Спасатели

Один вызов. Огороженная бетонным забором и колючей проволокой наша пожарно-спасательная часть находилась недалеко от города, но туда не доносились ни шум дорог ни предприятий, поэтому большую часть времени была природная тишина. В полдень стоял погожий зимний денёк. Светило солнце, несмотря на проплывающие мимо кучевые облака. На улице была оттепель, снег почти весь сошёл и вскрылись проталины,обнажая зеленоватые участки, стриженного ещё с осени, газона. Почти на всём плацу ужево всю чернел асфальт. Внезапный звонок оперативного дежурного решил омрачить моё любование природой. Срочно на выезд! По дороге от старшего смены узнаю, что вызов «на дверь» и всё бы ничего, если бы ни одно но!... Предполагается, что за дверью находится уже «несвежий» труп, от запаха которого, соседи забили тревогу и вызвали нас для вскрытия двери. Приехали на адрес. Обычная многоэтажка, коих множество в нашем городе, входим в подъезд и уже с первого этажа ощущается сладковато-терпкий запах разлагающейся плоти. Этот запах не спутать с запахом мертвой крысы или кошки, смешанным с подвальной сыростью испарений. Поднимаемся выше. На третьем этаже запах уже бьёт в нос своей омерзительностью. Вне всяких сомнений, за дверью труп. Хорошо, что пообедать я еще не успел. Только курил и пил кофе, но и этонеочень помогло отбить навязчивый смрад. Чтобы было совсем хорошо надеваю медицинскую маску и распаковываю салфетку пропитанную нашатырным спиртом, на всякий случай. Знакомый из судебной медицины научил так маскировать вонь гниющего тела. Сотрудники полиции уже на месте и ожидают нас, вскрыть дверь. Подписывают нам наряд – задание, тем самым давая добро на порчу чужого имущества. Старший и напарник сначала решили ломать личинку замка, чтобы сама дверь и коробка осталась без повреждений, но дверь не поддалась. Не поддалась и спустя двадцать минут наших стараний. Надёжная дверь оказалась, не китайская, хоть с виду простенькая, обшарпанная. Тогда я вернулся в нашу машину, чтобы взять каски, хулиган, кувалду и бензорез. На улице стало серо и пасмурно, заморосил мелкий дождик. Эх, вдохнуть бы свежего воздуха, так, чтобы с запасом, но увы и ах, нужно снова возвращаться туда со всем оборудованием. Спилили дверной ригель засова не трогая петли двери бензорезом и отогнули ее от коробки хулиганом она поддалась нам и, мы с лёгкостью её открыли спустя три минуты. При работе бензорезом искры сыпались по все стороны и шумели на весь подъезд, так,что уши заложило, а запах гари от отрезного диска приятно разбавил трупный запах, но нужно войти в квартиру, чтобы всё осмотреть. Просто пройти в квартиру оказалось тоже делом нелёгким, Хорошо хоть свет есть. Включили. Узкий длинный коридор оказался завален хламом и вещами, место которым, разве что на помойке, но не в коридоре! Придется пробираться через весь этот мусор в комнату, а завал примерно метр в высоту, поэтому поможет нам верный инструмент хулиган, на конце которого имеется и кирка и удобный крюк. Старший смены кое-как прокладывал себе дорогу с помощью хулигана, а я с напарником в медицинских масках и крагах, расчищали путь за ним. Расположение комнат оказалось «хрущёвским» поэтому сразу из коридора мы попали в большую пустую, но обшарпанную комнату, в которой не убирались около века. Вонь страшная! Жарко и душно невыносимо, хоть дыхательный аппарат надевай, как в непригодной для дыхания среде. Медицинская маска с салфеткой пропитанной нашатырным спиртом помогает слабо. Натура бунтует, рвотные позывы просят вывернуть наружу нутро. Я сопротивляюсь как могу, уже прикрывая локтевым сгибом левой руки нос и прохожу в комнату,стараюсь дышать в свой рукав куртки. В пустой комнате никого нет. Насколько можно оценить планировку квартиры, проход в дальнюю комнату возможен только через большую пустую комнату. Дверь прикрыта, не заперта с обратной стороны, что хорошо для нас. Открываем межкомнатную скрипучую дверь. Тошнотворный смрад еще с бОльшей силой ударяет в нос, но нужно осмотреть обстановку в комнате. Входим внутрь дальней комнаты. К трупам потёкшим от пребывания в тепле помещения, почерневшими с множественными пузырями от подкожного гемолиза тканей, раздутыми, словно бочки с изменными до неузнаваемости чертами лица, привыкнуть невозможно. Обстановка дальней комнаты ужасает своей нелепостью, грязью и сюром происходящего всего на восьми квадратных метрах. Как в больном воображении психопата или низкобюджетном фильме ужасов. Но тут не фильм, а суровая реальность, от которой режет глаза, вонь уже впиталась в одежду, а обонятельные волоски в носу неспособны противостоять запаху и слизистой ничего не осталось, как устроить ринорею. Организм приспосабливается внезапным насморком или это аллергия на многовековую пыль?... Пускай, так даже лучше. На засаленном, всякого рода пятнами, матрасе полутора спальной кровати перед нами открывается нелепое зрелище в виде почерневшего трупа, жидкость которого, уже просочилась сквозь матрас. Труп лежит в позе эмбриона у стены, а на краю кровати сидит и смотрит телевизор Телевизор, Карл!!! Девочка инвалид пяти-семи лет в одних трусиках, как ни в чем, ни бывало. Через цент комнаты протянута бельевая верёвка на которой висят разные предметы одежды и белья, тоже не первой свежести. Повсюду грязь, смрад и какие-то темные «пятна» у радиатора батареи на полу, стенах, потолке. Ох, лучше бы я не приглядывался, это тараканы. Они повсюду, ими кишит комната. Девочка-инвалид увидев троих здоровенных мужиков ввалившихся в её комнату, испугавшись шума, стала плакать. Тоненько и пискляво, как котёнок. Даже её откровенное уродство в этой комнате рядом с разлагающимся трупом и тараканами выглядело не столь отвратительно. Мы же, люди живущие в толерантном обществе, и нас с младших классов воспитывают относиться терпимо к особенным людям. Поэтому откровенное уродство ребенка, представшего пред нами, не так удивило, как вообще её наличие здесь. А отклонения были значительные: искривление позвоночника в виде кифоза, выделяло солидный горб, левая рука была недоразвита и большинство пальцев отсутствовало. Худая,как скелетик, на синеватой коже просвечивались вены. Голова и лицо ребенка напоминало обезьяньи черты или фетальный алкогольный синдром, а искривленное гримасой плача, казалось ещё отвратительнее. Получается, что ребенок сидел и смотрел телевизор, на той же кровати, на которой лежал давнишнй труп. Должен же был быть кто-то еще, кто приходил к ним навещать? Судя по завалу в коридоре, мы были первыми за долгое время. Смерть взрослого человека заметили спустя несколько дней! А кто кормил ребенка всё это время? Судя по кахексичному телосложению, она не ела несколько дней. Печально. Страшно и очень жестоко. За нами вошли сотрудники полиции, которые сразу же вызвали сотрудников по делам несовершеннолетних, скорую и труповозку.