладно… так уж и быть, - ответил Дуку, заказывая на датападе билеты. Весь спектакль внимание Квай-Гона было приковано к актёрам. Он запоминал всё, любые мелочи, детали, диалоги… И вот, на следующий день, Квай-Гон уже сам проходил пробы перед руководительницей спектакля. - Ну, так уж и быть, я дам тебе роль, - устало сказала женщина. А в день спектакля Дуку, сидевший в зале, всеми силами пытался скрыть своё веселье. На сцене Квай-Гон изображал дерево. Очень высокое и недовольное дерево. «Чтобы я…ещё хоть раз…пошёл на что-то ради девчонки…»- Думал он, наблюдая за тем, как «принц» целует «принцессу» в щеку. *** Когда Оби-Вану предложили выступить с его авторским рассказом, он согласился. - Мастер…вы придёте на творческий вечер? – Спросил он у Квай-Гона за день до выступления. Он знает, что на положительный ответ не стоит особо рассчитывать, что мастеру вряд ли есть до этого дело, но часть него на что-то надеется… Джинн даже не оторвал взгляд от газеты. - Не вижу в этом смысла. - Оу. Ясно. Как скажете, учитель. Оби-Ван ушёл в свою комнату. Ничего удивительного. Он обойдётся. В конце концов, это просто выступление… Но на следующий день, стоя за кулисами и ожидая выхода на сцену, он ощутил укол в сердце. Ведь другие мастера из зала поддерживали своих учеников… Он сделал глубокий вдох, вышел на сцену, бросил взгляд на зрителей. В третьем ряду, неподалёку от выхода, сидел Квинлан. Заметив друга, он широко улыбнулся и помахал рукой. На первом ряду, обняв старенькую голокамеру, сидел Йода и готовился снимать. Возле него грандмастер Дуку мягко смотрел на Оби-Вана. Глаза Кеноби загорелись. Он не один. И пусть мастер Джинн не пришёл, зато у Оби-Вана есть другие люди, которым он дорог. *** Энакин не хотел идти на конкурс. Но ему очень нужна была хорошая оценка, а учительница в качестве дополнительного задания велела выступить со стихотворением на храмовом конкурсе. Вздохнув и горестно подумав о своей недобитой тройке, Энакин отправился учить стихотворение. Вот только именно в тот момент, когда он сел за стол и принялся готовиться к конкурсу, на датапад пришло уведомление о новой части его любимого сериала… …о выступлении Энакин вспомнил только ночью перед назначенным днём. И вот теперь они с Оби-Ваном сидят на кухне, оба невыспавшиеся и с кафом. - Давай, ещё раз, с самого начала! – Вздохнув, сказал Оби-Ван. - Мастер, может, ну их всех? Не умру я от «неуда»! – Устало воскликнул Энакин. – Пошли спать… - Стоять! Никуда ты не пойдёшь! Ещё. Раз. С начала.- Сурово возразил Кеноби. - Ну, мастер… - Давай, я внимательно слушаю! Спустя три часа ссор, попыток и перерывов на каф, стихотворение всё же было выучено. Выступление прошло идеально. Энакин ни разу не сбился и не запнулся, не перепутал слова и выдержал паузы. Он занял первое место на конкурсе, и, довольный, уже предвкушал, как они с мастером будут отмечать заслуженную «три» в четверти, как… - Ох, Энакин, ты был великолепен! Я тут подумала, что с твоим талантом ты просто обязан участвовать в следующем этапе! – Преподавательница прямо светилась от восторга, глядя на Скайуокера. И только тут Энакин понял, что он попал… *** - Асока, это не юбка, а безобразие какое-то! – Возмущался Энакин, глядя на ученицу. - Мастер, ну я не виновата, что костюма моего размера не нашлось! - Да как ты танцевать-то в этом будешь?! Асока закатила глаза и вернулась к повторению хореографии. Шаг, поворот, прыжок, шаг, мах… - Не отклоняйся от разговора! Я тебя так просто выступать не пущу! - Ну а что я сделаю, мастер Скайуокер?! Другого костюма нет, да и выступление уже завтра! – Сердито огрызнулась Асока. Внезапно в голову Энакина пришла идея. Кажется, пришло время вспомнить детство и мамины уроки кройки и шитья… - Ух ты…Учитель, спасибо, спасибо! – Асока крепко обняла Энакина и вновь повернулась к зеркалу, глядя на новый костюм. Конечно, он был далек от идеала, и Энакин, пока шил, успел исколоть себе все пальцы, потратить кучу нервов и припомнить все хаттские ругательства, которые он когда-либо слышал. Но у него получилось. И получилось вполне симпатично, но прилично. Да и Асоке всё нравится, а это главное. Вечером Асока стоит за кулисами, готовясь выступать. Их с группой приглашают на сцену. Асока смотрит в зрительный зал, и её взгляд сразу же находит Энакина и Оби-Вана. Скайуокер улыбнулся ей, и Тано ощутила тепло в груди. Мастер в неё верит. И она знает, что всё будет замечательно.