Привязанность

Спросите его, когда это началось – он сам того не знает. Просто в какой-то момент времени Джеймс понял, что не может больше сидеть и ничего не делать. Питер Пэн улетел из Нетландии на некоторое время, так что и бороться Хуку было не с кем. А насчёт того, чтобы заняться чем-то другим пират и вовсе не думал. На него напала апатия. Что бы ему ни предлагал Сми, Джеймс всегда отказывался. Разве что выпивал иногда и ел понемногу. Сми беспокоился за своего капитана. Быть может, он заболел? Снова придя к нему в каюту, он предложил последнюю идею, что осталась у него на уме: – Капитан, вы выглядите неважно. Быть может, хандра всё это? От неё и хворь нападает иногда. – Хук пробубнил в ответ что-то нечленораздельное, – капитан, вы же знаете, что Пэн улетел, а значит его мальчишки остались без защиты, – в глазах Джеймса тут же появился огонёк. – и получается, что мы можем их схватить! Тогда Пэн обязательно явится, чтобы их спасти и сможет дать вам бой. Пират действительно загорелся этой идеей. Глаза его стали выглядеть... Живее. Он тут же вскочил с места и воскликнул: – Мы сейчас же нагрянем туда! Я покажу этому самодовольному мальчишке его место! Мы заставим его ползать на коленях и молить пощады для его карапузов! Сми издал вздох облегчения. Наконец-то капитан показывает свой былой пыл. – Тогда разрешите подготовить команду? – попросил он разрешения идти. – Валяй. Выдвигаемся через полчаса. Мальчишки стреляли из рогаток по самодельным мишеням, как вдруг раздался выстрел, а из кустов вынырнули пираты, да так много, что, казалось, тут собралась вся их команда. Мальчики пытались отбиваться, но на что они способны со своими жалкими рогатками против своры кровожадных пиратов с острыми саблями? Как и следовало ожидать, мальчишки были схвачены. Пираты были слишком заняты связыванием своих малолетних жертв и совсем не замечали девчачью фигуру в голубом платьице, что пряталась за кустами и с ужасом наблюдала за происходящим. – Капитан, прошло уже несколько часов, а Пэн так и не объявился! – послышался чей-то возглас с палубы. – Он придёт! Точно придёт. Не может же наш "герой" оставить своих мальчишек в беде, не так ли? – Крюк не терял уверенности. Питер обязан появиться. Но, вопреки предсказаниям капитана, Питер не появлялся. Ни через час, ни через два, ни через пол дня он так и не объявился. Джеймса ситуация начинала заметно подбешивать. – Ну и где носит этого мерзавца?! – сквозь зубы прорычал он. – Он уже давным давно должен был вернуться и заметить пропажу! Сми, предчувствуя бурю, снова попытался успокоить капитана: – А, может быть, он не вернулся ещё? Задержался? Хук отошёл к карме и начал злобно скрести крюком по дереву. Гадкий, гадкий мальчишка! Он явно уже здесь, в Нетландии. Это он специально так. Он нарочно всё это устроил, Пэн нагло испытывает его терпение! Наверняка, он тут, где-то рядом, тихо посмеивается в кулак над тем, как Джеймс агрессирует. Ну, что ж, пускай забавляется, это априори было плохой идеей. Этот наглец думает, что Хук просто так пиратом сделался? Что он ничего не сделает его мальчишкам? Нет, этот мерзавец ошибается, он сделает, ещё как сделает. "И, Пэн, где бы ты ни был, это всё твоя вина. Дети будут винить только тебя в том, что ты не пришёл вовремя, я об этом позабочусь, так и знай." – с такими мыслями капитан приказал развязать детей. – Зачем же это, капитан? – недоумённо спросил Сми. – Разве мы не ждём прихода Питера Пэна? – Ждём, – самодовольно отвечал тот, – только пускай он знает, что моё терпение не бесконечно. Детям наставить синяков, порезов и, если очень хочется, можно отрезать пальцы, – теперь он обращался к команде. – но не вздумайте их убивать. Для этого пока рано. – Но капитан! Это же всего лишь дети! – Сми всегда был слишком мягкосердечен. Иногда Джеймс задумывался, как тот вообще попал в пиратские ряды, учитывая то, чем они занимаются. – Да хоть лепреконы, мне абсолютно наплевать. – холодно бросил Хук. – приступайте. И, под симфонию криков и плача (дети, глупенькие, пытались отбиваться, да дураку понятно, что это не поможет), капитан корабля глядел на небо, пытаясь высмотреть ту самую зелёную точку, что мчится к его кораблю с намерением как можно скорее спасти своих ручных беспризорников. Не высмотрел. Дети кричали так громко, что нельзя было не услышать, даже далеко. Ну почему его всё никак нет? Какого чёрта этот мерзавец творит?! Ему что, совсем наплевать на своих подопечных? Ах, ну точно, Хук ведь и забыл, что этот мелкорослый эгоист, кроме себя, ни о ком не думает. – А ты, гляжу, на многое способен, капитан. – насмешливо послышалось сзади. Джеймс обернулся. Наконец-то! Как же он его заждался. Обнажив саблю, пират встал напротив парящего рыжего мальчугана и криво ухмыльнулся. – А тебе, получается, наплевать на своих товарищей, а? Питер? – колко ответил он. – А с чего ты взял, что они мои товарищи? – парнишка тоже достал свою сабельку и направил её на Хука. – Кто, как не ты, знает для чего они мне нужны, да? А ты собрался так просто от них избавиться? Ну нет уж, так долго я всех сюда притаскивал, моё я тебе забрать не позволю. Спасибо Венди, что сказала, где все. С этими словами, Питер вдруг вспорхнул и ринулся в гущу пиратов, отбивая у них детей. Стоп... Что? Джеймс застыл на месте. Что этот негодяй себе позволяет?! Он даже с ним поединка не устроил! Какого чёрта? С чего этот гадёныш взял, что может так поступать? Пускай и не Джеймсу говорить о чести, но это было бесчестно. Абсолютно бесчестно. Ловко выбив детишек у пиратов, рыжий гад взметнулся в воздух. Явно замечая замешательство капитана, он ухмыльнулся и прокричал ему: – Ты что же, Хук, думал, я драться с тобой буду? Нет уж, ха-ха! Надоел ты мне порядком. Больше о такой чести даже не мечтай, ха-ха-ха! – и, прокричав это, Питер стремительно умчался куда-то к острову вместе с детьми. – Да ты... Как ты смеешь, мелкий ты..! – Джеймс всё продолжал ругаться на чём свет стоит, обращая свои слова в пустоту, будто взывая к тому, чтобы этот летающий паразит его услышал. Но, кончено, Пэн уже не мог этого сделать. Он был слишком далеко и, как бы Хук ни старался, не разобрал бы даже маленького отзвука его голоса. Попутно пират пытался переварить его слова. "Надоел" гулко звучало в его голове. Джеймс всё никак не мог понять, что это слово означает... Вроде слово есть и он его прекрасно знал, а значения понять не мог. И только потом до него ледяным потоком снизошло осознание. Надоел. Он ему надоел. Это значит, что Питер больше не придёт. Он не будет с ним больше драться. Руки капитана подрагивали. Глаза налились кровью от злости. Ох, сложно передать, как же много раз он хотел просто взять и отрубить конечности этому противному мальчишке. Чтобы он, словно грязный червь, ползал по земле, корчась от боли из последних сил. Но он также знал, знал и скрывал сам от себя тот факт, что, как бы Джеймс этого ни желал в глубине души, он никогда бы этого не сделал. Потому что тогда Пэн умрёт. Тогда не с кем больше будет скрещивать сабли и перебрасываться колкими фразами. Это для капитана было как хобби, а после превратилось в рутину. А потом стало тем, без чего он попросту не представлял своё существование. Ему были важны эти поединки, словно своя собственная жизнь, потому что именно она от них и зависела. А теперь, если он больше не придёт, какой смысл жить дальше? Что ещё сможет доставить ему своё удовольствие? Верно, уже ничего. Этот мерзавец... Так просто взял и сказал "надоел". Ни с того, ни с сего. Как будто это для него был сущий пустяк. Это, наверное, злило Джеймса больше всего. Он ничего для Пэна не значил. И их поединки тоже. И, если для пирата они буквально привносили смысл в жизнь, то для Питера это было что-то вроде развлечения, которое могло иногда отвлечь от скучной рутины. Капитан, пошатываясь, направился к каюте. Осознание тяжёлым камнем навалилось на его душу и придавило её. Не только душу, но, самое главное – паршивец посмел унизить его гордость, ущемить то скудное самолюбие, которое у него оставалось. Верный слуга Сми семенил следом. Ах, почему он ещё не скормил боцмана акулам? Было бы куда больше пользы. – Капитан, вы... Джеймс обернулся и гневно зыркнул на подчинённого, одним взглядом приковывая того к месту и заставляя осечься. – Сми. Иди, приведи команду в порядок. Старичок помялся на месте, но, всё же, в итоге послушал приказ. – Так точно, сэр. Не удостоив удаляющегося помощника даже взглядом, Хук прошествовал в каюту и заперся. А Пэн явно не соврал. Его не было около месяца. Ни слуху, ни духу, он даже место проживания на острове сменил. Хук места себе не находил от ярости. Какого чёрта этот гад волен решать, когда им стоит прекращать их стычки? Но, к огромному сожалению Джеймса, это было так. Он не мог повлиять на выбор, сделанный Питером, ведь найти даже его следы сделалось задачей непосильной для пиратской команды. Его нигде не было. Шёл второй месяц с происшествия. Капитан ходил сам не свой, все это видели. Они давно уже перестали искать следы пропавших мальчишек и их предводителя. Это было бесполезно. Сми ужасно переживал за капитана. Они давно работали вместе и он никогда не видел Хука таким подавленным. Перепалки с тем мальчишкой явно занимали почётное место среди его любимых дел. И, похоже, единственное. Джеймс уже и сам начал это осознавать, а потому замкнулся в себе, абстрагируясь от остальных и постоянно что-то обдумывал. Был сильный ветер, а оттого и высокие волны. Желательно было бы причалить к берегу, но капитан никогда не поощрял самоуправство, а потому Сми намеревался пойти к нему, чтобы спросить разрешения на смену курса. Но, зайдя в капитанскую каюту, старик, обомлев, остановился на пороге, не в силах проронить ни слова или даже шагнуть дальше. На письменном столе в луже собственной крови лежал капитан. Глаза безжизненно смотрели куда-то в сторону, а вдоль руки пролегали глубокие раны, не перестающие кровоточить и явно сделанные его крюком. Сми осел на пол. Ну не мог же капитан покончить с собой из-за глупой одержимости каким-то мальчишкой. Не мог же?