Цена поражения

Сломавшись, Моргана собирала себя по кусочкам: находила отдушину в мести, занимала дни магией и бессонными ночами утопала в Его болезненных объятиях. А ведь Он почти убил Ее. Каждый день она обещала себе, что закончит эти бессмысленные встречи, каждую ночь она вновь пробиралась в Его покои. Он ждал. Сжатые губы, взгляд, бегающий по ее лицу, никогда не смотрящий прямо в глаза, мелкая дрожь длинных пальцев, угловатые неуклюжие движения. Мерлин не говорил. Хмурился, качал головой, заламывал руки, но не говорил. Ей нравилась эта молчаливость мага, нотаций она бы не вынесла. А он не находил сил сказать хоть что-то, исправить то, что было сделано, и ненавидел себя за молчание сильнее, чем за ночи, проведенные с Ней. Моргана знала что за тощим мальчишкой скрывается Эмрис, поняла ещё тогда — в их другой жизни, теперь лишь находила мимолетные подтверждения. Видела дар в глубине голубых глаз, слышала как магия стучит в такт сердцу стоит лишь прижаться всем телом к Мерлину, чувствовала переплетение судеб. Потому и возвращалась. Цеплялась до боли в пальцах, позволяя сжимать себя также сильно. Впитывала каждый вздох, невольно срывавшийся с губ мага, когда он на сотые доли мгновения терял контроль. Растворялась в нем, пока не начинало светать. Проигрывала снова и снова, собирая остатки себя, чтобы потом сломать их снова. Моргана могла бы покалечить Его или убить, могла бы попытаться убедить, что спасение лишь во тьме. Но пальцы тянулись к чужой шее, только чтобы отчётливее слышать биение сердца, а слова, срывавшиеся с ее губ ограничивались коротким "холодно". Моргана замерзала во тьме и только Его огонь мог бы согреть. Но он обжигал ещё большим холодом. — Однажды ты не придёшь, — прочла она в едва мелькнувшем золоте потускневших глаз в одну из ночей. Хотела возразить, но ни звука не сорвалось с губ. Будущее предопределено, Камелот выстоит, она проиграет. Уже проиграла. — Моя кровь на твоих руках, — кривая усмешка разрезала бледное лицо ведьмы. Мерлин не ответил, вновь сжал губы, уткнулся в спутанные черные волосы, как можно сильнее сжимая кулаки, чтобы остановить дрожь. Пока не расветет — все, что у них осталось. Моргане не было страшно, она давно променяла победу на судьбу. Ее судьба - проигрыш в привычно болезненных объятиях. Ее судьба - Мерлин.