Путевой обходчик

Гарри вышел из кафе сытый и довольный, но тот невыносимый вой, что сопровождал Хогвартс-экспресс первого сентября, побудил его накинуть мантию-невидимку и завязать для надежности завязки капюшона. Ему стало интересно, кто же это так воет, не те ли дементоры, о которых шептались официантка и хозяйка кафе, поглядывая в окна со страхом и совершенно не обращая внимания на мелкую третьекурсницу, с наслаждением доедающую вторую тарелку супа. Гарри, у которого впервые так надолго получились беспалочковые Чары Иллюзий, довольно хихикнул, осмотрел свою веснушчатую мордашку в наколдованное зеркальце, кивнул сам себе и оставил солидные чаевые. Потом он отменил заклинание на галеоне и закинул его в карман. А Гермиона утверждала, что гоблинское золото зачарованию не дается! Да ладно, и зеркальце он из галеонов делает, и зубную щетку, и много чего еще, лишь бы вес сохранялся. Да, галеон плохо держит зачарованную форму, но на пару минут его хватает, и он же не настоящая девчонка, чтобы любоваться собой по полчаса.       Выйдя в образе девочки на пустынную улицу, Гарри вдруг услышал доносящийся от вокзала торжествующий вой. Он освежил в памяти страницы с заклинаниями против дементоров и смеркутов, что проходят на пятом и шестом курсах, понял, что Патронуса без подготовки не потянет, накинул мантию-невидимку и сорвался в бег.

***

У трех дементоров, воющих тем самым диким ментальным воем, Гарри отобрал грязного вонючего незнакомца.       Он успел вовремя и упал на того сверху, тем самым отогнав зависшего сверху дементора и прервав процесс вытягивания какой-то светящейся дымки у незнакомца изо рта, бр-р, ну и жуть же.       Три дементора, у которых непонятно как отобрали законную добычу, еще с полчаса кружились над перроном, но потом их отогнал патруль в алых плащах, сопровождавший машиниста Хогвартс-экспресса к депо, и Гарри перевел дух – авроры не дошли до них каких-то полшага.       Он дождался, пока те не свернут за водонапорную башню, и стащил этого человека, явно спасенного от чего-то ужасного, с перрона Хогсмида на рельсы; Гарри уже знал из Книги по Чароплетению, что там, в свернутом пространстве железнодорожной колеи, как это называлось в заключительной части третьего курса, он в большей безопасности, чем в магической складке, где располагались Хогвартс и Хогсмид. Дементорам необходим проводник и повод туда пройти, а ни его, ни незнакомца не заметили, следовательно, повода нет.       Как Гарри и предполагал, обратно на перрон его не выпустило, а это значит, что ему предстоит обратная дорога не в комфорте поезда, а пешедралом. Но теперь он знал, что обратно ему чапать пешком не три тысячи километров, а всего триста, такая вот разница указывалась меленькими буковками в примечаниях к описанию процесса зачарования железной дороги между Хогсмидом и Лондоном. По этому поводу Гарри уже перестал удивляться, а ведь вначале он из любопытства попытался рассчитать, с какой скоростью идет Хогвартс-экспресс, если он доезжает от Кингс-Кросс до Хогсмита за то время, за которое доезжает, и с какой скоростью едет обратно; цифирь опять же получалась несусветная, так что он сам себя успокоил – это магия, Гарри!

***

Отчищенный им и гладко выбритый незнакомец, которого он в темноте решился отвести от перрона чуть подальше, не приходил в сознание весь следующий день. Гарри уложил незнакомца на зимнюю мантию, зачаровал водосток на подогрев воздуха, пока сам будет отсутствовать, и собрал огромный урожай из надкусанных булочек, котлет и всякого другого, что тотчас же погрузил в Сохранку, он сумку теперь целиком зачаровал, ту, которая исходно своя. Теперь там всё Сохранялось по неделе, но их уже двое, и хоть путь назад намного короче, да вот только незнакомец выглядит не очень здоровым.       Гарри в спешном порядке разучил Простые Диагностические Чары, но они показывали что-то странное – двойную ауру, причем одна из них была плотная и цельная, а вот вторая...       Почитал еще; как оказалось, судя по такой Диагностике, ему достался в невольные попутчики анимаг, причем анимагическая форма вполне здорова, и как раз эта двойственность ему и поможет.       Гарри спокойно и методично разучил Заклинание Обращения и применил его, пока не потерял решимости, так что теперь перед ним спал и беспокойно подергивал задними лапами здоровенный черный пес, весь покрытый блохами и колтунами.       Магозоологических Чар в учебнике было много, и спустя два часа пес оказался все таким же черным, но уже чистым и расчесанным, а все блохи очутились в куче вещей в парке Литл-Уиннинга и радостно там перескочили на пробегавшего мимо Злыдня.       Гарри прилег рядом с собакой и укрыл их обоих мантией-невидимкой, они еще слишком близко к Хогсмиду. Левитировать истощенного незнакомца на зимней мантии Гарри смог всего около десятка километров, пока не выбился из сил, ведь заклинание Локомотор было для него абсолютно новым, разученным в дикой спешке, и рассчитывать силы для его выполнения Гарри пока не научился. Последние сто метров он уже пешком вел незнакомца к ближайшей дренажной трубе, подставив ему плечо. Незнакомец медленно перебирал ногами, как во сне, но вот в трубу Гарри его заволакивал на мантии, тот вырубился и обвис тяжелой тряпочкой. Вот тогда-то Гарри его и отчистил, и побрил. *** На девятую-с-тремя-четвертями платформу с рельс спокойно и уверенно выбрались двое – девочка и собака. Взглянув на табло прибытия, которое отчего-то не замечала в предыдущие посещения этого места, а потом на часы-луковицу, девочка оглянулась. Платформа, просвеченная перед этим Гоменум Ревелио, была еще пуста, но заклинание Обнаружения было новым для девочки и она намеревалась в нем попрактиковаться до прибытия Хогвартс-экспресса, так что парочка быстрым шагом направилась в первоапрельских сумерках к ближайшей нише. Спустя некоторое время девочка, что выглядела теперь как умудренная жизнью старуха, беседовала с такой же старухой, беспокоящейся за своего внука. Первая старуха представилась сквибкой, у которой есть дети-маглы и внук-маг, и поведала, как непросто им приходилось в годы магического взросления внука. Они ведь проживают в магловском районе, ну вот и... В ответ миссис Лонгботтом поведала, что всегда прибывает встречать Невилла заранее, и она была бы рада, если бы у Невилла детские выбросы начались так же рано, как у Джона Смита... Пес спал под скамейкой, укрытый чарами отвода глаз. Волшебное табло разродилось наконец информацией, что Хогвартс-экспресс прибудет через пять минут, и миссис Лонгботтом сорвалась с места. Спохватившись, она обернулась к нише, но перрон уже заполнился встречающими, так что она не заметила, что ниша опустела сразу же, как она из нее вышла. Начав было пробираться назад, миссис Лонгботтом услышала гудок паровоза, и все мысли о сильном маглорожденном мажонке, возможном вассале их оскудевшего рода, вылетели у нее из головы. *** Барьер Гарри преодолел в потоке учеников, прибывших на пасхальные каникулы, очень просто – надо было всего лишь предъявить эмблему факультета. Эмблема была на зимней мантии, которую пришлось трансфигурировать в ленточку и завязать ей косу, а саму мантию сначала вывернуть наизнанку, иначе она не трансфигурировалась из-за рун обогрева и очищения, вышитых умелыми мастерицами мадам Малкин. Эмблемы с мантий считывались из сундуков и чемоданов, но не из сумок с расширением; прошлым летом Гарри об этом еще не знал, но узнал из все той же Книги, раздел про Большое Зачарование Пути и Паровоза. С трансфигурацией зимней мантии пришлось помучиться, но простую иллюзию наложить не получилось бы, ведь Чары Иллюзий с мантий с эмблемами Барьер снимал легко и непринужденно. Объяснений, почему это не работало на трансфигурированных, Гарри в Книге так и не нашел, только сам факт, и последние три дня он тренировался как раз в такой трансфигурации, и преуспел. *** Барьер считал данные с эмблемы ученика и передал их в Отдел Транспорта, там их деловито распределили в одну из папок из стопки для просмотра начальником Отдела Транспорта. Прибывший спустя неделю из отпуска начальник Отдела, мистер Амос Диггори, занимавший эту должность третий десяток лет, наложил резолюцию, что прибытие Хогвартс-экспресса прошло по графику, но возникло расхождение между первосентябрьской и первоапрельской группой учеников – первого апреля через Барьер прошел кто-то, кого не было первого сентября. Ну и что, подумал было мистер Диггори, но тут обнаружил, что это Гарри Поттер. А это совсем другое дело: тот и в прошлом учебном году такой же финт выкинул, после чего кучу разборок огреб их Отдел, из-за якобы несработавшего Барьера. А в этот раз им еще больше досталось, когда Шрамоголовый Авадоотбиватель не явился в Хогвартс. Их очень тщательно проинспектировали, намного старательней, чем в прошлый раз, и попутно выявили три контрабандно подключенных камина в Лютном, из-за чего пришлось уволить несколько лично ему преданных человечков и понести довольно ощутимые убытки. Да и подприутихнуть пришлось, на том памятном после проверки совещании Глав Отделов Амелия Боунс пообещала, мол, раз транспортники косячат не по чину, то она с них глаз теперь не спустит. А она может, следить за контрабандистами – ее обязанность как Главы ДМП... Одним словом, имя Гарри Поттера было для мистера Диггори как красная тряпка. Ну а установку на выделение имен нежелательных для Отдела Транспорта персон он смог утвердить своей властью уже давно, так что теперь его глаза просто резануло. Конечно, расхождения в списках проходящих Барьер были, есть и будут, не все дети ездят на каникулы или с них, но в этом году только два новых имени из регулярно обновляющегося списка нежелательных персон должны были выделяться красным мигающим цветом, – Гарри Поттера и Сириуса Блэка, и вот на одно из них заклинание сработало. Тут-то мистера Диггори впервые увидели бегущим по коридору минус второго этажа, а потом и по лестнице к камину в Атриуме. За ним летел развернутый свиток, и только шагнув в кабинет директора Хогвартса, он нервно этот свиток свернул. А еще через день мистер Диггори и вовсе рассвирепел – намеченный на этот год Большой Обход железнодорожной колеи и прилегающей к нему территории Барьер отклонил, когда трое приятелей Амоса Диггори попытались через него пройти, мол, Обход уже совершен, возможные повреждения устранены в полном объеме, и теперь Дрезина Путевых Обходчиков сможет быть запущена только на следующий год. А пока дверь в южной тупиковой стене платформы Девять-и три-четверти, где, собственно, и дожидалась своего часа эта самая Дрезина, никакими чарами не открывалась. Железнодорожный комплекс был зачарован на совесть, и проведенный кем-то Обход засчитался Барьером автоматически, тем самым лишив мистера Диггори и трех его приятелей положенной за это оплаты, а она была немаленькой. Очень немаленькой. Связать отсутствие Гарри Поттера в течение восьми месяцев и совершенный кем-то Обход с прилагающейся к этому Починкой не составило никакого труда, но этими сведениями мистер Диггори уже ни с кем делиться не собирался – Барьер не отчитался о проходе через него каких-либо магов до первого сентября прошлого года, и о начале Ремонта тоже не нашлось никаких записей, только по факту, так сказать, об окончании Ремонта и Большого Обхода он соизволил сообщить. Иногда мистер Диггори подозревал Барьер в разумности и способности принимать самостоятельные решения, если Путевые Обходчики не справлялись со всеми неполадками; и он ведь не в первый раз так взбрыкивает, осенило мистера Диггори. Поднятые архивы Починок и Обходов выявили семь таких внеплановых и не теми магами выполненных заданий Барьера, так что этот случай не уникален. Мистер Диггори затаился на время, возможность отомстить много о себе возомнившему Шрамоголовику еще появится, и хрен ему с маслом, а не оплату. Да, в этом году ему самому с компанией денег не достанется, зато можно выписать себе премию за сэкономленные средства, и перо мистера Диггори побежало по специальной форме-заявке. *** Мальчик купил два билета в автобус, на себя и облаченного в шикарный ошейник и кожаный намордник пса с такой шелковистой и гладкой шерстью, что сидящая через проход от них старушка не удержалась и погладила довольно прижмурившуюся собачку по голове. Собачка сидела у ног мальчика и смотрела, как за окном проносятся дома и люди, и на прикосновение старушки никак не отреагировала, даже не вздрогнула. *** Сириус Блэк в редкий для него момент просветления написал на клочке пергамента адрес еще месяц назад, и Гарри прочел его шепотом, стоя на круглой площади под названием Гримм-уайльд-плейс. Между домами одиннадцать и тринадцать медленно и величаво всплыл из пространственной складки черный особняк в четыре этажа.