Луна инкорпорейтед 6.0

Джека трясло. Сегментированное нечто, что у этой поделки в стиле “чужой” было вместо члена, быстро и ритмично двигалось в нем, а из уродливой огромной головы твари текла на голову Джека и на его плечи липкая зеленоватая жижа. Он весь был обмазан этим космическим дерьмом и ему казалось, что его вот вот вырвет. Наконец грёбаный извращенец сержант кончил и теперь жижа потекла ещё и по внутренней поверхности бёдер Джека. Наконец перед глазами потемнело, положение тела стало вертикальным и исчезли мерзкие ощущения липкой жижи на коже. Джек рванул на груди костюм и снял шлем. — Где вы такой неебически мерзотный изврат только берёте? Я чуть в костюм не блеванул, — сказал Джек раздраженно. — О, есть такой сайт на блэк маркет, “на хуй точка мун”. Чего там только местные умельцы не делают для симуляторов, — довольно сказал сержант, вылезая из костюма. — Ты моешь костюмы, я иду спать. Ты тоже не задерживайся, ты мне днем нужен будешь бодрым. — Ага… — недовольно пробурчал Джек. — Само собой. Бодрым. Тренировки изматывали. Если бы не сержант со своими сюрпризами, дни слились бы в единую череду этажей, стрельбы, трупов, скакалок по утрам и потрахушек с Капитаном по вечерам, с обсуждением преимуществ террора. Капитан благо в извращения не ударялся и любителем романтики не был. С ним было быстро и без экстрима. Впереди шли Джек и Эстебан. Встреченных у дверей встречали ножами, поджидающих за поворотом лестничного пролета — расстреливали. Следом шли Хавьер и Гектор, замыкали Мигель и Маркос. Маркос шел последним и не лез под пули — он нёс сумку с взрывным устройством и он же заваривал двери. Прикрывал его Мигель. С каждой тренировкой становилось понятнее, что дойти до верхнего этажа никого не потеряв нереально. Джек однажды в зоне отдыха подошёл к Эстебану, курящему у окна и спросил: — Риски очень велики. Думаешь это стоит денег? Эстебан вздохнул, глядя в окно. — Нам очень много платят, — сказал он. — Потому что мы никогда не отступаем. Даже если останется один против целой армии, он пойдёт в бой и унесет с собой как можно больше жизней. Даже если мы останемся на тридцатом этаже с этой бомбой без путей отхода, мы взорвём её. Потому что у нас контракт. — Эстебан вздохнул. — Я раньше, когда был молодым ещё, был учителем физики у школьников. Сначала чёртовы демократы разбомбили школу, потом снаряд попал в мой дом, где спали жена и сын. Я пошел воевать и резал иностранных уродов по лесам, а потом стал наёмником. Всё что мы зарабатываем, идет на то, чтобы выставить их с нашей земли и начать, наконец, жить мирно. Мы все сражаемся за это. У Джека мороз прошел по коже. — А наркокартели? — спросил он. — Из-за которых эта война? — До войны были школы и можно было спать в своем доме, не опасаясь, что в него попадёт снаряд. Эти помогаторы пришли не наркокартели уничтожать, а всех подряд. Джек кивнул. Он подумал, что с Эстебаном он наверняка был в одних лесах в том южном аду. Возможно они выцеливали друг друга в вечном лесном сумраке и отчаянно желали друг другу смерти. Одним из вечеров Капитан встретил Джека в гостиной. Он поднялся из кресла, когда Джек вошёл и сказал: — Поехали. Кое что тебе покажу. Джек удивлённо посмотрел на него и кивнул. Джозеф был за рулём. В машине Капитан завязал Джеку глаза. Джек не задавал вопросов. Он надеялся, что его отвезут к Оливеру и он наконец удостоверится, что друг жив. Незнание грызло Джека и он силой воли запрещал себе думать о том “что если?”. Привезли его куда-то, куда пришлось спускаться на лифте. Это всё, что он понял из маршрута. Было шумно и было людно. Его провели мимо места, пахнущего едой и полного человеческих голосов. Наконец, Капитан снял с Джека повязку в пустом коридоре и открыл перед ним дверь. Он вошёл в нее и оказался на узкой металлической галерее над огромным залом, в котором шла тренировка. Бойцы отрабатывали друг на друге удары. Джек обвёл взглядом зал и присвистнул. Тут было несколько сотен бойцов, не меньше. — У нас несколько таких баз — сказал Капитан. — Такой небольшой группой, как думаешь, мы сумеем разрушить власть корпораций? Джек кивнул, глядя во все глаза на тренирующихся парней и девушек. Думал он в этот момент об Эстебане и о его стране, в которую пришли из-за моря добрые демократы бороться с властью наркокартелей и погрузили всё мирное население в бесконечный и кромешный ад.