Интимная аномалия

США ждал, ждал и ждал. Секунды тянулись как минуты, а минуты как часы... Он не знал как долго он простоял переваривая слова Японии. В любом случае, теперь он ничего не сможет изменить. Ему остаётся только ждать... Все это время, что он сидел в комнате, он надеялся только на одно—что все остальные благополучно выберутся отсюда... Их бы точно не стали искать... Они не смогут обратится в полицию, она работает на эту чертову лабораторию... «Господи, Бог, если ты существуешь, пусть они выберутся без происшествий...»,—Америка был готов молиться, хоть и не знал не одной молитвы. Что если их поймают? Что если у них ничего не получится? Нет, нет, нет... Все будет хорошо... Нужно думать о хорошем... Наконец, спустя наверное вечность, он услышал слабый скрип двери. Он быстро обернулся и заметил Польшу. Он быстро подбежал к нему. —Ну? Все в порядке? Они дошли? Вас не поймали? —Нет но... Двоих убили... Поднялась шумиха и Германия уже идёт сюда... Сердце Америки пропустило удар. Он представить себе не мог, что Германия сделает с Польшей после этого... Он подошёл к нему и обнял его. Он не мог найти слов, да и тем более сейчас они бы не помогли. Совсем не помогли... Они простояли так, пока Германия не появился в дверном проёме. Вид у него был серьезным. Слишком серьезным. —Значит ты остался... Вот почему я не заметил тебе в этой стае крыс. Он щёлкнул пальцем и за ни появилось четыре охранника. —Сегодня у нас назревает новый эксперимент. Польша вздрогнул в руках Америки. —Что вы имеете ввиду?..—осторожно спросил Америка. Двое охранников выхватили Польшу из рук Америки, а самого Америку оттащили от него. —Это будет твой первый эксперимент, где ты—зритель в первом ряду,—ответил Германия. О нет.... Америка начал вырываться. —Нет! Не смей трогать его! Германия сузил глаза и отвернулся, двое охранников протащили Польшу за ним, тот даже не сопротивлялся. США пытался вырваться. —Твари! Отпустите меня! Не смей этого делать! Не смей трогать Польшу, ты сукин сын! Германия даже не обратил внимание на его возгласы. Их завели в какую-то лабораторию, по середине стояло кресло, в него усадили Польшу. Ему застегнула руки и ноги. Америка видел в глаза Польши страх, но так же и смирение. Германия подошёл к нему и положил руку на щеку. —Я дал тебе так много... А ты отплатил мне плевком... Но не переживай, я буду твоим ведущим учёным. Америка снова начал вырываться. —Нет! Нет! Польша! Отпустите меня мрази! Один из охранников дал Америке один заряд током чтобы тот успокоился, от удара он упал на колени, а охрана взяла его за волосы чтобы тот смотрел вперёд. Он видел ка Германия натягивает перчатки, видел как берет в руки шприц. Видел улыбку на его лице, видел как ему это нравилось. Одно мгновение и острая игла пронзила шею, прозрачная жидкость полилась внутрь. Америка понятия не имел что это, понятие не имел что станет с Польшей, но он знал что это будет ужасно... Но теперь он точно знал что испытывал Польша, когда тоже самое сделали с Россией. На глазах Америки навернулись слезы. Германия отложил шприц и подошёл к Америке. —Ты пожалеешь о том, что остался здесь... Будешь видеть все его страдания... Нет... Нет... Только не это... Всю ночь после этого Америка не спал... Он не знал что же ему теперь делать... Его снова отводили к России, но прежний страх вернулся, будто он встречал его в первые... Да, он все ещё мог заходить к нему в камеру, мог гладить его, но прошлый страх вернулся... Он сделал неправильный выбор... Каждый день он наблюдал как менялся Польша... Острые зубы... Кошачьи зрачки, хвост... С ним происходило тоже, что и с Россией... В конце концов он превратился в пугливого зверька, но выглядит он куда опасней чем Россия. Намного опасней. Даже если его размер не изменился, у него появились острые зубы которые были почти везде,в спине, на животе, на руках. Появилось несколько лишних глаз, Польша полностью забыл себя и не реагировал на человеческую речь. Лишь иногда издавал звук похожий на плачь. Америке казалось, будто он не выдержит и его сердце просто лопнет. Позже его назначили помощником главы отдела, теперь он выполнял все те же задачи, что и Польша. Чаще всего, конечно, он находился с Россией. Теперь это было единственное, что казалось человечным во всем этом хаосе. —Ты никогда не был монстром... Никто здесь... Кроме Германии... Боюсь теперь ты единственная причина по которой я не мог перерезать себе глотку... Я пообещал что никогда не брошу тебя... Существо делало вид что слушало Америку, хотя даже не понимал о чём идёт речь. Теперь Америка был здесь. Без семьи, единственной подруги, Польши... Без единой надежды и желания жить... Зато с любимым существом, которого он будет любить до конца своей жалкой жизни.