—Я докажу.

—Посмотри на меня. Это просто полный кошмар.. Собственное отражение в зеркале уже давным-давно не радует его самого. Этот широкий овал лица, орлиный нос, синяки под глазами. Волосы глубокого чëрного цвета вечно заправленные за уши - давным-давно отросшая чëлка слабо щекочет обе щеки, заставляя парня тихо вздохнуть. Нам Гю тянет рукав и без того болтающейся на нём футболки ниже, неосознанно пытаясь скрыть шрамы от игл, со слезами на глазах опуская голову вниз. —С чего ты взял? – Вышедший из-за угла Су Бон застывает тенью позади него. —Мне кажется, я слишком плох для тебя. Не подхожу. Совсем не подхожу. Ожидаемое съезжание с темы не остаётся незамеченным. —Я ведь тоже не писанный красавец. – Обе ощутимо прохладные ладони плавными поглаживаниями стремятся вниз, окольцовывают изгибы чужого тела, когда рэпер обвивает руки вокруг талии партнёра, ткнув носом в его спину, глупо улыбаясь, когда побледневшее лицо в отражении зеркала искажается неподдельным удивлением. Дыхание перехватывает. —Я завидую тебе. —И в чём же, интересно? —У тебя отбоя от девушек нет. Бери, не хочу. Только и выбирай понравившуюся. – Тембр голоса холодеет. Голосовые связки тут же дают знать о себе, от чего он смиренно прикрывает глаза. —Мне нужен ты, пойми уже наконец. Брюнет впечатывается лицом в чужую грудь, роняет томный вздох, когда чувствует царапающие спину руки под одеждой, что по-хозяйски обводили выпирающие из-за незаметной под свободным верхом худобы кости. —Ты прекрасен. —Нет. Танос резким движением притягивает приятно тëплое тело вплотную к себе, хмурится, напористо, но дразняще коротко целуя Нам Гю в губы. —Неужели мне нужно доказывать правдивость своих слов? Он мнётся. Не знает, что ответить, лишь приоткрывает губы в немом изумлении, приходя в себя лишь после слабого толчка в сторону кровати. —Я докажу. Каждый раз, как в первый. Глаза горят огнём. Он утыкается в подушку носом, выгибает спину под прикосновениями Таноса, позволяя делать с собой всё, что захочется. Пальцы перебирают пряди волос на затылке, внезапно резко тянут за них, заставляя Нам Гю болезненно застонать, упав головой на плечо этакого насильника. Ему вновь не оставляют выбора.. Однако, в какой-то степени, ему нравится чувствовать себя таким: уязвимым и покорным. Лишь рядом с ним. Неужели нельзя позволить себе часовую слабость? —Ну ты и мазохист. – Свободная ладонь стаскивает ремень с собственных брюк и, не выпуская обмотанных вокруг пальцев волос, обвязывает его вокруг ощутимо дрожащих запястий. Пряжка звенит в унисон опешившему, выронившему тихое айканье парню. Доминант закрепляет конструкцию как можно прочнее, туже, подло ухмыляясь в раскрасневшееся лицо Нам Гю. В голове одна лишь животная похоть. Они мгновенно забывают про плавность, полностью растворяются в вожделении, когда последний элемент одежды оказывается бесстыдно брошенным на пол. Перевëрнутый на спину нижний сводит ноги вместе, ликующе стонет под каждым новым укусом, то и дело ловя чужие губы собственными. Ощущение ладони на истекающем от возбуждения органе выбивает из него сладостный скулëж. Он едва подавляет желание взвыть от скоро минувшего удовольствия. —Идиот.. Я уже минут пятнадцать под тобой извиваюсь. – Пытается пошевелить он связанными руками, болезненно натирая поясницу о железную вставку на ремне, – Трахни ты меня уже наконец. Он чувствует себя чëртовой шлюхой, никем иным, как собственностью в руках своего чертовски пошлого владельца. Он под ним - как псина, неспособная совладать с собственными инстинктами, отчего готов выполнять все произнесëнные этим соблазняющим басом приказы, лишь бы получить желанное, минутное наслаждение. Зато какое. Каждый засос, каждый укус отдаётся жаром в теле, а ведь он даже не в силах потрогать себя там. Хочется плакать. Секс с ним, как наркотик. Смена позиции заставляет его отлынуть от чужой груди, открывая вид на скованные за спиною руки. Су Бон оглаживает упругие бёдра обеими ладонями, после окончательно раздвигает их в стороны, ожидаемо двигается ближе, пристраиваясь позади него. Замечая этот томный, щенячий и умоляющий взгляд на себе, показушно наматывает тëмные волосы на кулак, заставляя его приподнять голову, неосознанно выгнув спину сильнее. С уст слетает тихий выдох, неожиданно быстро переходящий в протяжный и довольно громкий стон, что эхом проносится по всём стенам комнаты. Губы его тут же оказываются зажаты незаметно скользнувшей вниз ладонью. —Будешь кричать - я перетяну тебе рот собственными трусами. – Шепчет он в раскрасневшееся ухо с ухмылкой на лице, на что Нам Гю реагирует ожидаемо недовольно, елозясь на месте, глядя на чужую голую грудь из-за плеча, подло кусая затыкающие его рот пальцы. —Ты ещё в рот меня перед этим выеби. Сучара. Резкий толчок заставляет его забыть обо всём моментально, болезненно корчась, утопая лицом в скомканном на краю постели одеяле. —Вот видишь.. А говорил, что не идеален. —Чëртов извращенец. – Бубнит брюнет тихо, чувствуя, как ремень, вдоль и поперёк передавивший несчастные запястья, наконец-то снимают. Всё ещё не отошедшими от долгого заточения ладонями он сжимает простынь под собой, мычит одобрительно, чувствуя первый плавный толчок. Последовавшие за ним грубые телодвижения расплываются по телу новым приливом адреналина, заставляющего Нам Гю вновь перевернуться на спину, тяжело дыша. От одного только вида блестящих от слюны губ Чхве готов кончить. Он оставляет смазливый поцелуй на чужих губах, чувствует, как колени ведомого дрожат, оплетаясь вокруг пояса, притягивая партнёра как можно ближе к себе. Ногти не оставляют на татуированной спине ни одного живого места: Нам Гю цепляется за всё возможное, в попытках сдержать сладостные стоны. Крепкие плечи, подушка, матрас - ничего не остаëтся без внимания во время грубой долбëжки, благодаря которой в глазах едва ли не мелькают звезды. Оба парня дышат ужасно тяжело. Танос обжигает его шею горячим дыханием, намеренно выбивая из нижнего неосознанные выкрики собственного имени. Не ритмичные толки сбивают с толку. Нам Гю то и дело кричит от грубости и напористости чужих действий, напротив, мурчит от ощущения нежности толчков и их глубины. Впервые за всё время внимательно вслушавшись в заполнившую спальню симфонию, брюнет слышит хлопки тел друг о друга, наконец вспоминая о том, что собственный член остался без внимания, пачкая впалый живот выступившей на нём смазкой. Заметивший медлительное телодвижение Су Бон перехватывает обе покрытые шрамами руки, крепко-накрепко держа их над головой партнёра. Тот, в свою очередь, не выдерживая наплыва возбуждения, срывается на плач, выгибается, кончая внезапно и резко. По телу проходит сладостная дрожь. Рэпер кончает вслед за ним, совершая последний толчок, входя по самое основание, роняя бархатистый выдох, моментально покидая всё ещё не отошедшее от всего произошедшего поддатливое тело. Он мгновенно утыкается коленом в бедро Нам Гю, проглатывает его последний гортанный стон, целует не обращая внимания на катострофическую нехватку воздуха. —Ты прекрасен даже сейчас. – Сползая с кровати проговаривает вдруг Су Бон и, ухмыляясь, швыряет раскиданные по полу вещи ему в лицо, отчего тот тихо смеётся, – И не смей думать об обратном, никогда больше. —А то что? —А то я всё-таки трахну тебя в рот.