Работы Надежды Дмитриевой

ВЕЧЕРКОМ НА ЛАВОЧКЕ Вечерело. Летние сумерки тем и коварны, что подкрадываются не торопясь – на часах уже начало десятого, потом и одиннадцатого, а всё ещё светло, и совсем не тянет разбегаться по домам. Заболтались четыре подружки, не торопятся прощаться. Уютно им на Наткиной лавочке. Не даром это место соседский дедушка Семён Васильевич, когда-то воевавший с фашистами, называет девчачьим «генштабом». Все уже знают, если эта дружная четвёрка займёт здесь место, то разойдётся нескоро. Лишь тогда, когда их очень настойчиво примутся зазывать по домам. Уже и Наткина мама постучала в окно, и Катюшкина послала гонца, и сестёр Настю с Любаней не раз покричали, а они всё сидят и сидят. Ну, как тут разойдёшься, когда ещё не все секреты обсуждены, и, самое главное, план по наказанию соседских мальчишек до конца не додуман. Витёк и Славка сегодня долго дразнились и ехидничали. Непорядок! Ну, подумаешь – их прогнали с лавочки. Мальчишечье нахальство следовало решительно пресечь, чтоб больше неповадно было. Это ж такие товарищи – ты чуть зазеваешься, и обормоты моментально обнаглеют. Юные амазонки разошлись во мнениях, как именно пресекать и наказывать. Натка хотела написать мелом на том месте, где потом усядутся соседи-вредители, обзывательное слово. Настя настаивала, что нужно подкрасться и облить их водой из большого ковша. Любаня и Катюша предлагали заставить мальчишек извиниться, а потом простить смутьянов и помириться. Общего решения никак не находилось. Ругаться шепотом не особенно удобно, но выбора не было. Славка жил совсем рядом, и девчонки чувствовали – он затаился где-то поблизости и подслушивает. Они это поняли ещё, когда Славкина мама дважды позвала его в дом, а он так и не отозвался. Шептались подружки, шептались, едва не поссорились. И Натка жуткая упрямица, и Настя ей под стать. Уже стемнело. Катюша совсем оголодала, да и зябнуть начала. Когда уже никаких сил ждать конца спора не осталось, то она предложила свой способ расплаты. - А давайте мы прилепим им на спины бумажки со страшными рожами и подпишем, что это Витя и Слава! Натка и Настя тоже устали спорить, но им уступать друг другу совсем не хотелось. Так что подружкина идея им показалась подходящим компромиссом. - А, что?! Мыслишка недурственная! Значит, сделаем так: Катюша и Любаня рисуют рожи и подписывают, а мы с Настей их цепляем. Натка забылась и сказала это громко. Точно – их подслушивали! За соседским забором вдруг кто-то зашуршал и грозно зашипел. - Славка, ты чего там прячешься?! Беги домой, увалень, тебя мамочка уже заждалась! Но из-за забора никто не отозвался. Девчонки знали соседа, как облупленного, такого хамства он бы не стерпел и обязательно выдал себя. А тут – тишина… - Девочки, - зашептала трусишка Любаня, - а вдруг это совсем не Славка?! Если бы он там прятался, то уже бы не сдержался и ответил. Подружки испуганно притихли. Натке-то хорошо – её дом вон, за спинами. Настя и Любаня тоже недалеко живут, через три дома, а вот Катюше добираться гораздо дальше – на другую улицу. И тут за соседским забором раздался вовсе устрашающий вой, и кто-то жутко заскрёбся. Ну, вот как девчонкам не растеряться и не впасть в панику? Конечно же, их с лавочки буквально смело, и они с визгом рванули к Натке домой. Дядя Миша даже выскочил на крыльцо, услышав дикий ор. - Девоньки, доченьки, чего это с вами? Кто посмел напугать?! Наташа клещом вцепилась в отца, захочешь – не оторвёшь. С испуга у девчат ни словечка не получалось промолвить, слёзы и икота мешали. Тётя Лена засуетилась, наливая им воду в стаканы, и между делом успевая ласково поглаживать по плечикам то одну, то другую рёву. - Ну, всё, всё… Успокаивайтесь… Чего это вы так всполошились? Кто обидел? - Мама, там… ик… там… ик… за забором… ик. - Что там за забором? - Тёть Лена, мы сидели, а там кто-то как страшно зарычит, мы и напугались. - Дядя Миша, а как же мы домой пойдём? Я бою-у-усь! - Сейчас, девчата, глянем на ваше страшилище. Сами его шуганём, чтобы было неповадно наших галчат пугать. Ну, ведите! Вот, глядите, я даже палку прихватил. - Нам страшно… - Фу-ты, ну-ты, я ж с вами! Всё – слезоразлив прекратили, носы подтёрли, и вперёд. Вышли дружной компанией, мама Наташи тоже с ними отправилась. Девочки показали, откуда раздавался шум. Дядя Миша отважно подошёл к забору. - Ну, кто там шуткует? Покажись! Вдруг сбоку к компании метнулась мелкая тень. - Тьфу, ты! Это ж наш кошак! Наташа дрожащим голосом позвала котика: - Мурзик, Мурзик… Кыс-кыс-кыс… Это что же – ты нас так напугал? За забором снова зашуршало, девчонки вздрогнули и сбились в плотную кучку. Их страх оказался настолько заразительным, что тётя Лена быстро шагнула за спину супруга. Только дядя Миша оставался невозмутим. - Ага, а вот и второе страшилище. С одного из столбиков соседского забора сверкнул глазищами ещё один кот – соседский Тёмка. Девчонки тут же вспомнили, что Мурзик и Тёмка всегда были соперниками и частенько выясняли отношения. - Значит, так… Сейчас мы провожаем твоих подруг, доча. А потом, дома, устраиваем совет. Будем решать, когда ваша компания должна разбегаться, не засиживаясь до сумерек. Девчонки, вообще-то не возражали против дядь Мишиного самоуправства. И, правда, припозднились, давно пора было по домам разбежаться. Родители, наверняка, воспитывать примутся. Вот только всех их напрягала мысль о том, что мальчишки узнают о нынешнем конфузе. - Папа, папулечка, а давай ты никому не будешь рассказывать об этом вечере? Ну, пожалуйста-а-а! - Хитрюги вы, ты и твои подружки. Ладно, так и быть – ни от меня, ни от твоей матери никто ничего о вашем переполохе не узнает. - Спасибо! А мы пообещаем, что теперь про время никогда не забудем. Казалось бы, всё обошлось… Вот только отчего-то, когда на следующий день девочки вновь собрались на своём «генштабе», у них уже пропал запал придумывать мстю для Витька и Славки. Рассудительная и справедливая Катюша выразила общее мнение: - Ну, их! Сегодня простим, но не в следующий раз. Они же – прирождённые вредители, ещё найдётся за что наказывать. Спустя годы девчата не раз вспоминали тот вечер и неизменно хохотали аж до слёз.